Стань его тенью

***       — Папа, папа, смотри, кого я нашла! — синеглазая девчушка протянула отцу руку, обвитую зеленовато-коричневыми браслетами. Вдруг кольца пошевелились, и на детской ладошке показалась голова маленькой, но, несомненно, ядовитой змеи. — Она говорила со мной, папа.       — И что же она тебе сказала? — темноволосый мужчина наклонился к протянутой ладошке и пристально поглядел на новую игрушку дочери.       — Она хочет остаться со мной… Можно? Пожа-а-алуста, пап! — черные косы расплелись, не выдержав неуемного любопытства хозяйки и стремления залезть во все пещеры, овраги и на все деревья в округе. Выбившиеся пряди спадали на лицо. Девочка смотрела на отца, поджав губы и вопросительно изогнув брови. Ожидание утомляло ее, и она начала притопывать ножкой.       — Ладно. Ты можешь ее оставить, — сдался мужчина и, словно обращаясь к змее, добавил: — Если только подумаешь ее укусить, я вырву тебе язык!       — Спаси-и-ибо! — быстро чмокнув отца в щеку, девчушка побежала показывать дом своей новой «подружке». Маленькая змейка стала первым и единственным питомцем, которого отец разрешил завести. Ева постоянно тащила в дом всех зверей, которых находила в округе: сов, лис, зайцев, и даже однажды пыталась уговорить отца оставить фестрала. Но обычно ее просьбы заканчивались строгим и не терпящим возражений отказом. Однако девочка не стала задумываться, почему отец вдруг смягчился, и полностью растворилась в своей новой хладнокровной любимице. ***       Большая змея плавно ползла по холодному полу гостиной. Огонь в камине догорал, и комната медленно погружалась в сумрак. Этот дом уже давно больше походил на склеп: слишком темный, слишком холодный, слишком пустой. Дом жил лишь когда девчонка еще была здесь…       Со второго этажа доносились голоса, и змея поползла вверх по лестнице. Быстро преодолев ступени, она ловко проскользнула в приоткрытую дверь. Огибая ноги присутствующих в комнате, змея подползла к креслу хозяина и свернулась кольцами перед ним.       — Наш разговор окончен, Люциус, — подвел черту старый маг. — Я надеюсь, ты не разочаруешь меня на этот раз!       Блондин опустил голову и поспешил удалиться, не желая больше испытывать терпение хозяина дома. Эдвард, все это время стоящий у двери, вышел вслед за ним.       — Как я устал от этих самонадеянных глупцов, дорогая, — протягивая к змее руку раздраженно сказал мужчина. — Лишь ты можешь меня порадовать. Люди так глупы в своих привязанностях. Идут на поводу у своих чувств. А ты идеальная, хладнокровная, слушающая лишь свои инстинкты и меня.       Змея медленными витками сжимала свои круги вокруг кресла. Тянула голову к бледной руке хозяина, слегка касаясь его пальцев своим невесомым холодным языком.       — Даже у меня есть слабости… — мужчина на секунду замолчал, погружаясь в мысли. — Моя дочь, моя Ева. Ты ведь тоже питала к ней слабость? Ничего-ничего, скоро мы вернем ее, а вместе с ней и свое могущество.       Мужчина перебирал пальцами старинный медальон. Серебряная змея с темными сапфировыми глазками — все, что осталось ему от жены. Этот кулон и такое же кольцо он подарил ей в честь рождения Евы. Кольцо Патриция подарила дочери, и оно так и осталось у нее.       Иногда ему казалось, что он чувствует ее присутствие, держа медальон в руках, и со временем это превратилось в безумство. Часы напролет он мог сидеть, перекладывая между пальцами эту вещицу и мысленно обращаясь к дочери. Вот и сейчас он с головой окунулся в воспоминания… ***       Ева стояла на перроне предрассветного Хогсмида и разглядывала витрины привокзального магазинчика. Каждый год она прибегала сюда и тайно наблюдала за приехавшими учениками… Совсем взрослые старшеклассники, такие уверенные, они шли, весело о чем-то болтая и подтрунивая над ребятами помладше. За ними бежали ребята второго и третьего курса. Эти обычно передвигались небольшими компаниями, и лишь единицы шли по отдельности. А потом шла целая толпа первокурсников. Сбившись в огромную стайку, они неуверенно семенили, удивленно рассматривая все вокруг, дополняя это смешными комментариями и бесконечными вопросами к Хагриду. А он такой большой, словно гора, вел их за собой, то и дело оборачиваясь и проверяя не потерялся ли кто по дороге.       От приятных воспоминаний Еву отвлекло легкое покалывание на пальце. Иногда ей казалось, что мамино кольцо словно нагревалось, а маленькая серебряная змейка сжимала свое кольцо вокруг пальца все сильнее. Но стоило ей обратить на это внимание, ощущение проходило.       Поправив капюшон, Ева направилась к каретам с фестралами. Уже через полчаса она была в замке. Дамблдор встретил ее на первом этаже и, обняв, поспешил проводить в свой кабинет, пока замок не проснулся, и коридоры не наполнились учениками и преподавателями.       — Сейчас здесь хватает любопытных глаз, дорогая. — Альбус взглянул на нее из-под своих очков-половинок. — И не угадаешь, кто друг, а кто враг.       Они быстро прошли по пустынным коридорам замка и скрылись за поворотом в директорской башне.       В кабинете директора как всегда пахло лимонными дольками, и царила тихая какофония механических деталек от разных волшебных инструментов, к которым Альбус питал почти мальчишескую слабость.       — Угощайся, — старый волшебник протянул Еве вазочку с лакомством. — Нам предстоит долгий разговор… Лимонные дольки царапали язык колючими крупицами сахара и оставляли на пальцах липкий след. Ева несколько раз слепила указательный и большой пальцы, проверяя. — Вот держи, — Альбус протянул ей платок, заметив ее ищущий взгляд. — Как ты добралась? — Спасибо, хорошо. Всю дорогу проспала, — Ева все еще пыталась справиться с липкими следами на пальцах. — Отец, ты знал, что Барти Крауч-младший скончался в Азкабане? — Ты, вероятно, хочешь спросить меня, верю ли я в это? Не так ли, дорогая? — Дамблдор и сам сомневался в правдивости этой новости, но вопрос Евы заставил его еще убедиться в обоснованности своих догадок. — Я пытался поговорить об этом с Бартемиусом-старшим, ты ведь знаешь, он очень замкнутый человек. Он ушел от ответа, сказав, что для него сын умер уже давно… Но было в нем что-то, что заставило меня сомневаться. Излишняя нервозность, беглый взгляд. Так обычно вели себя преступники на допросе, но никак не Бартемиус Крауч. Думаешь, его сын мог сбежать? — Сам вряд ли… — Ева, провела тонкими пальцами по гладким деревянным подлокотникам кресла, но словно вспомнив что-то, остановилась на полпути. — Мать! К нему приходила мать. Я видела ее несколько раз, когда сама навещала Сириуса. Она не верила в виновность сына и еще на суде умоляла мужа освободить его. Но такая афера не прошла бы мимо Крауча старшего. Если это так и Барти подменили покойником, то сейчас этот мерзавец на свободе. Это большая проблема! Я не встречала человека, который до такого же безумия был верен Темному Лорду… Если наши опасения верны, то пора собирать Орден Феникса. — Не стоит спешить, Ева, — Дамблдор сохранял спокойствие, светлые глаза были задумчивы, будто он все это время решал в голове сложное уравнение. — Мы должны быть уверены в том, что Темный Лорд собирает сторонников и готовится вернуться. Почти все бывшие Пожиратели — уважаемые люди… — Гарри писал о происшествии в лесу. «Кто-то» убивает единорогов, — Ева горько усмехнулась. — «Кто-то»? Кому еще могла понадобиться кровь единорога. Кто еще готов преступить законы и запреты ради достижения цели? Неужели нужны другие подтверждения его возвращению. А участие Гарри в турнире? Очевидно же что это ловушка, но я пока не понимаю зачем? Убить мальчика он не сможет, его сил недостаточно и даже если он выпьет кровь всех единорогов до единого, это не поможет стать человеком тому, во что он себя превратил… — Безусловно, это ловушка, но мы позволим ей захлопнуться, если хотим понять, что он задумал, — Дамблдор говорил сухо, так, словно речь шла не о ребенке, ученике его школы, а о какой-то приманке для охоты. Ева всегда знала, что Альбус готов отказаться от всего ради достижения цели. Но такая холодность пугала ее. — В такие моменты, ты становишься похож на него! — вскочив с кресла и делая шаги туда-сюда, чтобы успокоиться зло пробубнила женщина. — Ты говоришь о живом человеке. Мальчике, которого ты готов принести в жертву чудовищу! — На войне не обходится без жертв! — в голосе директора проскальзывало раздражение. — Я не предлагаю нам бездействовать. Ты будешь защищать мальчика. Если он дойдет до последнего испытания, ты отправишься в лабиринт вместе с ним. Лабиринт — это единственное место, где мы упустим его из виду, и у Темного Лорда будет шанс добраться до мальчика. Ева исподлобья смотрела на Дамблдора. Этот план ей совершенно не нравился, но зная, что упрямый волшебник не согласится на другой, она кивнула. В конце концов, у нее будет время все обдумать. Да и то, что она согласилась на условия Альбуса, еще не значит, что она будет играть, в точности придерживаясь его правил. На лестнице раздались шаги, и в комнату буквально влетел растрепанный Северус Снейп. Широкая преподавательская мантия не скрывала закатанных рукавов белой рубашки. Мужчина явно не собирался к Дамблдору, но что-то заставило его прийти сюда без приглашения. На виске засохли фиолетовые капли зелья. «Кто это решился отвлечь зельевара от котла?» - с удивлением подумала женщина. Каждый в Хогвартсе знал, что отвлекать Снейпа от работы - неблагодарное занятие… — Северус, за тобой гнались Пожиратели? — слабо улыбнулась Ева, но в ее глазах читалась тревога. — Ты почти угадала, — скривив губы, ответил Снейп и немного сконфуженно поправил мантию. — Темный Лорд вернулся, и он созывает бывших Пожирателей. Я тоже получил приглашение только что. Ева встревоженно посмотрела на отца, с застывшим на губах вопросом. Дамблдор не выглядел удивленным, по крайней мере у него отлично получалось скрывать какие-либо эмоции, вызванные этой новостью. В комнате повисла давящая тишина. Позвякивание шестеренок в бесчисленных приборах действовало на нервы, и наконец Ева не выдержала. — Ты должен отменить участие Поттера, отец, — чеканя каждое слово проговорила она. Ева подошла к столу, за которым все это время сидел Дамблдор, и уперлась руками в столешницу. — Ты хотел подтверждений. Так вот они. Теперь незачем рисковать мальчишкой. Мы должны помешать ему. Северус знает, где они собирутся. Пускай туда отправится аврорат, и с этим будет покончено. — Ты слишком наивна, Ева, — Дамблдор опустил голову, шумно вдохнув и потер виски. — Он не должен догадаться о том, что нам что-то известно. Северус, ты отправишься туда и все разузнаешь. Темный Лорд не должен сомневаться в твоей преданности. Снейп медленно перевел взгляд с Евы на Альбуса и коротко ответил: — Хорошо.