Стань его тенью

      Холодные тонкие пальцы едва касались его лица, осторожно скользили от виска к подбородку. Он лежал не открывая глаз, чтобы не спугнуть это наваждение. Мягкие ладони легли ему на грудь, и их обладательница села на него сверху. Он не ощущал веса. Словно ее и не было совсем, лишь призрачный холод прикосновений.       - Посмотри на меня, - мягко произнесла женщина, - Открой глаза.       - Я не могу, - глухо отозвался мужчина.       - А может просто не хочешь? - ответ прозвучал с нотками наигранной, почти детской обиды.       Он медленно открыл глаза и пристально посмотрел на нее. Бледная, фарфоровая кожа, которая буквально светилась в окружающей тьме. Большие синие глаза, в обрамлении черных ресниц, которые больше напоминали бушующий океан. В этих глазах никогда не было безмятежности, лишь затаившийся шторм, который так и норовил утащить заглянувшего на самое дно. Такая маленькая, хрупкая, почти стеклянная, в этой безнадежной темноте она казалась ему еще более беззащитной. «Она не может быть здесь» - убеждал сам себя мужчина, пытаясь отогнать столь желанное наваждение.       Женщина улыбалась ему. Грустной улыбкой, с какой обычно сообщают скорбные известия, но зачем-то одновременно пытаются приободрить. Он потянулся рукой к ее лицу и остановился в паре сантиметров, не решаясь дотронуться. «Ты сходишь с ума» - резюмировал он сам себе.       Ева смотрела на него не моргая, чуть склонив голову. Наконец, Сириус решился и дотронулся до ее фарфоровой щеки, но не почувствовал прикосновения, ничего, только холодная пустота. Образ побледнел и подернулся рябью, словно водная гладь, потревоженная первой каплей дождя. И женщина исчезла. Он резко вскочил, ища ее взглядом вокруг, но в темной сырой камеры не осталось и следа пребывания Евы.       - Я всегда буду рядом, Сириус. Помни об этом, - пронеслось в его голове и резко все вокруг стало рассыпаться на осколки.       Блэк открыл глаза и сел на кровати. Сердце стучало бешеным ритмом и его удары отражались в висках. Глотая воздух, он пытался справиться с нахлынувшей паникой. Этот кошмар не снился ему уже давно, с тех самых пор, как он вырвался. Смог сбежать из проклятого Азкабана... Но там во тьме холодной клетки, он проваливался в сон, и липкий страх обволакивал его, унося в сны. Видения, в которых он терял ее снова и снова. Осознавала ли Ева насколько дорога была для него, как прочно засела в его сердце.       Когда его поймали, она была рядом, но уже после суда Дамблдор запретил ей даже думать о посещении Азкабана. Ей было тогда всего семнадцать, выпускной год в Хогвартсе... Как много они планировали сделать. Как много сделать не смогли.       Она присылала ему письма каждый день в течение первого года заключения. Ему не передавали писем, охранник перебирал их у него перед носом, отпуская язвительные комментарии. Но вскрывать конверты не решался, складывал в резной металлический сундук напротив камеры.       Сидя сейчас на кровати в своем доме на площади Гриммо, он вспоминал, как она пришла. Через год после начала его заточения. Большая черная волчица встала перед темной клеткой и завыла в голос. Сколько тоски было в этом вое, сколько боли. Ветер трепал ее гладкую шерсть, а луна, боязливо заглядывающая через небольшую пробоину в стене, бликами отражалась в ее бездонных глазах. Он протянул руку и робко дотронулся до ее влажного носа. Волчица нежно потерлась о его грязную ладонь, и мужчина больше не смог сдерживать эмоций. Крупные слезы катились из его покрасневших глаз. Чувства были такими сильными, что он боялся захлебнуться. Здесь, сейчас ему было плевать на то, что она увидит его слезы, его слабость. Она и была его главной слабостью. Единственная женщина во всем мире. Единственный близкий человек, который остался у него. Тоска, все это время копившаяся внутри, выплескивалась наружу вместе со слезами. Он не боялся плакать перед ней, он боялся умереть в этом проклятом месте, так и не успев показать ей, насколько сильно она важна для него.       Она чуть отошла от клетки и превратилась. За этот год Ева изменилась, Сириус заметил, что черты ее лица стали острее, а волосы отрасли и теперь уже закрывали поясницу. Она стояла не шевелясь, позволяя ему наглядеться, запомнить ее такой, словно собиралась исчезнуть навсегда. За этот год Сириус часто думал о том, что было бы правильно отпустить ее, если нужно даже заставить забыть о себе. Пожизненный срок в Азкабане не шутка и не оставлял им ни единого шанса. Но все-таки он был не готов сказать ей прощай.       Они не говорили ни слова, молча глядя друг на друга, наслаждаясь этой долгожданной встречей.       Когда пришел охранник, Ева медленно подошла к нему и что-то прошептала. Блэк не мог разобрать, что она говорила. Ее лицо было непроницаемо, в глазах охранника промелькнула тень страха, и отойдя от Евы, он поспешно открыл сундук, протянул ей письма и поспешил удалиться. Не говоря ни слова она снова подошла к камере и вложила стопку писем в руки Сириуса.       - Я всегда буду рядом, - выделяя каждое слово сказала она, и оставив на его губах невесомый поцелуй ушла.       После этого она пропала на три года. Три года от нее не было вестей, ни строчки. Тогда и пришли к нему эти кошмары.       От размышлений мужчину отвлек настойчивый стук в дверь. Блэк насторожился, ведь о том, что в доме кто-то есть знали немногие. Дамблдор вряд ли бы удостоил его своим визитом. У Гарри был турнир, а Ева стучать бы точно не стала. Сириус тихо направился к двери, держа волшебную палочку наготове. Стук в дверь становился все настойчивее.       Сириус открыл дверь и увидел того, кого не ожидал увидеть на пороге своего дома никогда.       - Нюниус? - удивленно произнес Блэк, оглядывая стоящего на пороге Снейпа.       - У нас мало времени, ты позволишь? - игнорируя презрительное обращение Бродяги, быстро сказал зельевар, и не дожидаясь ответа, проскользнул внутрь проталкивая Блэка в дом, - Я бы не пришел к тебе по собственному желанию, но я должен был это сделать. Должен был ради нее.       Голос Снейпа сбивался, видно было, что он нервничает и старательно пытается подобрать слова.       - Ева... Темный Лорд... - нерешительно начал Северус, но собравшись продолжил, - Она защищала Гарри, следуя плану Дамблдора. Темный Лорд хотел убить мальчика и она вступила с ним в дуэль. Она спасла Поттера. Но не смогла увернуться от Авады.       Сириус смотрел на Снейпа, не веря своим ушам. Постепенно до него стал доходить ужасающий смысл внезапно вернувшегося кошмара.       - Гарри сумел телепортироваться вместе с ней в Хогвартс. Я пришел за тобой, - сказал Северус, и не говоря больше ни слова, взял Блэка за локоть и трансгрессировал вместе с ним.       Хогвартс встретил мужчин ярким светом зажженных факелов и громкой музыкой, доносящейся со стороны лабиринта. Все праздновали окончание турнира. По территории школы гуляли шумные и беззаботные компании учеников, а парочки уходили подальше от общего веселья и любопытных глаз. Отовсюду слышались веселые выкрики и смех. «Альбус смог скрыть ото всех трагедию» - мимолетная догадка пронеслась в голове Снейпа.       Мужчины бежали через школьный двор. Блэк уже не думал о том, что его кто-то может заметить. Но на его удачу представителей министерства не было видно, а у школьников было много более интересных занятий, чем вглядываться в две темные мужские фигуры пересекающие двор школы.       Единственной кто обратил на них внимание, стала мадам Помфри, чуть не сбитая Блэком с ног у входа в больничное крыло.       - Они там, - указав в сторону закрытой двери, произнесла колдомедик.       Женщина сочувственно посмотрела на Блэка, который не теряя времени рванул дверь на себя и скрылся в палате.       Снейп проводил его взглядом и остался стоять в коридоре, не решаясь зайти. Через пару минут из палаты вышли Гермиона и Рон. Они быстро поздоровались с профессором и исчезли за поворотом, громко о чем-то перешептываясь. Северус зашел в палату, заранее зная, что там увидит.       Гарри лежал на больничной кушетке и разговаривал с Дамблдором, мальчику перевязали раны и напоили необходимыми зельями. Снейп пробежал взглядом по пустым склянкам на прикроватной тумбочке и еле заметно одобрительно кивнул. «Животворящий элексир, кровевосстанавливающее, укрепляющее, рябиновый отвар и экстракт бадьяна… С такой аптечкой Поттер уже к утру будет жив-здоров.» - отметил про себя зельевар. Но несмотря на все старания мадам Помфри, сейчас мальчик выглядел ужасно: правая рука была перевязана, но по уже пропитавшимся кровью бинтам было понятно, что Петтигрю не осторожничал с ножом. Все остальные открытые участки тела Поттера были покрыты мелкими царапинами и синяками, а в глазах читался застывший ужас, и даже успокаивающим зельям было не отогнать от мальчишки пережитых кошмаров.       Дамблдор пытался как можно аккуратнее вызнать у Гарри все обстоятельства произошедшего, но Северус понимал, что основной доклад еще предстоит рассказать ему самому. Медленно он перевел взгляд на соседнюю кушетку. В белых простынях, словно в саване лежала Ева. В черных волосах проглядывались запутавшиеся листочки и обломки веток из лабиринта. Рваным чернильным пятном волосы выделялись на белоснежной постели, в то время как фарфоровая кожа стала еще бледнее, и казалось, сливалась с простынями. Женщина выглядела безмятежной и спокойной, если бы Северус не видел собственными глазами, как ее настигла Авада, то решил бы, что она спит.       «Почему ее положили в больничное крыло вместе с Поттером?» - внезапно возникший вопрос заставил Снейпа недоуменно взглянуть на директора.       - Профессор Дамблдор, почему она здесь? - не найдя подходящего объяснения самостоятельно, спросил зельевар.       - А где, по-твоему, она должна находиться? - отозвался Альбус.       Снейп окончательно потерял нить логики в происходящем и взглянул на Блэка, сидевшего рядом с кроватью Евы.       Сириус быстро переглянулся с Дамблдором, словно ища одобрения, и спокойным голосом произнес, держа в своих ладонях маленькую, холодную ладошку жены:       - Она не умерла.       Северус не понял было ли это заявление ответом на вопрос или мужчина пытался успокоить сам себя этим очевидным самообманом. Он прекрасно помнил как сам отказывался верить в смерть Лили, какой разрывающей болью осознание ее смерти отзывалось в нем. Смерть Евы стала для него не меньшей утратой, эта женщина была его другом. Вероятно единственным другом. Брови зельевара изогнулись в немом вопросе. Все-таки ему было проще поверить в то, что Блэк свихнулся: убийство друзей, двенадцать лет Азкабана, теперь смерть Евы. Он точно сошел с ума, ведь выжить после Авады не смог бы никто, разве что... Мальчишка, лежащий на соседней койке и как нельзя кстати уснувший. Но его спасла Лили, а Ева встретила удар Темного Лорда сама...       - Все дело в крестражах, - продолжил Бродяга, - Тебе ли как его верному слуге не знать об этом?       Снейп все меньше понимал говорящего, и лишь буравил недоуменным взглядом спину Блэка, который так и не повернулся к собеседникам.       - Как все мы знаем, Северус, Том Реддл не всегда был Волан-де-Мортом. Но разорвав свою душу на куски ради бессмертия, он окончательно превратился в беспощадное чудовище. На пути к своей цели он не останавливался ни перед чем, он убил жену, попытавшуюся его остановить, а дочь сделал собственным крестражем. Именно поэтому Ева сбежала от него, именно поэтому директор школы магии и волшебства Хогвартс так неожиданно для всех удочерил никому не известную сиротку, найденную в лесу.       Последняя фраза буквально сочилась подчеркнутой неприязнью, Блэк явно не питал к Дамблдору теплых чувств и негативно относился к его методам ведения «игры» и интригам ради «всеобщего блага».       - Ты заставил ее принести себя в жертву, - резко обернувшись к директору, зло прошипел Сириус, а затем, обращаясь уже к Снейпу, продолжил – Он ведь уже успел напеть тебе о великой цели и жертвах, которые необходимы ради нее? Я уверен, что ты не смог ему возразить. И она не смогла отказаться от путевки в один конец. К тому же у него был козырь в рукаве, он помог ей вытащить меня из Азкабана. Хитрый план, согласись, никому и в голову не придет, что достопочтенный директор может устроить побег опасного преступника. А за это она должна была уничтожить крестраж.       Блэк замолчал, было видно, как он сдерживает себя, чтобы не наброситься на старого мага.       - Но уничтожить столь сильный магический предмет не так просто, продолжил Сириус, - И потому узнав о возможном воскрешении Волан-де-Морта, Дамблдор отправил ее прямиком к нему, предусмотрительно вручив оборотное зелье. Кем вы ее обернули, Седриком Диггори, профессор? Как и планировал Дамблдор, опьяненный воскрешением Реддл, не заметил уловки и собственноручно уничтожил крестраж, убив собственную дочь.       Альбус молчал, то ли не желая вступать в разговор, то ли игнорируя обвинения Блэка, не видя в очевидных фактах собственной вины. Постепенно описываемый Сириусом план выстраивался в голове Снейпа и он зло сжимал кулаки, не веря тому, что это все провернули прямо у него под носом. Как мог он ничего не заметить, не догадаться? Почему в конце концов Дамблдор не сказал ему об этом, ведь все могло выйти из-под контроля?       - Но это не объясняет того, что она здесь, - сердито заметил зельевар, - Ты сказал, что она не умерла. Но, по-моему, очевидно обратное.       - Ты очень наблюдателен, Нюниус, тело Евы мертво, - раздраженно продолжил Блэк, - Но душа все еще остается в нем. Все дело в крови, она его дочь и пока он жив, она не отправится в мир иной. У маглов это называется комой или вроде того… Ее удерживает Темная магия и неразрывная связь с отцом, а это значит, что пока Волан-де-Морт жив у нас есть шанс вернуть ее.       - Но как? – в нетерпении спросил Снейп.       - А вот это нам еще предстоит узнать, мой мальчик, - обратив на себя внимание, наконец, вступил в разговор Альбус.