Стань его тенью

Между «да» и «нет» пролегает целая жизнь. Именно в этом заключается разница между той дорогой, по которой ты идешь, и той, на которую ты не свернул. Именно тут зияет зазор между тем, кем ты хотел стать, и тем, кем ты являешься. Джоди Пиколт "Чужое сердце"

      Мягкий свет люмоса слегка освещал путь волшебников. Под ноги то и дело попадались обломки кирпича, стены коридора были местами разрушены, потухшие много лет назад факелы лежали на грязном, занесенном пылью полу. Все в этом месте говорило о забвении. Многие годы назад Нуменгард пережил страшную трагедию и теперь пребывал вне времени, бережно храня память о былом, но по крупицам забирая ее у свидетелей тех страшных событий. Когда Грин-де-Вальд наложил на замок-тюрьму заклятие ненаносимости, он бережно укрыл свое последнее пристанище от глаз маглов и магов, тем самым стремясь стереть себя из их памяти. Отчасти старому колдуну это удалось: для юных волшебников его имя было не больше чем сказкой, а маглы и вовсе позабыли о нем.       Сириус шел по коридору, полагаясь на собственное чутье, которое подсказывало, что им нужно искать необычную камеру. Слова старого сквиба Рембранта продолжали звучать у него в голове: «Ищущий, всегда обретет искомое».       Подойдя к стене, Бродяга, не говоря ни слова, стал внимательно ее осматривать. Еще со времен составления карты Мародеров он знал, что старые замки полны потайных ходов, и надеялся найти что-то подобное здесь. Холодные камни оставляли на руках частички пыли и мелкую кирпичную крошку. Снейп понял его намерения и стал осматривать противоположную стену. Вдруг послышался глухой звук старого механизма, и стена перед Блэком начала отъезжать внутрь, открывая освещенный факелами проход.       Такая скорая удача настораживала, но мужчина решительно шагнул внутрь и оказался в довольно просторной камере. Из мебели здесь была лишь небольшая старая кушетка, заправленная ветхими покрывалами, цвет которых было невозможно различить то ли от плохой освещенности, то ли оттого, что само время жадно выело краски. Из-за отсутствия мебели комната казалась больше, чем была на самом деле. В самом дальнем и темном углу он заметил движение и устремился туда.       Старый изможденный мужчина сидел на полу, обхватив колени руками, и монотонно покачивался из стороны в сторону, что-то себе бормоча.       «Сумасшедший…», - подумал Бродяга, с отвращением узнавая в Геллерте собственные черты времен пребывания в Азкабане. Все в старом маге заставляло взглянуть на себя со стороны, позволить скрытым страхам выглянуть наружу. Его изорванная грязная длинная рубашка, израненные руки и голые ступни – все напоминало о собственном заточении в проклятой тюрьме и том, что дементоры еще дышали ему в затылок, ожидая, когда он оступится и министерские гончие возьмут след добычи.       Неожиданно мужчина поднял взгляд на подошедшего Снейпа и, не отводя глаз, стал пристально осматривать незваных посетителей. Он медленно изучал их, словно цепляясь за каждую небрежную деталь, которая могла чем-то выдать причины их визита. Пересохшие и потрескавшиеся губы продолжали бессвязный шепот.       Наконец он замолчал и, указав крючковатым пальцем на Северуса, произнес четко и отчетливо:       - Я чувствую темную магию, струящуюся в тебе… Не обольщайся на ее счет, когда-нибудь она погубит тебя также, как погубила меня. Подобно прекрасной деве она манит, заставляет идти на невероятные безумства, но оставляет ни с чем, всегда предпочитая другого.       Снейп слушал его внимательно, все тело напряглось, подчиняясь контролю хозяина. Опасаясь попытки легилименции со стороны Гелерта, Северус был максимально сосредоточен, но поняв, что старик всего лишь поддался философским размышлениям, иронично скривил тонкую линию губ.       - А я чувствую, что у вас есть то, что нам нужно, - почти прошипел зельевар раздраженно.       - У меня уже давно ничего нет, - разведя руки по сторонам и обведя взглядом комнату, ответил маг.       - У вас есть знания, - вмешался в разговор Блэк. - Знания, которые нам очень нужны.       - Мой знания не принесли никому ничего, кроме боли и разрушений, вряд ли я смогу помочь вам. У меня было слишком много времени на размышления о содеянном и осознание своих ошибок. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу лица, искаженные гримасой боли, лица тех, кого я убил, уничтожил! Я устилал свою дорогу к успеху телами своих врагов и вот теперь, я сижу здесь, на самой вершине горы из трупов. Стены Нуменгарда пропитаны кровью и криками. Я слышу их постоянно. Сначала это казалось мне проклятием, я сходил с ума, но теперь они стали моим спасением, я внимаю им и могу смело заглянуть в глаза тому чудовищу, которым являюсь сам.       - У вас есть шанс все исправить, - уверенно продолжал гнуть свою линию Бродяга. - Никогда не поздно сделать что-то хорошее, перечеркнуть ошибки прошлого. У вас есть знания, которые помогут спасти жизнь одной женщины. Моей жены.       - Даже если это так, вы же не думаете, что искомое дастся вам так легко? – проскрипел старик, а затем его лицо исказила гримаса сумасшедшей радости. Он явно что-то замышлял, но не успели мужчины опомниться, как старик исчез, а камера преобразилась в огромный, затянутый паутиной подвал.       Ветер медленно раскачивал тонкое кружево, сплетенное явно не одним пауком, а свет, проникающий из многочисленных мелких прорех в стене, словно вырывал их из лап темноты.        - Чертов старик, - выругался Блэк. - Это была иллюзия, но как ему удается это? Ведь заключенный должен быть лишен магии?       - Вполне возможно, что это не он, а сам замок, – осматриваясь, ответил Снейп. - Хогвартс тоже заколдован, а у этого места куда более мрачная история. Темная магия здесь чувствуется очень остро, за годы войны тут произошло многое, и теперь замок по старинке пытается уничтожить все живое, что проникло внутрь.       - Но Грин-де-Вальд же еще жив? – с явной тревогой в голосе спросил Бродяга. - Он узник, а не случайно забредший прохожий, к тому же не стоит забывать, что именно он создал это место. Думаю, нам туда, - Северус указал в сторону темного проема в стене, и оба шагнули навстречу неизвестности.        Через пару поворотов они забрели в тупик и уже думали идти обратно, как вдруг Блэк, случайно опершись о стену, открыл потайную комнату. На этот раз мужчины заходили осторожнее, но вместо ожидаемого узника или его проекции они увидели маленький кованый стол, на котором стояла чаша. Она была заполнена до краев кристально прозрачной жидкостью, а на самом дне была выгравирована надпись «Выпей меня». Отсутствие запаха и цвета совершенно не внушало доверия, было очевидно, что в чаше не вода. Зелье было невозможно опознать, что обескураживало еще больше. Северус саркастически заметил, что с таким же успехом можно покончить жизнь самоубийством, прыгнув с обрыва, чем пить это нечто. Но после нескольких неудачных попыток обмануть чашу с помощью магии, Сириус решил рискнуть.       - Хуже уже не будет, - хриплым голосом произнес мужчина и сделал первый глоток.       Ничего не последовало: ни боли, ни спазмов, которые мог бы вызвать яд. Под пристальным взглядом зельевара Блэк продолжил пить. Когда в чаше оставалась где-то половина зелья, Сириус наконец почувствовал вкус напитка. Сладковатый, с терпким послевкусием, он напоминал вино. Мужчина не успел подумать о том, что вероятно началось действие этого неизвестного зелья, как услышал знакомый голос, звавший его откуда-то из темноты коридора.       «Сириус», - Блэк снова услышал свое имя и стал всматриваться в то место, откуда шел звук. Ничего не было видно, и он продолжил пить. В проеме коридора показалась темная фигурка. Несомненно, это была Ева. Темные волосы спадали по плечам, контрастируя с белой больничной рубашкой. Она стояла босая и продолжала шептать его имя. Блэк несколько раз моргнул, пытаясь отогнать видение, но она продолжала стоять посреди этого темного проема.       - Отпусти меня, Сириус, или иди со мной, - слегка размыкая губы, с горечью произнесла Ева. - В смерти нет ничего ужасного. Лишь безмятежность и покой. Пойдем со мной, и нам больше не придется бежать и скрываться. Война и Азкабан навсегда останутся в прошлом. Идем же?       Сириус продолжал пить зелье, не отрывая взгляда от женской фигурки. Он чувствовал, что это западня, но ее слова ядовитым плющом проникали в мятежную душу, будоража тайные струны. На секунду он поддался этому порыву и сделал несколько шагов к ней.       Женщина улыбнулась и протянула ему навстречу руки, и только тут он заметил, что они были в крови. Темно алые капли падали прямо ей под ноги, разбиваясь о грязный пол и оставляя безобразные брызги на белоснежной сорочке. Блэк отшатнулся, а затем почувствовал солоновато-стальной вкус крови во рту. Проверяя внезапную догадку, он взглянул в чашу, и ему стало дурно. Прозрачная жидкость побагровела и теперь скрывала надпись на дне.       - Иди же! – снова послышался женский голос.       Ева продолжала протягивать к нему свои кровавые руки. Рукава сорочки и подол были уже сильнее испачканы кровью. Ее губы скривились в улыбке и с уголков потекли две темно-красные струйки.       Заметив странное поведение Блэка, Северус продолжал наблюдать за ним, иногда переводя взгляд на темный проем, к которому тот был обращен. В проеме было абсолютно пусто, лишь слабый ветер раскачивал редкие седые паутинки. Но однозначно Бродяга что-то там видел. Снейп понимал, что это действие зелья, пытался отвлечь его, но все увещевания оставались безответны. Блэк его не слышал. Наконец, когда в чаше оставалось пара глотков, мужчина перестал пить и с ужасом уставился в пустой проем.       - Ну уж нет, Блэк, взялся за дело, так доводи его до конца, - прошипел Северус и, взяв чашу из ослабевших рук, сам влил в рот Сириуса остатки зелья. Бродяга закашлялся, подавляя рвотный рефлекс и, наконец, перевел взгляд на Снейпа.       - Что это было? – произнес он, указывая пальцем в сторону пустого коридора. - Я видел ее! Прямо в этом проеме. Она стояла там и звала меня. Ее руки были в крови, и она предлагала мне выбрать смерть!       - Это лишь действие зелья, - заключил Снейп. - Вероятно, оно вызывает галлюцинации, основываясь на твоих тайных страхах и желаниях. Но чтобы там ни было, ты справился и, кажется, у нас есть ответ.       Северус показал ему пустую чашу, на дне которой появилась небольшая карта. Рассмотрев ее, мужчины отправились к камере. Если это не очередная ловушка, то Геллерт совсем близко.       Камера была не заперта. Не удивительно, ведь узник вряд ли собирался сбегать. Внутри было холодно, небольшое окно было высечено прямо в утесе, и соленый морской ветер беспрепятственно гулял по помещению, задувая через ржавую решетку.       Грин-де-Вальд выглядел ровно также, как и во время иллюзии. Ветхий старик в лохмотьях сидел, забившись в дальний угол. Он с интересом разглядывал вошедших.       - Здравствуйте, Геллерт, - подойдя ближе, поприветствовал узника Блэк. - Вероятно, вы уже знаете о цели нашего визита. Ваш замок оказал нам поистине радушный прием.       - Мой замок - лишь камни да магия, - проскрипел в ответ старик, - Я знаю, что вам нужно, но дам это лишь взамен на то, что хочу сам.        - И что же это? – спросил Северус, вопросительно взмахнув рукой.       - О, думаю, моя просьба вас не затруднит, а ,может быть, даже доставит удовольствие, - Грин-де-Вальд закашлялся, а затем продолжил. - Я заточен здесь уже очень давно. Как вы уже могли понять, сейчас меня ничто здесь не держит, и я мог бы сбежать. Но мне нет в том нужды. После того, что я сделал, после победы Дамблдора, я был проклят. Видите ли, я не могу умереть от старости или болезни, не могу и убить себя сам.       Он указал рукой в сторону неаккуратной самодельной виселицы в другом углу камеры.       - Поверьте, я перепробовал множество способов. Я могу умереть лишь от руки другого волшебника, но никто в здравом уме не согласится на это. Такой милосердный поступок для столь ужасного преступника не останется незамеченным Министерством. Но меня мало заботит, что будет с вами. Такова моя цена. Решение за вами.       Они смотрели на него молча. Каждый мысленно продумывал последствия своего согласия. Блэк живо представил себе неминуемую встречу с дементором. Если в первое его попадание в Азкабан он был невиновен, то теперь уже точно ничто не спасет от казни. Но на другой чаше весов была жизнь любимой женщины. Она ведь пожертвовала собой, не задумываясь. Ради его крестника, ради него самого, ради победы над Темным Лордом... Он обещал ей счастливую жизнь и он выполнит это обещание. Кто знает, может ему удастся снова бежать из Азкабана, и тогда они отправятся на другой конец света, оставляя позади все пережитые ужасы. А если нет, то самым верным решением будет избавить ее от страданий и бессмысленной боли, попросив Снейпа стереть ее память о нем. Еще в зале суда, услышав приговор, он хотел сделать это сам. Но смалодушничал, будучи не в силах отпустить эту женщину, позволив себе эту слабость, это чувство. И куда оно завело их? Он не позволит этому повториться снова! О, вероятно, нюниус исполнит его просьбу с огромным удовольствием…       Будучи человеком прагматичным, Снейп понимал, что рано или поздно его ждет Азкабан. Министерство не станет разбираться, кто двойной агент Дамблдора, а кто верный слуга Волан-де-Морта. Метка на руке будет красноречивее всех доказательств. Так почему бы не заслужить это наказание честно? Мысль об убийстве была ужасна, но в тоже время была и другая сторона. Этот старик провел в заточении столько лет и еще веками будет томиться в собственной тюрьме, сходя с ума. Это ли не истинная жестокость? Что если его убийство и правда станет актом милосердия? «Милосердие» - он мысленно пробовал это слово на вкус. Был ли он с кем-то милосерден, был ли кто-то милосерден по отношению к нему? Уж точно не Блэк и его дружки, не Дамблдор, не Темный Лорд... Разве что Ева. Ева... Он, не задумываясь отдал бы свою жизнь за нее, и убить за нее он сможет тоже! Возможно, куда лучшей идеей было бы предоставить Бродяге роль палача, тогда давний недруг теперь уже точно навсегда исчезнет из его жизни, но одна мысль о том, что Ева любит этого мужчину, не давала ему пойти на это и тем самым обречь ее на страдания. «Угораздило же тебя влюбиться в этого болвана!» - обращаясь к ней в мыслях, тяжело вздохнул Снейп. «Угораздило же меня так безрассудно влюбляться в женщин, отдавших предпочтение другим», - обращаясь уже к самому себе, подвел итог зельевар.       Наконец все обдумав, они отошли в сторону, чтобы обсудить решение.       - Я сделаю это, - одновременно произнесли мужчины, и каждый, не веря в самоотверженность другого, удивленно приподнял брови.       - Да прямо ярмарка убийц, - послышался хриплый голос Геллерта. - А я то уж думал, что вы будете спорить о гуманности и морали.       Две пары глаз с неприязнью обратились к старику.       - Формально, я уже клиент Азкабана, Снейп, - начал Бродяга. - Не вижу смысла отправляться туда и тебе. К тому же, я не намерен терпеть там помимо дементоров такого соседа, как ты.       Северус лишь надменно изогнул бровь. Он понимал, что напускная бравада и язвительность Блэка были не более чем притворством. Как бы он сам не относился к нему, но Сириус уже и так достаточно расплатился за чужое предательство и теперь вызывал невольное уважение.       - Ты уже отсидел свое, - заметил зельевар, - Помнится, когда мы сюда шли, ты говорил, что в твои планы входит «спасти принцессу, победить злодея и сыграть свадьбу». В такой плотный график не впишется еще одна отсидка в Азкабане. Но не думай, что я делаю это ради тебя.       Блэк лишь кивнул ему в ответ, беззвучно произнеся губами «спасибо».       - Что ж, полагаю, теперь мы с вами дадим друг другу непреложный обет? – подходя к Геллерту, произнес Снейп и, протягивая ему руку, продолжил. - Я, Северус Тобиас Снейп, даю слово, что выполню Вашу просьбу, если Вы расскажете мне о способе возвращения души в тело.       - Я, Геллерт Грин-де-Вальд, даю слово, рассказать тебе все, что знаю об обряде воскрешения.       Сириус скрепил их обещание.       - Знаете, что самое интересное? – с усмешкой спросил старик. - Нарушившего непреложный обед ждет неминуемая смерть, как думаете, мне стоит проверить?       В глазах мужчин вспыхнула ярость, они явно не разделяли его веселья.       - Да ладно вам! – поспешил успокоить своих вспыльчивых гостей узник. - Считайте это неудачной шуткой. Что же касается обряда, который вас интересует, то предупрежу сразу, что это очень древнее и темное колдовство. Прежде чем мне удалось в первый раз, я совершил немало провальных попыток. Но я постараюсь объяснить все так, чтобы вы избежали моих ошибок.       Мужчина вел свой рассказ неспешно, изредка чертя замысловатые символы на пыльном полу. Когда речь зашла об обязательных условиях для выполнения обряда, Блэк громко выругался, а Снейп лишь плотнее сжал губы. В конце концов никто не говорил, что это будет легко. Завершив свой рассказ, Геллерт попросил у Снейпа сосуд и собрал в него свои воспоминания.       - Это должно помочь, надеюсь, у вас получится! – Грин-де-Вальд слегка улыбнулся и похлопал Блэка по плечу, - Что ж, больше я не хочу задерживаться в этом бренном мире…       Он встал, держась за стену, и отряхнув свою изорванную одежду, испытующе посмотрел на Снейпа. Тот лишь кивнул в ответ.       - Передавайте моему старому другу и братцу привет!       И зеленая вспышка вырвалась из волшебной палочки Снейпа, осветив камеру и отразившись в широко распахнутых глазах узника.