Стань его тенью

      Всю обратную дорогу они шли молча. Да и нужно ли было говорить? О чем? О том, что оба так легко были готовы убить человека? Успокаивать себя мыслью о том, что смерть это самое мягкое наказание из заслуженного Геллертом? Каждый из них понимал, ставя жизнь одного выше жизни другого, они ничуть не лучше Грин-де-Вальда и Темного Лорда.       Сириус давно был со смертью на «ты», гибели друзей и врагов, утраты, которые не восполнить, Азкабан и вовсе был самой смертью, дышал ею, высасывая жизнь из каждого попавшего в его стены. Много ли жизни осталось в нем самом, после всех этих лет пребывания в тюрьме? Сможет ли он жить нормально после всего? Да и наступит ли когда-нибудь это самое «нормально». Четырнадцать лет назад, в один из вечеров после собрания мракоборцев, они сидели с Джеймсом и выпивали. Тогда он узнал о том, что его лучший друг станет отцом. Словно это было вчера, он помнил широкую улыбку Поттера, как горели его глаза, а голос срывался от наполнявшего волнительного счастья. Они сидели и думали о том, что война обязательно закончится и впереди их ждёт долгая жизнь, полная простых забот, семейной суеты и радости. Но по прошествии лет, Блэк мог почти физически ощутить горький вкус пепла, в который превратились далекие надежды Джеймса, его самого и десятков других мракоборцев, смелых, отважных, полных жизни, гниющих теперь в земле…       Северусу и раньше доводилось убивать, магическая война в рядах Пожирателей смерти испачкала руки каждого в крови, но впервые в жизни он столкнулся с тем, кто так жадно жаждал смерти. Обычно до последнего в глазах он видел надежду на спасение и только сейчас понял, что порой смерть и есть спасение.       Зло в лице Геллерта показало ему в очередной раз, что ничто не однозначно и даже в самом отчаянном злодее есть место раскаянию. Раскаивается ли Темный Лорд хоть в одной смерти? В смерти Лили? Видел ли он в ее глазах надежду на спасение? Эти вопросы давно мучали Северуса и каждый раз в его памяти вырисовывалась ужасная картина, обрывок памяти того дня, мертвые, устремлённые в никуда глаза Лили. Он позволил ей погибнуть, но теперь он не может допустить повторения прошлого и должен спасти Еву, во чтобы то не стало.       — Кажется, мы пришли, — окликнул его Сириус.       Дом Рембранта виднелся неподалеку, и мужчины направились к нему. Перед смертью Геллерт попросил их передать брату письмо.       — Как ты думаешь, когда он нас провожал, он знал, что так будет?       — Думаю, он всегда знал, что это произойдет, вопрос был только во времени. В конце концов, весь мир желал его брату смерти…       Река была спокойна, и ее течение неспешно несло прочь мелкую листву, изредка запинаясь об острые прибрежные камни. Затянутое плотным одеялом облаков небо вглядывалось в речную гладь и становилось еще серее.       Когда они подходили к дому, дверь открылась, и на порог вышел их знакомый старик сквиб.       — Я рад снова вас видеть, ребята, — уголки его губ приподнялись, — Ну, и чего вы такие угрюмые? Устали поди, заходите в дом скорее, я чай поставил и ужином вас накормлю, братец мой вас то явно не угощал.       Бродяга сразу отчетливо вспомнил вкус крови во рту и выходку с зельем, которое чуть не свело его с ума, но решил промолчать.       Северус же и вовсе чувствовал себя неуютно и явно нервничал. Мысль о том, что именно он убил брата этого человека, вгрызалась в него изнутри и причиняла почти физическую боль. Снейпу хотелось скорее покинуть это место и этот дом. «Кем бы он ни был, а в нас течет одна кровь, и важнее этого нет ничего в мире» — вспомнил он слова Рембранта о брате.       Но старик словно почувствовал его внутреннюю борьбу и его раскатистый бас мягко, но доходчиво расставил все точки:       — Я знаю, что он мертв. И знаю, что убил его один из вас. Мне не важно, кто именно это сделал. Но я безмерно благодарен вам обоим за это. Это не убийство и не подлость, как вы можете сейчас думать, это храбрость и честь. Вы дали слово и сдержали его, и теперь его душа успокоится, а вместе с ней, я надеюсь, и лес и заблудшие души павших от его руки, наконец, обретут покой. Надеюсь, это положит конец неловкости и недосказанности. Он всегда был и останется моим братом, и потому я говорю вам спасибо!       Снейп выслушал его не проронив ни слова, и лишь после еле заметно моргнул ему в знак благодарности и достав из внутреннего кармана мантии письмо, вложил его в руки мужчины.       — А теперь садитесь за стол, — позвал Рембрант.       Когда они вышли из дома на улице уже была ночь. Облака, прятавшие небо весь день, разбежались, и теперь на черной небесной скатерти можно было разглядеть множество искрящихся звезд. Они были такими яркими, какими их никогда не увидишь в заполненном огнями и копотью Лондоне. Здесь вдалеке от суеты и сажи они сверкали бриллиантами, превращая небо в настоящее сокровище. Глядя на эти звезды, верилось в то, что кто-то там и правда следит за тобой и оберегает, и все что ты делаешь и вправду не зря… Может быть, это Лили Поттер или Эйлин Принц, или даже черт его подери Геллерт Грин-де-Вальд. Холодная ясная ночь отрезвляла мысли и вносила ясность в будущее, и это было к лучшему, ведь впереди их ждали большие испытания.       — Что ж, ребята, из вас вышла неплохая команда! Я желаю вам удачи! — Рембрант по-отечески обнял каждого на прощание, чем окончательно обескуражил обоих.       — Прощайте и спасибо за все!       Хлопок аппарации стих и сквиб неспешно пошел в сторону дома, перебирая шершавыми пальцами бумагу конверта в кармане брюк.    ***       Барти зло пнул сундук и отвинтил крышку склянки с оборотным зельем. Выпил залпом противную жижу и посмотрел на себя в зеркало. На него смотрело суровое, обрюзгшее и обезображенное былыми сражениями мракоборцев лицо Аластора Грюма. «Грозный глаз», да-да, тот самый, слегка бликовал от огня свечей.       — Ну, что же, мыш-ш-шка, я уже иду. Не с-с-стоит зас-с-ставлять даму ждать.       Спрятав склянку в карман, он еще раз взглянул на себя в зеркало и вышел из комнаты.       Идя по темным коридорам Хогвартса Барти встретил лишь Филча, но тот не изменяя своим привычкам, повел себя как невидимка, лишь еле заметно кивнув головой в знак приветствия. Крауч младший никогда не любил этого мерзкого старикашку сквиба. Еще в студенческие годы он постоянно устраивал ему всякие пакости и не мог понять, зачем Дамблдор держит в школе этого «недомагла-недомага». Вот и сейчас он проигнорировал его приветствие и направился дальше. Его расчет на то, что Поппи не будет ночью в медицинском крыле, оказался верным, и он без особого труда смог отыскать палату Евы.       — Тише мыш-ш-ши, кот на крыш-ш-ше… — мужчина зашел в небольшую комнатку, напевая детскую считалочку, — Ну, привет, дорогуш-ш-ша. В этих больничных прос-с-стынях ты выглядишь еще бледнее, чем обычно, нас-с-стоящая бледная, с-с-серая мыш-ш-шь. Может быть, с-с-стоит добавить немного крас-с-сок?       Он медленно провел пальцами по ее руке, ключицам, и вдруг резко схватил ее за горло. Она не вырывалась, не начала задыхаться, ни одна мышца не дрогнула на ее мертвенно спокойном лице. Это бесило.       — С-с-с тобой неинтерес-с-сно играть! — обиженно процедил Барти сквозь зубы, — Где же твой запал, ос-с-стрый язычок и ярос-с-стный взгляд? Лежиш-ш-шь тут как кукла. Фу!       Он отошел к окну и увидел, как по внутреннему дворику спешным шагом движется темная фигура. По тому, как человек в плаще озирался было нетрудно догадаться, что для этих мест он был чужаком.       — Хм… А вот это уже интерес-с-сно.       Он ещё немного постоял у окна, а когда темная фигура скрылась в дверях здания вновь повернулся к женщине.       — Ты любиш-ш-шь портить игру, это ведь именно ты помеш-ш-шала Хозяину прикончить мальчиш-ш-шку. С-с-странно, что он не убил тебя… Но ничего, я позабочус-с-сь о Поттере, а твоя с-с-смерть с-с-станет моим подарком Темному Лорду.       Барти медленно достал волшебную палочку и подошёл к кровати. Безобразная улыбка на его лице была венцом плана, который складывался в голове как нельзя лучше. Медленно он вёл палочкой по шее Евы.       — Какую с-с-смерть ты предпочитаешь, мыш-ш-шка? Жаль, что ты вс-с-се пропус-с-стишь, ведь война только начинается!       Барти уже приготовился произнести заклинание, как в коридоре за дверью послышались шаги. Кто-то взялся за ручку двери и быстро ее отворил. Барти удивленно замер, увидев вошедшего.       — Что ты задумал, глупый мальчишка? — последнее, что он услышал перед тем, как провалиться в темноту.