Стань его тенью

      — Покажи мне свои воспоминания, Эдвард. Я хочу увидеть ее, — Темный Лорд направил свою палочку и уже в следующее мгновение оказался посреди палаты больничного крыла.       Все вокруг напоминало ему о прошлом, невозвратимом и далеком. Пряный запах зелий и трав, которые Поппи сушила в своем кабинете на тонкой бечевке. Тогда еще совсем юная колдомедик. Он же мальчишка-второкурсник попал сюда после неудачного эксперимента на уроке зельеварения. Белые стены, белые простыни, отвратительно светлое помещение…       — Ты не должен интересоваться темной магией», — говорил ему Дамблдор сидя на краю кушетки, — Это слишком опасно, Том. Тебе повезло в этот раз, но ты мог серьезно пострадать, все могли пострадать.       Он так старался переманить его на светлую сторону, так наивно выставляя ее как единственно верную. Директор отказывался принять, что маг не может игнорировать свои темные стороны, магия должна смешиваться, у монеты всегда две стороны…       Сейчас в сумерках все казалось серым, и это уже больше похоже на правду. В палате было темно, окна плотно закрыты и оттого воздух казался густым, застоявшимся и тяжелым, ударял в нос, неприятно щекотал, заставляя поморщиться.       Привыкнув к темноте он вдруг увидел мальчишку Крауча в обличии Грюма рядом с больничной койкой. Что он вообще там делает? Вдруг в него полетело заклятие, мужчина обмяк и повалился на пол, палочка выпала из руки так и не успев завершить начатое. Волан-де-Морт чувствовал страх и беспокойство, обуревающие Эдварда в этот момент. Кажется, старый друг начал действовать раньше, чем успел обдумать последствия. Теперь он пытался придумать, что делать с Барти. Оставить как есть на полу больничной палаты, допустив его поимку или забрать с собой.       Наконец Эдвард взглянул на нее и сквозь чужие воспоминания сердце Темного Лорда болезненно сжалось. Его девочка, единственная, безмерно любимая дочь лежала без сознания. Белее этих чертовых простыней, белее проклятой белой магии. В ней почти не было жизни. Лишь тонкая ниточка магии, его магии, темной и запретной удерживала ее в этом мире.       Он невольно ухмыльнулся, внутренне обращаясь к Дамблдору: «Ну и что ты теперь, думаешь о темной магии, старик?! Как видишь, и она может дарить жизнь!» Ева была так похожа на Патрицию: эти черные волосы, резкие черты лица. Такая безмятежная, такая далекая. «Почему ты сбежала? Неужели я не любил тебя? Неужели здесь тебе было лучше?» — он покинул воспоминание и указал Эдварду на дверь. Сейчас ему нужно побыть одному. Скоро Северус вернет ему дочь, а пока нужно подготовиться. ***       Снейп закашлялся вдохнув родной английский воздух. Состояние было паршивое… Ему и раньше приходилось убивать, порой его жертвами становились невинные люди, но почему-то именно смерть Грин-де-Вальда прочно сцепилась с его совестью и не давала покоя уже несколько дней. А может дело было вовсе и не в нем?       Все три дня после возвращения он проводил в подготовке к ритуалу: собирал необходимые травы для зелья, изучал рукописи, чтобы огородить всех от неприятных последствий. Понимая, чем грозит обряд всем участникам, Снейп намеренно избегал лишних встреч с кем бы то ни было, чтобы только не захлебнуться в этой глупой молчаливой неловкости, когда один хочет поддержать, а другой скорее сбежать, лишь бы не выслушивать бессмысленную противную жалость сочащуюся из каждой фразы…       Сегодня он наконец мог с уверенность сказать, что все готово. Темный Лорд словно чувствуя это именно сегодня решил вызвать его и метка болезненно жгла кожу весь урок третьекурсников. К счастью, нерадивые ученики дали повод отпустить в их адрес едкие замечания и назначить пару отработок, так что излишнюю нервозность никто и не заметил, списав все на отвратительный характер профессора. Как только урок был окончен, Северус незамедлительно отправился к Темному Лорду. Хозяин не любит ждать… ***       — Чем ты порадуешь меня, Северус? — красные глаза Темного Лорда с интересом изучали зельевара.       — Все готово, мой Лорд. Обряд очень древний и магия может повести себя непредсказуемо, но я постарался свести к минимуму все неприятные последствия. Думаю, мы можем провести все через три дня.       — Ты должен доставить её сюда. Убеди Дамблдора, что Еву необходимо перевести в Мунго, по пути мы устроим нападение Пожирателей. Пусть старик думает, что это похищение.       — Да, мой лорд, — Северус медлил, словно взвешивая на языке следующие слова.       — Что-то ещё? Я должен знать что-то ещё? — глаза Темного Лорда опасно сверкнули.       — Да. Не знаю, в курсе ли вы, но Блэк… Сириус Блэк. В общем, они с Евой довольно близки, он настаивает на том, чтобы принимать участие в обряде. И пожалуй, он действительно понадобится для этого.       — Хм… Что ж, пусть будет так. В любом случае мы всегда можем убить его или ускорить его встречу с дементорами, которые его заждались. — Волан-де-Морт сделал короткий жест рукой, показывая зельевару, что тот свободен. ***       Последующие три дня были мучительными для Снейпа. Бесконечные проверки обряда, подготовка зелий, разговоры с Дамблдором и инструктаж Блэка. Все это выводило мага из себя, накаляя его и без того излишнюю раздражительность докрасна. Он прокручивал в голове тысячи сценариев того, как пройдёт обряд и ни один из них не был хоть сколько-нибудь хорош. Он не сможет победить Темного Лорда, а значит, Ева попадёт к нему и станет пленницей. Пусть и у родного отца. Смутно помня своего собственного родителя, но отчетливо помня свое к нему отвращение, Северус испытывал искреннее сочувствие к Еве, понимая её ненависть и стремление скрыться от Темного Лорда. Хотя, даже ему было сложно понять, что она чувствовала к человеку, которого все ненавидели и боялись, будучи его родной дочерью. И вот теперь он собственноручно вернёт её этому тирану, тому от кого она так отчаянно бежала столько лет.       Еще одной проблемой было то, что открытым оставался и вопрос с Блэком, который не оставляя своего тупого упрямства снова ввязывался в откровенную западню. Участие в обряде лишь увеличивало его и без того чемпионские шансы на скорую смерть. Если его не убьет древняя темная магия, то это с радостью сделают Пожиратели, и вряд ли Темный Лорд поспешит останавливать их, проявляя милосердие к неудавшемуся зятю.       — Я не знаю, что делать, Ева, — тихо произнёс он, устало потирая виски и обращаясь к безмятежно лежащей в облаке белых простыней женщине. — Что бы я ни предпринял, ты возненавидишь меня, а ведь я просто хочу спасти твою жизнь. Жизнь, которой ты так глупо рискнула в очередной раз. Ты знаешь, прекрасно, мне наплевать на Блэка. А раньше, я и вовсе не задумываясь, подписал бы ему смертный приговор. Но если, я не попытаюсь спасти и его несносную шкуру, ты никогда не простишь меня. Что ж, это я переживу.       Он повернулся к ней лицом и долгим внимательным взглядом изучал её бледное лицо, чёрные спутавшиеся волосы, разметавшиеся по подушке, спускающиеся на плечи. Мужчина достал палочку и наколдовал небольшой гребень. Стал аккуратно расчесывать прядку за прядкой, бережно перебирая гладкую смоль пальцами, пропуская между ними. Это успокаивало и дарило ощущение какой-то сюрреалистичной беспечности на фоне окружающего хаоса, грядущей войны и постоянного риска. Он убрал гребень и поправил последнюю выбившуюся прядку, осторожно заправил за ухо. А потом наклонился и тихо прошептал:       — Чтобы там не произошло завтра, я клянусь тебе, Ева, клянусь собственной жизнью, что я вырву тебя из этой предсмертной неги и заставлю жить, даже если ты сама этого не хочешь.       Он резко отпрянул и быстрым, уверенным шагом покинул палату, темноту которой ещё пару мгновений освещал слабый отсвет линий магической клятвы, струящийся вокруг девушки. ***       В назначенный день и час все шло четко по плану, Северус даже удивился такой удаче. Пока Пожиратели разыгрывали нападение, они с Блэком доставили Еву в Малфой-Мэнор, где уже расположился Темный Лорд. Дамблдор прекрасно осведомленный зельеваром о положении дел не вмешивался в происходящее и ждал новостей от Северуса после обряда.       Когда они оказались в Мэноре Темный Лорд сразу же направился к ним и, взяв Еву на руки, унес в комнаты. Дав короткие распоряжения Снейпу касательно предстоящего, он обратился к Блэку.       — Предпочтения моей дочери всегда были мне непонятны, а потому я хочу, чтобы ты понял, что ты жив лишь потому, что можешь пригодиться во время обряда. Одно неверное движение, одна лишь мысль и твоя бессмысленная жизнь оборвется.       Бродяга хотел было что-то возразить, но твердая рука зельевара сжала его плечо, увлекая за собой в комнату, подготовленную для обряда.       И вот когда с последними деталями было покончено, они находились в большом ритуальном зале. Ева все также безмятежна и далека от мира живых, лежала на алтаре. Вокруг по разные стороны стояли трое мужчин, и если бы кто-то мог заглянуть в их души, то поразился бы, каким невероятным образом сплеталась в них ненависть друг к другу и любовь к этой женщине, застрявшей на границе жизни и смерти.       Темный Лорд аккуратно убрал простынь укрывающую все это время тело дочери, взял клинок и сделал глубокий порез на руке. Его кровь проступала медленно, облизывая холодную зачарованную сталь красными потеками. Он стал медленно выводить кровавые руны на ее теле, нараспев читая заклинание. Все его мысли были только о ней, могли ли он предположить тридцать лет назад, что ребенок, так неожиданно ворвавшийся в его жизнь, станет ему так дорог.       Видит Мерлин, он никогда не желал детей, но с появлением этой синеглазой малышки, так сильно похожей на него в детстве, но ставшей точной копией матери в юности, он не мог справиться с чувствами, что она рождала в нем каждым своим взглядом, словом, прикосновением. И даже эти долгие годы, что она провела вдали от него, ненависть в ее последних словах, обращенных к нему, не омрачали отцовской любви. Если есть в мире магия способная вернуть ему дочь он овладеет ею.       Покончив с рунами, Волан-де-Морт как зачарованный смотрел на свое творение, свою плоть и кровь. Красные руны горели на бледной женской коже, взывая к жизни, запечатлевая свое право на нее.       Теперь пришла очередь Сириуса. Мужчина набрал свою кровь в приготовленную чашу и, взяв Еву за руку, произнес заклинание. Ее рука была мягкой, безвольной, словно кукольной. В холодных пальцах едва теплилась жизнь. Блэк на секунду задумался о том, что если у них ничего не выйдет, то даже это еле различимое тепло покинет тело любимой женщины и она навсегда покинет его. Но как только эта мысль острой иглой коснулась его сознания, он поспешил прогнать ее прочь. Не позволяя себе этой слабости, этой предательской трусости. У них все получится, у них должно получится.       Пусть он и уступал по силе Темному Лорду, но темная магия крови издревле практиковалась в его семье и, будучи еще совсем юным, он помогал отцу. Тогда они спасли маленького Регулуса от проклятия, который тот случайно подцепил, присвоив себе один из древних артефактов, хранившихся в семейных катакомбах. И тогда отец рассказал ему, что род Блэков испокон веков прибегал к магии крови, и древнее как мир колдовство слилось с ними, признало, а потому нет такого обряда на крови, который был бы не под силу их роду. Тогда он воспринял это как семейную легенду, желание отца возвысить свой род в глазах наследника, но сейчас Сириус цеплялся за эту призрачную возможность.       Северус Снейп приступил к заключительной части обряда. Кровь капала на алтарь и от напряжения, разлившегося по телу, мужчина даже слышал, как горячие капли разбивались о каменные плиты, как потрескивал огонь свечей. Он видел, как тяжело дышит Темный Лорд, отдавая обряду слишком много сил, еще не восстановившихся и не набравших полную мощь после недавнего возрождения. Он перевел взгляд на Бродягу и увидел, как осунулось его лицо, казалось, даже в Азкабане Блэк выглядел лучше. Если этот обряд не доконает их, вытянув из них жизнь до последней капли, то он просто обязан получится.       Продолжая читать заклинание и вливая в приоткрытый рот Евы, приготовленные заранее зелья Северус, всматривался в ее черты, стараясь разглядеть хоть малейший намек на успешность их действий. Хоть что-нибудь, малейшее движение, дрожь ресниц… Со склянками было покончено и взяв палочку он занес ее над женщиной произнося финальное заклинание. Он не думал в этот момент ни о чем, очистил сознание, насколько это вообще было возможно. Ни одна эмоция не мешала ему сейчас, ни одно чувство. Ни призрачных надежд, ни страха перед фатальной ошибкой он себе не позволил, пока последняя фраза не слетела с губ, и с обрядом было покончено.       В комнате стало невыносимо душно, словно кто-то вытягивал весь воздух, выпивал его залпом. Мужчины рухнули на пол от сильного выброса магии, который устремился от алтаря сквозь комнату. Свечи разом погасли, но спустя мгновение снова зажглись еще большим пламенем. Кровавые руны, что они чертили на алтаре и коже Евы растекались плотным алым саваном, обволакивая женское тело. Густые потеки тянулись друг к другу утягивая ее в этот кровавый омут.       На лице Сириуса застыл ужас, если ему и приходилось видеть магию крови, то подобное он видел впервые. Северус поднялся и вернулся на прежнее место в изголовье алтаря, сосредоточенно наблюдая происходящее. Темный Лорд все еще лежал на полу, он пришел в себя, но сил подняться пока не было, он отдал все этому обряду и если Блэк и Снейп просто потеряли часть магических сил, то для него все обстояло куда сложнее. Крестраж был разрушен, и это не могло пройти бесследно.       Алый кокон сомкнулся, полностью укрыв женщину и спустя пару мгновений, показавшихся магам вечностью, кровь медленно просочилась под кожу Евы, исчезнув без следа. Северус наклонился к ее лицу и замер, на него не мигая, с немым ужасом смотрели синие сапфиры, на дне которых плескались кровавые всполохи.