Трудное время

Мы и глаз сомкнуть не успели, как прозвенел звонок. И вновь всё повторилось: изматывающая работа, отсутствие мыслей, головокружение. Нам с Лаувеей было хуже, чем остальным, ведь мы, в отличие от других рабов, не отдыхали, когда трудилась вторая смена, а спасались от погони. Я сам в середине смены упал без чувств и пролежал часа полтора, а Лаувея, как ни странно, держалась. Стойкость этой маленькой девушки меня поражала и восхищала. Но к концу нашей смены я понял, что и она недалека от обморока, и потому, когда принесли очередную порцию еды, я отдал свой брикет Лаувее. — А как же ты? — удивленно и даже немного растроганно спросила она. — Я продержусь, не волнуйся, а тебе очень нужны силы. Лаувея ничего не сказала, но во взгляде её читалась такая глубокая благодарность, что всё было понятно и без слов. — Ну что, пошли? — просто спросил я, будто предлагал не начать серьёзную операцию, от исхода которой зависят жизни тысяч, если не миллионов людей, а просто сходить погулять перед сном. В последнее время я стал относиться к таким вылазкам как к части своей повседневной жизни, и потому перестал воспринимать их как нечто торжественное и героическое. Я вновь скрыл нас с девушкой иллюзией невидимости, мы проскользнули мимо надсмотрщиков и снова приняли облик двух офисных работников, на этот раз, разумеется, других. — Что будем делать дальше? — вполголоса спросила у меня Лаувея. — Теперь надо каким-то образом разузнать этот самый код доступа, — задумчиво протянул я. — Но вот как это сделать? — У меня есть идея! — внезапно воскликнула Лаувея. — Сотрудники здесь делятся на отряды. И в зале «12В» висит расписание, в котором указано, когда и какую работу выполняют эти отряды. Насколько я знаю, за защитное поле тоже отвечают они. Так вот, пошли посмотрим, какой отряд сегодня стоит на генераторе, и мы скажем, что мы из этого отряда. — Давай попробуем, — согласился я: всё равно ничего лучше мне придумать не удалось. И мы отправились в зал «12В». — Если всё так просто, почему никто из Агентов до сих пор не попытался проникнуть на Альфу в чужом обличие и устроить диверсию? — Удивлялся я по дороге. — Это же очевидно, — фыркнула Лаувея. — Ты что, не знаешь: у них на Агентов датчики всюду установлены. В «Чёрном Квадрате», всё-таки, не одни идиоты работают. Так что едва на Альфе появится Агент Света, неважно, в каком обличие, Лидеры тут же об этом узнают. — А чем Агенты Света отличаются от обычных людей? — спросил я, поражённый осведомленностью девушки. — В смысле, по каким критериям их вычисляют датчики? — У них особенная магическая аура, — сообщила Лаувея тоном человека, который объясняет, что дважды два четыре. — Наше с тобой преимущество в том, что им всем невдомёк, что теперь с «Чёрным Квадратом» борются не только Агенты Света, но ещё и Звездный Патруль, о существовании которого они и не подозревают, — произнёс я, чтобы поддержать моральный дух Лаувеи. — Это точно, — согласилась девушка. Разговаривая так, мы добрались до нужного нам зала и подошли к огромному электронному стенду, в уголке которого находилось расписание: «Для сотрудников Альфы (III и IV категории) » — Это нам! — сообщила Лаувея. — Ну вот, я же говорила: Регулирование ГЗП — четвёртый отряд «С». — ГЗП - это, как я понимаю, генератор защитного поля? — на всякий случай уточнил я. — Разумеется. Идем скорее к «нашим». — Нам нужны значки, — внезапно вспомнил я. — У всех клерков на груди есть значок с номером отряда. А у нас нету. Надо было раньше об этом подумать. Даже странно: почему никто не заметил, что мы без значков, и не заподозрил неладное? — Ты же сам говорил: им и в голову не придёт, что на Альфу проник диверсант. Они боятся лишь Агентов Света, — пояснила Лаувея. Я создал иллюзии значков с надписью «4С», и мы отправились в зал, где находился генератор. Зал оказался небольшим, а сам генератор был банальным до безобразия и представлял собой большой чёрный ящик с кнопками — не то, что у Агентов Света. Кроме генератора в зале было две скамьи, на которых сидели четыре сотрудника: три молодых парня и одна девушка. Все в одинаковой серой форме, только у девушки вместо брюк строгая юбка до колен и покрой пиджака немного другой. Глядя на её красивое лицо и светлые волосы до лопаток, заплетённые в необычного вида косу, сложно было поверить, что она работает на «Чёрный Квадрат». Да и молодые парни явно не тянули на злодеев галактического масштаба. Один из них, представьте себе, слушал музыку в наушниках. Раньше я думал, что в «Чёрном Квадрате» одни жестокие и бесчувственные преступники, а теперь оказалось, что всю бытовую работу на Альфе выполняют самые обычные люди, которые совсем не стремятся к мировому господству и к абсолютной власти над галактикой. Интересно, каким образом эта молодёжь оказалась на Альфе? Почему их не сделали рабами? Нравится ли им тут работать или они бы отдали всё на свете за то, чтобы вернуться домой? Но клерки вовсе не выглядели несчастными. Разве что мучились от невыносимой скуки. Но когда они увидели нас, на их лицах промелькнул интерес. — А вы что здесь забыли? — спросила у нас девушка со светлыми волосами. — Вы же вроде из восьмого «С», они сейчас документы оформляют, с каким-то банком договариваются, директора подкупают. В общем, у них повеселей, чем у нас. — Ты что, читать разучилась? — спросил я у девушки. — На значки погляди. — Но вы же… — Перевели нас, — пришла мне на помощь Лаувея. — Ха! — хлопнул в ладоши юноша. — С чего бы это? Восьмой «С» покруче нас будет. Проштрафились, что ли? — Ага, — согласился я. — Даты на бумагах спутали, такая неразбериха была. Сотрудники расхохотались. Они явно были рады, что мы пришли к ним: надеялись, видно, что с нами будет веселей. — Вам смешно, а на нас орали, — нахмурился я. — Так на всех орут, забей! — весело посоветовал один из парней. — Да, скучнее нашей работы не придумаешь, — вздохнула девушка. — Если честно, я вообще не вижу смысла торчать тут. Это маразм, бзик наших Лидеров. Уже два дня никто не прилетает, да и сегодня затишье. А мы всё равно вынуждены сидеть здесь. — Ну так охрана же, сама понимаешь, — скучным голосом бросил кто-то из сотрудников. — Охрана? — девушка изогнула бровь. — От кого охрана-то, сам подумай? Зачем на Альфе охранять генератор? Кому надо его отключать? — Ясное дело, никому, — согласился парень. — Но формальность соблюдать нужно. — Вот из-за этой формальности мы уже тупо сидим здесь целых два дня! — надула губы девушка. — Жаль, что и сегодня никакой корабль не прилетит, — вздохнул один из юношей. — Так хоть какое-то развлечение было бы: на кнопки бы понажимали… Но нет! Тишь да гладь. — А вот тут ты ошибаешься, — меня внезапно осенило. — Нам велели вам передать, что через два часа прибывает грузовой крейсер, и надо будет отключить поле на пять минут. — Но в плане на сегодня пусто! — девушка помахала у меня перед носом листком. — Ошибка в вашем плане, — бесстрастным голосом ответила Лаувея, поняв, чего я добиваюсь. — Его же люди вроде нас составляют, ну и опечатались маленько. — А кто сказал-то? — спросила девушка. — Ты не поверишь, но… Ника, — понизив голос, сообщил я. — Мы стоим, расписание смотрим, и тут она из воздуха прямо перед нами возникает! Я чуть не умер от страха. — И я тоже, — поддакнула Лаувея, умело изображая на лице ужас. Клерки смотрели на нас с пониманием. Было ясно, что на встречу с Никой они отреагировали бы аналогичным образом. — Мы думали, она с нами невесть что сделает! — продолжил вдохновенно лгать я. — А она велела передать, чтобы вы, когда нужно, защитное поле вырубили. — А вы ничего не путаете? — с опаской спросил юноша, вынимая из уха наушник. — А то если будет, как с вашими датами, нас всех по головке не погладят. — Да говорю же тебе, дубина, сама Ника сказала! — разозлился я. — Понимаешь, Ника! — Ну, если Ника, тогда ладно, — тут же сдал позиции юноша. — Значит, через два часа вырубаем. Мы с Лаувеей переглянулись и еле сдержали довольные улыбки. Теперь оставалось только ждать. Мы надеялись, что сотрудники будут говорить о чём-то важном и интересном, например, об операциях, которые готовит «Чёрный Квадрат». Эта информация была бы необычайно ценной для Звездного Патруля, но наши ожидания не оправдались. Девушка стала рассказывать, что парень из двенадцатого «D» уже неделю строит ей глазки, юноша с наушниками жаловался на то, что его плеер глючит, два других парня спорили, что хуже: пятнадцатый «Е» или шестнадцатый «А». В общем, никакой секретной информации из их болтовни узнать не удалось. Вероятно, они и сами ничего не знают. Но все, включая нас с Лаувеей, время от времени с нетерпением поглядывали на электронные часы, которые висели на стене: всем хотелось, чтобы корабль прилетел побыстрее, и можно было бы отключить защитное поле. — Два часа прошло! — наконец объявила девушка, которая в отряде, видимо, считалась главной. — Давайте вырубать. Все чуть ли не передрались за право нажать несколько кнопок. В конце концов, девушка предложила разрешить вопрос при помощи считалки. Я еле сдержался, чтобы не засмеяться: и эти люди работают на «Чёрный Квадрат»! Отключать поле выпало парню с наушниками. Тот подошел к генератору и стал с необычайно важным видом вводить код доступа. Остальные столпились неподалеку и внимательно наблюдали за его действиями. — Отключил! — минуту спустя радостно возвестил юноша. — Через пять минут кто-то из нас обратно врубать будет, — сообщила девушка. — Давайте опять считаться. На этот раз выпало на неё, и все остальные приуныли. Только мы с Лаувеей были вне себя от счастья, и нам стоило больших усилий скрывать это. Едва наши взгляды пересекались, как нам тут же хотелось смеяться, потому что мы знали, что думаем об одном и том же: мы выполнили задание, и через несколько минут корабли Агентов Света будут на Альфе. Мы с Лаувеей еле держались на ногах, но были невообразимо счастливы. И тут началось! Раздался оглушительный вой сирены, включились красные прожектора. «Тревога первой степени! Тревога первой степени!» — вещал электронный голос. Затем по громкой связи стали передавать указания различным военным подразделениям, и всё это под громкий рёв сирены. Клерки в ужасе задрожали, а мы с Лаувеей, наоборот, едва не прыгали от радости. — Бежим скорее к ним! — крикнул я девушке, имея в виду Агентов Света. — Эй, вы куда, ребят? — удивлённо спросил юноша с наушниками. Мы ему, разумеется, не ответили. Выбежав из помещения, я уничтожил иллюзии, и мы помчались в тот зал, где садятся космические корабли. Теперь, когда Агенты Света здесь, да ещё в таком количестве, мы чувствовали себя в полной безопасности. Но оказалось, что в зале уже вовсю кипело сражение. Причём не простое, а магическое. И мы с Лаувеей невольно оказались в самом его центре. В ту минуту мне было очень страшно. Нет, я, разумеется, принимал участие в нескольких сражениях в Девяти Мирах, но тогда я был единственным магом на поле битвы и чувствовал себя боле менее уверенно, а здесь магов было большинство. Все элитные бойцы «Чёрного Квадрата» — боевые маги, причём более опытные и умелые, чем я. А я, между прочим, вообще специализировался на иллюзиях, которые к боевой магии можно отнести лишь с большой натяжкой. Мимо меня стремительно проносились лучи заклятий, и я был всё ещё жив лишь потому, что в меня особо никто и не целился. До нас с Лаувеей никому и дела не было. Я пытался разглядеть в этой бьющейся толпе кого-нибудь из знакомых Агентов, но мне это не удалось. Внезапно у меня над головой просвистело что-то до боли знакомое. Я не сразу сообразил, что это: предмет летел на огромной скорости, и я успел заметить лишь его металлический блеск. Но я был уверен, что много раз уже видел это…ну конечно же, Мьельнир! — Рад тебя видеть, Локи! Я обернулся. За моей спиной стоял сам обладатель этого оружия. Он ловко поймал вернувшийся к нему Мьёльнир и с силой ударил им одного солдата. Тот отлетел на несколько метров и исчез в толпе. Выжил ли он, не знаю, однако сильно сомневаюсь. — Что ты тут делаешь, Тор? — спросил я у брата, который продолжал отчаянно сражаться. — Я думал, прилетят только Агенты Света. — Они тоже так думали, — тяжело дыша, отозвался громовержец. — Им невдомёк было, что Звездный Патруль в полном составе спрятался на одном из их кораблей и прибыл сюда. — Так ты хочешь сказать, что все наши здесь? — Да. Мы решили, что нам будет лучше в гуще сражения, но вместе с тобой, чем там, в безопасности, но без тебя. Если уж умирать, то вместе. Звездный Патруль не бросает своих в беде. Мы прибыли сюда ради тебя. — Вот как? — насмешливо спросил я, внутренне ощущая укол совести за то, что так плохо думал о своих друзьях. — Мы будем биться бок о бок! — воскликнул Тор, сшибив с ног ещё одного солдата. — Нет, не могу я биться, — возразил я. — Я на пределе, понимаешь, на пределе! Ещё немного, и сознание от усталости потеряю. — Тогда беги отсюда, — посоветовал брат, на лице которого мелькнуло беспокойство. — Ты и так очень много сделал, беги. Я оглянулся в поисках Лаувеи, но, к своему ужасу, не обнаружил её. «Надеюсь, с ней всё в порядке», — подумал я и стал осторожно выбираться из гущи битвы. Сделать это оказалось нелегко. Меня нечаянно зацепило чье-то режущее заклинание и рассекло мне губу, не говоря уж о том, что на мою долю пришлось множество толчков и ударов. Но толпа становилась всё реже и реже: я почти выбрался из эпицентра сражения. И вдруг я увидел, что в меня несётся красный луч — смертельное заклятие высшего уровня. Я в ужасе зажмурился, понимая, что не успею уклониться и через долю секунды упаду замертво. Но этого не случилось. Я с удивлением открыл глаза и обнаружил, что кто-то создал вокруг меня магический щит, который отразил заклинание. — Будь осторожней, Локи! — я обернулся и увидел координатора Ди, который и создал эту защиту. Это была его последняя фраза: секунду спустя он сам попал под заклятие. Глаза мои расширились от ужаса, сердце сжалось: Ди погиб, потому что спасал меня. Он ушел, как истинный Агент Света. Моё сердце было переполнено бесконечной благодарностью к этому самоотверженному человеку, и вместе с тем ужасной болью: он погиб из-за меня. «Спасибо» — тихо прошептал я, еле сдерживая слёзы. — «Спасибо». Я стал продвигаться дальше. А на моих глазах гибли и гибли Агенты Света. И молодые, и зрелые. Они принимали смерть достойно, не бежали от неё; будто умереть для них означало лишь выполнить часть своей работы. Я не мог смотреть, как они умирают. Отважные, решительные, прекрасные. Когда очередной Агент падал замертво, мне казалось, что поле битвы на миг озарялось едва заметным золотистым сиянием. Я понял, что истощен не только физически, но и морально. Я не мог уже спокойно переносить творившиеся вокруг меня вещи, сердце буквально разрывалось на части. Неужели я мог когда-то сказать, что буду рад, если мои друзья погибнут?! Сейчас я всей душой надеялся, что с ними всё хорошо. Наконец я покинул поле битвы и пошел запутанными коридорами. Даже здесь происходили стычки, но не такие масштабные, как в зале. Я шел и шел вперёд, понимая, что с каждым шагом слабею. Мне даже приходилось держаться за стены, чтобы не упасть. В конце концов я добрался до какого-то безлюдного уголка и лишился чувств.