Вампир

– Прошу прощения, мисс. Люси, потирая ушибленный локоть, обернулась. Стоящий рядом молодой человек в униформе извиняюще улыбнулся и чуть поклонился. – Ничего страшного, я сама виновата. – Может, шампанского? – официант указал глазами на поднос, который держал в руке. Ей не оставалось ничего другого, как взять один из фужеров, поблагодарить и отойти в сторону, чтобы не мешать снующей туда-сюда прислуге. Вечер, посвящённый переизбранию мэра на второй срок, только начинался. Гостей было немного – основная масса подойдёт минут через тридцать-сорок, и за это время нужно успеть поговорить с отцом, пока его не отвлекли другие, жаждущие внимания мистера Хартфилия личности. О том, чтобы перенести разговор в более неформальную обстановку, не было даже и речи: для этого пришлось бы, скорее всего, ехать домой – не в её скромную двухкомнатную квартирку почти на окраине, а в дорогущий пентхауз в центре города. Пожалуй, это слишком большая цена за то, чтобы получить ответы на свои вопросы. Люси внимательно оглядела зал, почти сразу зацепившись взглядом за мощную фигуру отца. Его сложно было не узнать даже в уже начинающей уплотняться толпе. В свои почти пятьдесят пять мистер Джудо Хартфилий выглядел не только представительно, что немудрено при плотном телосложении и высоком росте, но и весьма привлекательно. Он был из тех людей, кого возраст и благородная седина на висках только украшают, придавая определённый шарм, которым глава Департамента правопорядка беззастенчиво пользовался. И не только в данный момент, стоя в окружении безвкусно разряженных девиц. Учитывая, как одна из них висла на его руке, мистер Хартфилий явно не проводит ночи в одиночестве. Но… это ведь не её дело, правда? Люси резко выдохнула и направилась в ту сторону, где стоял отец. За то время, пока она пробиралась сквозь толпу, цветник вокруг нужного ей человека распался, оставив Джудо практически одного, если не считать вцепившуюся в него девицу. Хотелось бы надеяться, что мозгов у неё всё же больше, чем ярко блестевших на точённой шейке побрякушек, и она додумается оставить их с отцом наедине. Потому что сама Люси просить об этом не будет, чтобы не привлекать ни к себе, ни к предстоящему разговору излишнего внимания. Учитывая их отношения с отцом… Чем реже они видятся, тем лучше. Поэтому нужно постараться вплести нужные вопросы в ничего не значащую болтовню, причём, сделать это так, чтобы закончить разговор как можно быстрее и не дать ему перейти на неудобные темы. Да уж, та ещё задачка… Люди перед ней неожиданно расступились, и Люси как-то резко оказалась рядом с отцом и его спутницей. Теперь отступать было поздно. – Добрый вечер, – поздоровалась она в спину родителя, заставив Джудо обернуться. Не совсем вежливо, конечно, но ей не экзамен на знание этикета сдавать. – А-а-а, Люси, – мистер Хартфилий небрежно кивнул дочери с таким видом, словно оказывал ей небывалую честь, одаривая своим вниманием. Если бы Люси знала его хуже, она бы обиделась, а так лишь скривила губы, спрятавшись за бокал с шампанским, делая вид, что отпивает ненавистный брют. – Не ожидал тебя здесь встретить. Хорошо выглядишь. – Спасибо. Ты… тоже. – Стараюсь, – самодовольно усмехнулся Джудо. – Положение, знаешь ли, обязывает, – стоящее рядом блондинистое «положение» с короткой стрижкой кокетливо поправило выбившуюся из причёски прядку. – Ты одна? А твой спутник… – Капитан Конбальт. Он отошёл поздороваться. Люси не стала спрашивать отца о его спутнице, так же как и просить их представить друг другу – её уже давно не интересовало, с кем и как мистер Хартфилий проводит своё свободное время, а имена его любовниц после первого десятка перестали откладываться в памяти ввиду частой смены их обладательниц. Впрочем, отец и сам не спешил восполнить этот пробел, чтобы не нарваться на скандал, который могла закатить очередная пассия: однажды, пожимая наманикюренную лапку новой девицы, Люси на полном серьёзе предложила ему вешать на своих любовниц бейджики с именами, дабы она их не путала. После этого они почти полгода не общались, пока миссис Хартфилия не взяла на себя роль миротворца. С тех пор Джудо, где бы они не встречались, предпочитал быть немного невежливым по отношению к сопровождающей его даме, но сохранять с трудом достигнутое перемирие. Между тем остроносенькая блондиночка, видимо, уловив по тону беседы, что она здесь лишняя, решила ненадолго оставить их с отцом одних. – Дорогой, мне нужно в дамскую комнату. Не скучай без меня, ладно? – она жеманно потрепыхала ресничками, мазнула накрашенными ярко-красной помадой губами по щеке мистера Хартфилия и упорхнула. Люси проводила её глазами и всё же не сдержалась: – Ей хотя бы есть восемнадцать? – Ей двадцать два. Я стараюсь быть законопослушным гражданином. «И при этом трахать девиц моложе своей дочери», – подумала Люси, но вслух говорить этого не стала. Джудо пригубил шампанское и спросил, не смотря на неё: – Ты давно виделась с мамой? – Мы созванивались с ней на прошлой неделе. Я знаю, что очередная операция по подтяжке лица была удачной. Уверена, мама сейчас очень хорошо выглядит. – Не хочешь сказать ей об этом лично? Она уже здесь. Люси проследила за его взглядом и заметила в толпе среднего роста красивую молодую женщину с высокой причёской, только что вошедшую в зал. Если бы детектив Хартфилия была лет этак на десять старше и предпочитала носить длинные, в пол, вечерние платья, она могла бы подумать, что там, у входа, стоит её копия. Или, на худой конец, старшая сестра, но никак не та, кто более двадцати пяти лет назад подарила ей жизнь. Но это была именно Лейла Хартфилия, основатель городского благотворительного фонда помощи семьям полицейских, погибших при исполнении, супруга Джудо Хартфилия и её мать. С которой надо обязательно поздороваться. – Пожалуй, ты прав – личная встреча лучше всего. Извинишь меня? Отец только кивнул, почти сразу поворачиваясь к ней спиной. Люси заторопилась исполнить ещё одну неприятную обязанность, но в этот раз ей пришлось ждать своей очереди, чтобы произнести, наконец, всего два слова: – Здравствуй, мама. Лейла вместо ответа повернулась к аккуратно поддерживающему её под локоток голубоглазому блондину примерно одного с Люси возраста и, проведя кончиками пальцев по его щеке, спросила: – Милый, ты не принесёшь мне шампанского? – и лишь когда идеал любой девушки скрылся в толпе, обратилась уже к дочери, нарочито сухим и недовольным тоном: – Я, кажется, просила не называть меня так при посторонних. – Прости, – Люси выдохнула извинение на автомате, не вникая в смысл сказанного. Зачем? Это всего лишь дань этикету и хорошему воспитанию, ни о каком сожалении и речи не идёт. – Ты уже видела отца? – миссис Хартфилия обратила в конце концов своё внимание на дочь, окинув её цепким, внимательным взглядом с головы до ног. Увиденное ей явно не понравилось, потому что Лейла наморщила носик, раздражённо поджав губы, но отчитывать отпрыска не стала, уже зная по опыту, насколько бесполезны все её попытки привить дочери хотя бы зачатки хорошего вкуса – как его понимала сама миссис Хартфилия. – Да. Он пришёл с новой пассией. Кстати, я заметила, вы перешли на блондинов. Удивительное единодушие. Раньше вы предпочитали брюнетов. – Это неприлично – говорить так о собственных родителях. – А выводить в свет своих любовников, которые к тому же в два раза моложе вас, состоя в законном браке, это прилично? – Люси уже слегка потряхивало, и ей стоило больших усилий держать себя в руках. Вернувшийся с бокалами молодой человек избавил её от необходимости продолжать разговор. – Здесь что-то слишком душно, мне нужно на воздух. Извините. Не дожидаясь ответных реплик, Люси быстрым шагом направилась в сторону балкона, опоясывающего почти весь второй этаж здания мэрии, где и происходило празднество, и открытого для гостей. Только здесь, в темноте, тишине и одиночестве ей удалось успокоиться, более трезво взглянув на ситуацию. Не произошло ничего из ряда вон выходящего. Всё было до отвращения привычно. В самом деле, как можно было ожидать, что люди, жившие во лжи столько лет, вдруг в один прекрасный день перестанут притворяться? И ей уже давно пора было к этому привыкнуть, а вот поди ж ты… Не привыкалось. И не понималось. Люси знала (не сразу, со временем, из случайно оброненных фраз), что союз родителей не был результатом большой любви, да и вообще каких бы то ни было чувств, кроме, разве что, желания потешить своё самолюбие достаточно выгодной и удачной в финансовом плане партией. Брак по расчёту, так и не перетекший во что-то более приятное и крепкое, как иногда бывает в таких случаях. Лейле и Джудо не хватало самого главного – уважения друг к другу; именно оно могло бы стать фундаментом для тёплых чувств между этими, по сути абсолютно чужими людьми и привести в итоге к созданию дружной и счастливой семьи. Но, занятые собой, эти двое даже не попытались сделать шаг навстречу, подчиняясь прежде всего своим прихотям и желаниям. Маленькая Люси стала невольной заложницей эгоизма и самодовольства своих родителей. Став взрослее, она перестала задавать вопросы, что за странные тёти и дяди постоянно бывают у них в доме, сменяя друг друга с космической скоростью. Со временем боль от безразличия и пошлости, царящих в семье, словно притупилась, забилась колючим ежом в подреберье, изредка выпуская ядовитые иглы – как сегодня. Люси смирилась с ней, даже не пытаясь что-либо исправлять, при первой же возможности сбежав из пропитанного ложью дома. Вечерняя прохлада мягко обняла за плечи, прогоняя остатки раздражения и горечи. Остались лишь усталость и немного грусти – погода была чудо как хороша, и Люси совершенно не хотелось возвращаться в душный зал. Она бы совсем не стала туда возвращаться, но просьба капитана была ещё не выполнена. Конечно, можно сказать, что поговорить с отцом не удалось, сослаться на головную боль, но врать Конбальту не хотелось, как и бросать его там одного. Поэтому надо вернуться. Только чуть позже, буквально через несколько минут, а пока… – Скучаете? – неожиданно раздался за спиной мужской голос. Приятный, надо сказать, густой и низкий. – Отдыхаю, – Люси специально не стала оборачиваться, надеясь, что её случайный собеседник, видя, что ему не рады, уйдёт. – Отдыхаете? От внимания своих поклонников? – Скорее, от их навязчивости, – не выдержав, она повернулась – хотелось посмотреть, как мужчина воспримет её слова. Как ни странно, он не оскорбился и не полез с новыми вопросами и комплиментами, просто молча смотрел на неё, чуть приподняв уголки губ в приветливой, немного ироничной улыбке. – Простите, если невольно нарушил ваше уединение, – заговорил, наконец, незнакомец. – Если я могу хоть чем-то компенсировать причинённый моим присутствием вред… – Люси! А, вот ты где! Я уж тебя обыскался… – как некоторые люди умеют появляться не вовремя! Капитан Конбальт обычно этим не страдал, но всё когда-то бывает в первый раз. – У меня разболелась голова, вышла ненадолго на свежий воздух, – оправдания были притянуты за уши, но взъерошенное начальство этого не заметило. Оглянулось по сторонам и заговорческим тоном спросило: – Ты уже говорила о… ну, сама понимаешь… – Нет пока, – Люси с сожалением заметила, что незнакомец исчез. Когда только успел? Словно в воздухе растворился. – Но вечер только начинается, думаю, у меня ещё будет время. – Ты уж постарайся, ладно? – Макао, подхватив несчастную подчинённую под руку, потянул её обратно в зал. – Конечно, – сопротивляться не имело смысла, и Люси позволила Конбальту увести себя с балкона. Только перед самой дверью остановилась, чтобы поправить капитану галстук-бабочку, зная, что усилия её всё равно напрасны: через пять минут этот предмет гардероба снова перекосится, а то и вовсе развяжется и остаток вечера тихо-смирно пролежит в кармане парадного костюма, вытаскиваемого начальством из дальнего угла шкафа только по большим и важным событиям вроде свадеб, похорон или таких вот светских мероприятий. Зал встретил их гулом голосов и звоном бокалов. Свой Люси где-то оставила ещё до выхода на балкон, новый же брать не стала, начав обходить помещение в поисках отца – чем раньше она выполнит просьбу Макао, тем быстрее покинет мэрию. Однако на этот раз ей не везло: народу значительно прибавилось, и передвигаться в толпе стало довольно трудно. Капитан опять куда-то подевался, оттоптанные ноги болели, как и отбитые чьими-то локтями бока. Хотелось, как маленькому ребёнку, разреветься и закричать на весь зал: «Мама!». С сожалением понимая, что и крики, и плач будут напрасны – никто не придёт на помощь. Наверное, поэтому сердце так и забилось в груди, испуганной птахой колотясь в рёберную клетку, когда талию обхватили чужие руки – нет, совершенно не нежные и мягкие, как должны быть у матери, а сильные и уверенные, буквально выдёргивая её из плотной человеческой массы. И тут же разжались, стоило только образоваться вокруг неё свободному пространству. – Надеюсь, это хоть немного загладит мою вину? – тот же голос, но теперь у Люси была возможность рассмотреть его обладателя как следует. Мужчина был весьма симпатичный: чётко очерченный подбородок, тонкие губы, прямой нос, умные серые глаза, высокий лоб и… Хм, значит, там, на балконе, ей не показалось. У него действительно розовые волосы. – Да, благодарю, – это всё, что она успела сказать – незнакомец снова исчез, слегка кивнув ей перед тем, как нырнуть в копошащуюся, мерно передвигающуюся по залу толпу. Только через час Люси удалось найти отца. На этот раз она застала его в компании самого мэра и своего недавнего спасителя. Мужчины что-то оживлённо обсуждали, но при её появлении мгновенно оставили тему разговора, переключившись полностью на неё. Для начала состоялось знакомство с третьим, пока не известным ей участником прерванной беседы. – Мистер Драгнил, – обратился к нему Джудо, – позвольте представить вам мою дочь, Люси. – Очень приятно, – лёгкий кивок головы и полуулыбка. – Мне тоже, – Люси протянула Драгнилу руку, повернув её таким образом, чтобы у мужчины не возникло желания одарить конечность поцелуем. Но намёк проигнорировали: взяв её кисть в свою, Драгнил самовольно развернул руку Люси так, чтобы иметь возможность коснуться тыльной стороны губами, и незамедлительно это сделал. Люси не любила подобных приветствий, предпочитая обычное рукопожатие или, на худой конец, простой кивок, но не выговаривать же теперь новому знакомому? Тот же оставался по-прежнему невозмутим и спокоен, ничем не намекнув, что они сегодня уже дважды успели столкнуться. – Мистер Драгнил совсем недавно приехал в город, но уже горит желанием поучаствовать в его благоустройстве, – влез в разговор мэр. Люси едва сдержалась от горького смешка: конечно, каким бы ещё боком этот самый мистер Драгнил оказался здесь, если только не пообещал отвалить (а, может, уже это сделал) весьма кругленькую сумму в бюджет города (читай – личный карман мэра и его прихвостней). За красивые глазки на мероприятия, подобные этому банкету, не пускают. – Похвальное желание, – хочется надеяться, что никто не услышал сарказма в её голосе. – Если финансовые возможности позволяют, почему бы не сделать благое дело? – это уже не остался в стороне розововолосый меценат. Да, судя по дорогому костюму и золотым запонкам, финансовые возможности их обладателя позволяют ему очень многое. – А чем вы занимаетесь, мистер Драгнил? – ей это совершенно не интересно, но надо как-то поддержать беседу. – Инвестиции, ценные бумаги, игра на бирже, – конечно, что же ещё? Не у станка же он стоит круглыми сутками. – Впрочем, зачем такой хорошенькой девушке забивать голову всякой малоинтересной коммерческой чепухой? – Эта «хорошенькая девушка», как вы изволили выразиться, между прочим, офицер полиции, детектив, да не где-нибудь, а в отделе по расследованию убийств, – с излишним пафосом сказал мэр. – Вот как? – Драгнил скользнул по ней внимательным взглядом, словно желая найти материальное подтверждение словам начальника города. – Да. Только не говорите, пожалуйста, что в случае вашего убийства вам хотелось бы, чтобы его расследовал столь симпатичный детектив, – подобных пошлостей ей уже посчастливилось наслушаться в своей жизни огромное количество. – Даже в мыслях не было, – хмыкнув, Драгнил на секунду опустил глаза и снова посмотрел на неё – прямо и спокойно. – Умирать столь рано не входит в мои планы. Я бы предпочёл сделать это лет в восемьдесят, в собственной кровати, окружённый многочисленными внуками и правнуками, которым по вечерам у камина рассказывал бы истории из своей жизни, если память к тому времени не откажет. Мистер Хартфилий и господин мэр весело рассмеялись, сам же будущий дедушка обошёлся лёгкой усмешкой, не размыкая губ. Люси тоже не присоединилась к веселью и, дождавшись, когда оно закончилось, обратилась к градоначальнику: – Наверное, я единственная из всего зала, кто ещё не поздравил вас с победой на выборах. Что интересного вы приготовили нам в связи с переизбранием? – Реформы, моя дорогая, исключительно реформы. Этот город нуждается в них как никогда. – Неужели всё настолько плохо? – Люси старательно проигнорировала фамильярное обращение к себе, как и сжавшие локоть толстые, короткие, словно сардельки, пальцы. – Бюджет трещит по швам. Город слишком много тратит на некоторые свои нужды. Придётся сокращать расходы. – И кому же предстоит стать жертвенным агнцем? Градоначальник хохотнул, отпуская её руку: – Ну, что вы, мисс Хартфилия, это будет всего лишь небольшое кровопускание. Немного урежем здесь, уменьшим там… – Что вы имеете в виду? – нет, так просто она от него не отстанет. – Прежде всего, сокращение штатов – бюджетная сфера чересчур раздута. Здравоохранение, полиция… – Но у нас и так не хватает людей, – перебила Люси разглагольствования мэра. – И это уже не говоря о старом оборудовании, на котором приходится работать экспертам. – Полноте! – засмеялся тот. – Вспомните, как трудились над раскрытием преступлений ещё несколько десятилетий назад. О том, что стоит сейчас в ваших лабораториях, тогдашние следователи не могли даже мечтать. Все эти приборы, компьютеры… Вспомните Шерлока Холмса и мисс Марпл – они распутывали дела практически голыми руками. В одиночку! А вы одного несчастного маньяка уже больше месяца всем отделом поймать не можете. Нужно быть внимательнее к деталям, думать, искать, а не протирать штаны, поедая пончики в ожидании, когда кто-то принесёт вам разгадку на голубом блюдечке с золотой каёмочкой. Нет, этот вопрос уже решён – завтра с утра распоряжение о сокращении будет подписано. – Ну, что ж… В таком случае, прошу меня извинить – время уже позднее, хотелось бы добраться до дома и угоститься на ночь пончиками, пока я ещё могу себе это позволить. Всего доброго, – Люси резко развернулась и пошла к выходу. Щёки горели, в глазах стояли злые слёзы. Этот… боров. Что он знает о жизни и работе полицейских? Шерлок Холмс, мисс Марпл? Да, замечательные примеры! Почему бы заодно не вспомнить какие-нибудь детективные сериалы вроде «Место преступления» или «Останки» (кому-то он может быть знаком как сериал «Кости» – прим. автора), где главные герои тоже раскрывают убийства и ловят маньяков по одному щелчку пальцев? К сожалению, жизнь не кино, и преступники подчас бывают умнее следователей. Или просто удачливее. Кто-то схватил её за локоть, и Люси дёрнулась, оборачиваясь, но тут же расслабилась, однако останавливаться не стала, давая понять своему сопровождающему, что намерена покинуть помещение. Только на улице она, наконец, сбавила шаг, направляясь к старенькой, потрёпанной жизнью, как и её владелец, «вольво»: как только капитану станет известен её разговор с градоначальником, он сразу уедет. – Ну?.. – с надеждой спросил Конбальт, когда они остановились рядом с водительской дверцей. – Всё, что вы говорили, это не слухи, завтра утром мэр подпишет приказ о сокращении. – Да… – протянул Макао, потирая шею. Бабочка, как и предполагала Люси, уже отсутствовала. – Дела… Тогда я домой. Надо подумать, что можно сделать, чтобы не увольнять никого из ребят. И так ведь сверх нормы работаете. Тебя подвезти? – спросил он, открывая дверцу. – Нет, я пройдусь немного. – Смотри осторожнее, на вампира не нарвись, – то ли пошутил, то ли вполне серьёзно предупредил капитан. – Вампиров не существует, – засмеялась Хартфилия, переходя на тротуар. Конбальт только махнул рукой. Люси проводила его машину глазами, глубоко вздохнула, погружаясь в задумчивость, и, наверное, именно поэтому не заметила выбоинку на асфальте, куда, по закону подлости, угодила шпилька её туфли. Сделав очередной шаг, девушка благополучно осталась без обуви и, по инерции двигаясь вперёд, вынуждена была пару раз скакнуть на одной ноге, чтобы не потерять равновесие. Теперь от потерянной туфельки её отделяло несколько шагов. Пока Люси, закусив губу и опираясь на так кстати оказавшийся рядом фонарный столб, собиралась с духом, чтобы ступить голой ступнёй на почему-то мокрое дорожное покрытие, рядом раздались тихие шаги. – Кажется, до полночи ещё далеко, а вы уже потеряли башмачок. Позволите? – Драгнил, не дожидаясь ответа, присел перед ней на корточки и помог обуться. – Но в нашем случае я точно знаю, где вас найти. При условии, конечно, что в отделе не служат ещё девушки. – Нет, я там одна. Благодарю, – Люси осторожно ступила на вернувшую туфельку конечность, всё ещё ощущая на щиколотке прикосновения чужих рук. – Всегда рад помочь. Может, вас подвезти? – Не стоит. За мной сейчас приедут, – она вытащила из сумочки телефон и торопливо забегала пальцем по кнопкам. Пусть только это рыжее недоразумение попробует отказаться! Тогда парой шоколадок ему точно не отделаться. Локи отказываться не стал, буркнул что-то вроде «скоро буду» и отключился. Люси убрала мобильник и оглянулась в поисках Драгнила – хоть поговорить и скоротать время будет с кем. Но рядом уже никого не было.