Вампир

Что может быть лучше горячих, покрытых хрустящей золотистой корочкой круассанов с шоколадной начинкой и ароматного, свежесваренного кофе на завтрак? Только если предоставляется возможность этот самый завтрак разделить с подругой. И совершенно не важно, что для этого придётся ехать в морг городской криминалистической лаборатории – что она, трупов не видела, что ли? Люси, показав охраннику значок, быстро прошла по коридору, миновав несколько плотно закрытых дверей, свернула за угол и постучала костяшками пальцев по толстому стеклу, за которым располагался главный зал для вскрытий. Стоящая у прозекторского стола Лаки, обернувшись, помахала ей рукой в измазанной чем-то красным перчатке, после чего сложила указательный и средний пальцы на манер буквы «V», словно говоря: «Мне нужно ещё пару минут». Хартфилия понятливо кивнула, одновременно демонстрируя пакетик с булочками. Олиетта же совершенно по-детски показала ей язык и вернулась к своему занятию. На самом деле судмедэксперт провозилась гораздо дольше оговоренного ею времени – Люси уже успела сварить кофе и вдоволь налюбоваться странными картинами, украшавшими стены маленькой каморки, где работники скальпеля и других колюще-режущих предметов, предназначенных для полезного и весьма интересного (с точки зрения самих патологоанатомов) процесса вскрытия трупов и выяснения причин их смерти, отдыхали от трудов праведных на ниве правосудия. Лаки влетела в комнатку, подобно сиреневолосому урагану, гневно сверкая глазами и на ходу сдёргивая с себя униформу – перчатки и специальный целлофановый халат, который спасал одежду от попадания на неё в процессе работы останков менее удачливых представителей человечества. Запихав всё это добро в одноразовый мусорный пакет, обнаруженный в ведре для отходов и пока по странности пустой, она торопливо вымыла руки и плюхнулась на свободный стул у стола. Люси молча пододвинула к ней чашку с кофе и булочки. Спрашивать сейчас о чём-либо было бесполезно, и так понятно – случилось нечто из ряда вон, уж коли обычно довольно чистоплотная и строгая Олиетта покинула прозекторскую, не сняв униформы. Лаки, так же не говоря ни слова, сунула круассан в рот, торопливо двигая челюстями. И только когда количество сдобы убавилось почти на треть, Хартфилия задала вопрос: – Что-то случилось? – Джет и Дрой со мной случились, – ворчливо откликнулась подруга, одним глотком допивая уже порядком остывший напиток. Люси сочувственно вздохнула и нажала на кнопку, включая кофеварку. Джет и Дрой были головной болью всей лаборатории. Живые и непосредственные, парни не только с удовольствием влипали в различного рода неприятности, но и втягивали в них других. Любимейшим занятием этих двух оболтусов было устраивать безобидные (как они считали) шутки из разряда чёрного юмора, доводя коллег до предынфарктного состояния. Благо, патологоанатомы – народ бывалый, многое повидавший, особенно в криминалистическом морге, но и у них порой сдавали нервы. Естественно, главным объектом розыгрышей являлись либо молодые, только пришедшие лаборанты, либо практиканты, хотя и постоянным работникам тоже доставалось. Стоит ли рассказывать о многочисленных трупных «пальцах» и «ушах», съеденных шутниками в присутствии выбранной жертвы, причём, в сильной близости от бывшего хозяина «конечностей»? А привязанную к рукам и ногам тонкую леску, дёргая за которую, парни заставляли хладное тело шевелиться? Не говоря уже о встающих «покойниках» и отваливающихся частях тела… Пожалуй, самый запоминающийся случай произошёл около полугода назад. Тогда в поле зрения неугомонной парочки попал Макс Алос, весьма перспективный специалист, тихий и незаметный, перешедший к ним по семейным обстоятельствам из столицы – якобы здешний воздух оказывал более благотворное действие на здоровье его горячо любимой матушки. Благодаря своему неконфликтному характеру и безотказности он довольно легко влился в коллектив и даже смог избежать привычных розыгрышей, которые обычно устраивают для новичков старожилы. Однако любое везение рано или поздно заканчивается… В тот день особого наплыва покойников, как ни странно, не было. Макс неторопливо закончил очередное вскрытие и уже собирался зашивать тело, как его отозвал в сторону Джет – ознакомиться с какой-то очередной директивой от начальства. Естественно, без обсуждения этой самой директивы не обошлось. Минут через пятнадцать Алосу удалось, наконец-то, отделаться от балагурящего без остановки сотрудника и вернуться к прерванной работе. Сделав всё необходимое, он попросил толкавшегося рядом лаборанта отвезти труп в холодильник, а сам двинулся в противоположную сторону, намереваясь, пока есть время, отдохнуть и перекусить. Но стоило только Максу пристроить свой тощий зад на мягком диванчике в комнате отдыха, как туда влетел тот самый лаборант, что должен был доставить тело по указанному ему адресу, и, тяжело дыша, просипел: – Он… живой… – Кто? – не понял Алос. – Ну этот… которого вы сказали в холодильник… Макс на пару минут «завис», пытаясь переварить информацию. Каким образом труп, который вскрыли, может быть живым? Что-то из серии «Вскрытие показало, что больной умер от вскрытия»? Не мог он ожить! Это физически невозможно! Скорее всего, подобное заявление – обычная шутка персонала морга, поэтому реагировать на неё нужно соответственно, то есть никак. Алос, пришедший, как ему показалось, к правильному выводу, спокойно откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и отгородился от коллеги газетой. – Эй! – возмущённо окликнул его лаборант. – Там вообще-то труп ожил! – Дрой! – раздражённо отбросил газету в сторону Макс. – Объясни мне, как может ожить человек после вскрытия? – Откуда я знаю, как?! Но у него сердце бьётся! Алос «завис» вторично. Бьётся сердце? То самое, которое он сам, своими руками, сегодня вытаскивал из грудной клетки? Бред! Это не-воз-мож-но! Макс был материалистом до мозга костей и ни в какое чудесное воскрешение мертвецов после смерти (а тем более вскрытия) не верил. Это точно розыгрыш! Поэтому он снова потянулся к печатному изданию, нарочито невозмутимо отчитав лаборанта: – Я знаю, что новичков часто разыгрывают подобным образом, но можете даже не надеяться, что я попадусь на эту вашу удочку. Не стоит принимать меня за экзальтированную барышню, которая поверит в подобную чушь. Идите найдите себе кого-нибудь другого на эту роль. Повторяю ещё раз… – Да идите сами проверьте! – перебили его. – И проверю! – зло сузил глаза Алос. Вскоре они уже стояли рядом с «ожившим» телом. Дрой сердито сунул Максу стетоскоп и приглашающим жестом указал на покойника: – Слушайте, не верящий вы Фома! «Фома» послушал, чувствуя, как глаза медленно покидают отведённое им природой место, перебираясь выше, на лоб. Сердце… эм… трупа действительно билось. Тихо, мерно, немного странно, но билось! То самое, которое он… От соприкосновения с кафельным полом сомлевшего Алоса спасли руки стоявшего рядом и едва не ржущего в голос Дроя. Появившаяся в прозекторской несколькими минутами позже Лаки радости последнего не разделила, потребовав объяснений. Уже немного пришедший в себя, но ещё отливающий всеми оттенками зелёного Макс дрожащим голосом рассказал о внезапно заработавшем мёртвом органе. Олиетта бросила скептический взгляд на труп и пожала плечами: – Какие проблемы? Вскроем повторно и проверим. – Я не буду этого делать! – забился в истерике Алос. Лаки повторила свой жест и потянулась за скальпелем. Макс снова потерял сознание. В реальность его привело довольно грубое похлопывание по щекам (Олиетта была тяжела на руку, да и церемониться со столь нервным коллегой она не собиралась). Открыв глаза, он оторопело уставился на странный предмет, мерно раскачивающийся у него прямо перед носом. – Что это? – голосом умирающего лебедя простонал Алос. – Часы. Обычные механические часы. Кто-то, и я даже знаю, кто, засунул их в тело, а ты зашил. Несчастная жертва розыгрыша тяжело сглотнула: – Точно? Это были самые обыкновенные часы? Судмедэксперт кивнула. Макс облегчённо вздохнул и в третий раз за день отключился. Скандал тогда разгорелся нешуточный: хоть участники и пытались скрыть от начальства произошедшее, оно, как водится, всё равно обо всём узнало. Шутники едва не лишились работы, и лишь благодаря заступничеству Лаки парней оставили на их должностях с испытательным сроком и условием работать в разных сменах. Джет и Дрой поначалу притихли, но стоило буре улечься, снова принялись за своё, теперь, правда, не в таких масштабах. Что случилось именно сегодня, Люси спрашивать не стала, не желая лишний раз раздражать подругу, просто поторопилась воплотить в жизнь антистрессовую и успокоительную программу, состоящую из новой порции кофе и выуженной из сумочки шоколадки, полученной позавчера от другого, не менее проблематичного молодого человека с густыми рыжими волосами. Пока гостья колдовала над кофеваркой, Олиетта, порывшись на столе, нашла среди практически одинаковых тонких папок одну и отложила её в сторону. – Это полный отчёт по вашему убитому, – Лаки, отхлебнув кофе, потянулась за булочкой. – Кое-что я вам уже рассказала тогда, потом сама ещё раз перечитаешь. Могу добавить только ещё один интересный факт – на правом плече с внешней стороны у этого неизвестного была когда-то татуировка, теперь сведённая. Причём, сделано это было довольно грубо, скорее всего, не врачом и даже не в салоне. Ребята смогли восстановить её. – Что там было изображено? – Цербер – трёхголовый пёс со змеиным хвостом, охраняющий вход в Подземное царство Аида. Только наш с четырьмя головами. Картинка прилагается. – А по его ранениям что можешь сказать? – Они разные. Есть старые синяки, возможно, от какой-нибудь драки. Им дня три-четыре. Но основные повреждения получены непосредственно перед смертью. Избивали жертву каким-то длинным продолговатым предметом: железная труба, палка… Потом ему прокусили шею, и бедолага просто истёк кровью. – Ты уверена, что его не пили? – нахмурилась Люси. Да, Олиетта уже говорила им об этом, но уточнить не мешает. – Ну, если только сделали пару глотков, не больше. – Интересно знать, почему. Помешали? Или побрезговал? – Я бы на месте вампира точно побрезговала, – скривилась Лаки. – Жертва была буквально проспиртована. Там и понюхать хватило бы, чтобы на утро похмельем маяться. – Ага, ты ещё пожалей нашего кровопийцу, – усмехнулась Люси. – И голодным остался, и голова на утро болела. – Злая ты, – упрекнула её патологоанатом, утаскивая из пакетика последний круассан. – Нет у тебя ни грамма сочувствия к живому существу. –Думаю, ты не далеко от меня ушла, – поддела Хартфилия подругу. – Колись давай, чем Локи с тобой расплачиваться будет. Он мне так и не сказал. – И не скажет, – заверила её Лаки. – Я его, наконец-то, в студию заполучила. Самым большим увлечением Олиетты (после работы в морге) были слепки. Стоило ей увидеть интересной формы уши, нос или другие части тела, и она с терпением и целеустремлённостью, достойными воспевания в балладах, начинала обхаживать свою «жертву», пока та не соглашалась наведаться в некое помещение под кодовым названием «студия», где её заливали гипсом, обмазывали глиной, погружали в специальный гель, фотографировали – в общем, делали всё, чтобы помочь оставить для потомков материально запечатлённый след. Люси в своё время счастливо удалось избежать данного процесса – в ней не нашли ничего, заслуживающего внимания, а вот Лонер таким везением похвастаться не мог: Лаки с упорством маньяка ходила вокруг него, как лиса вокруг курятника, надеясь взять либо хитростью, либо измором. К несчастью Локи, он сам, добровольно, сунулся в гостеприимно распахнутые для него объятия недо-скульптора, попросив об услуге. Теперь, как подразумевала Люси, Олиетта от него просто так не отстанет, и даже не подозревала, насколько оказалась права. – Сейчас он просто так от меня не отделается, – хищно усмехнулась судмедэксперт. – Оторвусь по полной программе: обе кисти, нос, уши… Хотя нет, всё лицо полностью. – Ты ещё про мужское достоинство забыла, – скромно напомнила Хартфилия. – Точно! – подхватила Лаки. – И зубы. – А это-то зачем? – расхохоталась Люси. – На всякий случай. Вдруг опознавать придётся, а у нас уже всё есть, не надо будет стоматологов дёргать. Отсмеявшись, подруги простились, и каждая занялась своими делами: Олиетта вернулась к любимым трупам, Хартфилия направилась к сидящим выше экспертам (криминалистическая лаборатория находилась в одном здании с моргом – так было удобнее обрабатывать улики) за отчётами по проведённым ими исследованиям. И только после этого поехала в участок. Локи уже был на месте, меланхолично листая старые дела по вампиру в ожидании новой информации: накануне он весь день провёл в суде, давая показания по другому делу, а Люси капитан отпустил пораньше, чтобы дать ей время подготовиться к банкету. Поприветствовав напарницу, Лонер сразу же потянулся к папкам, что она привезла, жадно просматривая их содержимое. Дойдя до личности убитого, он присвистнул: – Надо же! А наша жертва отнюдь не невинная овечка. – Что тебя там так удивило? – тут же поспешила уточнить Хартфилия. – Ты уже читала? – вместо ответа спросил Локи. Напарница отрицательно мотнула головой. – Тогда слушай. Погибшего звали Джейкоб Сойер. Однако в дни своей молодости он был больше известен как Баккус, член преступной группировки «Квадро Цербер». – Татуировка… – протянула Люси. – У него на правом плече было тату в виде четырёхглавой собаки, которое потом свели. – Сама ведь знаешь – так иногда делают. Избавляются от ошибок прошлого, насколько это возможно. Однако Сойеру это не сильно помогло: он помотал несколько сроков за грабежи, поэтому база и выдала его имя, когда пальчики прогнали. А вот о самой банде, в которой он состоял, здесь мало, придётся в архиве порыться. Я тогда сейчас… – Не помешал? Напарники обернулись на голос, и Люси с некоторым удивлением узнала в прервавшем их разговор человеке своего вчерашнего нового знакомого. Мистер Драгнил собственной персоной. – Как вы меня нашли? – Я же говорил – в нашем случае с поисками проблем не будет, – лёгкая улыбка тронула тонкие губы незваного гостя. – Тем более что в отделе вы действительно единственная девушка. К тому же весьма красивая. – Благодарю… – Честно говоря, мне даже немного стыдно из-за того, что я вчера не настоял на том, чтобы проводить вас – не стоило столь прекрасной барышне ходить одной по ночным улицам, даже если она офицер полиции. – Поверьте, я смогу за себя постоять, – чуть краснея, ответила Люси. – Тем более, что одной ходить мне и не пришлось – за мной приехал мой коллега и напарник. Кстати, знакомьтесь… Она представила мужчин друг другу. Драгнил обошёлся кивком, Локи же даже свою пятую точку от стула не оторвал. Как ни странно, их гость на эту бестактность никак не прореагировал, словно не заметил нарочитой грубости детектива. Люси стало неловко, и она поспешила перетянуть внимание Драгнила на себя, чтобы не допустить возможного выяснения отношений. – Какими ветрами вас занесло в столь забытое Богом место? – Весьма попутными, надеюсь. У меня к вам есть одна… просьба. В вашем городе я впервые и хоть нахожусь здесь уже больше двух недель, но так и не успел его посмотреть. Не откажете мне в небольшой экскурсии? Покажете красивые места, расскажете интересные истории… Кстати, с вашим капитаном я уже договорился, и он с удовольствием выделил для нашей прогулки целый день. Когда вам будет удобно? Даже если бы Люси и хотела что-то ответить, то от наглости и самоуверенности, с которыми Драгнил выдал эту тираду, у неё начисто пропал дар речи. Простите, что? Она должна стать бесплатным экскурсоводом, этаким массовиком-затейником, развлекающим бесящегося с жира миллионера? Нет, он, конечно, симпатичный мужчина, но всему есть предел! И если кто-то думает, что она, офицер полиции, детектив, расследующий особо тяжкие преступления, позволит так с собой обращаться, то этот кто-то сильно ошибается! И прямо сейчас он об этом услышит! А потом может её уволить! – Прошу меня извинить… – с трудом проталкивая каждое слово через сжатое судорогой праведного гнева горло, выдохнула Люси и через мгновение скрылась за хлипкой дверцей, ведущей в кабинет начальства, хлопнув ею с такой силой, что в комнате задрожали стёкла. Капитан Конбальт на её появление отреагировал довольно спокойно, только встал из-за стола, чтобы опустить потёртые, серые от времени жалюзи. – Лицо-то попроще сделай, – негромко сказал он. – Тебя никто в рабство продавать не собирается. – А как, по-вашему, это называется?! – зашипела Хартфилия. – Помощь гражданскому населению. Люси второй раз за день онемела. Макао же вернулся к столу, пошурудил среди бумаг и со вздохом протянул ей небольшой, вдвое сложенный листок бумаги. Чек. Шестизначное число на нём весьма впечатляло. – Что это? – впрочем, она, кажется, уже и сама догадалась. – А это помощь того самого гражданского населения, – отвёл глаза Конбальт. – Знать бы только, с какой радости нам это перепало… – Это я… виновата. Вчера на банкете во время нашего разговора с мэром он стоял рядом… – Ну, моя дорогая, значит, тебе и отдуваться. День сама выберешь, потом задним числом тебе командировку оформим. Всё, иди, не мешай работать. – А если произойдёт ещё одно убийство? – предприняла последнюю попытку отвертеться от «помощи» Хартфилия. – Для этого у тебя напарник есть. Пусть поработает маленько, ему полезно будет. Больше возражений Люси придумать не смогла. Пришлось вернуться на своё рабочее место и скрепя сердце согласиться на прогулку. – Завтрашний день вас устроит? – чем быстрее всё произойдёт, тем лучше. – Вполне, – кивнул Драгнил. – Куда и во сколько за вами заехать? Она назвала адрес и, подумав, определила время встречи – десять часов. Если уж у неё будет выходной, то нелепо не воспользоваться этим по полной программе. Заодно немного отоспится. Розововолосый «турист» вежливо простился с ней (на этот раз ограничившись рукопожатием) и покинул участок. Люси, проводив его взглядом, со стоном плюхнулась на стул, потирая занывшие виски. – Это что за фрукт? – не сдержал своего любопытства Локи. – Ты уже забыл его имя? – раздражённо откликнулась Люси. – Могу напомнить: мистер Драгнил, миллионер. Имеет привычку сорить деньгами, заработанными игрой на бирже, нанимая в качестве экскурсоводов офицеров полиции. Семейное положение пока не ясно, но, судя по отсутствию кольца на пальце, не женат. Остальная информация, к сожалению, не известна. – Хм… Весьма интересный тип, – не обращая внимания на её тон, задумчиво протянул Лонер. – Можешь забрать его себе, – великодушно разрешила Хартфилия. – Нет уж, – со смехом отказался напарник. – Что так? Ты же у нас вроде би? Или люди одного с тобой пола тебя больше не интересуют? – Ну, почему же? Интересуют. Только в таких случаях я предпочитаю быть сверху. – Думаешь, не даст? – Локи скептически фыркнул. – А ты попробуй. Вдруг мистер Драгнил подпадёт под твоё очарование и с радостью отдаст в руки столь умелого любовника филейную часть своего холёного организма? Заодно и отделу поможешь: удовлетворённые любовники бывают ой как щедры, а финансовые вливания никогда лишними не бывают. – Я, конечно, всё понимаю, но рисковать своей анальной девственностью ради отдела не собираюсь, извини. Развлекай его сама. А я в архив. Лонер, прихватив куртку, умчался в озвученном направлении. Люси тяжело вздохнула и потянулась за привезёнными папками с информацией по их последнему убийству: можно сколько угодно исходить ядом по поводу несправедливости этого мира и наглости некоторых его представителей, но выполнение служебных обязанностей это, к сожалению, не отменяет. А учитывая, что завтрашний день будет потерян… Работать, детектив Хартфилия, работать!