Вампир

Едва различимый шорох шин по асфальтовому покрытию и мерное покачивание усыпляло. В нагретом солнцем салоне было жарко и немного душно, приятно пахло дорогой кожей и сандалом. Люси чуть опустила стекло, позволив шаловливому ветерку растрепать волосы и остудить горячий лоб, что вызвало у неё невольную улыбку. Первый официальный выходной за почти три недели, не считая того дня, когда она исполняла роль экскурсовода для одной весьма наглой, но от этого не менее симпатичной личности. Да и тогда выходным его можно было считать только с большой натяжкой, потому что после обеда Локи утащил её на место преступления, а до этого они с Нацу занимались негласным расследованием. А сегодня – да, именно выходной, хотя Люси намеревалась провести его немного иначе. Например, устроить шопинг. Или, наоборот, проваляться весь день в постели, покидая её исключительно с целью приготовить себе что-нибудь перекусить. Если, конечно, ей не будет лень стоять у плиты. Тогда на помощь придёт доставка пиццы – раз в месяц вполне можно побаловать себя чрезвычайно калорийной, но любимой едой. Однако все её планы были весьма беспардонно нарушены. «Завтра состоится ежегодная регата. Мне говорили, это незабываемое зрелище. Могу я надеяться, что вы составите мне компанию?». И сказано это было таким тоном, что Люси ничего не оставалось, как ответить «Да». «Заеду за вами в десять», – довольно мурлыкнул Драгнил прежде, чем сбросить звонок, и даже не дослушал её возражений – регата начнётся в двенадцать, чем они будут заниматься эти два часа?! А утром стало ещё веселее: когда до десяти оставалось не больше получаса, позвонил Нацу и, извинившись, сказал, что, к его великому сожалению, вынужден отменить их прогулку – какие-то дела, о которых он не стал распространяться, вынуждают его сегодня остаться дома. – В качестве компенсации могу предложить ответную экскурсию – по своему особняку. Если согласны, я пришлю за вами машину. Ей очень хотелось отказаться, чтобы чисто по-детски наказать Драгнила, не позволив сделать красивый жест. Но, подумав немного, всё же согласилась: она и так уже встала, поэтому забираться обратно в кровать было глупо, желание совершить шопинг пропало окончательно, а сидеть в четырёх стенах в такую прекрасную солнечную погоду не хотелось совершенно. Какая разница, где гулять: просто по улицам, бесцельно бродя от одного здания к другому, вдоль реки, наблюдая за белоснежными лодками, или по старинной усадьбе за городом? Пожалуй, последнее предпочтительнее, тем более что в этом случае у неё будет приятная компания. И Люси сказала «да», получив в ответ заверение, что машина будет ровно в одиннадцать. Причём, это «ровно» наступило минута в минуту: едва электронные часы, мигнув, показали 11:00, за окном просигналили. Чёрный, натёртый воском до зеркального блеска лимузин очень странно смотрелся в её пыльном дворе, притягивая к себе, как магнитом, всю окрестную малышню. Хартфилия поспешила спуститься. Молодой и довольно симпатичный водитель с почтительным полупоклоном распахнул перед ней дверцу, вежливо поинтересовался, удобно ли ей и не желает ли леди шампанского, после чего, неторопливо заняв своё место, столь же неспешно тронул автомобиль с места. За всю дорогу они не произнесли ни слова; Люси любовалась проносящимися за стеклом пейзажами, лениво размышляя о том, каким будет место, в котором обитает Драгнил. Когда Нацу назвал свой дом особняком, он совершенно не лукавил – это действительно был особняк: основательный, двухэтажный, в старинном стиле, окружённый густым тенистым садом и кованой решёткой. При их появлении ворота сами собой распахнулись, впуская лимузин внутрь. Автомобиль съехал с шоссе на посыпанную гравием подъездную дорогу, аппетитно пошаркал шинами по камушкам и остановился около двустворчатой тяжёлой дубовой двери. Ожидающий их на улице чопорный дворецкий – высокий, крепко сбитый седовласый мужчина лет пятидесяти – помог Люси выйти из машины и, поприветствовав, проводил в дом. И уже здесь, в широком и прохладном холле, её встретил сам хозяин. – Как вы добрались? Надеюсь, благополучно? Дорога вас не утомила? – Драгнил забросал Люси вопросами, не давая ей и рта раскрыть для ответной реплики и самым наглым образом снова, как и при знакомстве, облобызав протянутую для рукопожатия конечность. Сердиться на него за это и настаивать на другом приветствии было явно лишней тратой времени – насколько Хартфилия смогла узнать его, Нацу всегда поступал так, как считал нужным, не считаясь с мнением окружающих. Честно говоря, это немного раздражало, но так как выбора у неё не было, приходилось мириться. – Не желаете перекусить с дороги или сразу показать вам мои владения? – Лучше сразу, – аппетита не было, а езда немного утомила. Тело требовало движения, чтобы сбросить оковы лёгкой сонливости, да и любопытство весьма ощутимо подталкивало в спину. – Тогда прошу, – Драгнил широким жестом пригласил гостью следовать за собой. Дважды повторять не пришлось, и прогулка-экскурсия началась. Дом Люси понравился, хотя и произвёл весьма странное впечатление. Довольно большой, богато и со вкусом обставленный, особняк выглядел как музей: тишина, пустота, почти стерильная чистота и идеальный порядок. И отсутствие тех самых, индивидуальных черт, которые и делают в итоге просто помещение именно домом. Ни семейных фотографий, ни милых безделушек, ни оставленных не на месте вещей вроде книги или газеты. Да и сама планировка – широкие коридоры, высокие стрельчатые окна, тяжёлые портьеры, слегка поскрипывающие двери, оббитые гобеленом стены и паркетные полы с уложенными в причудливые узоры разными по цвету деревянными досточками – лишь подчёркивала ощущение старины и некой театрализованности, что всегда накатывало на Люси, стоило ей соприкоснуться с чем-то, что сохраняло в себе крупицы истории. Это было своеобразное путешествие в прошлое, будоражащее воображение и пробуждающее в душе неясное томление, похожее на отголоски памяти о прожитых некогда жизнях. Неясные образы мелькали перед внутренним взором, раздражая и интригуя, неуловимые, быстрые, смутно знакомые. Казалось, ещё минута – и можно будет вспомнить всё, но надежда умирала, оставляя в душе странную тоску и опустошение. Люси не нравились эти чувства, и она старалась всячески избегать таких состояний, потому что не любила быть беспомощной и слабой. Однако сейчас к этому примешивалось кое-что новое, дурманящее, заставляющее тело покрываться мелкими колючими мурашками и невольно озираться по сторонам. Тайна. Ею был пропитан сам воздух; она слышалась в гулком эхе шагов, смешивалась с доносившимися из сада запахами зелени и июльских цветов, пряталась в солнечных бликах, прыгающих с пола на набалдашники дверных ручек. Но больше всего её было в огромной бальной зале, украшенной изысканной лепниной, роскошными люстрами с хрустальными капельками подвесок и… пустыми золочёными рамами в человеческий рост. – Странно… – Хартфилия провела кончиками пальцев по голой стене внутри рамы. – Почему они пустые? – Кажется, здесь должны были висеть зеркала, – ответил Драгнил. – Но они либо разбились, либо прошлый хозяин забрал их с собой, а я не стал ничего менять. – Неужели в доме нет ни одного зеркала? – Люси, смеясь, повернулась к своему собеседнику. – Думаю, парочка всё же найдётся. Вам срочно нужно зеркало? – Нет, я спросила чисто гипотетически. – В таком случае, продолжим? – Нацу любезно придержал для неё дверь и повёл в левое крыло дома: правое, содержащее комнаты для гостей, гостиную, столовую, кухню и несколько служебных помещений они осмотрели раньше, а второй этаж, по словам Драгнила, был закрыт («Зачем мне одному столько комнат?»). Эта часть дома была, бесспорно, обитаема, хотя и она мало что могла рассказать о своём нынешнем хозяине: и личная комната Нацу, и библиотека, и кабинет – всё было пропитано той же таинственной пустотой, как и остальные комнаты, несмотря на то что кое-где нет-нет, да попадались на глаза явно принадлежащие Драгнилу вещи, ещё больше, как ни странно, подчёркивающие безликость всего остального. При этом, что удивительно, сам он чувствовал себя здесь достаточно уверенно и комфортно – Люси не смогла, как ни старалась, заметить фальши и натянутости в своём радушном хозяине. Осмотр этих апартаментов занял гораздо меньше времени, чем всего остального, по весьма банальной причине: проход по коридору перекрывала дверь, явно поставленная совсем недавно, хоть и искусно подобранная под остальной интерьер. – Незадолго до моего приезда в тех комнатах случился пожар, – ответил на немой вопрос Хартфилии Драгнил. – Я обязательно займусь их восстановлением. А пока приказал просто закрыть от посторонних глаз. Ради безопасности, конечно – перекрытия сильно обгорели, может произойти обрушение. Не хочу, чтобы кто-то пострадал. На этом экскурсия завершилась, и парочка переместилась в кабинет, но Люси не сиделось на месте – солнце манило на улицу, а проникающие из сада сквозь открытое окно дурманящие ароматы слегка кружили голову, требуя немедленно посетить их источник. – Может, прогуляемся? – не выдержала Хартфилия. Хозяин дома на секунду задумался, но всё же кивнул. Они снова вернулись в бальную залу и уже оттуда через стеклянные двери вышли прямо в сад, который при ближайшем рассмотрении оказался весьма далёк от того, что обычно подразумевается под этим словом. Люси, как дочь аристократов и довольно богатых людей, имела несколько иное представление о том, как должна выглядеть эта часть загородного дома: аккуратно подстриженные кусты, посаженные идеальными, словно по линейке, рядами деревья, клумбы с меняющими друг друга точно по сезону цветами, белые скамейки, увитая плющом беседка, маленький пруд и посыпанные светлым песком дорожки. Именно таким было то место, куда они выезжали на лето из душного, пропахшего пылью и смогом города: красивое, ухоженное и… неживое. Там нельзя было срывать цветы, валяться на траве, бросать в искусственное озерцо камушки, бегать и кричать. Люси не нравился этот дом, потому что он очень сильно походил на их квартиру, чопорную и холодную, которая, в отличие от особняка, не была наполнена иллюзией свободы, что пряталась в далёком, уходящим за край земли горизонтом, делая заточение ещё горче – взвивающиеся в небо городские дома искривляли перспективу, ломали её, тем самым не даря надежды, которой не суждено было сбыться. Место же, в котором оказались Драгнил и его гостья, стоило им только выйти на улицу, больше напоминало фантасмагорический лес, чем садовую или парковую зону: высокие стройные сосны здесь соседствовали с садовыми розами и лилиями, крепкие, в несколько обхватов дубы были обвиты тонкими сочными лианами, едва видимые в зарослях папоротника тропинки служили единственной альтернативой дорожкам. Довершала картину свисающая то здесь, то там паутина, посверкивающая в редких, чудом проникших сквозь густую листву солнечных лучах бисеринками водяных капель. Так и чудилось, что из-за ближайшего поворота навстречу путникам выскочит белый кролик в цилиндре, а под ближайшим кустом обнаружится склянка тёмного стекла с надписью на этикетке: «Выпей меня!». – Кажется, пройтись по саду было плохой идеей, – в очередной раз спасая свою спутницу от падения после того, как она запнулась о выступающий корень, вздохнул Драгнил. – Если вы переломаете себе ноги, я себе этого никогда не прощу. – А я бы никогда не простила вас, если бы вы лишили меня этой прогулки, – Люси смахнула упавшую на лоб прядку и наклонилась, чтобы, идя по тропинке, не задеть очередную паутинку. – Здесь восхитительно! – Вам правда нравится? – вроде как удивился Нацу. – Да! – ей хотелось смеяться громко, в голос, но было безумно страшно нарушить неповторимую, сказочную тишину этого места. – Хм… Тогда, полагаю, предложение привести сад в порядок вас не обрадует? – Ни в коем случае! Если вы срубите здесь хоть одно дерево или сдвинете с места камушек, я натравлю на вас представителей Общества Защиты Окружающей Среды. – Да вы, оказывается, опасная женщина. Никогда бы не подумал, что за столь очаровательной внешностью кроется настоящая Железная леди. – О, вы ещё плохо меня знаете! Когда мы познакомимся немного поближе, уверена, вы будете… Ай! – да, туфли на каблуках – не лучшая обувь для прогулки по лесу. Сильные руки оторвали Люси от земли настолько неожиданно, что даже боль в правой, подвёрнутой ноге на миг отступила. – Что вы делаете, Нацу? – Спасаю ваши конечности и свою репутацию, – Драгнил чуть подбросил живую ношу в воздух, чтобы перехватить её поудобнее, и быстрыми шагами направился куда-то в самую чащу. Однако уже через несколько метров деревья расступились, образовав правильной круглой формы поляну. Точно посередине располагались каменные обломки, в которых в трудом, но всё же можно было опознать бывший фонтан в виде девушки с кувшином. Нацу усадил Люси на одну из плит и, присев рядом на корточки, стал осматривать повреждённую ногу. – Решили оставить меня в лесу? – Хартфилия зябко поёжилась, оглядываясь по сторонам. Место было мрачноватое: сырое, тёмное, пропитанное гнилостным болотистым запахом. – У меня были такие мысли, – усмехнулся Драгнил, поднимаясь. – Но если с вами что-то случится, думаю, наша доблестная полиция в лице детектива Лонера не успокоится, пока не отыщет некие скорбные останки, и тогда моей спокойной жизни придёт конец. Да и покидать столь чудесное место пока не входит в мои планы. Так что я, пожалуй, ограничусь занудной просьбой прервать нашу прогулку и вернуться в дом. Вы сможете идти сами? – Думаю, да, – Люси пару раз ступила на ногу и с удовольствием удостоверилась, что та почти не болит. – Тогда, во избежание новых травм, предлагаю пройти вдоль ограды – там есть хорошая дорожка, – Нацу подал ей руку, снова увлекая в запутанные заросли, которые, к счастью, скоро закончились, предоставив путникам возможность полюбоваться на кованую железную решётку, через равные промежутки перемежающуюся сложенными из красного кирпича столбами. Кое-где ограду, которая, по словам хозяина дома, тянулась по периметру всей усадьбы, обвивал плющ, что впрочем, совершенно не мешало обзору на соседний, гораздо более ухоженный участок земли. – Ваши соседи не жалуются на растущий под боком лес? – Нет. Они вообще не решаются лишний раз даже посмотреть в сторону этого дома. – Почему? – Он пользуется недоброй славой. Поговаривают, что здесь живут привидения. – Вы серьёзно? – Люси сняла с шеи лёгкий газовый шарфик, позволив ветерку обдуть шею. Хоть они и шли по тени, но даже это не спасало от жары. – Абсолютно. Если хотите, могу рассказать вам леденящую душу историю их появления. – Очень хочу. – Ну, тогда слушайте, – кивнул Драгнил. – Это случилось лет сто назад. Тогдашний хозяин поместья был человек молодой, приятной наружности, начитанный, немного романтичный и весьма богатый. Он много путешествовал по миру в поисках той, кто могла бы покорить его сердце и раз и навсегда сделать его счастье, согласившись стать верной и любящей спутницей жизни. Как вы понимаете, в конце концов наш герой нашёл такую девушку. Они поженились и, приехав сюда, зажили в мире и покое. Одна только беда – Господь так и не дал им детей. Супруги перепробовали всё, что можно: врачи, молитвы, обеты, дело дошло до знахарок и целителей. Всё было бесполезно. И вот однажды в калитку постучалась нищая старуха и сказала, что де слышала она о страданиях госпожи и может помочь ей. По словам нищенки, где-то в парке бил из-под земли родник с чудодейственной водой. Достаточно искупаться в нём лишь раз, и все хвори пройдут. За совет свой старуха ничего не взяла, лишь предупредила, что искупаться можно только один раз, как бы ни тянуло сделать это снова, иначе беда будет. Хозяин поместья приказал найти родник и выложить его камнем. Так и было сделано. Искупалась его супруга, а через месяц сообщила любимому, что ждёт ребёнка, но ходить к источнику не перестала, на все доводы будущего отца отвечая, что после купания чувствует себя гораздо лучше. Через положенный срок родился у них сын, только вот стал наш герой какие-то странности за женой замечать: задумчива стала, молчалива, от еды отказывается, худеет да бледнеет. А ещё сорочка у неё мокрая и грязная, будто где бродила ночью. Решил он за ней проследить и увидел, что молодая мать, вместо того чтобы отдыхать да сил набираться, лишь все в доме уснут, к роднику бегает, что уже в фонтан был переделан. Осерчал муж на супругу, ведь клялась она, что после родов ходить купаться уже не будет, да и приказал разрушить родник. Жена как узнала, так с горя сначала младенца удавила подушкой, а потом и сама повесилась. Вот её-то дух и ходит по окрестностям. – А что же муж? – История о его дальнейшей судьбе умалчивает, но, думаю, он тоже кончил не очень хорошо. – Печальная сказка… – И весьма поучительная – люди редко делают так, как им говорят, отчего и сами страдают, и заставляют страдать окружающих. После этих слов между ними повисло холодное, отчужденное молчание. Люси не знала, кому была адресована последняя фраза – ей ли, самому Драгнилу или кому-то ещё, но сказанная с некой горечью и злостью она оборвала их разговор, оставив после себя неприятный осадок. Пожалуй, по возвращению в дом можно будет закончить и сам визит – не стоит злоупотреблять гостеприимством, тем более что сам хозяин теперь явно не в духе. Принятое решение требовало немедленных действий. Люси уже открыла было рот, чтобы поблагодарить Нацу за радушный приём и сообщить, что ей нужно возвращаться домой, но в этот момент неожиданно налетевший ветер вырвал из её рук шарфик и занёс его на одно из копий ограды, где и оставил развеваться подобно флагу. Хартфилия только горестно вздохнула – было жаль расставаться с любимой вещью, но просить своего спутника лазить по заборам она не станет. Впрочем, Драгнил в подобных просьбах и не нуждался: он молча шагнул к кирпично-железной конструкции, огораживающей его владения, подёргал прутья, желая убедиться в их прочности, поставил ногу на горизонтальную перемычку и подтянулся, одной рукой держась за обвитую плющом каменную колонну, а второй аккуратно снимая с пики шарф. Дело это оказалось непростым: действовать нужно было осторожно, иначе была вероятность порвать лёгкую ткань, довольно сильно запутавшуюся между многочисленными завитками прута. Чтобы не упасть, Нацу пришлось сдвинуть левую руку и обхватить ею металлический шар, венчающий колонну, который сейчас матово поблёскивал от упавшего на него солнечного света. Драгнил недовольно зашипел, едва его кисть попала в эту светлую полоску, но начатое дело не бросил, только периодически пытался убрать руку с шара. Однако другого способа держаться за колонну не было, поэтому, когда Нацу смог, наконец, снять шарф с забора и спрыгнуть вниз, он облегчённо выдохнул и потряс кистью, как делают, чтобы избавиться от неприятных ощущений. – Вы поранились? – право, этот кусочек ткани не стоил таких усилий. – Ничего страшного, – поморщился Драгнил. – Кажется, схватился за ядовитый плющ. Просто небольшой ожог. Они вернулись в дом, где Люси немедленно предложила пострадавшему свою помощь, но Нацу отказался, ссылаясь на то, что подобное уже не раз происходило с ним и справиться с этим он может сам, если гостья великодушно его простит и поскучает немного в одиночестве. Что ей ещё оставалось делать? Хотя к чести Драгнила стоит сказать, что отсутствовал он и в самом деле недолго, уже через пятнадцать минут появившись в библиотеке и самым наглейшим образом (пусть и весьма красиво) начав её соблазнять. – Как доблестный герой, спасший от гибели вещь прекрасной дамы, я требую для себя награды. – Вот как? А я думала, вы скажете о материальной компенсации за полученное в ходе операции ранение. – Ну, что вы, Люси, я не настолько мелочен. Хотя… – Нацу повертел перевязанной рукой, а после снова посмотрел ей в глаза и продолжил, понизив голос: – Я не прочь получить и её. Его губы были сухими и чуть царапали кожу, но поцелуй всё равно получился нежным и поразительно сладким. Жаль, что именно в этот момент прислуге понадобилось сообщить о накрытом к обеде столу…