Вампир

Она всё-таки опоздала. Эти двое идиотов (грубо, но зато недалеко от истины) сцепились прямо на приёме! Благо, до драки не дошло. Что они не поделили в этот раз? А ведь сначала ничего не предвещало беды… Нацу был сама любезность, ни словом, ни взглядом не выдав удивления или неудовольствия кандидатурой её спутника, Локи – сдержан, вежлив и мил. Люси ни на секунду не оставляла его одного, по крайней мере, первое время – Лонер заметно нервничал в столь необычном для себя окружении, хоть и пытался всеми силами не показывать, как ему некомфортно, и если бы Хартфилия не знала напарника так хорошо, ни за что бы этого не заметила. Через какое-то время Локи расслабился и даже стал подшучивать над ней: неужели она собирается всё время торчать рядом с ним, как строгая и заботливая мамаша, в первый раз выведшая в свет единственную дочь шестнадцати лет? Он достаточно взрослый мальчик и сумеет за себя постоять, так что его прелестная спутница, которой, кстати, очень идёт это платье, может спокойно оставить его одного и наслаждаться вечером. Тем более что накануне ей дали честное благородное слово вести себя прилично, а Локи не привык нарушать свои обещания. И она поверила: и потому что не хотелось обижать друга недоверием, и потому что приём, вопреки всем её опасениям, мог стать довольно приятным – Люси удалось заметить в толпе пару лиц, с которыми с удовольствием пообщалась бы. И вот сейчас она разгребала последствия своей доверчивости. Хартфилия не знала, с чего началась ссора, потому что в момент её появления участники были уже хорошо на взводе и явно успели обменяться не одной «любезностью». Лонера, бледного, взъерошенного, даже слегка потряхивало от еле сдерживаемого гнева; казалось, ещё секунда – и он взорвётся, как порох. Таким Люси никогда раньше его не видела и испугалась не на шутку. Нацу, в противовес, был внешне спокоен, но плотно сжатые губы и почти арктический холод во взгляде указывали, насколько тяжело ему держать себя в руках. Необходимо было немедленно вмешаться. – Локи! Мистер Драгнил! – она не решилась назвать хозяина дома просто по имени при напарнике. – Пожалуйста, перестаньте! Вы же взрослые люди, не ведите себя, как подростки! Мужчины, казалось, её совсем не слышали. Люси торопливо оглядела зал в поисках того, что могло бы отвлечь внимание хотя бы одного из них. Тщетно. Каждый из гостей был занят исключительно собой (видимо, поэтому никто и не заметил разгорающейся ссоры), даже разносящая напитки и закуски прислуга, обычно навязчиво оттирающаяся поблизости, сейчас, как назло, куда-то исчезла. – Прошу прощения, сэр, – неожиданно раздалось у неё за спиной. Хартфилия вздрогнула и обернулась. Рядом стоял дворецкий – тот самый, что встречал её тогда у входной двери. – В чём дело, Тревор? – трудно было понять, обрадовало или, наоборот, раздосадовало Драгнила подобное вмешательство – выражение его лица не изменилось ни на йоту. – Звонит мистер Фернандес. Я пытался убедить его, что вы сейчас заняты, но он настаивает на безотлагательном разговоре. По лицу Нацу пробежала тень, словно этот звонок мог принести плохую весть или сам звонивший был хозяину дома неприятен. Однако Драгнил согласно кивнул, извинился и быстро ушёл. Люси облегчённо выдохнула: теперь оставалось лишь привести в чувство Лонера да поскорее увести его отсюда, потому что оставаться здесь – значит, провоцировать новый скандал. А этого ей совсем не хотелось. – Локи, что ты творишь? – усталость вдруг навалилась на плечи многотонным грузом. Им и так непросто приходится в последнее время, так ещё и напарник беспрестанно нарывается на ненужные ссоры. – Зачем постоянно задеваешь мистера Драгнила? То говоришь о нём гадости, то рисуешь рожицы… – Не я сейчас начал… – обиженно насупился Лонер. – Знаешь, на что это похоже? На оправдание пятилетнего ребёнка. Я даже не знаю, чего мне в данный момент хочется больше: надрать тебе уши или сделать вид, что мы незнакомы. – Не напрягайся, – Локи раздражённо дёрнул уголком рта. – Я избавлю тебя от столь трудного выбора, – он резко развернулся и направился к выходу. Люси оставалось лишь смотреть ему вслед: им обоим требовалось время, чтобы успокоиться. Однако через пару минут Хартфилия всё же решила отыскать напарника – он оказался здесь из-за неё, и совершенно неправильно бросать его одного. Но в коридоре Лонера не было. Вряд ли он пошёл в сторону кухни или хозяйских апартаментов, поэтому единственным местом, где его следовало искать, была улица. Только осуществить свой план Люси не удалось: из холла, который ей необходимо было миновать прежде чем выйти из дома, раздался голос Драгнила: – Нет, Джерар, это исключено. Я не менее упрям и от принятого решения не откажусь, – Нацу замолчал, но ответной реплики не последовало – очевидно, он говорил по телефону. Выслушав собеседника, Драгнил усмехнулся: – Ты мне угрожаешь? Вот до чего ты опустился. Печально, друг мой, весьма печально. Не боишься, что я применю против тебя твоё же оружие? И можешь не сомневаться, у меня это получится лучше… Я знаю, но ты не оставляешь мне выбора… Рад, что мы смогли понять друг друга… Подслушивать крайне невежливо, и хоть всё вышло абсолютно случайно, Люси чувствовала себя неловко, поэтому поспешила вернуться в зал – хозяин дома мог в любой момент закончить разговор, чтобы вернуться к гостям, тогда он обязательно увидит её. Что он о ней подумает? Нацу ей нравился, и терять его расположение и симпатию не хотелось. Достаточно того, что вытворяет Локи. Хартфилия сделала шаг назад и, разворачиваясь, метко впечаталась в чью-то белую манишку. Ей с трудом удалось удержаться и от вскрика, и от крепкого выражения. Нельзя так подкрадываться к людям. Как ему вообще удалось подойти к ней настолько неслышно? Словно из воздуха появился… – К вашим услугам, мадам, – дворецкий отвесил ей вежливый полупоклон и застыл каменным истуканом, ожидая распоряжений. – Благодарю, ничего не нужно, – присутствие Тревора смущало, а весь его чопорный, полный вселенской важности вид вызывал тоску и желание поскорее избавиться от неожиданного общества. – Я просто искала своего друга… – Молодого человека в очках, с рыжими волосами? Сожалею, мадам, я его не видел, но, если хотите… – Пожалуй, не стоит. Думаю, нужно вернуться в зал, возможно, он скоро присоединится ко мне, – Люси растянула губы в улыбке и, проскользнув между дворецким и косяком, постаралась побыстрее скрыться в толпе гостей, чтобы избавиться от прожигающего спину тяжёлого, внимательного взгляда.

***

Локи уже минут десять тупо пялился на деревянную, украшенную искусной резьбой дверь, перекрывающую проход. Как он умудрился заблудиться буквально в трёх соснах, вернее, коридорах? Ведь вроде никогда не страдал топографическим кретинизмом, легко ориентируясь как в городе, так и в лесу, а сейчас заплутал в доме, построенном по простому, как валенок, проекту – Люси в двух словах рассказала ему об устройстве особняка. Он ведь даже не смотрел, куда шёл: выскочил из зала, в котором проходил приём, столкнулся с кем-то в дверях, буркнул извинения и… дальше просто передвигал ноги, погружённый в раздумья. Подвох почуял только тогда, когда едва не приложился лбом о некую конструкцию, недвусмысленно указывающую ему, что путь закрыт. Этот факт вынудил остановиться и осмотреться по сторонам. Место оказалось совершенно незнакомым, но что немало важно безлюдным – пожалуй, главное его достоинство, заставившее ненадолго задержаться здесь. Мысли оперативно вернулись на уже протоптанную дорожку, чтобы пробежаться по ней чуть ли не в сотый раз, подогревая бурлящие внутри раздражение и злость. Он почти не соврал напарнице, когда сказал, что Драгнил начал первым, вот только не уточнил, что вначале это был обычный, ничего не значащий светский разговор. Когда простые фразы, призванные показать вежливость и гостеприимство хозяина дома, стали действовать ему на нервы, а его, ответные, обрастать колючками, наливаясь ядом? Чем спокойнее и увереннее держался Драгнил, чем корректнее пытался отвечать, стараясь не замечать уже откровенной издёвки, тем сильнее бесился он, Локи, переходя уже на ничем не прикрытое хамство. Его буквально «понесло», и если бы не вмешательство Хартфилии, ещё не известно, чем бы это всё закончилось. Поэтому обижаться на Люси было глупо, но кто любит соглашаться с тем, что был не прав? Локи не то чтобы не нравилось совершать подобные поступки – делал это и не раз, но сейчас такое признание было равносильно абсолютной и безоговорочной капитуляции, а он не привык сдаваться, пока был хоть малейший шанс надрать оппоненту зад. На сегодняшний день Драгнил, если так можно сказать, обставлял его по всем статьям, но Лонер не терял надежды однажды посрамить этого слащавого и чересчур уверенного в себе красавчика, заставив его отбросить наносной светский лоск и выпустить наружу свою настоящую натуру. Локи был уверен, что под маской джентльмена скрывается ничем не примечательный, заносчивый тип, один из тех, кто без туго набитого кошелька и предоставляемых им благ и возможностей являет собой тот самый нуль, в изобилии украшающий его банковский счёт. Люси, попав под мужское обаяние розововолосого миллионера, этого не замечала (или не хотела замечать), но ему-то всё прекрасно видно, и кому, как не близкому другу, надлежит сделать благое дело, открыв глаза дорогой напарнице на предмет её обожания? Об истиной причине своего благородного порыва Локи старался не думать. – Заблудились, детектив? – насмешливый голос за спиной заставил вздрогнуть от неожиданности и проскользнувших по коже неприятно-колючих мурашек. – Или решили перейти к более близкому знакомству? Локи резко обернулся, чувствуя, как внутри всё снова сжимается от злости. Драгнил смотрел на него в упор, спокойный, вальяжный. Тонкие губы искривлены ироничной усмешкой, в глазах – плещущее через край высокомерие и что-то ещё, ранящее сильнее презрительного превосходства, которым так старательно обливали его сегодня остальные гости. Жалость? Сострадание? Или… понимание? Не важно, всё это задевало одинаково болезненно и глубоко. Лонер выдохнул сквозь стиснутые зубы, пытаясь в очередной раз не сорваться, но, проходя мимо хозяина дома, желая как можно скорее избавиться от его общества, и услышав тихое фырканье, не выдержал. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, корпус развернулся, принимая боевую стойку, рука дёрнулась, делая замах перед ударом – Локи бросился в наступление, ещё не понимая, какую ошибку он совершает… Драгнил легко ушёл с линии атаки, сделав шаг назад и в сторону, перехватил его руку, резко завернул её за спину, одновременно сжимая согнутым локтём шею. Лонер попытался освободиться из захвата, вцепившись в душащую его конечность, но его неожиданно отпустили, как оказалось, только для того, чтобы впихнуть в практически тёмную комнату, освещённую одним небольшим светильником, который не разгонял уже прокравшийся в помещение ночной мрак, а лишь больше подчёркивал теснящиеся по углам тени. Грубо пихнули к стене – так, что Локи едва успел выставить вперёд свободную руку, чтобы не приложиться о перегородку лицом, крепко перехватили поперёк туловища, не давая двигаться. Он и сам замер, пытаясь отдышаться, а заодно ввести своего противника в заблуждение отсутствием сопротивления и в подходящий момент вывернуться из захвата. – Это нападение на офицера полиции, – голос срывался из-за сбитого дыхания, да и боль в плече давала о себе знать – Драгнил не отпускал руку, ни на миг не ослабляя хватку. – За подобное можно получить довольно значительный срок. – Не сомневаюсь, – хмыкнули над ухом. – Но, думаю, нам лучше оставить этот маленький инцидент между нами. Вот как? Весьма интересно. Значит, это только начало? Что же такого нужно от него мистеру «Я центр вселенной»? – Чего ты хочешь? – Как ты там говорил обо мне? М-м-м… – задумчиво протянул Драгнил. – Что-то вроде этого: «наглый, самовлюблённый, самодовольный, эгоцентричный». Правда, ты кое-что упустил в своей характеристике – «всегда получает то, что хочет». А сейчас я хочу тебя. Сердце ухнуло куда-то вниз, оставив вместо себя головокружительную пустоту в груди. Во рту пересохло; острым холодным коготком заскреблось под ложечкой неприятное ощущение надвигающейся катастрофы. Но Локи всё же нашёл в себе силы ответить, стараясь, чтобы голос звучал максимально бодро и насмешливо: – Тогда отпусти меня и поворачивайся. Обещаю, я буду нежным. – Не сегодня, малыш. Но я тоже постараюсь быть максимально осторожным. – Иди к чёрту!.. – новая попытка покинуть «гостеприимные» объятия хозяина дома закончилась простреливающей болью в плече, вызвавшей мелкие, но от этого не менее яркие звёздочки перед глазами – держали профессионально. Сука, где ж ты этому научился?! Между тем его «партнёр» времени даром не терял, готовя Локи с будущему действу: расстегнул пуговицы на его рубашке (галстук-бабочка уже давно был небрежно запихнут в карман пиджака), стянул её с плеч, дав себе доступ к шее, к которой сейчас прижимался лбом; спустил брюки с нижним бельём, позволив им самостоятельно съехать вниз и образовать под ногами скорбную, бесформенную горку; торопливо пробежался ладонью по груди и животу, скользнул к паху, осторожно, словно примеряясь, провёл несколько раз по члену. Безобразно возбуждённому и требующему ласки. Вот, значит, как? Такое ему нравится? Пожалуй, это было бы даже смешно, если не было бы столь грустно… Драгнил неожиданно отстранился, и Локи на одно короткое мгновение малодушно поверил, что на этом учинённое «безобразие» и закончится: его отпустят, извинятся, и они оба постараются сделать вид, что ничего не случилось – произошедшее вполне могло сойти за весьма экстравагантную месть оскорблённого хозяина дома и одновременно послужить некоему зарвавшемуся служителю порядка тонким намёком держать себя в руках. Однако раздвинувшие ягодицы холодные влажные пальцы (вряд ли это была смазка, скорее всего, слюна) ясно дали понять – всё достаточно серьёзно. – Нет… – кто бы его ещё послушал… Но не сказать этого (хотя бы сказать, раз уж ни на что другое не осталось сил) Локи просто не мог. – Прости, малыш, – Драгнил легонько прикусил кожу на плече у шеи и ввёл палец, за которым почти сразу последовал второй. Локи зажмурился, задержав дыхание, пережидая, пока утихнут болезненные ощущения. Пальцы внутри неторопливо двигались, принося ощутимый дискомфорт, а в голове метались обрывки воспоминаний о том, как Кирк, его постоянный партнёр, обычно тонко постанывал и подмахивал во время подобных манипуляций, а после, в одном весьма откровенном разговоре, описывал в красках, насколько ему было приятно. В каком месте это самое «приятно», вашу мать?! Внутренние мышцы рефлекторно сокращались, пытаясь избавиться от чужеродного организму предмета, в месте проникновения горело и жгло. И это только пальцы… Не хотелось даже думать о том, что будет, когда их место займёт нечто другое. Впрочем, долго ждать развития событий и не пришлось: сзади вжикнули молнией на брюках и надавили ладонью на поясницу, заставляя прогнуться, предварительно, подавляя даже саму мысль о сопротивлении, сильнее заломив ему руку. Пришлось послушно принять столь унизительную позу, но Локи всё же дёрнулся, когда Драгнил одним медленным, плавным движением вошёл в него до конца. Однако, вопреки ожиданию, сразу двигаться он не стал, лишь прижал к себе сильнее, не давая возможности отстраниться, снова уткнулся лбом в шею и выдохнул прерывающимся, дрожащим от напряжения голосом: – Как же там узко… это даже больно… Расслабься, малыш, я помогу… Только сейчас, когда его одновременно и держали, и ласкали, Локи понял, что руку уже отпустили, но даже не стал пытаться освободиться – какой смысл? Вместо этого закрыл глаза, размеренно дыша и пытаясь сосредоточиться на ощущениях, которые дарила чужая ладонь. Вверх-вниз, размеренно, неторопливо, то чувственно касаясь обнажённой головки, то полностью обхватывая ствол… Идти за этими тонкими ниточками удовольствия оказалось на удивление легко и весьма заманчиво, поэтому когда чужая рука на мгновение вдруг остановилась, он сам сделал движение вперёд, доверчиво тыкаясь в неё, как выпрашивающий ласку домашний питомец. Это послужило сигналом – Драгнил начал двигаться, подстроившись под заданный собственной рукой ритм. Локи же наоборот не шевелился, полностью уйдя в себя, затерявшись среди своих ощущений, ошеломленный, растерянный. – Я… сейчас… – зачем-то предупредил он, чувствуя приближающуюся горячую волну. – Давай, малыш, – подбодрили его. Тело содрогнулось, выплёскивая семя и погружаясь в сладкую, головокружительную посторгазменную негу, медленно заполняющую каждую клеточку. Не хотелось даже думать, не то что делать какие-то, пусть и необходимые движения. Локи тяжело привалился к стене, не обращая внимания ни на шорохи за спиной, ни на свой расхристанный и глупый вид (затраханный, взъерошенный, со спущенными штанами – красавчик, ничего не скажешь!), ни на стекающую по бедру чужую сперму. В реальность его вернула лёгшая сзади на шею широкая сухая ладонь и негромкие слова: – Ванная полностью в твоём распоряжении, малыш, как и вся комната. Тебя никто не побеспокоит. Можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Удаляющиеся шаги, скрип двери, мелькнувшая, но тут же погасшая полоска света. Локи развернулся, окинул оставленные в его полной власти апартаменты почти невидящим взглядом и устало опустил веки, начиная, наконец, осознавать произошедшее. Что там ему говорил Драгнил? «Ванная в твоём распоряжении?». Да, в самый раз, будет, где утопиться. Потому что сейчас ему хотелось только одного – сдохнуть. И, желательно, побыстрее.