Вампир

Утро было ни плохим, ни хорошим. Самым обычным. Хотя не чувствовать некоторого облегчения Люси всё же не могла – разговор с Нацу, состоявшийся накануне, развеял её сомнения и страхи, позволив вернуть в свой маленький уютный мирок человека, с которым ей было приятно общаться. Драгнил одним присутствием вызывал в душе чувство комфорта и тепла, словно они знали друг друга не один десяток лет (смешно звучит, когда тебе чуть больше двадцати пяти). Была ли это любовь? Нет, конечно. Люси ощущала себя комфортно рядом с Нацу, они всегда могли найти тему для разговоров, а от его, пусть и редких, поцелуев кружилась голова, но назвать это любовью язык пока не поворачивался. При этом Драгнил не подходил и под определение «друг», в отличие от того же Локи, которого она, как не пыталась, не могла представить рядом с собой в качестве любовника или мужа. Лонер был коллегой, напарником, другом, да хоть братом, но никак не тем, с кем ей хотелось бы провести всю оставшуюся жизнь. С Нацу же дело обстояло по-другому. Возникшее между ними влечение с самого начала имело сексуальный подтекст и предполагало если не создание семьи, то хотя бы короткий роман. Всё: общность интересов, совпадение мнений по многим вопросам, симпатия, даже положение в обществе – говорило, что они стали бы хорошей парой. Пожалуй, только одно смущало Люси – она не видела их будущего. Не то чтобы Хартфилия была экстрасенсом и могла предсказывать события. Просто, как и любой человек, она пыталась представить, что будет с ней через несколько лет. Украсить розовой пеной мечты серые будни настоящего – что в этом плохого? Тем более что о чём-то несбыточном Люси не грезила: уютный дом, любящая семья, пикники по воскресеньям, детские рисунки на стенах гостиной, спящий у камина пёс и одна на двоих чашка какао. Только вот Нацу в эти тёплые образы не помещался. Он был в них чужим, словно пришелец с другой планеты, странно далёким, всего лишь гостем, забредшим на огонёк, а не полноправным членом, не лишним, но и не родным. После пары-тройки неудачных попыток она решила пока больше не затрагивать тему их с Драгнилом совместного будущего – возможно, для этого просто не время. И была безмерно благодарна ему за то, что он не торопил события, не пытался взять её крепость с наскока, как некоторые другие, более нетерпеливые и наглые личности. Произошедшее между ними «недоразумение» лишний раз подтвердило необходимость постепенного развития их отношений. Какие ещё тайны скрывает этот безупречный с виду господин? Хартфилия прекрасно помнила случайно подслушанный обрывок разговора Нацу с неким мистером Джераром Фернандесом, в последствии оказавшимся личным врачом Драгнила – именно его фамилия стояла на рецепте снотворного. Конечно, это могла быть обычная приятельская беседа между хорошо знающими друг друга людьми, и все эти угрозы, о которых косвенно упоминалось в ответных фразах Нацу – всего лишь привычная рокировка, слишком спокойным и уверенным был тогда голос хозяина дома. Однако всё могло быть и с точностью до наоборот: обоюдные угрозы весьма настоящие, а безмятежный тон – лишь результат многолетней выучки и привычки общаться с теми, кто, получив палец, с удовольствием оттяпает не только руку своего партнёра-конкурента, но и его голову. Поэтому слишком близко подпускать к себе разоблачённого «вампира», по крайней мере, в ближайшее время, Люси не собиралась: в чём-то он вернул себе её доверие, но возникшие новые вопросы ещё требовали разъяснения. Впрочем, слишком долго тянуть с ними госпожа детектив была не намерена: «подозреваемый» сам намекнул на скорую встречу в тёплой дружественной обстановке, где она и сможет получить нужные ей ответы. Ну а пока стоило отбросить посторонние мысли и заняться своими непосредственными обязанностями. Ожидавшая детективов стопка папок с отчётами слегка остудила разгоревшийся было рабочий энтузиазм, поэтому Хартфилия решила для начала побаловать себя кофе, а заодно позаботиться и о напарнике – опять, поди, голодный. Но на её предложение Локи, уже уткнувший нос в бумаги, буркнул, не отрываясь от них: – Нет, спасибо, меня уже накормили. – Я не ослышалась? – уже поднявшаяся было Люси снова опустилась на свой стул. – Ты разрешил кому-то приготовить для себя завтрак? Лонер, вскинув голову, вперил в напарницу растерянный взгляд и попытался сформулировать ответ: – Ну-у… э-э-э… вообще-то меня вроде как и не спрашивали… – Не сомневаюсь, – фыркнула Хартфилия. – Пожалуй, только так с тобой и надо обращаться – ставить тебя перед свершившимся фактом, чтобы ты никуда не сбежал. В глазах Локи мелькнула непонятная обида, и Люси тут же устыдилась сказанных слов. Пожалуй, не стоило этого говорить: для столь свободолюбивого, всеми силами избегающего любых привязанностей человека, как её напарник, подобная уступка партнёру значила очень много и точно не являлась поводом для шуток. Кем бы ни была та (или тот, учитывая сексуальные пристрастия Лонера), кто заставил Локи подпустить его так близко к себе, ему уже за одно это можно было поставить памятник. – Прости, – совершенно искренне повинилась Хартфилия. – Я не хотела тебя обидеть. Твоя личная жизнь меня совершенно не касается, я знаю, просто я рада, что кто-то стал тебе несколько ближе остальных. Напарник мгновенно оттаял и даже милостиво разрешил приготовить и себе чашечку божественного напитка. Следующие пару часов прошли в кропотливом изучении информации, которая принесла лишь разочарование: их версия о вампире-мстителе среди мужчин – родственников или близких жертв изнасилования, кого они смогли отыскать и проверить, не нашла подтверждения. Возможно, она и была правильной, потому что оставались ещё изнасилования, о которых не заявляли в полицию, но их проверить вообще не было никакой возможности. Что в таком случае оставалось? Чтобы не сидеть сложа руки в ожидании новых убийств, можно было отработать предложенную Драгнилом связь между убийцей и источниками информации о вампирах: магазинах, библиотеке и интернет-пространстве. Список по первым двум пунктам ещё нуждался в проверке – тогда они с Нацу не успели посетить даже половину адресов. Что же касается сайтов и форумов, то выкладка из информационного отдела была готова, и Люси уже потянула к ней руку, когда её мобильный негромко тренькнул, оповещая о входящем сигнале. Номер на дисплее оказался незнакомым, в отличие от голоса. Хартфилия его узнала сразу – это был один из компьютерщиков, с которыми она тогда общалась. – Ты уже смотрела наш отчёт? – наскоро поздоровавшись, спросил он. – Как раз собиралась, – честно призналась Люси. – Там что-то не так? – Да нет, всё так, – успокоили её. – Просто я тут зашёл на один форум – мы там с одним парнем языками зацепились, переписка у нас завязалась, вот думаю, дай проверю, не прислал ли он мне ответ. И смотрю – снова объявился некий Наследник Дракулы. По высказываниям весьма подозрительный тип. Зависал на форуме практически постоянно, а последние недели три пропал куда-то и вот опять здесь. Написал в общей ленте какой-то бред, что, мол, был неправ, каюсь и всё в таком духе. Из чата так и не вышел, но на сообщения других пользователей не отвечает. – Как ты сказал – Наследник Дракулы? – уточнила Хартфилия, торопливо перелистывая распечатки. – Он самый. Там в списке трое или четверо с таким ником, как будто ничего другого придумать не могут. Наш с такой, интересной фамилией… как же там… в общем, на цветок какой-то похоже, я потому и запомнил. – Акацки? Рен Акацки? – О, точно! – Всё, нашла, – Люси упёрлась пальцем в нужную строчку и, схватив лежащий рядом карандаш, обвела имя и адрес. – Спасибо. – У нас есть подозреваемый? – подобрался Локи. – Возможно, – не стала обнадёживать его напарница. – Но он первый, кого мы должны проверить. И лишь в машине Люси вспомнила, что уже ездила по этому адресу – вместе с Нацу, после библиотеки, но тогда Рена Акацки она дома не застала… На звонок никто не отозвался: за дверью была тишина, как, впрочем, и во всём подъезде, словно жильцы в срочном порядке покинули дом. Люси подождала пару минут и снова нажала на белую, изрядно потёртую и слегка покосившуюся кнопочку. Мелодичное позвякивание вдруг сменилось на треск, потом шипение, а после вообще все звуки прекратились, и больше звонок на прикосновения к нему не реагировал. – Может, постучать? – предложил стоящий за её спиной Драгнил и, вежливо отодвинув свою спутницу в сторону, сам побарабанил по двери. – Нацу, достаточно, – остановила его Хартфилия, всерьёз опасаясь, что покрашенная серой, уже местами облупившейся краской деревянная плита слетит с петель – настолько хлипкой она выглядела. К счастью, дверь осталась стоять на месте, зато вместо неё распахнулась соседняя, выпустив из недр квартиры высокую худую девушку лет двадцати пяти в коротеньком шёлковом халатике. Заспанное лицо и всклокоченные светло-русые волосы говорили о том, что их хозяйка только пару минут назад покинула объятия постели. – Да нет его дома, не стучите, – лениво протянула она. – Пропал куда-то. Уже недели две его не видела. – Почему вы не сообщили об этом в полицию? – Люси всегда поражалась подобному равнодушию: люди часто проходили мимо тех, кому была нужна помощь не потому что боялись, а лишь из нежелания обременять свою драгоценную особу лишними хлопотами. Её обострённое чувство справедливости требовало вмешиваться в любые ситуации, угрожающие жизни человека, и эта не была исключением. – А зачем? Рен часто так делает – свалит на несколько дней, даже не предупредив, а я должна потом Горацио кормить. Ну, вот ни стыда, ни совести нет! – Горацио? – не сказать, чтобы Хартфилии было так уж интересно узнать, кто скрывается под столь красивым и необычным именем, но профессиональная выучка заставляла узнавать всё, даже самые мельчайшие подробности из жизни тех, с кем она сталкивалась по роду службы – это часто помогало в раскрытии преступлений. Сейчас расчёт был достаточно прост: если соседка заботилась о неком Горацио, то у неё, возможно, есть ключ от квартиры мистера Акацки. Можно будет попросить впустить их (вернее, только Люси) в жилище молодого человека, естественно, предварительно продемонстрировав значок. Для начала достаточно беглого осмотра – окажись Рен их «вампиром», он обязательно чем-то выдаст себя. Хватит и одной улики, чтобы получить ордер на обыск. – Кто это? Ответ на её вопрос буквально тут же материализовался, начав обтираться о свою временную хозяйку, мелко потрясая шикарным рыжим хвостом. – Вот это блохастое недоразумение, – девица, широко зевнув, ногой отодвинула кота от себя. Животинка жалобно мяукнула, посмотрела поочерёдно на Люси и её спутника, но подходить не стала, переминаясь с лапы на лапу. Драгнил, склонив голову на бок, пару секунд рассматривал его, потом присел и поманил к себе, слегка шевельнув пальцами. Кот подбежал, ткнулся в протянутую ладонь приплюснутой мордой и громко заурчал, наслаждаясь лаской. Нацу, кажется, тоже понравился процесс поглаживания, потому что он совершенно перестал обращать внимание на обеих девушек, смотрящих на него с нескрываемым удивлением. А когда Драгнил начал разговаривать с животным, и вовсе впали в некое подобие ступора. – Что, малыш, бросил тебя твой хозяин? Сочувствую, брат. Какой же ты красавец! И ведь породистый… Тебя бы помыть да откормить немного, и на выставку можно. – Как вам это удалось? – отмерла, наконец, соседка Акацки. – Горацио к чужим людям не идёт, у меня живёт, пока Рен где-то шляется, только потому что привык, а то так и бегал бы по улице, дожидаясь хозяина. – Меня все коты любят, – ответил, поднимаясь, Нацу. – Особенно рыжие. На самом деле, Горацио был скорее белым с коричнево-рыжими пятнами, ушами и хвостом. Сейчас, когда его густая длинная шерсть от пребывания на улице стала грязной и местами свалялась, он представлял собой довольно жалкое зрелище. Образ дополняли тёмные бусинки глаз, которые, не отрываясь, следили за каждым движением Драгнила – они светились такой преданностью, что у Люси невольно защемило сердце. – Получается, бедный Горацио предоставлен сам себе? – поспешила она задать вопрос, чтобы отвлечься от неприятного чувства. – Ну да, – пожала плечами девица. – А вам-то какое дело? Вы что, из Общества защиты животных? – Да, – легко соврала Хартфилия. – Проверяем поступивший сигнал. Скажите, мистер Акацки не оставляет вам ключи от своей квартиры на случай отъезда? Мы бы хотели посмотреть, в каких условиях животное содержится в доме. – Да какие ключи? Он даже не предупреждает, что опять собирается куда-то слинять. Вот прихожу с работы, а тут такой сюрприз под дверью ждёт. Все снова посмотрели на кота. Животное, обрадованное их вниманием, крутанулось на месте, призывно мяукнув, потом, подойдя к Нацу, встало на задние лапы, и, оперевшись одной передней на его колено, второй потянулось к руке, словно выпрашивая ласку. – Брысь! – зашипела соседка Акацки, топнув ногой. Горацио отскочил в сторону, поджав уши и хвост, но не убежал, продолжая смотреть на Драгнила. – Вы его заберёте? Надоел уже… – Не сегодня, – мотнула головой Люси, отступая. Делать им здесь было больше абсолютно нечего: в квартиру они попасть не могли, а разговаривать с всклокоченной недовольной особой желания не было, да и вряд ли она сможет что-то рассказать о Рене – судя по всему, виделись они крайне редко и почти не общались. – Нам нужно взять кое-какое оборудование. До свидания, – Хартфилия стала торопливо спускаться, но, преодолев пролёт, обернулась, услышав очередное мяуканье и громкую брань: девица, схватив кота за шкирку, тряхнула его и ушла в свою квартиру, громко хлопнув дверью. Пожалуй, и правда стоит позвонить в Общество защиты. Не важно, породистый Горацио или нет, он не заслужил такого обращения ни со стороны хозяина, ни со стороны его соседки. Шедший за ней Нацу оборачиваться не стал… Люси кратко, не вдаваясь в детали, пересказала напарнику прошлый визит к мистеру Акацки. Скрыть факт того, что Драгнил был тогда с ней, она не могла, но Локи отреагировал на это совершенно спокойно, словно не он совсем недавно плевался ядом при одном упоминании о миллионере. Хартфилия в который раз подивилась подобным метаморфозам, не спеша однако узнавать их причину, чтобы не задеть самолюбие напарника: Лонеру пришлось бы признаться, что он был не прав, а подобные заявления редко кому поднимают настроение. Люси было достаточно того, что Локи больше не кривился, стоило ей произнести имя Нацу, не говоря уже о более сильных и менее приятных проявлениях своего мнения. Извинения и объяснения ей были ни к чему – каждый вправе совершать ошибки, но если человек признал, что он не прав, не стоит лишний раз напоминать ему об этом. Всё было, как в прошлый раз: тишина в доме, не отреагировавший на прикосновение к нему дверной звонок, всклокоченная соседка. Только на этот раз девушка куда-то уходила. Окинув детективов хмурым взглядом, она, даже не поздоровавшись, буркнула: – Нет его. Не объявлялся он. – Вы уверены? – уточнила Люси. – Может, просто не видели, что мистер Акацки приходил? – Уверена, – не менее недовольно отозвалась соседка Рена. – Если бы пришёл, обязательно припёрся бы о коте спросить. Вы, кстати, его не забирали? – Кого? Горацио? – не запомнить столь необычную для представителя семейства кошачьих и красивую кличку было сложно. – А кого же ещё? – удивилась девица. – Это же ваша работа. Ну, значит, подобрал кто, – продолжила она, увидев, как Хартфилия отрицательно мотнула головой. – Или сдох. Туда ему и дорога, – и, не прощаясь, пошла вниз по лестнице. Люси только вздохнула – кота было жалко. Она ведь так и не позвонила в Общество защиты животных: проверка новых версий, убийство Рокера и некие романтические моменты их с Нацу отношений отвлекли её от мыслей о Горацио, а потом стало совсем не до него. Очевидно, убежав на очередную прогулку (или просто будучи выкинутым временной хозяйкой на улицу), кот и пропал. Хорошо, если его действительно кто-то подобрал по доброте душевной или соблазнившись породой. Если же нет… В любом случае, изменить что-либо было уже нельзя. Шебуршение и негромкое позвякивание за спиной заставили Хартфилию отвлечься от своих невесёлых мыслей и обернуться. Мда… Интересно, если она сделает вид, что ничего не видела, начальство ей поверит? Хотя, с другой стороны, не бросать же Лонера расхлёбывать заваренную им кашу в одиночестве. – Локи, это незаконное проникновение, – в полголоса сказала Люси, торопливо оглядываясь – нет ли поблизости ненужных свидетелей? – Можешь остаться здесь, покараулишь, – довольно осклабился напарник, убирая в карман связку отмычек. Знать бы, откуда они у него взялись и где он так ловко научился с ними обращаться. Впрочем, нет, не надо знать: меньше знаешь – крепче спишь. – Вот ещё. Я не хочу больше общаться с этой мегерой, если она вдруг вернётся. – Тогда прошу, – Лонер любезно распахнул перед ней дверь квартиры Акацки и быстро, но бесшумно закрыл её, стоило им переступить порог. Какое-то время они стояли, прислушиваясь. Кроме ровного приглушённого гула работающего процессора и редкого бульканья падающих капель ничего больше слышно не было. Либо хозяин спал, либо куда-то ушёл. Переглянувшись, напарники, не сговариваясь, двинулись в разные стороны: Люси – осматривать жилую часть квартиры, Локи – проверять кухню и ванную. О том, как они будут объясняться с начальством и Реном Акацки, если тот всё же окажется дома, Хартфилия старалась не думать. Как выяснилось несколькими минутами позже, все усилия её оказались напрасными – ни в одной из трёх комнат никого не было. Но это совершенно не обрадовало Люси, потому что в последней, самой маленькой и тёмной комнатушке, обнаружилось нечто, что повернуло мысли совершенно в другую сторону. Помещение, на пороге которого она стояла, было полностью покрашено в чёрный цвет и заляпано чем-то красным, словно кто-то брызгал на стены краской, а потом размазывал её, оставляя отпечатки ладоней везде, куда только мог дотянуться. Прямо напротив входа располагался алтарь – по-другому назвать это странное сооружение было сложно, накрытый тёмно-бордовым бархатом. Кусок стены над постаментом «украшали» фотографии и рисунки, изображающие, по всей видимости, вампиров: бледные лица, длинные белоснежные клыки, окровавленные губы, руки и одежда. На самом же алтаре стояла чаша, на половину наполненная странной жидкостью – то ли кровью, то ли её искусной имитацией. Витые чёрные свечи, расставленные по всей комнате, уже почти все потухли, но и оставшихся вполне хватало, чтобы рассмотреть обстановку и понять – кажется, они всё же нашли того, кого так долго искали. Сзади раздались тяжёлые шаги – Лонер шёл, не скрываясь. Напарник остановился рядом с ней, окинул беглым взглядом комнату, устало выдохнул: – Ну, что, красиво. Интересно, он сам дизайн разрабатывал или помог кто? – привалился к косяку, достал из кармана телефон, быстро забегал пальцем по кнопкам: – Акацки в ванной, если это, конечно, он. Идти туда совершенно не хотелось, но выхода у неё не было – Люси догадывалась, что там увидит. И почти не ошиблась в своих предположениях: старенькая железная ёмкость была почти до краёв наполнена водой, окрашенной в ярко-красный цвет, сквозь толщу которой можно было рассмотреть худощавое тело молодого человека, покрытое тонкой сеткой старых шрамов. Новые были только на левом, искромсанном вдоль предплечье. Голова лежала на бортике, но длинные тёмные волосы почти закрывали лицо. На полу рядом с ванной стоял пустой стакан с остатками какой-то янтарной жидкости. Из плохо закрытого крана медленно капала вода. – Я вызвал экспертов, – глухо бросил подошедший Локи. – Они скоро будут. И Конбальт тоже. Пойдём пока выйдем, чтобы сильно не следить. – Думаешь, это наш вампир? – Возможно. Другого объяснения тому, что мы нашли в той, последней, комнате, я не вижу. Больше до приезда всех ожидаемых личностей они не произнесли ни слова. Эксперты сразу приступили к работе. Капитан, обойдя квартиру и полюбовавшись на тело, молча выслушал рассказ напарников, задумчиво потирая подбородок. – Ладно, – выдал он наконец. – Дождёмся результатов, а там будем делать выводы. Вечером жду в своём кабинете. Надеюсь, этот труп будет последним…