Выбирая из сотен путей

2515 год. Несколько часов спустя.       Шаттл дрейфовал в открытом космосе, направляемый автопилотом и сбрасывавший лишнюю энергию от последнего прыжка. Внутренние системы почти не функционировали, оставляя сидящего внутри протосса в почти полной тишине и темноте.       Аларак спал, погрузившись в усталую полудрёму: по крайней мере, так показалось бы смотревшему со стороны... На деле же он пытался не обращать внимания на боль и заставить свой разум отключиться полностью до прилёта на Айур; и потому отключился от окружавшего его пространства, вверяя всё в руки случая и полагаясь на остатки ИскИна шаттла. Ровно до того момента, пока в его голове не раздался неразборчивый голос. Аларак бы махнул на это рукой, решив, что ему просто-напросто показалось, но...       — Не спи, глупое ты создание! Погибнешь, а я даже не смогу помочь!       «Мне не показалось?!» - талдарим резко открыл глаза. Его голова лежала на консоли корабля — видимо, из-за резкого старта он подался телом вперед и рухнул на консоль... Причем рухнул преимущественно головой, из-за чего она и болела, даже без учета потери крови.       — А ты кто? И как ты смеешь так разговаривать с Владыкой? — пришло к нему слегка запоздалое осознание сказанного.       — С Владыкой? Пха-ха! Владыкой кого? Мне напомнить, что случилось парой часов ранее? — ехидно ответил незнакомец. Аларак недовольно сощурился.       — Ладно, оставим это. Ты не ответил на первый вопрос.       — Моё имя тебе знать незачем, равно как и титул с происхождением... Пока что. Я хочу помочь — ибо знаю, кто дал твоему «другу» артефакт.       Талдарим, почувствовавший приступ ярости и гнева, резко встал бы в полный рост от этого известия — но увы, прошитая насквозь грудная клетка дала о себе знать, и Аларак вновь уложил голову на консоль. Вернулось осязание — и экс-Владыка почувствовал, что всё вокруг него мокрое. Мокрое от крови.       Проклятье...       — Как ты меня нашёл?       — Наблюдал. За всеми вами, и очень давно. Оставь вас без присмотра - и вот, погляди, случилось то, что случилось. К тому же, я бы советовал тебе чуть подтянуть ментальные барьеры — они слишком слабые.       — Мне напомнить, что у меня вообще-то кровь из груди хлещет? — ядовито огрызнулся талдарим, посылая в закрытый эфир отливающие матово-синим тяжёлые доспехи и одежду. — И без тебя тошно. Если ты явился, чтобы...       — Я тебя не оскорбляю и не вверяю захват власти тебе в вину, что бы ты там ни думал... хотя мог бы. Доля именно твоей вины в этом определённо есть, и глупо это отрицать. Не суть. Нам нужно встретиться, поскольку нас могут прослушивать.       — Прослушивать? Закрытый эфир? Серьёзно?..       — Я не наделён силой зел-нага, чтобы связываться с тобой, находящимся за пару сотен световых лет от меня. Разумеется, поэтому я и использую усилитель. А эта технология... может быть перехвачена теми, кто знает, что искать.       — Вот оно как... И ты хочешь узнать от меня частоту канала шаттла?       — Догадливый, однако, — хмыкнул незнакомец. После того, как Аларак сообщил ему необходимое, тот отметил: — Я свяжусь с тобой после того, как ты окажешься на Айуре. Они наверняка обыщут и сам корабль, и его внутренние системы. И им наверняка будут интересны непонятные координаты, по которым корабль вообще ни разу не летал и к которым даже близко не подходил. А потому - исцелись и жди.       — Я понял. Надеюсь, оно будет стоить того...       — Не сомневайся.       После последнего ответа его присутствие перестало ощущаться. Талдарим невольно хмыкнул; конечно, он не поверил этому протоссу - и протоссу ли? - полностью, но в его положении выбирать не приходится. Отчаяние толкает на любые поступки, заставляет использовать любые доступные средства. Даже если эти средства сейчас выглядят слишком эфемерными и нереальными. Да ещё это отвратительное чувство чего-то... неправильного. Того, чего не должно было быть. Аларак точно несколько раз ощущал подобное — во время того, как Нелкатару попытался захватить его разум, и когда его ранили. Что-то не так с этим «посохом», очевидно.       Мысли, казалось, неслись быстрее скорости света, но всё равно медленно, а боль в это время уходила, так же неспешно, но принося с собой слабость, заставляя талдарима закрыть глаза. Он сопротивлялся, прекрасно понимая, что еще одна потеря сознания — и это будет конец: выжить стало бы маловероятно...       «Премного надеюсь, что я успею долететь до тебя, Артанис.»       В конце концов, силы покинули окровавленного Владыку окончательно. Он больше не мог сопротивляться своему организму, даже из чувства упёртости и банального желания выжить. И стоило ему лишь прикрыть глаза, как сознание ухнуло во тьму.

***

      Над Новым Элланаром взошло солнце — наступал новый день для всех обитателей города. Удивительно, как его умудрились возвести всего-то за шесть солнечных циклов, при учете минимальных ресурсов и малой рабочей силы — в основном из-за того, что дееспособных кхалаев осталось мало. Пока что это не было проблемой — сначала нужно было восстановить хотя бы одну планету, а уж потом приступать к колониям. Айур постепенно возрождался. Несколько месяцев назад Иерарх отдал приказ раскрыть стазисные капсулы с гражданским населением — на время войны их в целях безопасности погрузили в искусственный сон, чтобы либо пробудить их в момент победы Дэлааам... либо же для того, чтобы они не почувствовали момента своей смерти. В итоге, наконец, в городах появилась жизнь. Пусть и не такая активно бурлящая, как в былые времена, но тем не менее жизнь. Она распространялась по планете, восстанавливая и перестраивая города, благо, некоторые из них были не слишком сильно разрушены. Всего несколько месяцев назад группа роботов-рабочих под командованием трех кхалаев смогли обнаружить один из запертых на Айуре кораблей-ковчегов — «Гордость Алтариса». Что было удивительно — судно было абсолютно рабочим! Несколько поврежденное зергами, но с работающими внутренними системами и активным, но спящим солнечным ядром. По этому поводу не раз собирался Сумеречный совет — как быть с найденным кораблем. Совет с момента своего ре-основания был обновлен — и причиной этому служили талдаримы, Чистильщики и некоторые погибшие в Последней войне — как назвали конфликт-апокалипсис протоссы — представители племен. В итоге, законодательно-исполнительный орган представлял из себя восьмерых разумных с их представителями: Артанис как лидер Акилаэ и, собственно, Иерарх Дэлаам, плюс двое его сопровождающих, постоянно безмолвно стоящих рядом; Воразун как представитель Неразим и их Матриарх, и её сопровождающие из пяти ведущих кланов Темных — Борос, Ленасса, Алисаар, Зер'атай и Заанеши. Они, как ни странно, всегда приходили к консенсусу, чем вызывали удивление и даже некоторую зависть — тамплиеры так долго искали эту самую гармонию, а темные вот так просто взяли, и пришли к ней гораздо раньше. Также, в Совете присутствовали Урун из Аурига и Зекрат из Шелак со своими подчиненными — Вершителем Исаией и судящим Кханатаром из соответствующих племен. Зекрат во время войны постоянно присутствовал среди кхалаев на Копье Адуна, помогая им своими знаниями — чем немало удивил Артаниса и остальной Сумеречный совет. Он успел отсечь себя от Кхалы раньше, чем его полностью поглотила тьма Амуна, потому постоянно носил темно-синие одежды в знак траура — потеря Общей Связи для одного из самых приближенных к ней стала сильным ударом. И без того молчаливый представитель шелак стал вовсе замкнутым, предпочитая общаться образами, а не словами. Уруну же во время боевых действий повезло меньше. Командуя одним из звеньев «Фениксов», в пылу битвы адмирал не замечал ничего вокруг, потому полный контроль Общей Связи застиг его врасплох. В этот же момент его корабль подбили муталиски, направляемые Амуном на резко ставшими беззащитными истребители. «Феникс» потерпел крушение очень и очень далеко от мест битвы, приземлившись где-то в густых джунглях. Мало того, что адмирал оказался заперт в корабле из-за деревьев, как еще ему пришлось идти до ближайшего аванпоста войск Амуна своим ходом — его броня была повреждена, а вместе с ней было испорчено и портативное устройство телепортации. Бежать в густых зарослях было невозможно — потому и дорога до цивилизации у него заняла несколько недель. Да и когда цель была достигнута, Уруна снова настиг рок — активировавшийся Ключ вытащил из Кхалы Амуна, тем самым ввергая подчиненных последнему тамплиеров в шок. И минутой позже по Общей Связи пронесся приказ об отсечении — с болью в сердце кхалаи один за другим исчезали из восприятия еще оставшихся в единении сородичей. Адмиралу не оставалось ничего, кроме как выполнить приказ. Позже его нашли и привели в порядок: и то, что он выжил, обрадовало и Сумеречный совет, и его племя — могучий воин, хладнокровный командир и справедливый политик, пусть и временами импульсивный ввиду возраста, стоит многого. Двум оставшимся племенам тамплиеров повезло меньше. Новым лидером Фуринакс стал Аг-араж, и среди его сопровождающих, конечно же, был Каракс, как выдающийся член племени. Табренус погиб на Шакурасе, когда зерги с гибридами вторглись на планету через Врата. Он до конца оставался со своими и неразимскими инженерами, державшими в своих руках и щиты зданий, и наземные орудия. Сам Аг-араж придерживался консервативных взглядов на мир, несмотря на то, что пережила их раса — и считал Совет не слишком состоятельным образованием. Тем не менее, к идее объединения относился спокойно. Представителем Ара стал Шиилат, сын Нахаана, но лишь потому, что его отец отказался выступать в Совете из-за... Тал-дарим — он еще мог терпеть неразимов (хотя подобное уже считалось оскорбительным — Темные стали полноправными членами протосского социума), но «поклонявшиеся Падшему» вызывали у старого протосса отвращение. Шиилат был более терпим к иным фракциям, однако ему не доставало опыта, что, впрочем, являлось вполне решаемой проблемой. Клоларион руководил Чистильщиками, но сопровождающих у него не было, да и их присутствие не имело смысла — каждая платформа была соединена с другой синтетическим подобием Кхалы. Присутствие ИскИнов в Совете объясняло еще и то, что к ним относились как к полноценным протоссам — Артанис все же смог сдержать свое обещание, данное во время Последней войны. И, наконец, талдаримы, чьим повелителем стал Джазилар — но он, обладая крайне угрожающей внешностью и внушая почти что страх, был на удивление справедливым правителем. Несмотря ни на что, айурские талдаримы оказались терпимыми к первоначальным недовольствам — они знали, на что идут и что их ждет, когда отказывались от жизни под твердой рукой их прошлого Владыки. Они смогли подстроить свой Кодекс Жизни* под существование в обществе Дэлаам. В отличие от своих «кочевых» собратьев, которые после падения Ма-лаша отдавали предпочтение власти кланов под руководством Аларака, айурские ценили свое единство и потому пытались выстроить более-менее демократичный строй. Их было мало, потому каждый из них был на счету. Однако, они старались не смешиваться с другим населением Нового Элланара — нынешней столицы Айура: они даже не пытались как-то интегрироваться в социальную сферу, оставаясь слегка на отшибе. Изменения коснулись и социума тамплиеров — пусть они и отказались от каст, но последние все же продолжили существовать, в основном в виде своего рода классов, разделяющих воинов, политиков и множество различных мирных профессий. На выделении Судящих как отдельного класса настоял Шиилат, доходчиво объяснив Совету, что «Судьи всегда стояли отдельно от других и при слиянии их с кхалаями наследие их касты пропадет навсегда». Иерархат не стал с ним спорить, полагая, что так будет лучше. Ну-Рошалалу, она же крепость Синего Рассвета, служила приютом для страты воинов, по архитектуре и планировке аналогичная Кор-шакалу, но только в несколько раз больше. Рядом с крепостью возвышалась носовая часть Копья Адуна — Совет решил деактивировать корабль на время, в основном из-за большого потребления последним соларита, которого почти не было на Айуре. Теперь же был найден еще и второй корабль, но активировать его ни Совет, ни даже сами ученые, нашедшие его, не рисковали. В отрицание решения Иерархата выступила Рохана, пытавшаяся донести до советников все преимущества Гордости Алтариса, пытаясь скрыть волнение за свою сестру — за Шантиру. Хранитель на редкость волновалась: она пыталась скрыть свои истинные эмоции, те, кто хоть немного знал её, все прекрасно видели. Однако, существовала вероятность того, что корабль окажется слишком сильно поврежденным зергами — и что все его обитатели найдут свой покой прямо в отключенных стазисных капсулах. К сожалению, на этот раз им все так же не удалось прийти к единому мнению насчет корабля — но сегодня их прервало нечто крайне странное. — Что значит «в атмосферу вошел неопознанный корабль»?! — возмущался Урун, как ответственный за системы защиты на Айуре, в эфир, недовольный работой патрульных в атмосфере. Сами же патрульные лишь стыдливо потирали затылки и отводили взгляд. — Был четкий приказ — останавливать любые, я повторю, любые корабли даже просто на подлете к планете! А если это были бы зерги? Вы даже не удосужились его просканировать! — Но корабль не опознается! — попытался защититься один из них. — Да, он по корпусу и по внешнему строению напоминает протосский, но... — Но? — Он потерпел крушение недалеко от Брашфайра. Если бы это были захватчики, они бы приземлились поближе к столице. — Адмирал, нет смысла отчитывать их, — вмешался Артанис, чем заслужил благодарные взгляды патрульных. — Нужно отправить поисковой отряд. Хотя мне тоже не нравится то, что его не засекли наблюдатели на границе системы. — Потерпел крушение? — обратила внимание на непримечательный сначала факт Селендис. — Да. Это странно. Казалось, будто им никто не управляет. Ну или автопилот отключился. Трое тамплиеров переглянулись. — Действительно, странно. Может, он пустой и его запустили случайно? — высказала предположение Вершитель. — И он «случайно» приземлился на Айуре? — едко поинтересовался Урун. — Возможно, он настроен на самоуничтожение, и тот, кто внутри, лишь только и ждет, чтобы к нему пришли! — В таком случае он уничтожит лишь нескольких протоссов — и тем самым саботаж будет бессмысленным... — Но если в группе будет высокоранговый воин, то удар будет сильным, — парировал адмирал. — Стоит рискнуть, — подал голос Артанис. Двое спорящих резко замолчали. — Пока мы не проверим — не узнаем. Тем более, что наши сканеры не могут засечь, что внутри. И если он до сих пор не взорвался, то есть надежда, что не взорвется и дальше. — Иерарх, это глупо! Он же может ждать тебя! И как только ты подойдешь... — Но сидеть тут и ждать тоже глупо, — ответил он. — А умереть я мог в любой момент Последней войны — так что не вижу причин для беспокойства, — конечно, Артанис знал, что грядет после его смерти, но старался об этом не думать. — Как знаешь, — раздраженно перестал препятствовать Иерарху Урун, поскольку понимал, что препирания могли длиться вечно. — Но если мы заметим подозрительную активность или повышение температуры, то уничтожим цель. — Разумно. *** Мэнделла издавна была одним из крупнейших городов на Айуре — из-за своих научных станций и космических верфей. Сейчас, после всех войн, здесь располагались только ресурсодобывающие модули, в основном управляемые Чистильщиками. Монументальные сооружения обратились в руины и пыль, а тех, кто был родом отсюда, осталось совсем мало — Мэнделла была одним из первых городов, павших под натиском зергов. Тем не менее, здесь все еще оставались ценные ресурсы — как материальные, так и научные: о существовании и географическом нахождении трех своеобразных хранилищ с кристальными библиотеками уже догадывались, велись активные поиски еще нескольких. Провинция, где находился город, славилась своими пейзажами и разливающимися весной реками, образующими на месте ровной поверхности острова. Одним из самых больших был Брашфайр. И именно сюда умудрился упасть этот злополучный корабль. Как можно было увидеть по показаниям наблюдателей — шаттл, а это был именно он, причем еще и старой модели, абсолютно черного цвета, судя по всему, неудачно вышел из гиперпространства, то ли напоровшись на астероид, то ли просто появившись слишком близко к атмосфере, в результате чего двигатели не справились с перегрузкой и отказали, а судно притянуло гравитацией планеты. — Ну и чей это корабль? — поинтересовался про себя Артанис. Подходить ближе пока не имело смысла. — Может, отправить кого-нибудь из Чистильщиков с улучшенной броней корпуса? Он осмотрит шаттл и вскроет его, если потребуется, — предложил один из кхалаев, вызванных для того, чтобы опознать корабль. — Есть вероятность, что будет достаточный взрыв. — Мы сможем собрать новую платформу для его сознания. Ничего сложного. — Хм. Пусть будет так. — И один из «дозорных», которые решили пойти с Артанисом в качестве его охраны, вышел вперед. Иерарх с некоторым удивлением уставился на Чистильщика — перед ним был один из тех редких воинов с усовершенствованной броней: сам он был меньше остальных, однако за его спиной сияли ровным рыжим светом два сложенных крыла, похожих на крылья анталу*. Инженеры изучали такие платформы и лишь пожимали плечами — странная конструкция полностью окупала себя. Конечно, на полеты в космосе они рассчитаны не были, но неожиданно переломить ход битвы вполне могли. Истонченную броню для облегчения полета сохраняли мощные генераторы щитов. Однако, их было мало — в общем счете, всего несколько сотен на десятки тысяч. — Я полечу, — произнес Чистильщик ровным женским голосом, чем вогнал лидера Акилаэ в ступор и, чуть разбежавшись, раскрыл крылья и взлетел, направившись к кораблю. — Никогда не подозревал, что женщины тоже могут участвовать в программе Чистильщиков... — Исключения всегда имели место быть, — ответил, казалось бы, никак не отреагировавший на произошедшее кхалай. Тем временем меха-тамплиер уже добралась до шаттла и облетела его несколько раз. — Судно в жутком состоянии. Системы не работают, ни одна. Даже если там кто-то и был, то сомневаюсь... — отчет резко прервался посередине. Повисла напряженная тишина. — Внутри кто-то есть. Живой. Вытаскиваю его. Грузно опустившись на корпус шаттла, Чистильщик закрепилась на нем магнитными захватами — дабы не упасть с него в самый ответственный момент. Пси-клинки хорошо справлялись с покореженным металлом — и чтобы вырезанный кусок не упал на кого-нибудь внутри, тамплиер осторожно сняла его и сдвинула в сторону. Шаттл встретил её тьмой и тишиной — только слегка мигали переборки, на которых... — Тут протосс. Без сознания, окровавленный. Причина — неясна, — тамплиер осторожно взяла его на руки, стараясь не задеть его рану и себя его броней. — Судя по характерному дизайну и цвету доспехов — это талдарим. Что объясняет наличие у него устаревшей модели шаттла. — Насколько все плохо? — Крови много, был ранен не во время полета. Корабль совершил шесть гипер-прыжков. С последним вышли из строя двигатели — могли в любой момент взорваться из-за скопившейся во время переходов энергии. Вижу много ссадин — плохо выдержал крушение. — Какого схая* тут делает талдарим?! Артанис не ответил — он вглядывался в очертания двинувшейся обратно тамплиер и тела, которого она несла. И чем четче их было видно, тем яснее лидер Акилаэ понимал, что очень бы хотел ошибиться, но нет, увы — на руках у Чистильщика безжизненным пластом лежал Аларак. — Это же тот самый красноглазый! — воскликнул кхалай. — Да, тот самый. И это совсем не к добру, — тихо ответил ему Иерарх терранским высказыванием. Во время Последней войны Владыка продемонстрировал свои умения — очень мощные и обширные умения, надо признать. Из его народа с ним никто не мог сравниться — по крайней мере, так говорил сам Аларак. И потому видеть его израненным было жутко. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Снова. Раз его смогли победить... то у талдаримов Слейна дела шли крайне плохо. — Нужно срочно доставить его в лазарет, — скомандовал Артанис, как только Чистильщик коснулась земли. — Потеря крови близка к критической. Анализ ранения показал, что плоть вокруг подверглась гниению. — Что?! Какое оружие может такое сотворить? — с ужасом уставился на тамплиер Иерарх. — Нет данных, — последовал короткий ответ. — Активировать варп-телепорт, — Артанис повернулся к кхалаю, который тут же принялся настраивать поле пилона. — Чудо, что он вообще остался жив... *** Первым, что почувствовал Аларак при пробуждении, была головная боль, из-за чего хотелось вновь заснуть и уже не приходить в себя. Но увы — неприятные ощущения усиливались, и талдариму пришлось нехотя открыть глаза. Светлые стены, но утопающие в полумраке. Вечер? Едва попытавшись пошевелиться, Аларак почувствовал, что к нему что-то прикрепили. Чуть скосив взгляд вбок, он слегка в шоке уставился на рану. На нижней части груди кожи не было совсем, только подсоединенные к плоти трубки с какой-то жидкостью, видимо, обезболивающим. Чуть ниже зияла самая что ни на есть дыра в грудной клетке: и судя по всему, сквозная, учитывая то, что он чувствовал спиной. И была еще одна проблема. С него сняли всю броню, в том числе и его протезы рук. — Да вы издеваетесь!.. Меньше всего Владыка желал, чтобы об этой особенности его тела знали все кому ни попадя. В особенности, Артанис и его компания с Копья Адуна: Аларак потом не оберется едких шуток. — Лучше бы я умер... — Знаешь, ты очень сильно старался сделать это во время твоей реанимации, — услышал он знакомый голос. — Артанис? — Именно он, собственной персоной, — невесело усмехнулся Иерарх, проходя ближе к лежащему Владыке. И замер на полпути; но, видимо, быстро пришел в себя, придвигаясь чуть ближе к ложу. — Ну я к тебе и летел, да, — уверенно кивнул головой Аларак и тут же об этом пожалел, откидываясь на подушку и прикрывая глаза. — Летел... Главный вопрос — зачем? — не стал ходить вокруг да около Иерарх, присаживаясь рядом. — Из-за восстания. — Почему я не удивлен? — хмыкнул Артанис, уже веселее. Чем заслужил недовольный взгляд Аларака. — Не перебивай! Нелкатару был предан мне, еще давно. А тут вдруг... Я, конечно, готов ко всему, но это... За гранью всего. Он их подчинял. Похоже на кое-кого, не правда ли? На это Артанис не ответил, внимательно слушая рассказ. — У него был какой-то посох. В том, что он зел-наговского происхождения, я не сомневаюсь. Откуда он его достал — вот, что меня волнует! И как видишь, эта палка способна оказывать не только ментальное влияние, — талдарим кивнул на свою грудь. — Что же ты хочешь от меня? — Нелкатару на дух не переносит вас. Он начнет новую войну. Вам это, я думаю, невыгодно, — изложил Аларак. — И ты просишь меня помочь тебе, а в ответ ты предотвратишь войну, которая еще даже не началась? — Она может начаться. Этого хватает. А ты видел, на что способны талдаримы, ведомые яростью. — Ага. Они проиграли, — напомнил Артанис. — Я не об этом, — раздраженно кинул Владыка. — Они сражались как в последний раз. Эта война будет кровопролитной, Артанис, и ни тебе, ни мне не выгодно терять воинов. Которых и так мало осталось. Я лишь прошу помочь мне. — Увы, Аларак, — вздохнул Иерарх, — но теперь уговаривать тебе придется не только меня, но и весь Иерархат. Теперь Владыка не скрыл своих эмоций и с яростью ответил: — Ты с ума сошел?! Да пока вы решите и придете к единому мнению, надежды вернуть мне вл... народ без жертв вообще не будет! — Что поделать, у нас Совет, а не единоличная власть, — парировал Артанис, направляясь к выходу. — И пока ты тут, лучше подумай, как ты будешь выступать перед нами. Даже после того, как Иерарх ушел, Владыку все еще терзал гнев. «Это он так отыгрывается, — думал он. — Ну ничего, я найду способ их уговорить.» Аларак снова посмотрел на свою рану — после нее обещал остаться огромный шрам, в довесок к имеющимся. Все снова складывалось совсем не так, как он задумывал. И это ему совсем не нравилось.