Выбирая из сотен путей

Весть о возвращении Владыки Слейна прокатилась по Айуру с такой скоростью, будто бы все протоссы были всё еще связаны Кхалой. Тамплиеры, для которых «кочевые» талдаримы были самим злом во плоти, рассуждали об опасности со стороны этого конкретного индивида. Неразимы лишь пожимали плечами — один израненный протосс, пусть и сам Владыка — ничего не сумеет поделать против всей армии Дэлаам и потому были спокойны за свою судьбу; Чистильщики же наоборот — требовали прогнать жалкого, по их мнению, труса, что сначала говорил о несостоятельности Дэлаам, а когда судьба его прижала — тут же принесся к ним за помощью!.. И лишь талдаримы Айура понимали, что тут что-то было не так — чтобы сам Аларак да перешагнул через свою гордость, смиренно прося защитить его у ненавистного им Иерарха?.. Конечно, в каждой фракции были и те, кто не одобрял мнения большинства — от простого игнорирования пронесшейся по всем эфирам новости до желания радикально устранить источник, всколыхнувший повседневность. В суматохе и пока что обсуждениях о судьбе неудачливого Владыки никто и не заметил, как некто проходил мимо, стараясь быть как можно незаметнее. Недавние события сыграли ему на руку — ведь кроме него и, возможно, еще пары десятков протоссов, никто и не вспоминал об ужасном дне, случившемся семь лет назад. Словно все пытались заглушить воспоминания — воспоминания о попытке спасти Айур из лап зергов... закончившейся полным крахом. Боль из прошлого все еще не утихла, равно как и чувство вины. И когда фигура, стоя на скале — той самой скале, где были захоронены едва сохранившиеся во время войны обломки его корабля... и того, что уцелело после его смерти. — Прости, что не навещал тебя раньше, — пробормотал Артанис, опустившись на колени рядом с мемориальной плитой, — восстановление городов требовало немало сил, — протосс горько усмехнулся. — Думаю, ты бы проворчал что-нибудь, вроде «вот и иди делом займись», как ты и любил говорить мне в прошлом... Пусть даже памятник и защищало мини-поле, но лишь от внешних угроз: пыль, частицы которой слишком малы для восприятия сканерами, спокойно оседала на поверхности. Иерарх осторожно смахнул её краем плаща, перед этим взяв в руки варп-клинок. С минуту лидер акилаэ смотрел на оружие, погрузившись в воспоминания, но затем, словно бы очнувшись от апатии, вернул клинок на место. — Я... мне нужен твой совет. Поверил ли бы ты Алараку? Помог ли ему, несмотря на его ложь и обманы в прошлом? — но лишь ветер был ему ответом. Артанис вздохнул. — ...упрекнул ли бы ты меня, что я живу прошлым? В мыслях он вновь вернулся к моменту, когда, отчаявшись от того, что ему не верят, Зератул отступил и сдался стражам. Теперь Иерарх его понимал, чуть более чем полностью. — Хотел бы я, чтобы ты был жив. Герой, почитаемый народом, спаситель, пророк... учитель, — он рефлекторно сжал ткань своих одеяний, — ты нужен мне, кем бы там тебя не считали, — в глазах Артаниса блеснули слезы, но он, пересилив себя, смог их не пролить. И в тот же момент тишину эфира прорезал звук коммуникатора. — Иерарх, — на панели возникло обеспокоенное лицо одного из кхалаев-лекарей. — У нас... похоже, что проблемы. Артанис резко осознал, что тот, кто с ним связался — один из медиков, следящих за Алараком. — Что произошло? — Состояние Владыки талдаримов ухудшается и не из-за раны. Мы не можем оказать ему помощь, не зная истоков бол... — Свяжитесь с Джазиларом, он более компетентен в вопросах физиологии талдаримов, — перебил его Иерарх. — Принято, — испуганно ответил кхалай и коммуникатор потух. Артанис встал с колен. — Похоже, что даже будучи в Пустоте ты не даешь мне рефлексировать, — грустно улыбнулся он. — И прости, что задержался так мало. *** Первым, что увидел Артанис, зайдя в медицинский отсек, был владыка айурских талдаримов, напряженно склонившийся над Алараком. Последний же мучительно метался по постели, издавая то ли крики, то ли слишком громкие стоны. — Это было предсказуемо, — опередил Джазилар иерарха, поднимаясь с единственного свободного предмета мебели в отсеке. — Что с ним? — Синдром отмены. Его ломает из-за недостатка терразина в организме: и если не вмешаться сейчас, он умрет. — Умрет?! — От внутреннего кровотечения, — уточнил воин, — простой ломкой его не убить. А сковать движения не получится — это только лишь усугубит ситуацию. Их разговор прервал экс-владыка, почти полностью вставший с ложа, и только кхалай-лекарь пытался удержать талдарима от болезненного удара о пол — даже без рук и без своей пси-силы он был очень силен. Через несколько секунд спазм прошел и бледный протосс безжизненной массой снова упал на одеяла. — Ненадолго, — кратко откомментировал произошедшее Джазилар и повернулся к Артанису. — Я могу ему помочь. Маловероятно, что это будет панацеей, но как минимум ему будет легче прийти в себя. — Так почему ты этого еще не сделал? — иерарх помрачнел, уже предчувствуя, что ответит вождь айурских «сотворенных». — Не имею ни малейшего желания помогать Алараку добровольно, — подтвердил догадки тамплиера он. — Но если ты просишь... В тамплиера впился вопросительный и внимательный взгляд талдарима. Если бы Аларак знал, что вот прямо сейчас его жизнь зависит от Артаниса... он бы впал в ярость. Жуткую ярость. — Я настаиваю на том, чтобы ты ему помог, — наконец ответил иерарх, чем вызвал легкую гримасу отвращения у Джазилара. — Не пожалей потом о своем выборе... И воин вернулся на свое место, чуть склонившись над экс-владыкой и выставив над ним руки. Отсек осветило красным цветом — айурский талдарим вошел в контакт с воспаленным из-за наркотика разумом Аларака. *** Его глаза застилал туман. Жуткая боль пронзала все тело — и он едва плелся, даже уже не на ногах, на коленях. Молил Амуна и всех темных богов, чтобы свет впереди не оказался остатком от болотных огоньков... И на этот раз удача от него не отвернулась — то действительно была дальняя застава талдаримов, фактически столица Слейна, Кэ-заал, «пронзающий небеса». Осознание того, что скоро ему помогут — и даже если эта помощь будет заключаться в убийстве жалкого низкорангового фанатика — словно придавало ему сил. Он едва ли не побежал в направлении ближайшего шпиля-помещения. Как оказалось, живущий там знал, что к нему кто-то идет. И потому, как только бегущий приблизился — талдарим выбежал ему навстречу с пси-копьем наперевес... и остановился, непонимающе глядя на фактически ребенка, кто с непонятным выражением лица смотрел на нижнего посвященного. — Что за... — глухо отозвался он и опустил оружие. И только потом ему бросилась в глаза неприятная особенность — этот «ребенок» был без рук, а за ним тянулся весьма длинный кровавый след. В эфире раздался хрип и маленький талдарим грохнулся на колени перед ним. — Вот это живучесть... Посвященный отошел от фанатика, заставляя того упасть уже всем телом на землю. Он судорожно дышал, а из-за бега из его ран вновь хлынула кровь. Он мог бы его убить... если бы не ненавидел проливать кровь недостойного для него противника. А если он ему поможет и вырастит, то обзаведется личным и преданным слугой... Он даже не старался скрыть свои мысли от детеныша и наконец принял решение. — Ну... иди сюда, насекомыш. Не стоит радовать врагов своей смертью. *** — Господин! — радостно крикнул детеныш, буквально влетая в помещение. Чуть ли не каждый в Кэ-заале знал, что Нурока наконец нашел себе ученика. И, может быть, сына и наследника, которого он так желал. Несмотря на свои опасения, маленький талдарим рос злобным, кровожадным... и крайне любознательным до всего, до чего он мог дотянуться своим пока еще слабым умом. И протезированными ручками. — А я думал, ты хочешь помереть от терразина, раз так задержался, — недовольно проговорил Нурока, хотя внутри себя радовался, что его недоброжелатели не посмели тронуть детеныша. — Ну что ж, сегодня я, так уж и быть, прощаю твою осечку. Поднимайся к себе. Тот почтительно поклонился «отцу» и стремительно умчался с глаз посвященного. Последний же вздохнул с облегчением — если завтра он сможет выжить, то поднимется в высшие посвященные: быть пятнадцатым по рангу сулило ему немало привилегий. Да и следить за наследником — или, как его называл Нурока про себя, детенышем — будет проще; покушаться на высших посвященных не смел никто. Даже сами высшие — для того существует Рак-Шир, нечего пятнать свою репутацию мелочной местью... По крайней мере, Нурока надеялся на это. *** — Откуда у него эти воспоминания?.. *** — Ты подвел меня! — проревел девятый посвященный. Его детеныш, уже выросший в приличных размеров воина, съежился и попытался уйти от очередного удара, насколько ему позволяли оковы. Зря. Плеть, со свистом рассекая воздух, прошлась по его спине — и он закричал в эфир. Шестой удар. Нурока никогда не вымещал на нем свой гнев... но похоже, сегодня это правило исчезнет раз и навсегда. Семь. Уже более приглушенный крик, и снова судорожный вздох. Посвященный молчал, но эфир вокруг кипел от его ярости. В его покоях никогда не было слуг и рабов, потому никто не мог помешать избиению невиновного — а Алараку хотелось бы в это верить. И вправду, ну не виноват же он, что на него напали, а он защитился, попутно случайно убив обидчиков! Пусть даже они и оказались учениками более высшего по отношению к Нуроке посвященного. Последний лишь рассмеялся, а вот наставник Аларака был в бешенстве. Двенадцать. Молодой талдарим считал каждый удар — пусть даже спина жутко болела и, судя по ощущениям, сильно кровила. И когда посвященный вновь опустил оружие пытки на спину несчастному, в сторону от удара веером полетели капли крови. Только тогда Нурока смог очнуться. Полуживой ученик поднял на него глаза — вот только в них посвященный ничего не мог прочесть. Это был первый урок для Аларака. Никому нельзя доверять. *** Сегодня он взлетел по Цепи Вознесения на многие ступени. Кто-то считал это везением, кто-то — просто стечением обстоятельств, а некоторые говорили, что на Аларака сегодня посмотрел Темный из глубин своего прибежища в Пустоте. Сегодня он стал на шаг ближе к своей цели. Скоро он покажет ему, на что способен. Скоро он поймет, что недооценивать силу четвертого посвященного — истинное преступление. *** — Что ты тут делаешь? — раздался в приватном эфире слегка удивленный голос Джи-нары. Аларак резко открыл глаза. И вправду, что он до сих пор здесь делает? После этого Рак-шир он стал Высшим. Лишь только Владыка может ныне им командовать. Что ему нужно здесь? Чего ему не хватило?.. Пустота. После слов Нуроки, после всего содеянного им... после его безумного пророчества. Аларак отомстил ему, так почему он не чувствует ничего, что должен был?! — Аларак? — теперь в ментальном голосе второй посвященной сквозило неодобрение. — Тебя это не касается, — вдруг резко отрезал талдарим и столь же резко направился прочь от жертвенной ямы, куда пару часов назад был скинут Нурока. Девушка лишь проводила его взглядом. Это было не тем, что он хотел. Не тем, что он должен был сделать. *** На Джазилара уставились два бледно-красных огонька. — Вон из моей головы, — прошептал Аларак — на большее его не хватило — и вновь упал в беспамятство. На этот раз — в чуть более спокойное. Ему больше ничто не угрожало. Лидер айурских талдаримов тяжело вздохнул. За окном светил один из спутников Айура: стояла глубокая ночь. Это «лечение» забрало все его силы, но теперь почему-то Джазилар не желал Алараку мучительной смерти. Воин встал — и сильно надеялся, что Артанис еще не спал. *** Спустя восемь часов. Даже сквозь занавеси на окнах пробивался яркий свет солнца. Аларак зажмурился — голова болела еще сильнее, чем раньше. Все тело словно стало одним большим камнем; и поднять хотя бы руку... Стоп. — Что?.. — вырвалось у владыки, когда он увидел свои протезы на привычных местах. Правда, все острые края были сняты — и, возмутился он, даже когти! — но так будет лучше. Сдохнуть от себя же в его ближайшие планы не входило. Он попытался приподняться на кровати. Получилось с трудом. Весь отсек был залит светом, но это, как ни странно, уже особых неудобств не причиняло. Аларак сел на край койки — он дрожал, жутко устал, словно сражался в дуэли не менее трех дней, но все же он жив. — Уже неплохо, — подвел итог экс-владыка и решительно ринулся вставать. Это было ошибкой — отнюдь не металлические, в отличие от рук, ноги не выдержали веса тела, и с глухим стуком Аларак принял почти горизонтальное положение на полу. — Я поторопился с выводами, — и осторожно заполз обратно на кровать. Сделал он это вовремя — в отсек вошел Джазилар. — Что, решил продолжить мне мозг препарировать? — едко поинтересовался владыка. Советник даже не обратил внимания на подкол. — Сумеречный Союз готов выслушать тебя через три планетарных цикла. Советую тебе все же к тому времени подготовить достаточно убедительные аргументы, — почти презрительно бросил вождь айурских талдаримов и поспешил выйти из столь опостылевшего ему места. Аларак лишь усмехнулся.