(Не) пошлое

А мои мечты все еще цепляются за твои пальцы… Я тебя люблю слишком сильно, это тебя раздражает, И ты разбиваешь мои мечты своими руками… Я слишком сильно тебя люблю, Мой ангел, мой ангел…

       — Слушай меня внимательно, — Пит хватает руку Китнисс и притягивает её к себе. — Слушай меня и запоминай: я никогда не оставлю тебя. Никогда и ни за что.       Девушка вырывается из его рук и падает на кушетку. Больничный белый свет больно бьёт в глаза, и она жмурится от этого света. В отделении гематологии все ходят в белых халатах, бахилах и масках на лице. Все больные. Пит без маски, как и она, потому что они только что услышали диагноз и её не успели положить сюда. И никогда не положат, потому что Китнисс этого не хочет.        — Уходи, — она толкает его руками в грудь. Её тело дрожит. Начинается лёгкий тремор, а сердце выскакивает из груди. По бледной коже текут струйки пота, по щекам — слёзы. — Оставь меня. Мне нужно побыть одной.       Пит бьёт кулаком в дверь и закусывает губу. Он рассеянно смотрит на Китнисс, а потом переводит взгляд на хрупкую девушку, сидящую неподалёку. Он становиться на колени перед Китнисс и кладёт голову на её ладони. Закрывает глаза. Вдыхает запах её духов.        — Прости, — он чувствует, как её слеза капает на его щёку. — Прости меня, я идиот.       Она кивает и тихонько говорит «Прощаю». Они так и сидят вдвоём — раздавленные и убитые этой новостью.       — Пит, я не смогу убить нашего ребёнка, — говорит Китнисс, когда они едут домой. — Лучше умру я, но наш сын или наша дочь будет жить.        — Врач сказал, что только после аборта возможно хирургическое вмешательство, а без него мы не выживем, — мужчина стискивает в пальцах руль. — Это лейкоз, Китнисс. Это означает, что тебе пересадят костный мозг. У тебя третья стадия. Господи, Китнисс, если бы ты не забеременела, то сколько бы ты от меня скрывала, что тебе становиться хуже, что у тебя есть проявление симптомов?       — Пит, они убьют нашего ребёнка, — она хватает его руку. — Пожалуйста.        — Этот ребёнок спас тебе жизнь, но сейчас хочет отнять тебя у меня.       — Нет, — Китнисс стирает ладонью слёзы. — Он такая же часть меня и тебя. Он — это мы.        — Романтический бред, — Пит останавливает машину на светофоре и встречается взглядом с девушкой. — Ты думаешь, я не хочу ребёнка? Хочу. Но я не могу позволить тебе убить себя им.        — Но это же неизвестно, Пит. Есть лекарства, есть химиотерапия, есть правильное питания и клиника, которая обеспечит безопасную беременность и роды, — слёзы катятся по её щекам, но Китнисс стирает их руками. — Не делай того, о чём ты будешь жалеть.       Пит продолжает вести машину и больше не смотрит на свою невесту. Они не женаты. Их свадьба была запланирована в следующем месяце. Мелларк стискивает зубы, чувствуя, как тупая боль режет его изнутри на клочки и разбрасывает их во все стороны.        — Я люблю тебя слишком сильно, чтобы посметь тебе отказать, — ему кажется, что эти слова превратились в осколки стекла, и каждый впивается в его горло, когда он произносит его.        — Ты не пожалеешь, — она опускает свою руку на его и сжимает. — А свадьбу мы не отменим, я не собираюсь умирать, — более бодрым голосом говорит Китнисс и опускает стекло. — Люблю дождь и ночной Капитолий. Люблю тебя.       Диагноз не приговор.       Китнисс знает, что пока дышишь, нужно бороться.       И она будет.       До последнего вздоха.