In The Open Sea

      Цинна помогает мне надеть мой костюм, внимательно оглядывает его со всех сторон, уделяет особое внимание швам и скрытым молниям, проверяя их на прочность. Затем зашнуровывает мне тёмные ботинки, доходящие до середины икры, и закрепляет шнуровку очень плотно, чтобы не развязались при беге. Я слегка разминаюсь, в костюме это не составляет труда — он достаточно эластичен и плотно облегает моё тело, но тонкая ткань позволяет моей коже дышать. Я не могу представить, от чего меня защитит этот костюм.       — Ткань тонкая, думаю, пустыня или джунгли, — говорит Цинна, когда прикрепляет мне брошь и прячет её под рукав. — Ты справишься, не бойся, — заметив, что я подрагиваю говорит он, — постарайся защитить его, — ладонь стилиста касается моего живота, и внутри меня появляется лёгкая щекотка, заставляющая меня вздрогнуть.       — Постараюсь, — серые вставки на моем чёрном костюме скрывают небольшую округлость в районе живота, а пояс, украшенным пурпурным блеском, перетягивает мою талию не так сильно, но и не слабо.       — Я все ещё ставлю на тебя, Огненная Китнисс, — Цинна целует меня в обе щеки и пропускает в прозрачную колбу, которая поднимет меня на поверхность.       Голос из динамиков начинает отсчёт до начала Игр, подсвеченное стекло опускается прямо передо мной, и у меня не остаётся выхода, кроме как на арену. Я тяжело дышу, глядя на улыбку своего стилиста и пытаюсь тоже улыбнуться, но ничего не выходит. Позади него открывается дверь и в помещение заходят три миротворца.       — Цинна! — последнее, что я успеваю крикнуть его, перед тем, как его ударяют о стекло лицом так, что остаётся кровь, а затем его забивают ногами до смерти.       В глазах начинает все плыть от слёз, а мои ладони до боли ударяется о небьющееся стекло. Платформа поднимает меня на поверхности, а я продолжаю кричать и вопить, но меня уже никто не слышит. Миротворцы утаскивают стилиста, а я все быстрее поднимаюсь на поверхность арены. Мои влажные, избитые ладони неприятно покалывает, пока я пытаюсь вытереть слезы.       Яркий свет ослепляет меня и пытаюсь привыкнуть к нему, разглядывая округу. Мое мокрое от слез лицо обжигают солнечные лучи, и я наконец могу разглядеть Рог изобилия, вокруг которого плещутся голубые волны. Каменные дорожки расположены на равном расстоянии от каждой платформы по кругу, и это говорит о том, что нам в любом случае придётся плыть. Я продолжаю осматриваться, пытаясь поглубже вдохнуть воздух, и замечаю решительно и злобно настроенных трибутов, сверкающих своими коварными улыбками.       Пять.       Я пытаюсь найти глазами Пита, вспомнив, что он совершенно не умеет плавать, как и многие из наших врагов.       Четыре.       Брут продумывает траекторию до ближайшей от него дорожки, как это делаю я.       Три.       С воды тянет прохладой, но воздух все равно горячий и влажный — моё тело не спасает от жары даже эта тонкая ткань моего костюма.       Два.       Я тяжело дышу, подготавливаясь к погружению в воду.       Один.       Я должна найти Пита. И с этими мыслями я ныряю и быстро доплываю до дорожки, замечая, что она достаточно узкая и каменистая — это создаёт дополнительную неустойчивость. Мои ноги ловко перепрыгивают препятствия, а дыхание, которое я задержала ещё перед тем, как прыгнуть в воду, быстро приходит в норму. Я замечаю, что многие трибуты, пытаясь добраться до Рога, не могут держать равновесие и постоянно падают в воду, мне же везёт больше, и я в миг достигаю цели и хватаю лук и перекидываю через плечо колчан со стрелами.       Финник возникает передо мной и неожиданно приказывает нагнуться, в то время, как его копьё летит надо мной и убивает мужчину из Пятого дистрикта, протыкая его практически насквозь, раздаётся очередной звук гонга.       — Хорошо, что мы союзники, правда, Китнисс? — обращается он ко мне, показывая одну из тех завораживающих улыбок, которые совершенно не действуют на меня. На его запястье блестит от ярких солнечных лучей уже знакомое мне украшение — браслет Хеймитча, знак того, что мы едины. — Опусти лук, мы теперь союзники, милая, — я недоверчиво опускаю оружие, а Финник, стоящий до этого напротив, обходит меня и вытаскивает копьё из груди мертвого соперника.       — Откуда у тебя это? — все ещё не могу я отойти от испытанного мною шока — я была против союзников, и Хеймитч решил сам обо всем позаботиться.       — Остальные профи не с нами, им не доверяй, — предупреждает меня Финник, и мы вместе осматриваем Рог, где не оказывается ничего, кроме оружия, что, конечно же, расстраивает. Неужели, они решили избавиться так от самых слабых — тех, кто не умеет добывать пищу? Сомневаюсь, что здесь есть такие.       Энобария умело уворачивается от моей стрелы, как и Брут, а вот Блеску так не везёт — наконечник стрелы вонзается ему в икру, и он падает в воду, хватаясь за ногу. Финник тем временем пытается найти Пита, который, к нашему общему сожалению, оказывается рядом с платформой в воде. Там я замечаю и парня из Шестого, который всеми силами пытается утопить Пита. Когда мы оказываемся в очевидной близости от места схватки, они скрываются под водой, и меня прошибает холод.       Звук пушки заставляет меня вздрогнуть, а руки — бессильно хвататься за живот. Мой лук падает наземь, а сердце отбивает ускоренный ритм, когда над водой показывается макушка Пита, который хватается за спасающего его Финника. Вздох облегчения, вырвавшийся из моей груди, заставляет Мэгз подбадривающе меня приобнять за плечи.       — Все в порядке? — Пит порывисто обнимает меня, а его ладонь сжимает мою ладонь, лежащую на животе.       — Ты ещё спрашиваешь? — я должна была задать вопрос, который сразу же задал мне Пит, но не успела.       — Всё потом, бежим, бежим, — поторапливает нас Финник, и я передаю нож, который успела схватить у Рога, Питу, и мы скорее уносим ноги. Обернувшись, я замечаю профи, собравшихся в стаю и, видимо, разрабатывающих план.       Финник крепко удерживает Мэгз на своей спине, а в руке копьё и бежит последним, постоянно подгоняя нас. Пит умело орудует ножом, перерезая лианы, чем прочищает нам путь в джунглях. Время исчезает, кода мы бесцельно бежим среди деревьев, покрываясь испариной от невыносимо жаркого климата. Мы притормаживаем, выбившись из сил и поняв, что, кажется, мы бегаем по кругу.       Медленно пробираясь сквозь заросли и пытаясь не прикасаться к неизвестным нам растениям, мы идём друг за другом, попутно осматривая местность.       — Давайте сделаем перерыв, — предлагает Финник, опуская Мэгз с плеч, и мы с Питом останавливаемся.       Первым делом мы осматриваем друг друга на наличие ранений, но оказываемся целы. Пит признаётся, что он наглотался воды, когда Шестой пытался его потопить, а я обещаю ему, что скоро неприятные ощущения в горле пройдут. Я присаживаюсь на камень, одной рукой удерживая лук, а другой убирая выбившиеся из косы пряди за ухо. Все моё лицо влажное и липкое от пота, который был вызван жарой.       — Нам бы найти пресную воду, иначе не проживём и пары дней в этих джунглях, — говорю я, обращая на себя внимание, Финник лишь усмехается, будто считает мои слова бессмысленными, но я стараюсь думать о другом. — Готовы идти дальше? — вскакиваю на ноги, крепче сжимаю лук и поправляя колчан со стрелами, я иду вперёд, но Пит тут же меня обгоняет, начиная расчищать нам путь.       Его длинный нож рассекает густую растительность джунглей и позволяет нам практически беспрепятственно идти дальше. Теперь мы не бежим, а идём, понимая, что за нами точно нет врагов. Внутри меня чувствуется волнение, а по телу пробегают мурашки, и я, приложив свою ладонь к животу, поспешно оборачиваюсь, проверяя Финника, который, как оказалось, довольно спокойно держал за руку старушку Мэгз и внимательно оглядывал местность, в случае чего сразу же избавиться от трибута. Я снова смотрю вперёд, Пит вытирает пот со лба ладонью, но не останавливается ни на миг. Мой охотничий слух улавливает непонятное и неприятное гудение, которое становится слышно все отчётливее по мере того, как мы идём дальше и дальше, глубже в самые заросли. Чутьё подсказывает мне, что это не просто так, и когда я приглядываюсь, то замечаю впереди мерцающий кусочек невидимой материи.       «В точности, как в Тренировочном центре», — вспоминаю я, и вижу, как Пит уже заносит руку с ножом для очередного удара по лианам.       — Силовое поле, Пит, нет! — выкрикиваю я и нас отбрасывает ударной волной назад.       Я трогаю свой живот, пытаясь избавиться от неприятного покалывания, а когда поднимаю голову, замечаю бессознательно лежащего Пит.       — Пит, Пит… — пытаюсь позвать я его, в миг оказываясь рядом, но Финник отодвигает меня и сильно надавливает ему на грудь.       Мэгз держит меня за плечи, не позволяя придвинуться к Питу, когда я замечаю, что Финник прикасается своими губами к губам моего напарника. И только тогда я понимаю, что он делает, — спасает жизнь Питу. Финник зажимает нос Пита, вдыхая в него воздух, а затем начинает делать ему непрямой массаж сердца, когда моё собственное замирает. Я издаю нечленораздельные звуки, похожие на его имя, а из глаз уже готовы прыснуть слезы, когда Пит неожиданно начинает кашлять.       — Пит! Боже мой, Пит! — я почти наваливаюсь на него, бессильно касаясь его лица губами.       — Осторожно, там силовое поле, — Пит открывает глаза и на его лице появляется лёгкая улыбка, тогда и я улыбаюсь.       — Да, да, мы знаем, — я глажу его по голове, лаская. — Сердце… Твоё сердце не билось, я думала, что потеряла тебя, — наши губы встречаются в поцелуе, который становится солёным от моих слёз.       — Все хорошо, моё сердце уже работает, — моя ладонь лежит на его вздымающейся груди и ощущает ритм его сердца.       Я помогая ему подняться на ноги и моментально оказываюсь прижатой к его сильной груди. Дрожь пробивает все тело, когда до меня полностью доходит вся суть сложившейся ситуации. Я чуть не потеряла его.       — Ну же, Китнисс, я в полном порядке, а вот у тебя, кажется, началась истерика, — он гладит меня по спине и целует в голову.       — Думаю, можно продолжать наш путь, — предлагает Финник, поправляя свои золотистые волосы и стирая с лица пот.       — Да, думаю можно. Ты можешь идти? — спрашиваю я уже у Пита, подняв на него свой взгляд.       — Да, только теперь нужно идти осторожнее, — отвечает мне напарник, все ещё обнимая меня за талию.       — Пойдем вдоль силового поля, мне бы найти высокое дерево, хочу осмотреться, — все соглашаются со мной, и мы отправляемся дальше.       Аккуратно ступая вдоль мерцающей материи и кидая в неё небольшие камушки, мы доходим до дерева, которое, как мне кажется, достаточно высокое. Пит уточняет, стоит ли мне туда лезть и предупреждает, что это может быть опасно, но я уверяю его, что оставаться там долго не собираюсь и буду предельно аккуратной. Цепляясь за выступы и ветки, я лезу до самого верха, путаясь в листве.       Светлое небо, раскинувшееся высоко-высоко над нами, не вызывает особого доверия, мой взгляд улавливает его неестественный блеск и свет. Поудобнее устроившись на толстой ветви, я заряжаю лук стрелой и целюсь прямо в высь. Наконечник ударяется о небесную гладь, когда я, заметив, как расходится ток по кругу, понимаю — это купол. И здесь нет пресной воды.       Вот так просто распорядители решили избавиться ото всех слабых и тех, кого будут не так сильно поддерживать спонсоры. Теперь ставки выше.       Внизу меня встречает Пит и внимательно смотрит на меня, ожидая моего рассказа о том, что мы имеем.       — Арена находится под куполом силового поля. Мы шли по кругу и были в глуби джунглей, воды здесь нет, — неутешительно заявляю я, слыша, как раздаётся очередной звон гонга.       — Этот звук — музыка для моих ушей! — вдруг восклицает Финник, заставляя меня вытащить стрелу из колчана.       — Отрадно слышать, — устремляю я на него свой раздражённый взгляд, показывая всем видом, что до сих пор не верю ему.       — Я бы давно убил вас, но, как видишь, я этого не сделал, — парень ловит мою руку и сжимает её. — То, что я сделал для Пита, — это называется жизнь спас! Разве ты до сих пор не поняла, что мы теперь в союзе и должны доверять друг другу?       — Никому нельзя доверять, даже самому себе, — опускаю своё оружее и выхватывая у него свою руку. — Идем дальше, нужно найти, где переждать ночь, — киваю Питу, показывая, что со мной все хорошо, и, вернув свою ладонь на живот, мы продолжаем свой путь, истекая потом.       Небо над нами темнеет, словно настоящее, а мы, наконец, находим вполне безопасное место вблизи силового поля, чтобы, так сказать, с тылу не зашли. Пит обессиленно опускается на землю и тяжело дышит. Я сажусь рядом с ним и ласково глажу его по голове, обещая, что мы справимся.       — Можешь поспать, Финник, я первая подежурю, — поцеловав Пита в лоб, я отхожу к большому камню и усаживаюсь сверху, внимательно оглядываясь по сторонам.       Парень недоверчиво смотрит на меня, но затем кивает — все мы устали, и он не исключение. Мэгз укладывается рядом с ним, а я не перестаю смотреть на затемняющееся небо. В Капитолии столько технологий, что они смогли создать его поистине натуральным, по крайней мере, остальные трибуты так думают, как мне кажется.       Все же через некоторое время Финник ко мне присоединяется, предлагая и мне отдохнуть, но я лишь говорю, что не устала. Он садится рядом со мною и нервно прокручивает в руках своё копьё.       Мой слух улавливает лёгкое сопение и тревожные стоны, но я не покидаю своего поста, знаю, всем нам сейчас тяжело, особенно от того, что даже с наступлением ночи погода здесь не меняется. Глаза постепенно закрываются, но я постоянно вздрагиваю.       Вдруг этот звук. Бом! Бом! Словно удары палочек об огромный барабан. Я вслушиваюсь и пытаюсь не сбиться со счёта. Шесть, семь, восемь… Одиннадцать, двенадцать. Звук заканчивается, а я непонимающе гляжу на озадаченное лицо Финника.       — Двенадцать, — задумчиво произносит Финник. — Время?       — Или количество дистриктов? — задаю я ответный вопрос, на который мы так и не узнаем ответа, вместо этого в воздухе возникает звук удара молнии, и мы устремляем свой взгляд туда, где она ударяет, но практически ничего не видим.       На небе образуются сгустки туч, а затем звучит гимн Панема и всплывает герб, а затем появляются фотографии погибших сегодня трибутов. Я слежу за каждой появившейся фотографией, среди которых не оказывается профи, что очень огорчает, ведь мы их главные мишени. Сегодня убито восемь.       К нам стремительно приближается небольшой парашют и падает неподалёку от Финника, который сразу распаковывает посылку. Он вынимает оттуда непонятную трубку и отдаёт мне сопутствующую посылке записку:       «Пей сколько хочешь».       — Х.       Финник недоуменно крутит в руках странный металический предмет и острым наконечником и рычажком, когда я вдруг, выхватив у него из рук вещицу, понимаю, что это.       — Выводная трубка! — с радостью восклицаю я и, вооружившись камнем, вбиваю её острым концом в одной из ближайших деревьев.       — Что? — все также не понимает Финник, а когда, подсев ко мне, внимательно смотрит на неё, начинает небольшой струйкой идти вода, он радостно вскрикивает и помогает Питу подойти ближе.       Я промачиваю горло и умываю лицо, а потом освобождаю место для обезвоженного Пита. Он облегченно глотает воду, а затем промывает свои ладони, очищая царапины, и умывает лицо от пота. Его болезненно порозовевшее лицо говорит о том, что он слишком слаб, и ему немедленно нужен отдых. Пока Финник набирает воды в огромный лист для Мэгз, я, приобняв Пита, помогаю ему дойти до своего места и лечь, а сама сажусь рядом.       — Отдохни, — тихонько говорю я, поглаживая его по голове, и он, немного успокоившись, засыпает, оставляя свою тёплую ладонь на моем животе.       И все-таки, немного посидев с ним, я предлагаю Финнику, который постепенно изрывает глаза, подежурить вместо него, потому что мой сон все никак не идёт. И союзник запросто соглашается, не расставаясь со своим копьём, он ложится.       Я тяжело дышу, постоянно убирая налипшие волосы с лица, потом пью, много пью, пытаясь утолить жажду, но мне все равно неимоверно жарко. Вынув трубку из дерева, я прячу её за пояс на всякий случай, и, крепко сжав заряженный лук в руках, возвращаюсь на камень.       Тело, уставшее за день, начинает болеть, особенно болит поясница, но это объяснимо моей беременностью. Поэтому, пытаясь облегчить боль, я поглаживаю свой живот и разговариваю с ребёнком, живущим внутри меня, я обещаю ему, что спасу и защищу его и Пита, и мне становится чуточку легче. Наверное, камеры взяли меня в этот момент крупным планом, и его показали во всех дистриктах на главных площадях. А Сноу, я уверена, сейчас лишь посмеялся бы надо мной. Он не даст нам выжить вдвоём.       Мои глаза постепенно закрываются, а когда моё левое ухо, которое мне лечили после прошлых Игр в Капитолии, улавливает странный звук приближения, я подскакиваю на месте. Оборачиваюсь и замечаю туман, густой и тягучий, плывущий прямо на нас. Я отхожу подальше, но он только быстрее начинает окутывать все вокруг, и когда мои пальцы касаются его, я вскрикиваю от боли так громко, что все сразу подскакивают и занимают боевые позиции.       — Туман… Он ядовитый! Бежим! — кричу я, и Финник, подхватив Мэгз на руки, устремляется вперёд, а мы с Питом бежим следом, пытаясь спастись.       — Быстрей! — восклицает Финник, пропуская нас с Питом вперёд, отчего союзник и Мэгз задевают туман, и они корчатся от боли, но не отстают, неужели он нас прикрывает?