In The Open Sea

      Туман сгущается и медленно, но верно окружает нас, не знающих, в какую сторону стоит бежать. Он касается наших спин, рук и ног, причиняя невыносимую боль и оставляя огромные волдыри. Покалеченный Финник не выпускает Мэгз из своих рук и продолжает искать путь отхождения, пока Пит тянет меня в противоположную сторону.       — Финник, сюда! — кричу я что есть мочи, когда понимаю, что мы, кажется, выбрали правильное направление.       Мы устремляемся вперёд, спотыкаясь о камни, поросшие мхом, и цепляясь одеждой за ветки, окружившие ту узенькую тропку, которая уводит нас подальше от ядовитого тумана. Моё рваное дыхание мешает мне бежать быстрее, и я не замечаю, как падаю на ровном месте из-за потери сил. Мои конечности дрожат, пока я пытаюсь подняться. Пит хватает меня под руки, заставляя встать, и в этот момент нас задевает туман.       Финник оторвался от нас и пытается найти другой путь, пока я стараюсь вновь подняться при помощи Пита. Мои глаза закрываются от боли — вся кожа покрылась волдырями, и теперь прикоснуться к чему-то просто невыносимо.       — Китнисс, смотри на меня, смотри на меня! Мы должны бежать! — он пытается тащить меня за собой, когда сам еле передвигается.       — Бежим! — кричит Финник, и мы пытаемся двигаться в его сторону — подальше от тумана.       — Нужна помощь, мы вдвоём не справимся, — громко отвечает Пит, когда я оседаю в его руках. — Финник!       Он бросается к нам, пытаясь помочь подняться, но я уже понимаю, что ему мешает Мэгз, которую он держит на спине. Это бесчеловечно — спасать одного за счёт жизни другого — но такова суть Игр.       — Финник, пожалуйста, я один уже не справлюсь, — я чувствую, как руки Пита ослабевают захват, но он продолжает удерживать меня.       Мэгз медленно сползает со спины союзника, а потом крепко обнимает его и прижимается своими губами к его губам. Она смотрит на меня и хочет что-то сказать, но потом разворачивается и удаляется в глубь тумана, а пушка извещает нас о том, что пал ещё один трибут.       — Финник, нам нужно идти, — чуть слышно произношу я и с силой сжимаю свой рот ладонью, чтобы не разрыдаться.       Финник еле сдерживает слезы, но послушано кивает и подхватывает меня с другой стороны, помогая ослабевшему Питу снова спасать меня. Мы пытаемся держаться друг за друга, силясь уйти подальше от ядовитого тумана. Финник практически не стоит на ногах из-за того, что все время идёт чуть позади, подталкивая нас вперёд. Я цепляюсь за союзников и продолжаю бежать, как только могу, но ноги не слушаются, и мы вместе летим вниз с пригорка.       — Пит, — шепчу я в последний момент, видя, как туман уже захватывает наши ступни, и мои руки изо всех сил сжимают ладонь Пита.       — Туман отступает, — голос напарника заставляет меня раскрыть глаза, и я удивлённо наблюдаю за тем, как туман, ударившись о неощутимую и невидимую стену, поднимается наверх, а затем растворяется.       Моя кожа, покрытая грязью, потом и волдырями всем своим видом просит, чтобы её очистили хоть какой-то водой, а небольшой пруд, рядом с которым мы оказались, позволяет это сделать. Я перекатываюсь на бок, стараясь не касаться своим животом земли, и медленно подползаю к воде. Мои руки, а потом и все тело окунается в воду, которая приносит невыносимую боль, я взвываю, касаясь волдырей на своих ладонях, и неожиданно для себя вижу, как это уродство, оставленное туманом, начинает исчезать. Теперь пальцы растирают всю кожу, стараясь её очистить, и это получается.       — Вода лечит, — говорю я, прикладывая силы к тому, чтобы помочь окунуться Питу, а затем и Финнику, которого приходится полностью погрузить в воду с головой, чтобы полностью избавиться от волдырей.       По прошествии какого-то времени, мы полностью пришли в себя. Кожа все ещё чесалась и была будто натянута, но уже не так сильно болела. На этот раз Пит, взяв у меня трубку, сам вбивает её камнем в дерево и дожидается, пока оттуда не потечёт вода.       Я собираю все выпавшие стрелы в колчан и снова перекидываю его через плечо. Финник тем временем очищает свой трезубец от нацепившихся на него листьев. Подняв голову, я осматриваюсь и замечаю, как вокруг нас собираются огромные обезьяны, и я прижимаю одну свою ладонь к животу, защищаясь, а другой дотрагиваюсь до Пита и тяну его за край костюма назад, подальше от обезьян, сидящих прямо над ним.       — Финник, уходим, — стараясь не шевелиться лишний раз произношу я, как замечаю, что одна из обезьян бросается прямо на Пита.       Я без лишних раздумий заряжаю лук и стреляю прямо в неё, моментально убивая. И это оказывается моей ошибкой, потому что остальные обезьяны решаются отомстить нам за это. Я отстреливаюсь, как могу, замечая, как Пит длинными ножами умело рассекает животных, пока Финник протыкает их своим трезубцем.       Моя стрела в очередной раз вылетает из лука, но цели не достигает, а обезьяна, в которую я намеревалась попасть, набрасывается на меня, да с такой силой, что на ногах я не удерживаюсь и падаю назад, прямо в воду. Я не успеваю задержать дыхание и соленая вода попадает мне прямо в нос, а затем и в глотку, пока лапы зверя царапают мой костюм и пытаются потопить меня. Мне не хватает воздуха, а глаза начинают закрываться, но мои ладони все равно пытаются отбросить обезьяну, которая раскрыла свою пасть и уже нацелилась на то, чтобы полакомиться мною.       Меня вытаскивают наружу также неожиданно, как и опустили на дно, а обезьяна, пытавшаяся справиться со мной, лежит мертвея на суше, и Финник вытаскивает из неё оружие.       — Нужно бежать отсюда! — говорит союзник, продолжая отбиваться от обезьян своим трезубцем.       И я слушаюсь, понимая, что это единственный выход спастись. Нужно двигаться к пляжу. Пит сразу хватает меня за руку и тянет назад, продолжая отбиваться от настырных мутантов, что делает и Финник.       Мои стрелы беспорядочно летят в стороны, то и дело попадая в цель, пока мы бежим между деревьев, путаясь в лианах и огромных листьях. Пит отталкивает меня в сторону, принимая на себя удар обезьяны, а я сразу заряжаю лук, но не могу прицелиться так, чтобы в итоге Пит оказался не задет.       — Финник! — беспомощно кричу я, отбиваясь от других обезьян.       Пасть зверя раскрывается прямо перед лицом Пита, но между ними протискивается женщина, выскользнувшая из кустов, и становится жертвой обезьяны, когда моя стрела, наконец, пронзает её горло, и животное падает рядом с неизвестным трибутом.       — Это морфлингистка! — быстро говорит Пит и подхватывает её на руки, убегая за мной.       Полоса джунглей кончается, и мы оказываемся на пляже — там, где все началось. Финник валится на бок, не удержавшись на ногах, но свой трезубец не спускает, направляя его на преследующих нас мутантов. Они не переходят чёрту, оставаясь в джунглях, а потом отступают.       — Китнисс, она спасла меня, — не веря в свои слова, шепчет Пит, оттаскивая морфлингистку в воду.       Я слышу, как тяжело она дышит и пытается что-то сказать, но сама не подхожу ближе, оставаясь на берегу, пока Пит заставляет её посмотреть на небо. И это действительно оказывается невероятным зрелищем: тёплый оранжевый цвет, постепенно переходящий в красный и фиолетовый ближе к горизонту, окутывает все небо, которое выглядит неестественно ярким. И я вспоминаю, что это всего лишь купол, и может быть, над этим куполом небо уже ясно голубое. На миг все стихает, а потом раздаётся звук пушки, но Пит не спешит её отпускать, продолжая что-то нашёптывать, пока я, наконец, не вытаскиваю его на сушу, давая планолету забрать тело женщины.       — Зачем она это сделала? Разве мы не за свою жизнь боремся, а за другие? — спрашиваю я, но Пит лишь пожимает плечами.       — Я так до сих пор и не узнал, как ты, — невесело усмехается он, а говорит так, будто упустил в своей жизни что-то очень важное.       — Все хорошо, — уклончиво отвечаю я — не хочу, чтобы он волновался о моем реальном состоянии.       Я оседаю на песок, схватившись за живот. Сердце безумно бьётся, а низ живота ужасно тянет — уверена, нельзя так перенапрягаться в моем положении, но по-другому никак, если мы хотим выжить.       — Китнисс, — напарник подсаживается рядом и обнимает меня за плечи, прижимая к себе.       Наверное, сейчас все капитолийцы умиляются этому, но я бы не хотела, чтобы хоть одна душа видела наши чувства.       — Я не смогу спасти его, Пит, Игры не для беременных, — Пит молчит, не зная, что ответить, но продолжает держать меня в своих крепких руках. — Мне даже не известно, смогу ли я сама выжить, — и это правда.       — Но мы же все ещё живы, ещё есть шанс, — я согласно киваю, шансы равные у каждого из выживших трибутов, особенно учитывая то, что за эту ночь, я думаю, они все также пострадали, кто знает, какие ещё ловушки в джунглях заготовили распорядители.       Финник, совершив удачный улов, предлагает нам полакомиться рыбой, но я сразу отказываюсь. Кусок в горло не лезет, к тому же это сырая рыба, почуяв запах которой, мне стало не по себе. Пит же, в отличие от меня, с радостью поедает рыбу и моллюсков из раковин, вновь и вновь предлагая мне съесть хоть кусочек, но я мотаю головой.       — Нужно какое-то время оставаться на пляже, похоже, в джунглях для нас много интересного приготовили, — Финник улыбается своей фирменной улыбкой, словно пытаясь сразить ей меня и всех тех, кто сейчас находится у экранов, но у меня он вызывает лишь недоумение. Даже странно, что со всеми порезами, оставленными обезьянами-мутантами, он все равно остаётся привлекательным.       — Кто-нибудь обязательно явится сюда, — говорю я, внимательно осматривая весь берег по кругу.       — Китнисс, это тебе, — Пит протягивает мне небольшую жемчужину и кладёт на мою ладонь.       — Спасибо, — благодарю я Пита, рассматривая подарок, который так красиво переливается на солнце, когда я прокатываю его по своей ладони, а затем прячу в кармашек на поясе.       — Тебе лучше? — Пит двигается ближе ко мне и накрывает своей ладонью мой живот, а я лишь киваю.       Когда я поднимаю голову, то вижу огромнейшую волну, которая смывает все в джунглях на другом берегу, а затем звучит звук пушки и планолету забирает очередное тело трибута. «Двенадцать», — считаю я про себя, отмечая, что нас осталось ровно в половину меньше.       Я слышу шум неподалёку в джунглях, а затем вижу, как оттуда выходят трибуты, узнать которых я сразу даже не могу. Они покрыты с ног до головы запекшейся кровью, что вызывает у меня чувство тошноты — этот ужасный запах напоминает мне о Сноу и его розах.       — Джоанна! — выкрикивает Финник, в то время как я пытаюсь спрятаться.       — Бити! — Пит не теряя ни минуты срывается с места и бежит в сторону соперников, оставляя меня в полнейшем недоумении.       Неужели, он знал о том, что Хеймитч заключил для нас союз с другими трибутами, или это сам Пит сделал?       — Пит, что происходит? — я догоняю его на полпути и хватаю за руку.       — Кажется, у нас новые союзники. Пойдём, — он тянет меня вперёд, и мы оказываемся рядом с другими трибутами.       Бити помогает Вайресс дойти до воды, но женщина остаётся на берегу, сопротивляясь и постоянно повторяя какие-то слова. Джоанна оживлённо рассказывает о том кровавом дожде, что настиг их в глубинах джунглей, и о том, что её напарник наткнулся на силовое поле и погиб.       — Сначала мы подумали, что это дождь. А это оказалась кровь! Настоящая кровь: густая и горячая! Она ослепила нас и почти перекрыла дыхание, мы еле выбрались. Чуме не повезло, — с сожалением говорит Джоанна, вспоминая напарника из своего дистрикта.       — Тик-так, тик-так, — Вайресс хватает за руки меня и Джоанну и невидящим взглядом смотрит на нас.       — Отстань от меня, Тронутая, — Джоанна резко толкает женщину назад, и та почти падает в воду, но я успеваю крепко обхватить её руку.       — Успокойся! — кричу я девушке и помогаю Вайресс зайти в воду и очиститься от крови.       Она повторяет и повторяет это своё «тик-так», а я лишь соглашаюсь, краем уха слышу, как Бити говорит Питу, что у Вайресс сильнейший шок. Мои пальцы очищают её недлинные волосы и стирают кровь с лица.       — Тик-так, — она нервно хватает меня за руки и смотрит вперёд. — Тик-так.       — Да, тик-так, — не нахожу я ничего лучше, чем просто повторить её слова.       Она продолжает безудержно повторять эти слова, а Джоанна, очистив от крови себя и своё оружие, возвращается на берег, возмущённо вздохнув от слов Вайресс, которая начинает учащённо дышать, словно ей не хватает воздуха, а с неба в огромное дерево несколько раз ударяет молния.       И я, наконец, все понимаю, внимательнее рассмотрев Рог Изобилия, от которого спицами тянутся каменные дорожки, разделяющие джунгли на сектора, в каждом из которых в определенное время срабатывают ловушки.       — Это часы! Ну, конечно же! — восторженно говорю я, и все обращают на меня внимание. — Арена — это часы, вот, что хотела сказать Вайресс, — поясняю я остальным, когда выхожу из воды.       — Вайресс, ты гений, — говорит Пит и подхватывает свой нож с песка.       — Нужно обыскать Рог, может, найдём что-нибудь интересное, — предлагает Финник, проводя свободной рукой по спутанным бронзовым волосам.       Я крепко сжимаю лук в своей ладони и иду вперёд, прямо к Рогу, аккуратно ступая по каменной дорожке, в то время, как за мной шагают все остальные. Рог Изобилия оказывается почти пуст: оружие разобрали профи, а другого тут и подавно не было — вся надежда была на спонсоров.       — Рог указывает на то огромное дерево, куда бьёт двенадцатичасовая молния, — говорит Бити, поправляя свои очки на переносице.       — Значит, так, — Пит наклоняется вперёд и своим длинным ножом чертит круг, разделяя его на сектора, — молнии, кровавый дождь, ядовитый туман и обезьяны — это первые четыре часа, — отмечает Пит на своём рисунке, поясняя для остальных, — что ещё? — он поднимает голову и осматривает арену.       — С десяти до одиннадцати — большая волна, — вспоминаю я, как она смыла одного из трибутов этим утром.       — Молния может сыграть нам на руку, — Бити удерживает в руках свою катушку, пальцами трогая конец провода и вглядываясь в то самое дерево.       Вайресс позади меня тяжело вздыхает, и я оборачиваюсь, натыкаясь своим взглядом на Блеска, который только что убил женщину. Без промедления я стреляю ему из заряженного лука прямо в грудь, и он замертво падает в воду, захватив с собой и Вайресс. На другом конце Рога уже борются Джоанна и Кашмира, но первой везёт больше, и её топор убивает Первую. Пушка выстреливает три раза — теперь нас осталось ещё меньше, всего девять.       Рог неожиданно начинает двигаться, и я не замечаю, что как валюсь на живот, пытаясь ухватиться за какой-нибудь выступ, но ничего не выходит. В последний момент меня за руку хватает Джоанна, но и она долго не может держать меня, и я скатываюсь вниз, попадая в огромный солёный водоворот. Я бессмысленно барахтаюсь в воде, пытаясь выплыть, но неудачно ударяюсь головой о камни. Мне не хватает воздуха, а водоворот сильнее затягивает на глубь, когда все, наконец, заканчивается, и меня выталкивает наружу. Я хватаю ртом воздух и вытягиваю себя на дорожку, о которую, видимо, ударилась головой. Моя ладонь сразу трогает голову, но крови там не оказывается, только болит сильно.       — Господи, Китнисс! Ты цела? — Пит помогает мне подняться на ноги, но я снова опадаю вниз.       — Дай мне пару секунд, — шепчу я, крепко держась за руку напарника.       Пит прижимает мою голову своей широкой ладонью, когда подсаживается рядом. И он задумчиво вздыхает, прощупывая то место, которым я ударилась, будучи в воде.       — Сильно болит? — он гладит меня по мокрым, растрепавшимся волосам и спине, а я сильнее прижимаюсь к нему.       Оказывается, я так соскучилась по его крепким объятиям.