In The Open Sea

      Пит поглаживает мою голову и заплетает мне косу, но потом расплетает — и так снова и снова. Я лежу на коленях у напарника и пытаюсь заснуть, что выходит не сразу. И даже сквозь сон я чувствую, как его руки обнимают меня, а губы касаются моей щеки.       — У Бити есть план, давайте сюда! — кричит Джоанна, заставляя меня очнуться от недолгого сна.       Я опираюсь на плечи Пита и поднимаюсь, а потом подаю руку ему. Наши союзники собрались не на пляже, а чуть спрятавшись за деревьями. Бити не начинал рассказывать свой план, пока мы не оказались рядом.       — Почему профи до сих пор не вышли из джунглей? — спросил вдруг он, поправляя пальцами свои очки.       — Все просто — мы заняли пляж, — отвечает Джоанна, явно не понимая, к чему ведёт Бити.       — Верно, а если мы уйдём с пляжа, то они его займут. Так вот, у меня есть план, главное помогите мне дожить до полуночи.       — Что за план? — нетерпеливо спрашиваю я, внимательно глядя на союзника.       — Мы протянем мой провод из сектора двенадцати часов к пляжу, когда ударит молния, весь пляж окажется под напряжением. Но нужно будет действовать быстро и успеть оказаться подальше, пока все не начнётся. Тогда мы избавимся от профи, — я оглядываюсь на Пита, стоящего позади меня, и он кивает мне.       — Это может сработать, — говорит мой напарник всем остальным, на этом разговор и заканчивается.       Крик, исходящий из леса, практически разрывает мне сердце, и я моментально бегу вглубь джунглей.       — Прим! Прим! — воплю я, что есть мочи, пытаясь найти место, откуда исходит звук.       Сестра выкрикивает моё имя, а её голос будто кружит надо мной, и тогда я замечаю птицу, выстрелив в которую, звук пропадает. Я вижу Финника, который стоит позади меня и смотрит в мои бешеные глаза.       — Финник! — пронзительный крик девушки заставляет меня пошатнуться, а Финник тем временем уже кричит в ответ, продвигаясь дальше.       — Энни!       — Финник, стой! Это сойка-говорун, это не она! — я хватаю его за плечи, пытаясь завоевать его внимание.       — Эти птицы говорят то, что запоминают! Они слышали эти звуки! — на будто накатывает волна, но я не отпускаю плеча Финника, когда огромная стая птиц налетает на нас сзади. — Бежим отсюда! — только и успевает сказать Финник так, чтобы я услышала, и больше я не слышу ни единого слова, отбиваясь от этих птиц, каждая из которых издаёт пронзительный вопль.       Я бегу до тех пор, пока не врезаюсь в прозрачную материю. Пит по ту сторону кричит что-то мне, но я ничего не слышу, отбиваясь от птиц и пытаясь выбраться из этого сектора. Но мы с Финником оказываемся в западне. И я кричу, так громко, что сами птицы уже не подлетают ко мне, так громко, что, наверное, все выжившие слышат этот крик. Мои ладони, прежде державшие лук и руку Финника, теперь сжимают мои уши. Кажется, я схожу с ума — Сноу это понравится.

***

      Я чувствую, как меня крепко обнимают сильные руки, когда, наконец, отрываю свои руки от головы и начинаю отчётливо слышать успокаивающий голос Пита. Моё сбившееся горячее дыхание касается его груди, а его губы не устают шептать мне, что все закончилось.       — Прим! — говорю я осипшим голосом и тут же начинаю кашлять.       — С ней все в порядке, её не тронут, Китнисс. Тише, тише, уже все прошло, — он продолжает гладить моё дрожащее тело, когда я на секунду прикрываю глаза, а затем распахиваю их и замечаю неподалёку от нас остальных.       — Ты ведь помнишь правила, что у родственников трибутов, входящих в последнюю восьмерку, берут интервью, — напоминает мне Пит, убирая налипшие на моё лицо волосы назад, и я киваю.       — Да твою сестру весь Панем обожает. Если её хоть кто-то пальцем тронет, в самом Капитолии начнётся восстание! — невесело усмехается Джоанна, продолжая крепко удерживать в своей руке заточенный топор. — Слушай, Сноу, всех сюда засунуть тебе все равно не удастся! Сам-то не хочешь опробовать все прелести арены! — кричит Джоанна, замечая камеру неподалёку, а я вздрагиваю. — Меня ему не достать, — спокойно поясняет свои действия девушка и возвращается на пляж, а за ней через какое-то время и мы все.       Я слышала, что Джоанна осталась совершенно одна: ни родителей, ни сестёр, ни братьев. Если у Джоанны был возлюбленный — а я в этом уверена — то Сноу и от него избавился. Она не стала жить по его правилам — за это и поплатилась.       Пит набирает для меня воды и приносит её в большом листе. Он аккуратно передаёт мне его, и я жадно выпиваю всю жидкость, а потом вновь кашляю, потирая ладонью шею. Я ещё немного подрагиваю, но не хочу никого тревожить этим, поэтому никому не позволяю сесть рядом с собой. Только Джоанна делает это без разрешения.       — Кто эта Энни? — я вижу Финника, который сидит прямо в воде, отложив свой трезубец в сторону. — Сестра? — делаю я предположение, поворачивая голову к Джоанне.       — Его девушка, он же ей стихи посвятил на интервью, — я вспоминаю, как зал гудел в тот вечер от слов Финника, а он так романтично выразил свою любовь к этой Энни. — Мэгз вызвалась вместо неё. Бедная девочка сошла с ума после Игр, тогда она спаслась только потому, что умела плавать, — я вспоминаю все Игры, которые смотрела когда-либо, и думаю, о какой именно победительнице идёт речь.       И я вспоминаю её: длинные рыжие волосы, зеленые глаза и безумный взгляд — такой она была и на арене, и на Жатве в этом году, когда назвали её имя.       — Любовь зла, — напоследок говорит Джоанна, задумчиво глядя вдаль, но потом, прикрыв на секунду глаза, поднимается и уходит в сторону.       Я замечаю Пита, сидящего совсем далеко около воды, и направляюсь к нему, перекинувшийся свой лук через плечо. Напарник меня не замечает, пока я не сажусь рядом с ним. Чувствую тревогу внутри себя и, взяв в свои руки ладонь Пита, я кладу её поверх своего живота так, чтобы он смог почувствовать очередное шевеление ребёнка. А мне остаётся только удивляться, что он ещё жив после всего того, что мне пришлось пережить на этой арене.       — Китнисс, ты ведь знаешь, что план сработает, — я поднимаю свои глаза и смотрю прямо на Пита, согласно кивая.       — Знаю. Тогда начнётся настоящая бойня, — я поглаживаю костяшки на его запястье, нервно оглядывая наших союзников. — Давай уйдём, Пит, сразу после исполнения плана, — предлагаю я, и замечаю, что камера, снимающая нас, совсем близко.       — Только вдвоём? — спрашивает он.       — Только вдвоём, — вторю я, сильнее сжимая его ладонь.       Мы сидим в тишине, наблюдая за тем, как солнце стремиться к горизонту, а вода в озере неустанно шумит и заходится волгами от лёгкого дуновения ветра.       — У нас с Хеймитчем уговор, что ты должна выжить, — прерывает наше молчание Пит, пытаясь поймать мой взгляд.       — Что ж, значит, Хеймитч работает на две стороны. У меня тоже с ним уговор, — я невесело усмехаюсь, конечно же, я знала, что Пит хочет спасти меня любой ценой и что попросил об этом Хеймитча, но вот как поступит наш ментор — неизвестно.       — В любом случае, я сделаю все, чтобы ты и наш ребёнок остались в живых. И я бы хотел тебе кое-что показать, — он снимает с шеи свой медальон, подаренный некогда Эффи, и раскрывает его. — У тебя есть семья, ты нужна им, Китнисс, — он кладёт медальон в мои сложённые ладони.       Внутри на одной стороне оказывается фотография мамы и Прим, улыбающихся, как никогда раньше, а на другой — Гейл, который выглядит серьёзным и решительным даже с лёгкой улыбкой на лице. И я вдруг понимаю, что Пит хочет, чтобы и Гейл стал моей семьёй.       — Пит, — только и могу произнести я, все ещё разглядывая портреты внутри медальона.       — Ты нужна им, — повторяет он, отпустив мою руку, — а я никому не нужен, — меня трогают его слова в самое сердце, и я придвигаюсь ближе к нему.       — Пит, ты не прав… Мне… Ты нужен мне, — и прежде чем он успевает сказать хоть слово, я целую его прямо в губы, пытаясь подтвердить сказанные слова.       Пит обхватывает моё лицо своими ладонями и целует меня крепче прежнего. Его язык соприкасается с моим языком и нёбом, а пальцы поглаживают скулы. Я обнимаю его за шею, примыкая к нему всем телом, и надеюсь, что этот миг не закончится ни на секунду.       — Ты мне так нужен, так нужен, — шепчу я прямо в его губы, и теперь Пит целует меня.       — Я люблю тебя, Китнисс, — он покрывает поцелуями мои щёки и лоб, а затем уголки губ, поглаживая ладонями моя затёкшую поясницу.       — Эй, голубки! Нам пора выдвигаться, — говорит Джоанна в своей манере, неподразумевающей наличие такта.       — Пора, — шепчу я только Питу, мы вместе поднимаемся на ноги и, приготовив оружие, идём вслед за нашими союзниками, озираясь по сторонам, чтобы ненароком не напороться на профи.       Пит сжимает мою руку в своей и беззвучно произносит, что все будет хорошо, а мне остаётся лишь надеяться на верность его слов. Солнце уже село за горизонт, а в джунглях все также душно, но мы продолжаем свой путь, пока не настигаем огромное дерево, ствол которого мы можем обхватить, только если все встанем вокруг него.       Бити внимательно оглядывает дерево и говорит что-то совсем тихо, а затем разматывает катушку и начинает прикручивать провод к стволу. Финник и Джоанна стоят с обеих сторон и следят, чтобы не появились другие трибуты, мы же с Питом стоим чуть поодаль, но наше оружие тоже наготове.       — Финник и Пит останутся со мной и будут меня охранять, а девочки должны размотать провод с катушки до пляжа. После этого встречаемся в секторе двух часов, — говорит нам всем Бити, закончив наматывать провод на дерево.       — Давайте уже начнём, хочу остаться непрожаренной, — нетерпеливо огрызается Джоанна, хватая катушку из рук Бити, и он согласно кивает.       — Пусть Джоанна останется вместе с Финником тебя охранять, а мы с Питом размотаем катушку, — сразу предлагаю я и вижу недоверчивые взгляды союзников.       — Что ж, пусть так, — отвечает Бити, поправляя свои очки, и Джоанна отдаёт катушку Питу. — Поторопитесь, — напоследок говорит он, и мы выдвигаемся.       Пит несет катушку Бити, а я расправляю провод, прослеживая, чтобы он не порвался. Напарник оглядывается на меня и улыбается.       — Я не думал, что получится, — говорит Пит, приостанавливаясь на секунду.       — Я тоже, но сейчас нужно спешить, — моя ладонь легко подталкивает Пита вперёд.       Неподалёку слышится шум, но все равно иду дальше, думая, что мне показалось, но тогда шум слышится уже сзади меня. И вдруг я чувствую, как провод за что-то цепляется, и оборачиваюсь.       — Что такое? — шепчу я, и провод разрывается.       Из-за огромного камня появляется Брут, который метает в меня нож, но я успеваю увернуться, а потом неожиданно падаю и ударяюсь головой из-за сильного толчка. Мои глаза покрываются мутной пеленой, но я вижу и чувствую, как Пит небольшим ножичком, который он вытащил из моего пояса, разрезает предплечье моей правой руки.       — Тише, тише, сделай вид, что мертва, — шепчет он мне, и я прикрываю глаза, когда он смазывает мою шею моей же кровью, а затем слышу, как Пит убивает Брута своим ножом и принимается бежать за Энобарией, а в воздухе раздаётся звук пушки.       Я поднимаюсь с земли и касаюсь свой головы, из которой сочится кровь. Пит мог меня действительно убить, и меня почему-то коробит мысль о том, что он ещё может это сделать. Найдя мох поблизости, я накладываю его на рану, и перематываю руку, а на меня вдруг приходит озарение — Пит вырезал мой датчик слежения, и теперь распорядители не могут отследить мое местонахождение.       Мои конечности дрожат, но добежать до того злосчастного дерева все же удаётся. Там я замечаю Бити, который лежит без сознания и не реагирует на мой голос. А потом я слышу, как меня зовут по имени, и, спрятавшись за кустами, я вижу Финника, который ищет меня.       — Китнисс, где ты? Китнисс! — зовёт он меня, но старается издавать более тихие звуки, а потом замечает меня, спрятавшуюся за кустами и зарядившую оружие, направленное прямо на него. — Китнисс… Помни, кто твой настоящий враг, — повторяет он слова Хеймитча, поднимая свои руки вверх, и тогда я выхожу.       Рядом с Бити я замечаю достаточно длинный остаток провода и беру его в руку, замечая, как над нами сгущаются тучи и гремит гром.       — Не делай этого, отойди, Китнисс! Отойди от дерева! — тревожно произносит Финник, когда я наматывая конец провода на свою стрелу. — Китнисс, отойди от дерева! Живо отойди от дерева! — но я не слушаю его.       Молния ударяет в дерево, а я успеваю пустить стрелу в купол арены, и меня ударной волной откидывает вперёд. Я приземляюсь на спину и все ещё слышу чьи-то крики. Мои глаза устремляются вверх, и я вижу, как купол рушится, издавая ужасный скрежет, а его части гулко опадают на землю неподалёку от меня. Земля загорается от упавших частей купола, а потом загораются и деревья.       На арене появляется планолет, и я с ужасом осознаю, что он не принадлежит Капитолию. Если до этого я думала, что Сноу просто избавится от меня, то теперь я не знаю, чего ожидать. Меня захватывают огромные клешни и поднимают на борт, когда я теряю сознание.

***

      Когда мои веки, налитые свинцом, все же поднимаются, я чувствую, что в мои лёгкие поступает слишком много кислорода, и сразу же срываю маску со своего лица. Оглядевшись, я замечаю рядом с собой бессознательно лежащего Бити, и тогда слышу, как за дверью кто-то переговаривается. Я поднимаюсь на ноги, что получается не с первого раза, а затем направляюсь туда, откуда слышны знакомые голоса.       Я распахиваю дверь без стука и прохожу внутрь. Финник прекращает говорить и устремляет свой взгляд на меня.       — Китнисс, как ты? — Пит вмиг оказывается рядом и обхватывает мою талию одной рукой, помогая дойти стула и сесть на него.       — Что здесь происходит? — непонимающе оглядываю всех собравшихся и замечаю Плутарха Хевенсби. — Вы с ними заодно! Вы все! Даже ты, Пит! Как ты мог? — я вскакиваю на ноги, с силой отталкивая Пита в сторону и бросаясь на Хеймитча.       — Детка, тише, сядь на место и выслушай, — Хеймитч усаживает меня обратно, надавливая ладонями на мои плечи.       — Да, Китнисс, послушай, — встревает Плутарх, опираясь ладонями на стол. — В дистриктах поднялись восстания, половина трибутов Бойни была в сговоре. Началась революция, Китнисс, — на его губах расцветает восторженная улыбка, а я бросаю на него хмурый взгляд. — И ты в ней Сойка-пересмешница — её символ! — восклицает мужчина разводя руки в стороны.       — Что с остальными трибутами? — спрашиваю я, ещё не до конца понимая, что здесь происходит.       — Джоанну и Энорабию взяли в плен капитолийцы, хотели взять и Пита, но мы вовремя вытащили его, — я обращаю своё внимание на напарника, стоящего позади меня у стены, и облегченно вздыхаю от того, что он был спасён, иначе, я сошла бы с ума. — Теперь мы направляемся в Дистрикт-13, — продолжает распорядитель.       — Тринадцатый? Вы так издеваетесь надо мной? — я снова подскакиваю на ноги, ощущая подвох во всех сказанных ранее словах.       — Китнисс, над тобой никто не издевается. Дистрикт-13 был когда-то разрушен — это правда, но его отстроили, правда, в этот раз под землёй.       Я уже плохо понимаю, что тут происходит, и когда уже хочу двинуться к двери, мои ноги подкашиваются, а глаза закрываются.

***

      Прийти в себя во второй раз оказывается легче, моё тело уже не так болит, но вот пошевелиться все равно сложно, особенно учитывая то, что ко мне подсоединены разные трубки. Теперь я нахожусь в помещении, похожем на больничную палату, и я думаю, что так оно и есть.       Рядом со мной чувствуется шевеление, и я поворачиваю голову, замечая Гейла.       — Кискисс, ты проснулась, — он пересаживается на край моей койки и склоняет надо мной голову, когда видит, что мои ладони касаются округлившегося живота. — С ребёнком все в порядке, — сразу отвечает он на мой немой вопрос, и я чуть расслабляюсь. — Ты сама как?       — Хорошо, — отвечаю я, замечая на его лице ссадины и синяки. — А ты?       — Тоже, — отвечает он с лёгкой улыбкой на губах, но я замечаю, как она меркнет, когда наши взгляды сталкиваются.       — Гейл?       — Они разрушили его, разрушили весь наш дистрикт. Это случилось после того, как ты взорвала арену. Все экраны потухли, и наступила гробовая тишина, тогда я стал выводить людей в лес, чтобы спасти, — он опускает голову, словно винит себя в чем-то. — Спасти удалось немногих, всего несколько сотен…       — Ты винишь себя в этом? Гейл ты спас так много людей! — искренне выражаю я восхищение. — Наши семьи в порядке? — спрашиваю я с замираем сердца, когда он находит мою ладонь и берет её в свою.       — Я вывел их первыми, но… Китнисс, прости меня, прости, я должен был быть внимательнее, и этого бы никогда не случилось, — ещё секунда, и из его глаз, кажется, хлынут слёзы, а я жду, когда он продолжит. — Китнисс, они забрали её. Они взяли в плен Прим.       Моё дыхание будто прерывается, когда я начинаю рыдать, сжимая пальцами край своей больничной рубашки. Я слышу, как Гейл выбегает за дверь и кого-то зовёт. Передо мной сразу возникает Пит, который спешит обнять меня, а я так и не могу успокоиться.       Мой утёнок. Они забрали её. Забрали мою Прим.