за прошлым

Ари выглядела достаточно усталой для человека, который умудрился проспать больше двенадцати часов. Долгое путешествие сморило ее, заставило заснуть в тот момент, когда ее голова коснулась подушки. Утром она проснулась, чувствуя боль в ногах — результаты долгой скачки. Было во всех этих ощущениях что-то родное, и это заставляло кунари улыбаться. Она вышла из своей комнаты в приподнятом настроении. Таверна встретила ее послеобеденной вязкой тишиной. Железный Бык сидел за одним из столиков и о чем-то болтал со своими товарищами. Кунари хотела подойти к ним, но решила, что для начала стоит позавтракать. Или пообедать. Или уже почти поужинать. После сытного жаренного мяса и отборного гномьего эля, Ари заметила, что Железный Бык остался сидеть в одиночку, внимательно изучая содержимое его кружки. Ари бы хотелось познакомиться с Быком, но что-то в нем все еще отталкивало ее. И она знала что именно, но не хотела этого признавать. Чувствовать себя трусихой ей не нравилось. Она вышла во двор Скайхолда, ухмыляясь тому, что замок такой большой — она может прятаться здесь в течении нескольких недель, а Аташи ее так и не найдет. Если только ему не доложили, что она прибыла стражи с ворот. Спустившись по каменной лестнице, кунари направилась в сторону конюшни, чтобы проверить своего коня. В денниках находились не только чистокровные лошади, чуть ли не лучшие представители своих пород, но и длиннорогие галлы, а также удивительные драколиски, о которых косситка слышала только в приключенческих рассказах. — Эти все чудовища принадлежат Инквизитору, — говорит мужчина, с большим мешком овса в руках. — Меня зовут Деннет, я объездчик из Редклиффа. Это ваш гнедой конь? — Да, мой, — любезно кивает кунари. Она немного поражена, что мужчина не выглядит напуганным или хотя бы смущенным видом косситки. — Отличный конь, я вам скажу. Уж я-то присмотрю за ним как следует. — Благодарю вас. — Я так полагаю он вынослив и силен? — Конечно. За это я его и люблю, — Ари улыбается, гладя коня по его могучей шее. Под своей ладонью она чувствует как стучит его сильное сердце. — Думаю Инквизитору не помешали кони, вроде него. А то все Орлесианские скаковые. Они прекрасны, но для такого кунари, как господин Вестник, они уж больно мелковаты, — рассмеялся объездчик. Ари поболтала с ним еще немного, прежде чем заметить, что в сторону конюшни движется сам Инквизитор. Узнать его было не так сложно, он на несколько голов возвышался над остальными обитателями Скайхолда. Походка у него была твердая, свойственная людям высоких чинов. Издалека Ари смогла разглядеть только это. Она все еще не хотела попадаться ему на глаза, а поэтому быстро распрощалась с объездчиком, который остался кормить лошадей в денниках, а сама прошмыгнула в большой сарай, где хранили сено. Она чувствовала себя нашкодившим ребенком, который прятался от родителей, чтобы не получать наказание. Инквизитор шел к Деннету, и Ари молилась, чтобы он не зашел внутрь сарая. Он не должен видеть ее. Не сейчас. Не здесь. Собственный стук сердца оглушал, она была взволнована и хотела на самом деле уже сейчас показаться Адаару на глаза, но заставляла себя не делать этого. Ей не хотелось выглядеть жалко. Ведь придется объяснять, почему она пряталась в конюшне, а достойного оправдания ей не удавалось придумать. Но постоянно прятаться она тоже не могла. Ари улеглась на большой стог сена, подслушивая, о чем говорили Инквизитор и объездчик. Но они просто перекинулись парой слов, и Адаар приказал снарядить одного из драколисков, чтобы у него всегда была возможность его оседлать, если это понадобится. Голос его звучал твердо, и Ари становилось все страшнее. Аташи было очень мало в этом человеке. Когда Инквизитор ушел, кунари соскочила со своего места, поправила слегка съехавшую рубашку — доспехи она оставила в комнате, сомневаясь, что они понадобятся ей в такой защищенной крепости, как Скайхолд. Ей становилось скучно. Она решила, что пройтись по Скайхолду будет опасной идеей, потому что велика вероятность наткнуться на Инквизитора, а больше заниматься было нечем. Она решила вернуться в таверну. Удача явно была не на ее стороне. Стоило ей войти внутрь, как раздался громкий бас Железного Быка: — Вот и Ари! Иди сюда, я познакомлю тебя с Инквизитором. Кунари скривилась, пытаясь собраться. Жизнь любит заставать ее врасплох. Только она подумала, что сегодня уже не увидит Адаара, как все оказалось полной противоположностью ее мыслей. Аташи стоял к ней спиной, и ей показалось, что он очень медленно оборачивался. — Здравствуй, Адаар, — улыбнулась Ари. — Здравствуй, Ари. — Вы знакомы? — приподнял брови Бык. — Да. Мы работали вместе долгое время, — объяснился Адаар. Что-то подсказывало, что Инквизитор не хочет, чтобы Железный Бык знал большее, и Ари поняла правила игры, хотя и не собиралась принимать их. — Ты не хочешь меня даже обнять? — приподняла одну бровь Ари так, как это умеет делать только она — с вызовом, обидой, капризом и полной уверенностью в себе. Это была та Ари, которая помогала другой защищать себя и то, что происходит внутри нее. Та Ари, которую видели окружающие. Адаар молча подошел к девушке, взял ее за руку и притянул к себе. Что-то в его мельком увиденных глазах вызвало в Ари испуг. Казалось, что этот мощный кунари сейчас расплачется. В крепких объятьях Адаара, Ари увидела так горячо любимого ею Аташи. Того самого, по которому она так скучала. Ей хотелось думать, что сейчас рядом с ней именно тот коссит, которого она когда-то знала. Что он позволил себе на мгновение скинуть маску Инквизитора и стать самим собой. Эти мысли грели душу точно так же, как теплое дыхание, которое она чувствовала у себя на макушке. — Ты все такая же мелкая, — ухмыльнулся Адаар, отпуская Ари. — Все еще ниже меня. — Просто ты, малыш, вырос, — рассмеялась Ари, совершенно не обижаясь, хотя раньше она бы ударила Аташи за такую шутку. Сейчас его совсем не хотелось бить, хотелось обнимать и целовать, но второе она однозначно не могла себе позволить. Переведя взгляд на Быка, она поняла наконец, что ее в нем так смущало — он наблюдал за ними, буквально сканировал своим взглядом, копался в них и действительно находил то, что искал. Он догадался, что связывают Ари и Адаара узы куда более крепкие, чем работа. Ей стало страшно. Железный Бык пугал ее. Она ненавидела, когда люди узнавали что-то личное о ней без ее разрешения. — Пойдем, я хочу узнать, как у тебя идут дела, — сказал Адаар. — Увидимся, Бык. — До встречи, босс, — Бык последний раз посмотрел на Ари, прежде чем она развернулась и пошла вместе с Адааром в сторону выхода. В этом взгляде девушка разглядела усмешку, хотя скорее кунари просто был рад, что смог разгадать несложную загадку. Инквизитор и девушка кунари рядом с ним были мощной картиной для обитателей Скайхолда. Они не были одеты в доспехи, не держали в руках оружие. Они просто шли по двору о чем-то спокойно переговариваясь; Ари смущалась, ловя на себе взгляды, а Аташи кается это только забавляло. — Мне это не нравится, — нахмурилась она. — Что не нравится? — удивленно спрашивает Аташи. Его мысли витали далеко в стороне от тех будничных разговорах, что вели двое кунари, опасаясь поднять по-настоящему волнующие их темы. — Здесь слишком много народу. И все смотрят. Я понимаю, что ты Инквизитор, но выдерживать столько взглядов... Она повела плечами, скидывая с себя пелену неприятных ощущений. Скайхолд был красив, могущественен, толпа людей вдохновляла, но и пугала одновременно, как и массивные стены замка с бойницами. — А мне нравится, — пожимает плечами Адаар. Ари хмурится. — Это теперь мой мир. — Постоянно забываю напоминать себе о том, что ты другой. — Ты тоже другая, — Адаар останавливается, пропуская Ари вперед. Они поднимались по лестнице на верх внешних стен, а теперь зашли внутрь одной из башен. Подняв на него взгляд, кунари испуганно отметила, что теперь он был тем, кто смотрел на нее с отеческой улыбкой и заботой, хотя это всегда была ее прерогатива, как старшей. Внутри стало тепло и холодно одновременно. Впервые за долгое время Адаар показался в ее глазах тем самым человеком, в образ которого она влюбилась — сильный, с крепкими объятьями, согревающий ее, после холодной ночи в какой-нибудь, например, пещере; но одновременно она видела в нем скорее Инквизитора, чем любимого Аташи. Он смотрел на нее так, потому что это его обычный взгляд в сторону тех, кто находится ниже его по рангу, а значит — всех. Стало неприятно. Ари еще раз подумала о том, что лучше бы сбежала, пока у нее была возможность. — Зачем ты приехала? — стоя в тишине просторного и пустого зала, Адаар наконец поставил вопрос, сформулировать который смог еще в тот момент, когда Бык сказал, что познакомит его с какой-то девушкой-косситкой. — Чтобы увидеть тебя, — улыбается себе под нос Ари. — Я скучала по тебе. — Мне приятно, — он не отвечает, что ему «тоже», косситка заметила это. — Но я не ожидал этого. — Ты не хотел меня видеть? — Я не могу сказать этого. Я не ожидал тебя видеть. Я думал, что наши дороги разошлись. — Думал или хотел? — Ари скрещивает руки на груди. — Ты ставишь меня в неловкое положение, — хмурится Аташи. — Чем же? Тем, что пытаюсь понять причину, по которой ты не хочешь, чтобы я была здесь? Или просто ты уже давно ее понял и тебя раздражает тот факт, что я хочу, чтобы ты ее озвучил, а ты наоборот, хочешь спрятать ее внутри себя? — Ари вспыхивала, словно спичка, тогда как Аташи оставался спокоен. Она ненавидела его за то, что он полыхал, как огонь, когда окружающие были спокойны, и хладнокровен, когда всех охватывала ярость. Ари ненавидела его. Но ненависть всегда воспринималась ею, как своеобразная форма любви. — Ты перегибаешь палку, — у него железный, сухой голос. Таким голосом судья объявляет приговор. — Я действительно не хотел тебя здесь видеть. Я теперь Инквизитор, а не мальчишка из тал-васготов. Я с этим покончил. И с тобой получается тоже. Ари поджимает губы. Первой стадией ее гнева является долгое молчание. Аташи видит в ее темно-карих глазах шторм, как тогда в детстве на Штормовом Берегу, из-за которого он не мог заснуть; Аташи видит комок, застрявший в ее горле, она хочет что-то сказать, но не может. И тут это пропадает. Она моргает, прядь ее светло серых волос выбивается из-за того, что она откидывает голову назад и негромко смеется: — Как же хорошо, что ты это сказал, — Инквизитор теряется в ее смехе, словно в тумане. — Потому что это именно тоже самое, что я думаю. Ты ошибаешься, думая, что я хотела тебя видеть, потому что что-то чувствую к тебе. Я же знаю, ты именно так и думаешь. Аташи совершенно не ожидал такого услышать. Это шло вразрез тому, что он думал до этого: Ари хотела его видеть, Ари все еще чувствовала что-то к нему. Он был в этом уверен. А теперь нет. Он понимал, что скорее всего косситка сейчас просто решила отступить, чтобы не выглядеть жалко. — Тогда зачем ты здесь? — после пары секунд раздумий, спросил Инквизитор. — Я совершенно не понимаю тебя. — Мы изменились, да? Поэтому ты меня и не понимаешь. Тебе нет смысла завязывать все на чувствах. Я просто использовала это, как предлог. Он кивнул, как бы соглашаясь с ее мыслями и предлагая продолжить. — Я ищу убежище от Кун, — она отводит взгляд. Аташи чувствует наигранность всей ситуации, Аташи понимает, что Ари сейчас занимается своим любимым делом — говорит правду, но без самых важных деталей. Он снова хмурится. Это происходило постоянно, когда они общались, это было основным камнем преткновения в их отношениях. Аташи ненавидел ложь и ненавидел, когда ему недоговаривали. — Я не позволю тебе остаться здесь до тех пор, пока не узнаю всю правду. Ари скорчила недовольную гримасу. Она понимала, что сейчас опять повела себя иррационально, поставив сохранность своих чувств к Адаару в тайне важнее, чем реальные проблемы, из-за которых можно и с жизнью расстаться. Она ненавидела нового Инквизитора за то, что он теперь имел над ней больше власти, чем ей бы хотелось.