Тринадцатый. Раскол во времени

Я вижу переоборудованный под кабинет номер – с разбитыми окнами, облезлыми стенами и обрывками обоев на полу, которые лениво гоняет ветер, рвущийся сквозь зияющую дыру в окне. В углу возле стола стоит древнее полуразвалившееся офисное кресло, и Данэм, издав радостный вопль, падает в него и закидывает ноги на подлокотник. Стелла проходит к шкафу, скрипящему болтающейся дверцей, и решительно захлопывает его. Я все еще стою на входе, переминаясь с ноги на ногу, но потом вижу возле стенки узкую кушетку и осторожно сажусь с краю. - Не так плохо, как я думал, - констатирует Данэм, растирая лодыжку. – По крайней мере, пол не проваливается. - Если не замолчишь, прямо под тобой и провалится, - отрезает Стелла. – Ты пришел по делу, Герард? Тогда давай выкладывай, пока я не перебиваю. - Я тоже рад тебя видеть, - смеется лектор, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. – И когда это в твою светлую, надо сказать, во всех смыслах, голову пришло мудрое решение молчать, пока я говорю?.. Дальше все случается настолько быстро, что я даже охнуть не успеваю. Первая срывается с места, молнией подлетает к Данэму и одним ударом швыряет его кресло так, что сам путешественник во времени вылетает с него, как с карусели, и падает на пол. Пока он кое-как пытается приподняться хотя бы на локтях, Стелла хватает лежащий на столе «люгер» и резким движением нацеливает его в лектора. - Говори, - шипит она. – Прямо сейчас. Видят небеса, эта штука заряжена, и вряд ли тебе захочется шутить, когда она упрется тебе в лоб. - Эй! – Я, будто очнувшись, вскакиваю на ноги и сжимаю кулаки, но тут Данэм все же находит точку опоры и останавливает меня ладонью. – Мы пришли поговорить, а не переубивать друг друга! - Послушай, мелкая, не лезь, - произносит сержант Доусон, все еще держа поднявшегося лектора на прицеле. – Тебе ведь, как я понимаю, сказать нечего? - Если ты еще раз ткнешь в меня «этой штукой», поверь, она еще и не так заговорит, - вклинивается лектор, опираясь ладонями на стол. – Лара, сядь… Стелла, ты можешь объяснить конкретно, не хватаясь при этом за оружие, что ты хочешь от меня услышать? Женщина откладывает револьвер и подходит к нему вплотную. Я пристально слежу за ее движениями, а внутри меня будто натягивается стальная струна. Не знаю, какое право я имею влезать в личные дела этих двоих, но убить Данэма в начале пути я точно не дам – тем более этой ненормальной с пистолетом. - Я не хочу уходить отсюда, - повторяет Стелла, глядя ему прямо в глаза. – Я не хочу. Он отвечает ей той самой загадочной улыбкой. - Не хочешь… или не можешь? Она вздрагивает и отклоняется назад, как если бы ее отбросило от Данэма взрыной волной. Повисает долгое и неловкое молчание, в котором я ясно чувствую себя совсем лишней. - Ты считаешь меня слабой, да? – спрашивает женщина минуты через две. - Ни в коем случае, - заверяет ее лектор. – Я хочу помочь тебе, Стелла. Но я могу сделать это только в том случае… - …если ты сама этого захочешь, - подхватываю я. - …если ты перестанешь бросаться на людей и рушить мебель! – продолжает Данэм одновременно со мной и снова заваливается в кресло. – Такие условия вас устраивают, сержант Доусон? - Вполне, - отвечает она ледяным голосом и спихивает его ноги с подлокотника. – Только если ты в процессе дела втянешь нас в что-нибудь похуже того, о чем я тебя прошу… - А о чем ты меня просишь? – спрашивает лектор заинтересованно. - Освободить Врата, Герард. Освободить Врата. Мы сидим втроем на кушетке: Данэм справа от меня, а Стелла слева, так что мне остается надеяться, что эти двое все-таки не поубивают друг друга. Женщина перезаряжает «люгер», и я понимаю, что это у нее вроде процедуры для расслабления. Интересно, а мне что делать? Дабы разрядить обстановку, я наклоняюсь к Данэму, который крутит в руках тот самый чудо-компас, и шепотом спрашиваю: - Что такое Врата? - Точки пересечения эпох, - отвечает он. – В классической кинофантастике их называли порталами. - А-а… - Я утыкаюсь взглядом в потолок. – Их создал этот ваш эксперимент, да? - Их создал Смотритель, - подает голос Стелла. – Тот главный, что забросил нас сюда. Он же и отдал приказ одному балбесу, - она очень многозначительно смотрит на Данэма, - собрать всех и вернуть в две тысячи какой-то там. - Ты знала моего отца? – спрашиваю я ее. - Пересекались на подготовке, не более того, - Сержант Доусон встает и кладет револьвер на стол. – Итак, к чему я веду. Врата находятся на окраинах Анкориджа, как раз в том месте, где еще осталась база повстанцев. Если эта база все еще там, без боя нам к порталу не пробраться. - Где это? – спрашивает Данэм решительно. - Далеко отсюда, - туманно отвечает Стелла. – И пройти туда возможно только ночью, если мы не хотим попасться в лапы солдат Сопротивления. - Будем нарушать комендантский час? – усмехаюсь я. Сержант Доусон останавливается у входа и смотрит на меня, приподняв брови. - Послушай, девочка, - говорит она. – Я государственный агент. Мы его установили – нам его и нарушать. Она выходит, а лектор прислоняется к стенке и принимается сверлить взглядом потолок. Я тоже поднимаю глаза, но на потолке, как назло не находится ничего интересного, поэтому я забираюсь на кушетку с ногами и пару минут невидящим взглядом смотрю в одну точку. - Все нормально? – спрашивает Данэм с беспокойством в голосе. - По-прежнему не догоняю, - вздыхаю я. – Врата, Искатели, будущее, мой отец… Пару дней назад я была пансионеркой, а не авантюристкой межвременного масштаба. - Привыкнешь, - говорит он и кладет руку мне на плечо. – Я никогда не ошибаюсь в выборе. - Вы знали обо мне с самого начала? – догадываюсь я. – Про то, как я связана с этим вашим экспериментом… - Не совсем, - признается он. – Джозеф Фаулер говорил, что у него есть дочь, но я не знал, что это ты… Там была одна девчонка, и на той вечеринке она все мне рассказала. И да, жаль, что ты не пришла. - Восемьдесят лет назад… - говорю я задумчиво. – Стоп. Так это была Мэгги Харт? - Наверное, - лектор пожимает плечами. – Так что не думай, что нас свела случайность, Лара. Случайностей не бывает. - Конечно, ведь это была Мэгги, - бурчу я и улыбаюсь. – А эта Первая – просто психопатка. - Стелла? Нет, - Данэм вздыхает и с тоской смотрит на кресло. – Она пришла в мир, где было все: прогресс, гармония, достаток… А потом всего этого не стало, и она думает, что это ее вина. Она бы рада вернуться к нормальной жизни, но она боится забывать, боится, что вернется и все будет только хуже. Она не видит границ между жизнью до эксперимента и теперь. И если бы у нее был выбор – она бы предпочла то, что есть у нее сейчас. - Вы сказали, границ… не видно? Неужели мой папа не вспомнит меня? Лектор снимает свой фиолетовый пиджак и набрасывает его мне на плечи. - Вспомнит, Лара. На самом деле он никогда тебя не забывал. На глаза наворачиваются слезы, и я закусываю губы, чтобы не расплакаться. Мысль о том, что я смогу снова вернуть нашу семью, кажется теплым приливом, нахлынувшим изнутри и греющим где-то глубоко в области сердца. Данэм сидит рядом, и я вижу, как теплеет его насмешливый взгляд. - Все хорошо, - шепчу я. – Мистер Данэм… - Вот что, называй меня по имени, - перебивает он. – А то совсем уже: «Мистер Данэм, сэр, капитан, ваше превосходительство…» - Договорились, ваше превосходительство, - улыбаюсь я. – То есть… Герард. «То есть Герард» встает с кушетки и выглядывает в разбитое окно. - Ну и вид, - говорит он. – Эта, как ты ее называешь, просто психопатка ушла к своим солдатам и вернется не скоро. Давай устроим диверсию и сбежим отсюда, посмотрим на масштаб трагедии? - Главное, больше не падай, - Я поднимаюсь на ноги. – С твоей стороны было бы некрасиво что-нибудь себе сломать в первый же день пути. Герард явно чувствует себя неважно, и я подумываю о том, чтобы поскорее вернуться назад. У него сильно болит нога, поэтому по городу мы передвигаемся как две улитки, которым выписали штраф за превышение скорости. Я молча осматриваю улицу, по которой мы идем, и понимаю, что в случае чего быстро убраться не получится. Мы гуляем по Анкориджу уже с полчаса, и за это время нам раз пять попадались вооруженные группировки каких-то типов в штатском. Кто бы это ни был – те самые солдаты Сопротивления или просто мародеры – от них надо держаться подальше, поэтому нам приходится то и дело петлять по дворам. - Слушай, мне это совсем не нравится, - не выдерживаю я, когда мы в очередной раз сворачиваем с маршрута. – Мы так либо заблудимся, либо попадемся. - Я тебе говорил, что ошибаюсь только во времени, но не в пространстве? – парирует Герард. – В случае чего, у меня в запасе всегда есть план «Б». - А что за план «Б»? – спрашиваю я заинтересованно. - Бежим отсюда, и по-быстрому, - говорит он очень серьезно, и я скептически хмыкаю. – Что еще? Сомневаешься? - Вообще ничуть, - Я демонстративно отвожу глаза и принимаюсь смотреть в небо, на котором медленно собираются темные тучи. – Сдается мне, скоро твой «план Б» нам очень, очень понадобится и без всяких солдат с винтовками. Я бы даже сказала тебе посмотреть наверх, если бы могла быть уверена, что ты сразу же не споткнешься обо что-нибудь и не грохнешься на землю. - Ни в коем случае, - обещает Герард авторитетно и все-таки задирает голову. – Думаешь, пора возвращаться? - Я об этом думаю с того момента, когда мы вышли из отеля, - признаюсь я. – С тобой все хорошо? Он недоуменно поднимает бровь: - А что? - Что-то не так, - смущаюсь я неожиданно. – С самого того момента, когда мы встретились в холле. Это глупо, но… тебе же больно, а значит, неуютно будет и мне. - Больно? – усмехается он. – Нет, Лара. У меня на это два принципа, знаешь? - Какие? - Первый: все под контролем, - говорит он. – И второй… забудь то, что я сейчас сказал. Наверно, мое лицо приняло то самое непонимающее выражение, потому что он начинает смеяться, только взглянув на меня. Я все еще стою с разочарованным видом человека, которому сказали совсем не то, что он хотел услышать, но потом Герард обнимает меня за плечи и по-дружески притягивает к себе. - Я еще много чего не объяснил тебе, - начинает он. – Но одно ты должна запомнить: пока я могу дышать и улыбаться, тебе не о чем беспокоиться. А на одной ноге я при этом стою или на двух – кому какая разница?.. - В самом деле, - это должно было прозвучать с сарказмом, но улыбка Герарда обезоруживает меня, и я невольно начинаю улыбаться сама. – Тогда давай перейдем к плану «Б», если ты не хочешь вымокнуть до нитки. - Какая оригинальная мысль. Я пихаю его под бок локтем, и мы нестройным шагом направляемся к отелю. Пока мы молча идем по опустевшей улице, в мою голову закрадывается странная мысль: он мне дорог. Да, я слишком быстро прихожу к такому выводу, но Герард действительно дорог мне, и я не хочу, чтобы с ним что-то случалось. К тому же теперь я не думаю, что это только из-за отца. Мы как будто связаны – с самого того момента, когда наши взгляды пересеклись в актовом зале восемьдесят проклятых лет назад. И я пока не знаю, как это называется, но мне почему-то начинает нравиться это ощущение. Начинается мелкий дождь – просто удивительно, как абсолютно ясное небо за каких-то десять минут успело превратиться в серое и безрадостное. Мы в очередной раз сворачиваем на перекрестке, пытаясь держаться поближе к навесам, но до отеля все еще очень далеко. - Ты как? – спрашиваю я для перестраховки. – Все под контролем, да? - Быстро учишься, - фыркает Герард и стягивает с себя пиджак. – Что будет хуже: если я упаду, не дойдя до места, или если ты промокнешь и простудишься? - Даже не знаю, - говорю я нарочито серьезно, пока он набрасывает этот самый пиджак мне на плечи. – Но тебе кажется, что второе, так ведь?.. Он резко замолкает и хватает меня за руку. В первую секунду я не успеваю понять, что происходит, но затем перевожу взгляд вперед и вижу один из тех вооруженных отрядов, от которых мы так старательно прятались все это время. - Что будем делать? – спрашиваю я шепотом. - Кто такие? – гремит надо мной голос одного из солдат. Я оглядываюсь: они окружают нас, и бежать явно некуда. – Не местные, видать? Он подходит ко мне и грубо хватает меня за локоть. Я дергаюсь, но его хватка слишком сильна, и во мне холодной волной начинает подниматься паника. - Что вам надо? – почти что кричу я и слышу, как срывается мой голос. – Кто вы такие? Двое парней с оружием заламывают Герарду руки и толкают его вперед. На секунду наши взгляды пересекаются – и я, недолго думая, бью держащего меня солдата по щеке. От неожиданности он вздрагивает и почти отпускает меня. Я что есть силы вырываю руку и бросаюсь вперед, но еще один ставит мне подножку, хватает за руки и швыряет на землю – я падаю, больно ударившись головой об асфальт. В глазах тут же вспыхивают искры и разноцветные круги, и я тщетно пытаюсь подняться. Когда звон в ушах на секунду утихает, я поворачиваю голову и вижу Герарда, на которого набросились сразу три здоровых типа. Я что-то кричу, вырываюсь, бьюсь, но все бесполезно – меня рывком поднимают на ноги, скручивают руки за спиной и с грубым воплем «Пошла!» толкают вперед. Поискав глазами, я вижу, что изрядно потрепанного лектора тащат в том же направлении, и это меня немного успокаивает. Он здесь, думаю я. Вдвоем мы как-нибудь выберемся.