Тринадцатый. Раскол во времени

Я падаю на пол в тесной железной клетке-камере, забиваюсь в угол и жду, когда стихнут шаги моих похитителей. Когда наконец наступает тишина, я осторожно распрямляюсь, вытягиваю шею и пытаюсь хоть что-то разглядеть в приглушенной темноте. Единственным источником света здесь служит слабо мерцающая лампочка, которую к тому же закрыли железным щитком. Мои глаза начинают привыкать к темноте, и я принимаюсь крутить головой во все стороны. Тишина здесь такая, что кажется, будто я слышу, как кровь шумит у меня в голове. Протягиваю руку и прикасаюсь пальцами к прутьям клетки – они ржавые и холодные, а с потолка равномерно и гулко капает вода. - Герард? – зову я шепотом и не знаю, чего боюсь больше: услышать ответ или наткнуться на молчание. - Лара, - доносится откуда-то издалека, и я что есть силы подаюсь вперед. - Ты в порядке? - Вроде бы, - говорю я, умолчав про внушительный удар головой об асфальт и о том, что каждое слово дается с большим трудом. – Ты можешь до меня дотянуться? - Я напротив тебя, - шепчет он. – И я не могу встать. Я просовываю руку между прутьями, вполне рискуя застрять, но безуспешно: мы слишком далеко друг от друга. - План «Б» тут не поможет, - говорю я после долгого молчания. – Что там с остальными буквами алфавита? - Не знаю, - признается он. – Голова раскалывается… Лара, Врата уже неподалеку. И если тебе удастся выбраться отсюда, то беги к ним. - Если! – горько усмехаюсь я. – Ты что говоришь? Никаких «если», Герард. Когда мы соберемся выбираться, мы сделаем это вместе, понял? - Понял, понял, - лектор поднимает руки вверх. – Есть еще, правда, план «В», но вряд ли он нам подойдет. - «Валим отсюда, и побыстрее»? – догадываюсь я. – М-да. Оригинально. Внезапно дверь распахивается, и на пороге я вижу здоровую темную фигуру. Фигура упирает руки в бока, и в темноте ее глаза недобро вспыхивают, так что мне ничего не остается, как забиться в угол клетки и ответить таким же злобным взглядом. - Ты, - говорит фигура низким басом и смотрит на меня. – Пошла на выход. Я не двигаюсь с места. Краем глаза я вижу, как Герард делает мне какие-то знаки руками – иди, мол, иди – но меня и это не убеждает. Я словно приросла к холодному полу своей камеры, и никакая сила не сможет сдвинуть меня отсюда. - Пошла, кому сказал! – гремит фигура, подходит совсем близко и нависает надо мной. Я съеживаюсь, но по-прежнему остаюсь сидеть. – Ах, так, значит? Клетка открывается, и грубые руки сгребают меня в охапку и ставят на ноги. Я пошатываюсь от резкого тычка между лопаток, но стою, пока на моих руках не защелкиваются наручники. Бросаю прощальный взгляд на Герарда: он сидит, прислонившись спиной к стенке, и изо всех сил пытается ободряюще улыбаться, но получается так же плохо, как и у меня – изображать героизм. Я отвечаю ему такой же вымученной улыбкой и все-таки делаю шаг вперед. Меня ведут по темному узкому коридору, обвешанному какими-то рваными плакатами и исписанному красками. Сколько ни крути головой, ничего кроме этого не видно – и когда в конце неожиданно показывается щель яркого света, я чуть не вздрагиваю от неожиданности. Мой конвоир открывает скрипучую тяжелую дверь, и ему приходится пинком вталкивать меня в тесный кабинет. Здесь не намного темнее, чем в коридоре, поэтому я быстро осматриваюсь. Стены совершенно голые, а из четырех углов светят четыре тусклых лампочки. Посередине стоят два стула и стол, накрытый совершенно неуместной здесь красной скатертью, а на столе – внушительных размеров поднос с разного рода лакомствами, бутылка вина и два высоких бокала. Я смотрю на все это удивленно. Куда я, чтоб вас всех, попала? Конвоир незаметно покидает кабинет, а я остаюсь вертеть головой во все стороны, проверяя помещение на наличие скрытых камер или жучков. Затем, поддавшись внезапному порыву злости, хватаю один из бокалов и запускаю его об стенку. Тонкое стекло тут же разлетается на мелкое крошево – и в этот же момент дверь снова открывается. Я резко оборачиваюсь, крепче запахивая на себе пиджак Герарда. Неяркий свет выхватывает из приятного полумрака силуэт высокого мужчины в форме – на вид незнакомец чуть старше меня, у него темные связанные в хвост волосы, а лицо худое и небритое. Несколько секунд мы стоим и молча смотрим друг на друга, а потом его взгляд перемещается на осколки у стены. - Извините, - произношу я холодно. – Слишком маленькая месть за то, что вы сделали со мной и моим другом. - Говорю здесь я, - останавливает он. Голос у него неожиданно спокойный и негромкий, так непохожий на гневный рев солдат. – Присаживайся. Я жду, пока он пройдет мимо и отодвинет для меня стул (то ли природное женское упрямство, то ли проклятое пансионное воспитание), и лишь потом осторожно сажусь с краю, перебирая пальцами мягкую ткань скатерти. Этот человек садится рядом и касается ладонью моих волос. Я с силой отталкиваю его руку. - Значит, мне сказали правду? – спрашивает он спокойно. – Непокорная девчонка из другого времени и ее чокнутый спутник неизвестно откуда? - Спасибо, что не наоборот, - усмехаюсь я. – И кто же дал вам приказ похитить меня прямо на улице, притащить сюда и распускать руки? Он протягивает руку к бутылке, но я решительно мотаю головой: - Сами пейте. Споить вам меня все равно не удастся, а один из бокалов я швырнула об стенку. Так что это – без меня. Я понимаю, что разговорилась уже слишком сильно для пленницы, но это говорю скорее не я, а банальный, чтоб его по Фрейду, инстинкт самосохранения. Мужчина вручает мне пустой бокал, и я сжимаю его так сильно, что стекло вот-вот треснет. - Фрэнк Коннолли, - представляется он. – И если ты действительно связана с Герардом, ты должна меня знать. - Я впервые вас вижу, - признаюсь я. Фрэнк берет меня за запястье и переворачивает руку ладонью вверх. Я тоже невольно опускаю глаза, уже догадываясь, что он хочет там увидеть. - Я не Искатель, - говорю быстро. – Я всего лишь его попутчица. - Тринадцатый нарушил устав? – спрашивает он удивленно. – Взял с собой человека вне эксперимента? - Какой еще устав? – Меня это начинает раздражать. – Я вас не знаю, Коннолли, но Герарда я уже знаю довольно неплохо. И если вам есть хоть какое-то дело до него, то вы отпустите меня, ясно? Фрэнк отпускает мою руку и достает что-то из кармана форменной рубашки. - Межвременная служба безопасности, - официальным тоном объявляет он. – Неужели он ничего про нас не говорил? Как и тогда, в пустом коридоре пансиона, я чувствую, что совершенно не понимаю, что происходит. И почему-то мне отчаянно хочется кому-нибудь врезать, причем сначала – Фрэнку, а потом уже – Герарду. - Кто. Вы. Такие? – спрашиваю я, напирая на каждое слово. - МСБ – одна из веток эксперимента, - объясняет он уже спокойнее, будто поняв, что я действительно не врубаюсь в ситуацию. – Если тринадцать человек совершают прыжок во времени, кто-то должен следить, чтобы время не сошло с ума. Поэтому вслед за каждым Искателем был отправлен один сотрудник МСБ. В моем случае мне пришлось влиться в ряды повстанцев… - Он коротко вздыхает. – Самое главное – то, что под нашей защитой находятся Врата. - А это зачем? – Приблизительно я, конечно же, догадываюсь, но чем быстрее он закончит свою лекцию, тем быстрее перейдет к моему допросу, а это меня совсем не устраивает. Значит, будем тянуть время, и меня не особо волнует, насколько плохо это у меня сейчас получается. - Ну как – зачем… - Фрэнк прячет удостоверение (или что это у него там) обратно в карман и смотрит на меня как на дотошную первоклашку, приставшую к нему с вопросом, почему небо синее. – Послушай, не прикидывайся. Если ты вздумала со мной играть – поверь, это очень и очень плохая идея. - Играть, мистер Коннолли? – Я сжимаю тонкую ножку бокала так, что впиваюсь ногтями в кожу. – Если вы такой защитник и спаситель, то почему вы просто не отпустите нас и не дадите нам вернуть Первую в ее родное время? - В том-то и дело, - он наклоняется ко мне так близко, что его глаза находятся в нескольких сантиметрах от моих. – Я не дам вам забрать ее. Мне хочется взорваться. Устроить драку. Разнести здесь все до основания. Вернувшись к себе в камеру, я что есть силы бью кулаком по железным прутьям, пока пальцы не начинает сводить судорогой. Не знаю, на что сейчас хватило бы моей злости, но, за неимением другого выхода, я трачу ее на бой с клеткой. Герард молча наблюдает за всем этим, прислонившись плечом к решетке и улыбаясь одним уголком губ, что еще больше приводит меня в ярость. - Смешно тебе, да? – спрашиваю я, окончательно выдохшись. – Смешно? Мы попались, как два идиота. Они не выпустят нас отсюда, неужели не понятно? Этот тип из МСБ или как их там! Он знает, зачем мы вернулись в Анкоридж, и он не отдаст нам Стеллу. А сами мы даже сбежать не в состоянии!.. - Остынь, - говорит Данэм мягко, когда я наношу последний удар по прутьям. – Ты так быстрее пальцы поломаешь, чем решетку. - Легко тебе говорить, - Вздохнув, я ложусь на пол. – У тебя же всегда есть план… Стоп. Так у тебя есть план? - Все мои планы по умолчанию предполагают наличие двух здоровых ног, - Он разводит руками. – Так что я в процессе. - В процессе он… - Я поднимаю глаза, и тут до меня неожиданно доходит, что нужно делать. - Я кое-что придумала, - говорю шепотом, будто кто-то еще может меня слышать. – Не спрашивай, что, но это должно сработать. И, помолчав, добавляю: - Надеюсь, в процессе никто не пострадает.