Тринадцатый. Раскол во времени

Я перехожу к решительным действиям сразу же, как только слышу шаги за стенкой – а именно, не жалея рук, с новой силой набрасываюсь на решетку. Почему-то я уверена, что к нам направляется именно Фрэнк, и, если это так, нельзя терять ни минуты. Краем глаза я вижу, как внимательно за мной следит Герард, которого я так и не посвятила в свои планы. Он смотрит на меня с непонимающим видом, но не вмешивается – то ли бережет силы, то ли до него наконец дошло, что я тоже на что-нибудь гожусь. И сейчас, если только все пойдет по плану (интересно, когда это слово успело мне так надоесть?), будет самое время это доказать. - Мистер Коннолли! – кричу я, как только приоткрывается дверь. – Мистер Коннолли! На секунду внутри все замирает: а вдруг я ошиблась, а вдруг это не он? Но нет, через секунду раздается еле слышный скрип, и в камеру входит сам мистер «устав-превыше-всего». - Лара, - говорит он слегка удивленно. – Что тебе нужно? - Я готова, - выдыхаю я. – Я готова все вам рассказать. У меня есть информация, которая будет вам полезна. Повисает противное молчание, в котором мое сердце колотится с невообразимой силой. Я даже зажмуриваюсь, представляя, как в спешке буду придумывать эту самую информацию и мысленно умоляя Герарда, чтобы он подыграл мне и не выдал. Но неожиданно Конноли подходит совсем близко и открывает замок на моей клетке. - Выходи, - приказывает он. – Но ты ведь знаешь, что с тобой будет, если ты солжешь мне хоть одним словом. Я прохожу мимо него и останавливаюсь под невысокой покошенной балкой на облезшем потолке. - И не подумаю, мистер Коннолли. Сделав резкий вдох, я прыгаю, хватаюсь обеими руками за балку и, подтянувшись, что есть силы бью его ногами в грудь. Фрэнк не удерживается на ногах и падает, я же разжимаю пальцы и приземляюсь рядом с ним. Полсекунды уходит на то, чтобы скрутить ему руки и вырвать из ладони ключ, но затем Коннолли резко вскакивает и толкает меня на землю. Я зажимаю ключ в зубах и пытаюсь уклониться от его ударов, но этот человек быстрее и проворнее меня – и в тот момент, когда у меня в глазах все искрит от внушительной затрещины, потолок над нами неожиданно проваливается. Штукатурка летит во все стороны, а балка весьма удачно приземляется Фрэнку на затылок. Почувствовав, что его руки ослабели, я выбираюсь из-под спасшей меня перекладины и встаю, все еще пытаясь понять, что произошло. Круги перед глазами начинают блекнуть, и прямо под пробоиной в крыше я вижу женщину. - Стелла? – спрашиваю я, закашлявшись. – Что ты тут забыла? - Спасаю вас, - бросает она, подходит к Коннолли и убирает балку с его головы. Каким-то чудом он остался в сознании и теперь смотрит на нее, как на сумасшедшую. – Я бы на твоем месте выбрала переговоры, Фрэнк. Не дожидаясь, пока они закончат свой обмен любезностями, я подбрасываю ключ в ладони и открываю замок на камере Герарда. - Как в кино, - говорит он и улыбается. – Где ты так научилась? - Тхэквондо в тринадцать лет, - Я пожимаю плечами и помогаю ему встать. – Ну и курс молодого бойца под названием «как выжить в пансионерской столовой и при этом не остаться без еды». Мы выбираемся из клетки и видим Фрэнка и Стеллу, стоящих друг перед другом. И, по крайней мере, они не выглядят как люди, готовые пристрелить друг друга при любом удобном случае. - Переговоры вступили в силу? – спрашивает Герард. – Или так и будем торчать здесь, пока Врата не закроются? - Ты снова за свое? – налетает на него Коннолли, будто получивший второе дыхание. – Посмотрим, как ты запоешь, когда вернешься в свое время. - Ну значит, постараюсь тихо сгинуть в каком-нибудь другом, - заявляет Данэм так жизнерадостно, что меня слегка передергивает. – Уж точно не в вашем, хотя предпосылки были. Нить сюжета снова теряется, и я чувствую себя кем-то вроде почетной отрядной тумбочки, назначение которой – поддерживать Герарда. Но тут, как по заказу, на Фрэнка снова находит, и он резко переводит стрелки на меня: - Эта твоя девчонка, Герард! – Начало уже интригует, поэтому мы с Данэмом спешим изобразить крайнюю заинтересованность. – Ты не имел права тащить ее с собой, будь она хоть наследная принцесса Марокканская! И все твои душераздирающие истории о ее пропавшем отце меня тоже не волнуют. Ясно тебе или нет? - «Эта моя девчонка» далеко не промах, Фрэнк, - возражает Герард. – Она же быстрей меня додумалась стукнуть тебя чем-нибудь тяжелым, хотя давно было пора… Не забывай, ее отец – Двенадцатый. А это что-нибудь да значит. - Это значит только то, - Коннолли протягивает руку и крепко сжимает пальцами воротник на моей шее, - что она умрет. Удар Герарда заставляет Фрэнка пошатнуться, так что МСБ-шник почти что валится на Стеллу. И пока я стою, вцепившись в плечо лектора, он сбрасывает мою руку и делает шаг вперед. Его лицо вдруг кажется мне совсем незнакомым — я и представить не могла, что улыбка в одну секунду может смениться суровой решительностью. - Ты не смеешь говорить так про нее, - заявляет Данэм, тряхнув Коннолли за плечи. - И ты не смеешь решать, кому жить, а кому умереть, понятно? Иначе эта балка, - он показывает на валяющийся кусок дерева, под которым нас погребла Стелла, - покажется тебе невообразимым счастьем по сравнению с тем, что сделает с тобой Смотритель. - С каких это пор ты прикрываешься именем Смотрителя? - парирует Фрэнк. - Смотритель создал этот эксперимент ради людей, а не ради устава. И если кому-то, как Стелле, угрожает опасность навсегда застрять в этом времени, он сам отправил бы ее назад. И, - Герард выглядит как человек, открывающий главный козырь, - это Смотритель послал меня сюда. Молчание, обрушившееся на нас, может сравниться только с той абсолютной тишиной, которая царит в безвоздушном космосе. - Серьезно? - спрашивает Фрэнк. - Ты хочешь сказать, что ты устроил весь этот спектакль просто так, чтобы потом вывалить мне на голову простую истину? Герард только разводит руками, а на его лице снова появляется едва заметная усмешка. - Предпочитаю разговаривать только с теми людьми, которые не машут на меня пистолетами и не запирают неизвестно где без суда и следствия. - Надо отсюда выбираться, - Первая демонстративно прячет револьвер в кобуру. – Я покажу вам, где находятся Врата. Переглянувшись, мы следуем за ней. Совершенно обалдевшему от ситуации Фрэнку ничего не остается, как присоединиться к нам, и он молча замыкает наше нестройное шествие. Мы покидаем это странное помещение через один из тайных выходов и сразу же оказываемся в темноте под холодным анкориджским дождем. Герард небрежным движением поправляет пиджак на моих плечах, и я невольно улыбаюсь. За те пару минут, что мы находимся на улице, он уже успел промокнуть – со светлых волос капает вода, а мокрая рубашка прилипает к телу. Я поспешно поднимаю глаза и принимаюсь смотреть туда, куда показывает Стелла. - Там, - говорит она, ткнув пальцем куда-то на линию горизонта, - находится оружейный склад времен войны. Хорошая новость заключается в том, что Врата расположены прямо за ним. Плохая – в том, что нам придется идти через эту территорию. - Повстанцы? – спрашивает Герард. - Они самые, - подтверждает Коннолли с неохотой. – И да, эти парни мне не подчиняются, так что в случае чего придется очень быстро уносить ноги. - Это мы умеем, - шечпет Данэм мне на ухо так, что это слышит, наверное, пол-Анкориджа: с его голосом разговаривать шепотом практически не получается. - Попадать в неприятности – вот что ты умеешь! – набрасывается на него Фрэнк, но это уже скорее для имиджа, чем для эффекта. – Вперед. И очень, очень тихо. Стелла, выставив револьвер впереди себя, практически бесшумно направляется вперед. Герард, практически не хромая от захлестнувшего его азарта, идет вторым, а мы с Коннолли – последними. Нашу дорогу освещают слабые довоенные фонари. Я смотрю вокруг, на этот полузаброшенный полигон с его баррикадами, покошенной оградой с колючей проволокой и почерневшей землей. Наверное, это место когда-то было красивым. - Надеюсь, уважаемая служба МСБ при оружии? – снова влезает Герард, который явно не способен молчать дольше двух минут. – С одним только револьвером у Стеллы и курсом молодого бойца у Лары мы зря туда лезем. - Я пошутила про столовую! – шиплю я так, что Первая оборачивается и выразительно стучит пальцем себе по лбу. – Что-то я не замечала за тобой особой тяги к общественной безопасности! - При оружии, при оружии, - поспешно успокаивает Фрэнк. – И замолчите вы уже оба, в конце концов! Внезапно Стелла замирает на месте, как будто налетев на невидимую стену, и рукой делает нам знак остановиться. Впереди нас нет ни единого огня, поэтому Коннолли выхватывает фонарик и направляет его в темноту. - Четверо, - докладывает Первая еле слышно. – Как нас. Сейчас попробуем не попасться, но если что – готовность номер один. Что значит эта громкая фраза, я не понимаю, но на всякий случай киваю. Фрэнк выключает фонарь, чтобы в лишний раз не светиться (в буквальном смысле), и мы сворачиваем к завалам из кирпичей. Двигаться приходится короткими перебежками, и каждый звук кажется нестерпимо громким. Внезапно я чувствую, как кто-то коснулся моей руки – и нетрудно догадаться, кто. Герард находит мою ладонь в полной темноте и крепко переплетает наши пальцы. Как и тогда, в отеле Двух миров, это дает мне короткое, но теплое чувство защищенности. Будто я начинаю падать, и в этот момент его рука оказывается рядом. - Ложись! – кричит внезапно Фрэнк. В следующую секунду раздается свистящий выстрел. Не говоря ни слова, Данэм сгребает меня в охапку и валит на землю, а Стелла, высунувшись из-за баррикад, открывает ответный огонь. - Патроны! – командует она. – Фрэнк, стреляй! Коннолли вскакивает на ноги и отстреливается, но тут в десятке метров от нас оглушительно взрывается граната. Герард крепко зажимает своими ладонями мои уши, но это мало помогает – взрыв случился как будто у меня в голове. Кажется, я кричу, но сквозь собстенный крик слышу голос Фрэнка: - Стелла, уводи их! Первая хватает Герарда за руку и рывком поднимает его на ноги, а он помогает подняться мне. Мы бежим, насколько это можно назвать бегом – по моей голове как будто бьют здоровенным молотком, а в ушах звенит, так что я почти не понимаю, куда бегу. Данэм держит меня за руку, пока я спотыкаюсь и пару раз чуть не растягиваюсь на земле. Надо бежать, говорю я себе, бежать, потому что я не встану, если упаду… Не хватает дыхания, не хватает сил. И я падаю. Я падаю, как будто у меня разом отказали ноги. Больно бьюсь лицом о землю и бросаю ладонь Герарда, чтобы не утянуть его за собой. Все вокруг переворачивается с ног на голову, и теперь я окончательно сбита с толку – не могу даже разобрать, где верх, а где низ. - Лара! – голос Данэма прорывается ко мне сквозь выстрелы и звон в ушах. – Лара, вставай! - Герард, - Я поднимаю руку и дотягиваюсь до него. – Не могу… На секунду все вокруг останавливается – а затем он опускается на колени и подхватывает меня на руки. - Все будет хорошо… Я успеваю подумать, что обычно после этой фразы все становится совсем плохо – но это все, на что меня хватает. Темнота склоняется надо мной, заглядывает мне в глаза и, наконец, все мгновения сливаются в одно.