Тот, кто продолжит бороться

Как всегда, он сторонился людей. Прекрасно понимая, что они все разные, тем не менее Баль опасался сближаться с кем-то. Но еще больше он просто боялся. Боялся того, что слишком уж сильно выделялся среди всех именно он сам. Их волновали слишком разные проблемы. Их отношение к миру отличалось слишком сильно. Каждый раз, когда люди вокруг него радовались, кричали, вопили: «Ура!», Баль сидел в уголке и думал: «Чему ура? Чему тут радоваться?» Его не понимали даже в семье. Зачастую упрекали в холодности и толстокожести. Ругали, пороли. А после махнули рукой. Люди и сами, видя фигуру в темной одежде, старались избегать встречи. Они все так же громко смеялись за спиной Оноре, выражали лавину чувств, рассказывали небылицы, постоянно забывая то, о чем говорили в начале. И их это устраивало, в то время как Баль сжимал и разжимал кулаки, уговаривая себя, что еще немного, и он уйдет с этого праздника жизни, спрячется в своей темной конуре в компании с книгой. Баль горько улыбнулся. Нет, это не означало, что у него не было друзей. Друзья были. Но временные. Ведь ничто в этом мире не вечно. Брюнет вспомнил, как в 12 лет Дюма возмутился тем фактом, что Баль не умеет чистить картошку. В тот день они чуть ли не целый мешок начистили бедного корнеплода. А после спалили сковороду, пытаясь пожарить картошку. Вот же им влетело после. Зато с тех пор Баль надолго запомнил, как правильно жарить картошку. Еще бы. Иначе себе дороже. А в универе он познакомился… Точнее, к нему подошел Жан Габен. Жан хотел подработать в мелком издательстве, но понимал, что ему может не хватать времени на работу. Поэтому он искал напарника, с кем можно было бы поделить как работу, так и зарплату. И его выбор пал на Бальзака. Баля неожиданно это увлекло. А за работой они сблизились и начали обсуждать не только деловые вопросы. У Баля были проблемы с физкультурой, которые Габен постоянно решал. Габен не всегда просыпался к первой паре, будучи физически не способным встать рано. И Баль выручал его конспектами. Габена часто волновало, что Баль не общается ни с кем. Тогда он записал Баля на состязание по шахматам, где Оноре познакомился с Максом. Они сыграли тогда в ничью партий шесть. Под конец им пришлось смириться с этим результатом, будучи не способными уступить друг другу. Общение с Габеном свелось к обсуждению рабочих моментов. Зато с Максом… С Максом было интересно разговаривать. Он уже окончил университет и работал помощником финансового директора. Он постоянно твердил, как важна дисциплина и самоконтроль, что только с их помощью человек добивается успеха в жизни. А после Макс попросил Баля о личном одолжении. Оноре всегда дорожил такими редкими в его жизни людьми, поэтому не задумываясь согласился. Так он и познакомился с Гамлетом. У Гама были проблемы с историей, а у Макса не было лишнего времени, чтобы ему помочь. Баль охотно согласился, более того, он радовался тому, что у него появится еще один друг. Но эта радость быстро испарилась. Более несносного человека Баль в жизни не видел. Особенно его раздражало то, что Гам по поводу и без повода устраивал спектакли. Оноре от всей души возненавидел это парня, что кокетничал и жеманничал постоянно. Даже при их занятиях Гамлет умудрялся порезать палец листом бумаги и сразу же бросался к Максу, жалуясь на смертельную рану. Баль иногда подумывал приобрести какой-нибудь яд и пропитать им страницы учебника Гама. Но Макс каждый раз убеждал его, что Гам иначе не может, и просил потерпеть его немного. И Баль терпел. Терпел этого любителя сыграть на публику ради постоянной игры в шахматы. Ради посиделок в выходные. Ради, пусть и жалкой пародии, но хоть немного другой жизни. А после эта встреча с Жуком… Баль никогда не думал, что все будет так. Впрочем, Жук тоже. Когда они проснулись утром в одной постели, Жук сразу оборвал все пути отступления словами: «Теперь ты мой. Запомни это.». И это было здорово. Баль впервые в жизни понял, каково это, когда ты нужен кому-то. Жуков не просто постоянно был рядом. Он встречал Оноре после пар, и они уходили гулять. Жуков радовался этим прогулкам, как ребенок. Он признался, что любит гулять долго, медленно, бредя по тротуарам просто так. Но никто не выдерживал таких долгих прогулок. Никто, до Баля. Бальзак часто гулял, бродил по городу без цели, в компании с музыкой. А теперь он гулял с Жуковым, обсуждая все-все: и надоедливого Гамлета с его истериками, и стальное терпение Макса, и как же глупы люди, что не учатся на ошибках истории. А когда однажды у Баля не получилось встретиться с Жуком, (Габу тогда выдали заказ на срочную статью, и Оноре помогал ему с ней) то Жук приехал к Балю домой. Сам. По своей воле. Когда уставший Бальзак увидел его на пороге, он просто замер. Он не понимал, что Жук здесь делает, зачем он приехал, но был рад. Был рад тому, что хоть кому-то не все равно, хоть кому-то важно проводить с ним время. Жук тогда долго курил у Баля на кухне, пока интуит пил чай и рассказывал о том, как долго они с Жаном оформляли статью. А ночью, когда Баль не мог думать ни о чем, кроме резких движений, сводивших его с ума, Жук схватил его за волосы, оттянул голову назад и прошептал: «Ты и Габен больше вместе не работаете». Он никогда не приказывал. Даже когда они только познакомились. Баль видел Жука взбешенным постоянно, но ему удавалось его успокоить. Он просто утягивал Жука в мрак, где они вдвоем предавались плотским утехам. И Баль старался оправдать его ожидания. Поэтому он тем же утром позвонил Габу и, извинившись, сообщил, что больше не может с ним работать. Габен не обиделся и предложил посидеть вечером отдохнуть. На что Жук запретил Балю разговаривать с кем-либо, кроме него самого. А чтобы Баль не нарушил приказа, договорился с Гамом. И тот послушно докладывал Жуку обо всем. Хотя Баль и без того редко с кем разговаривал, теперь он замкнулся еще больше. Иногда он задумывался, а зачем ему и вправду сближаться с кем-то, когда у него есть Жук? А иногда он думал, а почему именно Жук? Почему не тот же Габен или Горький? Но ответ всегда находился. Горький уже был занят, проводя все личное свободное время с Гамлетом. А Габен был хорошим товарищем, собеседником, но даже не мог назваться другом. Баль всегда мечтал о том, что его друзья будут друзьями навсегда. Друзьями, что всегда придут в трудную минуту и помогут. Не бросят. Но итог всегда был одним и тем же. Баля бросали все. Как только понимали, что Баль странный, молчаливый парень, который любит язвить, подкалывать и зачастую просто пропадать с горизонта, то сводили все общение с ним к минимуму. Только два человека это терпели. Георг и Жук. Баль широко раскрыл глаза, уставившись в потолок. Жук и Георг. С одной стороны, они были очень похожи. Два накаченных парня, увлекались боксом, но в то же время один преподает историю, другой работал в кондитерской, трудясь над тортами различной формы. Они оба сочетали в себе смесь силы и грации. Но в то же время они были такие разные… Баль никогда не видел Георга в бешенстве, или даже просто злым. Даже когда он спорил по телефону, он мог повысить голос, но не закричать. Он мог сжать кулаки, но не ударить. И его никогда не окружала это мрачная атмосфера, что была вечной спутницей Баля и Жука. Георг всегда был свойским добродушным парнем. А Жук… Жук никогда не был спокойным. Он постоянно пребывал в странном напряжении, словно ждал нападения исподтишка. Баль заметил, что в компании других Жук всегда внимательно изучал каждого, подмечая даже мелкие детали. А дома Баль нередко замечал, как он сидит за столом, уставившись пустым взглядом в стол. Но самое больное было то, что Баль не мог подойти и утешить Жука, не мог помочь ему. Жук ненавидел казаться слабым, Баль не умел оказывать духовную поддержку. Но он хотел помочь другу. И тогда он принял самое странное решение в своей жизни. Избегающий боли Бальзак стал специально выводить Жука, чтобы тот срывался на нем. В начале Жук, злясь, просто приковывал Баля к постели. После купил кучу игрушек в секс-шопе, довольно ухмыляясь и обещая парню невыносимое удовольствие. А после Жук начал избивать его. И Баль терпел. Терпел, потому что знал, это ненадолго. Зато утром Жук будет улыбаться. Широко улыбаться, не требуя ничего взамен. Бальзак закрыл глаза. По крайней мере так было раньше. Он не понимал, что изменилось между ними. Но понимал одно. Если Жук что-то решил, то никто и ничто не заставит его изменить решение. Странный шум в квартире отвлек его внимание. Ах да. Непрошенный гость. Баль поморщился. Наполеон. Рыжий, наглый, яркий. Ничего общего с той тьмой, откуда Баля выгнали. При этом… Баль вздохнул и встал искать запасной комплект спальных принадлежностей. Выгонять в ночь все-таки не очень вежливо, хотя можно было бы и пойти к Георгу. Наполеон нервно наматывал круги в гостиной, поглядывая в сторону спальни. Он не понимал Бальзака. Неужели человеку не приятно, что так много людей о нем заботятся? При чем даже старые друзья его не забыли, вот и Георг переживает, и Габен скоро придет… Нап сел на диван. Нужно просто составить план действий, подумал он. Но черт, как составить этот чертов план, когда понятия не имеешь, чего ждать? Нап схватился за голову. — Дать таблетку? — тихий бесцветный голос. — Что? — Нап вскинул голову и уставился на Баля. — Встань с дивана, — дождавшись, пока Нап вскочит, Оноре, как ни в чем не бывало, принялся его раскладывать. — Голова болит? — Нет, — растерянно пробормотал рыжий и тут же встрепенулся. — Эй, это же ты у нас больной! Сам как? Ты бледный, словно смерть. — Сочту за комплимент, — пробормотал Баль, застилая диван. — Ложись спать. — Эй, эй, — Нап схватил Баля за руку, — у тебя точно все хорошо? Баль уставился на рыжего злым взглядом. — Да, — наконец выдавил брюнет через силу. — А когда ты свалишь отсюда, то все будет замечательно.