Тот, кто продолжит бороться

В относительном покое прошло два дня. Ну как сказать покое? По крайней мере Бальзак привык к тому, что каждую ночь Наполеон ложился с ним и, прижимая к себе, обогревал своим теплом. А после и вообще притащил какой-то странный плед, заявив, что теперь Баль не замерзнет точно. Тео обменялась номерами с Георгом и Напом и теперь каждый день названивала им, спрашивая о состоянии брата. Оноре отметил, что эта троица весьма быстро спелась. А после наконец случилось то, чего Оноре ждал с опасением. Наполеона вызвали на работу, и он умчался с обещаниями скоро вернуться. А в дверь Бальзака постучался, именно постучался, Габен. Баль молча открыл дверь и посторонился в сторону, приглашая пройти. Жан так же молча прошел по знакомому маршруту на кухню. Там уже стояли две чашки горячего чая и тарелка с печеньем. Не проронив ни слова, они сели за стол. Габен взял кружку и шумно отхлебнул из нее. Баль следил за ним, словно зачарованный, не отводя взгляда. — Итак, ты вернулся, — наконец, выдохнул Жан. — Да, — пожал плечами равнодушно Оноре. — Достоевский сказал, на тебя было страшно смотреть, — Габен смотрел в сторону, не желая пересекаться взглядом с Балем — Было дело, — Оноре грустно улыбнулся. — Прости, я тебя подставил. — Нет, — покачал головой Жан. — Не подставил. На твое счастье, я понимаю, как тебе тяжело понять это, поэтому скажу прямо: ты меня просто бросил. Зачем надо было пропадать так резко? Или ты думаешь, что слов «не хочу больше» достаточно? — А разве нет? — Оноре наконец встретился взглядом с Жаном и вздрогнул. — Этого всегда было достаточно. Скажи элементарно «Ненавижу», и все тебе поверят. Скажи «Люблю», и все полюбят в ответ. Слова всегда правили миром. — Нет, Баль, нет, — устало вхдохнул Габен. — Слова никогда не правили миром. Тогда я тоже считал, что достаточно просто сказать. А когда встретил Тома… Понял, что ему плевать на слова. А в моем случае слова всегда расходились с делом. Говоря одно, я всегда делал другое, и именно поступки замечал Гексли. — Ты знаешь, что я так не поступаю, — возразил Оноре спокойно. — Мои поступки всегда соответствуют словам. Иначе это не логично. — Иногда мне хочется прибить тебя за твою логичность, — рассмеялся Жан устало. Мягкий смех окутал Баля словно в одеяло, и тот сам рассмеялся вслед за другом. — Я боялся, что ты не простишь, — признался Оноре. — Боялся, что ты подумаешь… — Зря боялся, — перебил его Жан. — Я прекрасно понимаю твое желание побыть одному. Но впредь, будь добр, не сомневайся в друзьях. Баль робко улыбнулся. — Мне Горький звонил, — продолжил Жан, — месяца три назад. Ты и с ним оборвал связи? — Да, — кивнул Баль. — Так вышло. Я думал позвонить ему, но… — Что ж, это греет душу, что обо мне ты подумал первым, — Жан сделал глоток чая. — Но Максу тоже позвони. Он переживает, хоть и не подает вида. — Ты видел Гамлета? — внезапно спросил Бальзак, вспомнив, как тот махал ему в магазине. — Видел, — Жан нахмурился. — Попал твой Гамлет, причем серьезно. — Попал? — Баль потянулся за печеньем. — Ну да, — отозвался Жан. — Он же все за Максом ухлестывал, мол и так, и сяк, а тот тут недавно жениться надумал. Хорошая девушка, серьезная такая, ласковая… Баль поперхнулся. — После спросишь, — усмехнулся Габен и продолжил. — Ну, Гамлет тут и психанул. Короче, как я с приятелями выяснил, он в какой-то клуб БДСМ ходит. Слышал о таком? — Баль кивнул. — Вот нашел там себе другого Макса и бегает за ним, как верный песик. — Наш Макс нашел девушку и женится? — Баль невольно глупо улыбнулся, вспоминая серьезного Макса, занятого даже в свободное время. — Вот так вот, — кивнул Жан. — Позвонишь, когда он тебе приглашение на свадьбу вышлет, она у них через месяц, что ли? — Вот как… — Бальзак вцепился в чашку. — Да, — Габен присмотрелся к Оноре. — Баль, я не хочу вытягивать из тебя клещами то, что ты хочешь спрятать. Но позволь мне уточнить пару вещей. Ты пропал тогда… Это было серьезно? — Тогда казалось, что да, — кивнул Бальзак. — Тогда мне казалось, что иначе наступит конец света. А сейчас… Сейчас я понимаю, что это было по-детски глупо. Прости, что так вышло. — Ты… думаешь пропасть так еще? — Нет… наверное. По крайней мере, назад дороги мне больше нет. — А если окажется, что есть? — Жан не сводил тяжелого взгляда с друга. — Тогда… Я не знаю, — Оноре опустил голову. — Понимаешь, сейчас я много думал. Размышлял. И понял, что с одной стороны мне было хорошо и там. С другой стороны, мне хорошо и сейчас. — Ну да, Гек сказал, что Нап в тебя вцепился крепко, — Габен улыбнулся. — И не только Нап, — отметил Оноре. — Тедди тоже мне недавно голову промыла. — Ну и правильно, — поддержал ее Жан. — На то она и сестра старшая, чтобы тебя на путь правильный наставлять. — Я не спорю, — Баль уставился стеклянным взглядом на стену, — но иногда мне кажется… Что если бы я мог… То наверное я бы вернулся. — Не думай, что я специально лезу тебе в душу, — Жан всегда был проницательным человеком. — Но если это так, то почему бы тебе не бороться за это? Если тебе было так хорошо с ним, то ты должен был не отступать. Баль не отреагировал. — Только, если тебе пришелся по вкусу мой совет, то не забудь, — Габен допил чай. — Наполеон к тебе привязался. Он — парень хороший. Томас его знает еще со школы, и Нап — человек разборчивый. Он абы к кому не будет навязываться в друзья. — Нап не навязывается в друзья, — угрюмо пробурчал Бальзак. — Я знаю, — Габен встал. — Пора мне, а то я что-то засиделся у тебя. Не забудь позвонить Максу. Баль проводил Габена до дверей. На лестничной клетке они столкнулись с задыхающимся Напом. — О, Баль, ты прямо как знал, — обрадовался, было, рыжий, но тут же сник при виде Габена. — Добрый вечер. — Добрый вечер, вы Наполеон Бонапарт? — Жан был сама любезность. — Жан Габен, коллега Оноре. — О, приятно познакомиться, — улыбка быстро вернулась на лицо Напа. — Давно вернулись из командировки? — Сегодня днем, — Жан неловко замялся. — Извините, но я даже дома еще не был. Я, пожалуй, пойду. Он поспешил к выходу — Вот видишь, он даже домой не заезжал, сразу к тебе приехал, — упрекнул Нап Баля, торопливо раздеваясь в прихожей. — Ну, я готов. — К чему? — Оноре лениво окинул Напа взглядом. — Как к чему? — удивился Нап и сгреб Бальзака в объятия. — К обнимашкам и страстному поцелую. Да ладно, Баль, как будто ты не соскучился по мне? — Прикинь, нет, — холодно отозвался Баль. Наполеон нервно рассмеялся, но отпустил Оноре. Тот поспешил на кухню — Как поговорили? — спросил Нап, следуя за брюнетом. — Прекрасно, — пробормотал Баль, ставя турку на плиту. — Оноре... — Нап уставился на руки брюнета. — Ты гений. Мой гений. И плевать на срок, Жук к тебе больше не подойдет. — Он и так… — Баль осекся на слове. — Срок? О чем ты? Нап пожалел о своей беспечности. Но отступать было некуда, особенно если Нап хотел доказать Балю, что ему можно доверять. — Когда мы нашли тебя, — Нап облокотился об стол, — на столике лежала записка. С текстом: «две недели». — И? — спросил Баль, не отрываясь от турки. — Все, — Нап пожал плечами. — Больше ничего не было. — И сколько осталось? — Около трех дней, — отозвался Нап. Баль перелил кофе в чашку. — Пей кофе и убирайся, — произнес он ровным голосом. — И будь добр, больше не попадайся мне на глаза. — Что? Баль, ты шутишь? — Нап схватил Оноре за плечи. Тот уставился на Наполеона мрачным взглядом. — Я похож на шутника? — Оноре, ты похож на идиота! Ты понимаешь, что Жук с тобой сделает? — Наполеон в упор уставился на Баля, надеясь, что он передумает. Но Баль смотрел сквозь Наполеона, поглощенный своими мыслями. И Наполеона в этих мыслях не было. — Ну и черт с тобой! — крикнул Наполеон и стиснул зубы от досады. — Видимо, тебе самому в кайф не чувствовать ничего. Типа наркоты. Удачи с Жуком. Счастья и любви… Ой, прости, я забыл, с Жуком у тебя будут только жесткий секс и вечные походы в больницу, пока этот ублюдок тебя не добьет. Оревуар! Наполеон бросился в прихожую, схватил куртку и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. На лестничной площадке он замер, медленно дыша и пытаясь успокоиться. Где-то глубоко в душе он верил, что Баль кинется за ним следом, попросит прощения, помощи, защиты, черт бы его побрал! И после бы у них было все замечательно. Но Баль лишь запер дверь изнутри за ним. Наполеон с горечью услышал щелчок замка. — Ну вот, — Нап попытался улыбнуться, но у него ничего не получилось. Слезы потекли из глаз против его воли. Ну и пусть! Плевать он хотел на Оноре Бальзака. А он сегодня же найдет себе какую-нибудь девочку… — Бонапарт, даже боюсь спрашивать, что случилось? — раздался голос Георга. Наполеон уставился на парня. — Бальзак изъявил желание не видеть меня больше, — к удивлению, ровным голосом ответил он. — Ну как знал, купил пиво и бутылку водки, — вздохнул Георг. — Пошли, заодно созвонимся с Теодорой, может, она поможет вас помирить? — Мы не ссорились, — покачал упрямо головой Нап. — Он просто сказал, что ему нужен Жук. — Прямо так и сказал? — уточнил Георг, зная любовь Напа придумывать лишнее. — Нет, — хмыкнул Наполеон. — А разница? Как только я сказал, что Жук еще вернется, так он меня и выгнал. — Бонапарт, — Георг устало улыбнулся. — Какой же ты иногда тормоз. Нап уже и сам это осознал. — Думаешь, он сделал это, чтобы защитить от Жука? — спросил он с надеждой. Георг только крякнул. — Да нет, — пробормотал он, но Наполеона уже понесло. — Точно! Он заботился обо мне. Значит, я ему дорог и важен. И он мне дорог. Гор, я назад! Если Жук и заявится сюда, то мы встретим его вдвоем. Георг вовремя схватил приятеля. — Ты уверен, что Жук придет за ним? — Он оставил записку со сроком в две недели, — кивнул Нап. — Осталось всего три дня! — Дай Балю время побыть одному, — Георг улыбнулся, видя, как приятель нервничает. — Да и сам бы заодно остыл и подумал. — Как можно? — Нап махнул рукой в сторону квартиры Баля. — Он думает, что я его бросил… — Он так не думает, — оборвал его Георг. — Поверь мне. Наполеон сделал глубокий вздох. — Искренне надеюсь на это, — пробормотал он. — Искренне надеюсь.