Тот, кто продолжит бороться

После ухода Наполеона в квартире стало непривычно тихо. Как странно, до этого Бальзак только и делал, что мечтал о тишине и покое. Теперь же его все раздражало. Он вытащил наугад книгу и устроился в кресле. Но читать получалось плохо. Баль невольно задумался, сравнивая Наполеона и Жукова. Мог ли он выбирать или что-то решать относительно их? Мог ли... Баль уставился в окно. Он никогда не дорожил отношениями с людьми. Раньше дорожил. Давно в детстве, когда еще верил в человечность и гуманность. Теперь нет. Научился на горьком опыте, когда самый близкий друг его предал. Однако Жан и Тео упорно убеждали его в обратном. Более того, они терпели все его загоны, спокойно принимали его частые исчезновения. Даже в этот раз. Они проявляли то, во что он давно уже не верил: терпение, любовь, сочувствие. А что касалось Жукова и Наполеона? Жуков ненавидел одиночество. В тоже время он не любил больших компаний. Он предпочитал сидеть в малых группах, где он был несомненным лидером. Эгоист? Нет... Мрачный? Нет. Жук был обычным. Его зачастую называли негодяем, ублюдком. Но Бальзак не соглашался с ними. Жук был просто немного прочнее, грубее и в какой-то степени проще остальных людей. Наполеон тоже любил компанию. Баль видел, как рыжему было трудно сидеть взаперти. Он видел, как Бонапарт радовался приходу Гексли и Достоевского, Теодоры и Георга. Наполеон любил свет. Баль заметил, что он постоянно сидел в телефоне, что-то печатая. Но при этом Бонапарт не спускал взора и с Баля. Словно ему было интересно... Оноре нахмурился. С ними обоими ему оказалось легко. Только если с Жуком Баль просто существовал, то с Напом он начал словно бы жить. С Жуковым Бальзак никогда не задумывался ни над чем, Жук пресекал все его попытки проявить инициативу. Баль делал все по его указке. Но, живя с Напом, Бальзак осознал, что он стал прежним. Он не боялся язвить, критиковать, он даже специально нападал на Бонапарта, показывая разницу между ними. Но Наполеон в ответ лишь обнимал его и смеялся, ероша волосы. Он просто принимал Баля таким, каким он был. Оноре вздрогнул от резкого стука в дверь и тут же уткнулся в книгу. Замок щелкнул. Тяжелые шаги пересекли прихожую и замерли в дверном проходе. Баль склонил голову еще ниже. — Рад, что ты не забыл, — Жук прошел к окну и, раскрыв форточку, мрачно закурил. — Мне сказали, у меня осталось еще три дня, — заметил Бальзак. — Я соскучился. — Все было так плохо? — Зато у тебя замечательно, — Жук бросил тяжелый взгляд на Оноре. — Что за проходной двор ты тут устроил? — Я не виноват, что ты не закрыл за собой дверь, — парировал Баль неосознанно. Его голова дернулась от резкого удара. Слишком поздно Оноре вспомнил, что это ошибка. Грубая и непростительная ошибка. Жук с явным удовольствием замахнулся и врезал Балю в челюсть. — Я... Я сожалею, Маршалл, — Баль не двигался. Из уголка рта потекла кровь. — Что это был за рыжий? — продолжил расспросы Жуков. — Наполеон Бонапарт, — послушно отозвался Бальзак. — Приятель соседа. Вдвоем они нашли меня и отвезли в больницу. — Он знает? Баль моргнул. Знает? — Нет, — ровным голосом ответил Баль. — Он вернется? — Нет, — ответил Оноре и мрачно добавил про себя, — теперь уже точно нет. — А я его вспомнил, — внезапно усмехнулся Жуков. — Этот хиляк в качалку как-то приходил. Надолго только его не хватило. — Мне он не показался слабым, — возразил Баль, за что получил легкий шлепок по голове. — Тебе кто угодно не покажется слабым. Более того, понравился, — усмехнулся Жук. — Смотри, расслабился-то как. — Можно спросить? — и, дождавшись, пока Жук кивнет, Баль поднял голову. — Тебе Гамлет все рассказал? Очередной удар заставил Бальзака поморщится. — Черт, а неприятно, — поморщился Жук, тряся рукой. — Смотри-ка, совсем отвыкли мы с тобой от наших забав. — Сожалею, Маршалл, — Баль наклонил голову ниже, пряча разбитую губу за волосами. — Собирайся, — Жук выбросил окурок в форточку. — У меня еще есть планы на сегодня. Баль положил книгу на место, погладив на прощание обложку. Накинув быстро куртку, он встал у двери. — Молодец, быстро, — похвалил его Жук. — Запирай и выходи, я жду в машине. Он исчез, растворившись в темноте. В этой же тьме предстояло исчезнуть и Бальзаку. На мгновение он бросил взгляд на дверь соседа. Если бы он позвал сейчас на помощь, то... Дверь резко распахнулась, и оттуда со смехом вылетел Нап. — Гор, ты ни черта не умеешь петь! — проорал рыжий, тряся бутылкой водки. Минуту потратив на раздумья, он добавил. — Ваще ни черта не умеешь, ни петь, ни пить. Оноре вовремя спрятал лицо за волосами и поспешил запереть дверь, пока его не заметили. — О, Бальзак! — обернулся Нап на щелчок замка. — А мы там бухаем! А ты с нами бухаешь? Он повалился на брюнета, обдав его алкогольными парами. — Спасибо, нет, — Оноре, было, отвернулся, но Бонапарт успел разглядеть то, что ему было нужно. — Что случилось? — Наполеон с силой повернул лицо Баля на свет и на удивление нежно провел по разбитой губе, стирая капли крови. — Ничего, — Баль на мгновение позволил себе забыться, но очередной вдох запаха алкоголя быстро напомнил ему о Жукове. — Мне надо идти. А тебя ждет Георг. Баль буквально сбежал вниз по темной лестнице, с головой ныряя в мрак. Наполеон поспешил спуститься за ним и успел увидеть, как Баль сел в «Хаммер». Рыжий с болью сглотнул, осознав, чья эта машина. — Значит, ты и правда выбрал... — пробормотал он и со всей силы ударил кулаком в стену. Посыпавшаяся штукатурка заставила его протрезветь. *** — Ты смотри, тебя провожать вышли, — хмыкнул Жук. — Ну, прямо платочка не хватает, чтобы помахал тебе на прощание. Бальзак вовремя прикусил язык. Жукову нельзя было отвечать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах — Не хочешь попрощаться? — продолжил измываться Жуков. — А может лучше выберешь его? Баль опустил голову еще ниже. — Правильный выбор, — Жуков завел машину. — А самое главное, безопасный. Баль скрипнул зубами. Он нагрубил Напу. Он снова пропадет для Жана и Тео. Он так и не позвонил Максу. А еще сегодня его ждала «волшебная» ночь *** — Он уехал с Жуковым, — Наполеон прошел на кухню и сунул кровоточащую руку под кран. — Куда ты водку дел? — проревел Георг, с трудом поднимаясь с дивана. — Вылил, от тебя подальше, — Нап невольно скривился. Ему было больно, и даже разбитые костяшки не перекрывали боли, грызущей его изнутри. — Ты ведь знаешь адрес Жука, Гор, — не выдержал он. — О, чертенок в розовых подтяжках, — восхитился Георг, уставившись в потолок. — Адрес Жука! — рявкнул Наполеон. Георг тут же выпрямился и по-военному отрапортовал нужную информацию. — Вольно, солдат, — скомандовал Нап. После недолгих поисков, он спрятал пистолет Георга под одеждой и поспешил на выход. — Смотри, а чертик с тобой решил пойти, — прокричал Георг ему вдогонку. *** Баль привычно снял куртку и сел на пол, разведя колени в разные стороны. Его тело быстро вспомнило болезненные уроки Жука, и еще не было готово к их резкому повторению. — Умный мальчик, — потрепал Жук его по голове. — Но я пока тебя не трону. Пойдем, посидим, поболтаем. Что-то новое прочитал? Баль кивнул. — Пошли на кухню, — Жук включил газ и поставил чайник. — Не, не жмись, чувствуй себя как дома. — Дом мой — могила, — еле слышно пробормотал Бальзак, но Жук все равно услышал его. — Это Наполеон так тебя разбаловал? — ухмыляясь, он налил три чашки чая. — Интересно, он в курсе, какие именно мысли посещают твою голову? — Мы кого-то ждем? — чуть было не спросил Баль, но… верным напоминанием оказалась челюсть, что до сих пор болела. — В чем дело? — Жук запрокинул голову и заржал. — Вижу, ты так и не подумал над своим поведением. Баль уставился в кружку с чаем. Раздался громкий стук в дверь. — А вот и наш гость, — Жук вышел. Бальзак прислушался. — Ну-ну, смотри какой буйный, — снова смех Жукова. — Проходи на кухню, чаю попьем, поболтаем. Баль невольно закрыл лицо волосами, стоило ему услышать громкие уверенные шаги. — Садись, тут тебя уже и чай ждет, — Жуков прошел мимо Баля и, взяв свою чашку, прислонился к подоконнику. — Как любезно с твоей стороны так постараться, — огрызнулся Наполеон. — Баль, вставай, мы уходим. — Взгляните-ка, пришел тут император всея Франция и Европа, — Жук улыбнулся со странным блеском в глазах. — Прямо жалко, что меня навали в честь Жукова, а не Кутузова. — И правда жаль, я бы с удовольствием выбил тебе глаз, — процедил Наполеон сквозь плотно сжатые зубы. — Бальзак. — Бальзак умный, Наполеон, — хмыкнул Жуков. — Он понимает, что против меня у вас шансов нет. — Баль боится боли, — парировал Нап. — Вот и слушается такого ублюдка, как ты. И если я не ошибаюсь, у него еще оставалось три дня. Оноре сжался в комок, прикусив губу. Он чувствовал слишком знакомую ауру. Ауру тьмы, что постоянно окутывала его. — Ну ладно, убедил, — Жуков шумно отхлебнул. — Давай, Бальзак, расскажи нашему императору сказку на ночь. — Жуков сам устанавливает правила, — начал Баль, словно заведенная кукла. — И сам решает, какие из них и когда нарушать. Ты с самого начала был обречен на проигрыш, Наполеон. Извини, но Жуков превосходит тебя по всем параметрам. — Не по всем, — процедил сквозь зубы Наполеон. — Не по всем. — И в чем же я уступаю нашему великому императору? — хмыкнул Жуков. — Для тебя Баль всего лишь игрушка, кукла, которой ты вертишь, как хочешь, — Нап просверлил Жука мрачным взглядом. — А я его люблю. — Ух ты, какие заявки пошли, — восхитился Жуков. — Слышь, Баль, а он тебя любит. На все готов, я смотрю, раз с порога пистолетом начал размахивать. А ты? А ты такой плохой, его выгнал и добровольно пришел ко мне. И не стыдно тебе, Баль? Жуков подошел к Оноре и приподнял его лицо за подбородок. Нап сглотнул, увидев запекшуюся кровь на подбородке брюнета. — Жуков, я не собираюсь просто так стоять, — предупредил он, напрягаясь и стараясь незаметно нащупать пистолет. — Вот, опять за пистолетом потянулся, — вздохнул с грустью Жуков и отпустил лицо Бальзака. — Баль, а скажи-ка нам, что ты сам выберешь?