Метаморф

— Здрасте… — Могу я пройти? — нет, этот кентавр поражает меня своей наглостью. Пришёл, значит, ночью, наверняка уже нагадил на грядки тёти, а теперь просит впустить, даже не представившись! — Нет, пока не можете. Я ведь даже Вашего имени не знаю, — я, конечно, вряд ли остановлю это существо, если оно действительно захочет зайти в дом, однако я всё же попытался заслонить собой проход. — Меня зовут Ванестер. Я кентавр. И я устал, добираясь до твоего дома, поэтому мне хотелось бы, чтобы ты меня пустил, — ответил мне кентавр. А мне тут же захотелось ему как-то отомстить. Ванестер, да? Ну тогда… — Значит будешь Ваней. Теперь проходи, — кентавр видимо слегка прифигел от такого кардинального изменения своего имени и поэтому в дом зашёл молча. Ну, обойдёмся без членовредительства, хотя грязные следы от его копыт мне ещё припомнят. Так что нужно его чем-то добить. — Колбасу будешь, или ты траву жуёшь? — Эээээ… — Ванестер казался ошарашенным и очень красноречивым. Отлично. Ещё пару раз его ошарашим и можно считать месть свершённой.        Так как усадить его было некуда, то я сел в кресло сам и выгнул бровь. Ваня устроился на полу и прокашлялся: — Я хочу, чтобы ты всё знал. — Всё, это что? — мне что, из него каждое слово клещами вытаскивать? Так я могу — они в чулане на полочке лежат. — Это правду. — оооо, видимо намечается долгий разговор. Я поставил перед кентавром стакан с соком. Раз он далеко добирался, чтобы мне рассказать что-то, то это "что-то" должно быть очень важным.        Ванестер благодарно выпил сок, поставив на столик пустой стакан, в который я налил остатки сока и выпил сам. А что? Зараза к заразе не липнет. Тем временем мой ночной гость заговорил. — Моё имя ты уже знаешь. Я живу в Запретном лесу возле Хогвартса. Предупреждая твои вопросы, Хогвартс — это такая школа для волшебников, находящаяся в Шотландии. — Ого, ты так далеко забрался! — воскликнул я, а потом замолк под взглядом кентавра, хоть и хотел спросить по поводу этого «для волшебников». — Мой родной табун попал под раздачу при войне между Тёмным Лордом и Альбусом Дамблдором. Я — единственный, кто остался из всего многочисленного табуна, а мне тогда не было и семи лет.        Я в страхе представил себя, семи лет от роду, у которого не было никого. И испугался по-настоящему, поняв, что мне ещё повезло. Да, мои родные не подарок, но они кормили, одевали меня, дали крышу над головой и отправили в школу. Пусть я и получал ремнём и кулаком, пускай меня закрывали в чулане иногда и на неделю на каникулах, однако мне не отказывали в лечении, не выгнали и не отдали в детский дом. Да, меня морили голодом и давали трудную работу, однако всё равно я бы не согласился на приют с совершенно незнакомыми мне взрослыми и детьми. Нет, лучше терпеть неприятности от родных людей, чем от незнакомцев, которых ничего не будет останавливать. — После смерти моей семьи меня забрали в табун Костера, который воспитал меня, пытаясь доказать, что Дамблдор «добрый и славный волшебник, которому мы обязаны жизнью». — продолжил Ванестер. — Но я помнил прошлое. И уверен, что можно было обойтись без стольких жертв. Однако Дамблдор даже не подумал обезопасить нелюдей. А потом началась настоящая война. Тёмная сторона сражалась со светлой, когда Треллони произнесла предсказание, которое подслушали слуги Волон-де-Морта — Пожиратели смерти. Они передали всё своему сеньору и он пошёл в Годрикову лощину — дом, где жили твои родители и ты. Там он нашёл дом, который выдал один из предателей Света и убил Лили и Джеймса Поттеров — твоих родителей. Он попытался убить и тебя, но лишь распылился. Никто до сих пор не может понять, от чего это случилось, однако ты выжил, а Тёмный Лорд нет. При чём тут Дамблдор? Дело в том, что он знал про нападение, ему донёс один из шпионов в стане Лорда, однако ничего не предпринял, решив, что это может оказаться ему выгодно.        Когда кентавр заговорил про моих родителей, я вздрогнул, ощущая, как к моим глазам приливают слёзы. Моих родителей убили. Они погибли не в автокатастрофе, а их убили! И они не были наркоманами. Моя мать не проститутка, а отец не алкоголик! А ведь я так часто ночью, после очередных побоев жаловался и обижался на моих родителей за то, что бросили меня! А оказывается, они умерли, защищая меня. Какой-то мужик убил моих родителей и попытался убить меня, но почему-то умер сам. Думаю, в этом замешана моя Сила. — После их смерти тебя нашёл твой магический крёстный — Сириус Блэк, — продолжал рассказывать Ванестер, подождав некоторое время, пока я успокоюсь. — Он был другом семьи. Но он обезумел от горя и помчался за предателем, в следствии чего его приняли за предавшего и посадили в магическую тюрьму Азкабан. Он и сейчас там. Однако тебя не отправили в приют, как сироту, а отдали этим маглам. Не без помощи Дамблдора, разумеется. По крайней мере в этом уверены магики — магические существа. И, я думаю, ты и так понял, что ты волшебник, Избранный.       Вот прикиньте — жуёте вы бутерброды, читаете книгу, а вам стучит в дверь кто-то. Вы открываете и опа! кентавр! И он рассказывает ТАКУЮ историю, что не понятно — его в психушку сдавать или самому идти. И при этом вопросов рождается невероятное множество! — Значит я маг? И моих родителей убил какой-то лорд? И у меня есть крёстный, который сейчас невиновный в тюрьме сидит? Иии… я маг? — кивок на каждую мою реплику. — Пипец оладушек. А можно моего крёстного как-то оправдать? А мне тоже нужно в Хогвартс? А маги умеют менять свою внешность? — Да, тебе нужно будет обучаться в Хогвартсе. Насчёт твоего крёстного не знаю, а изменение внешности… Только метаморфы, — пожал плечами кентавр. Выглядело это странно. Я сижу, пью сок и слушаю историю о том, что я маг, что мои родители убиты магом, и что мне нужно ехать в школу магии. Ночью. От кентавра. — Значит я ещё и мета-кто-то-там, — пробормотал я, вытирая слёзы. Чёрт, не ожидал я таких новостей в первом часу ночи. — А это не твоя внешность? — Ваня оглядел мои белые волосы, чёрные глаза и четырнадцатилетнее тело. — Нет, — я сосредоточился, мысленно представляя свою настоящую внешность. Не забыть бы мне только её, инстинкты подсказывают, что это грозит неприятностями. Через пару мгновений чесотки по всему телу, я вновь в образе десятилетнего худого парня с густыми чёрными волосами, большими зелёными глазами и с едва-едва покрытой загаром кожей. Я вздохнул, сжимая и разжимая кулаки. — Так это круто! — кентавра, видимо, проняло. Не знаю. По мне так лучше бы я был самым обычным, но с родителями живыми. Какими бы они ни были, но с живыми. — Ты же можешь быть кем угодно! Девушкой, парнем, да хоть гермофродитом! Или стать василиском, русалкой, кентавром, медведем, волком, птицей… — Так, стоп! — с каждым его перечислением у меня всё больше расширялись глаза. Какой, к чёрту, трансвестит? Кто это вообще? — По порядку объясни! — Метаморф — маг, который может полностью менять свою внешность и внутреннее строение. То есть не только внешний вид, но и пол, и расу, и расположение органов в теле. Этот дар встречается очень редко. В нашей теперешней Англии лишь трое метаморфов и то престарелых! — Крууть. Я редкая зверушка, оказывается, — не без доли иронии отреагировал я. Потом встряхнулся, уже серьёзными глазами посмотрев на сидящий — лежащий? — передо мной источник информации. — А теперь расскажи мне про Хогвартс и магический мир.       Я уже понял, что в этом мире магии нужно быть готовым. К освобождению крёстного, к войне. И к мести.