Метаморф

— Доктор, что-нибудь хорошее скажете? — Скажу. Для охотников за органами вы уже не представляете интереса.       Утро было тяжёлым. Отчасти потому, что в гостиной у нас спал кентавр, и проснувшийся раньше всех Вернон увидел его. В общем разбудил меня истошный визг. О да, как давно я не слышал это чудное завывание истинного недоумения и испуга! Аж настроение поднялось, несмотря на его тяжесть. — Дядя, чего ты орёшь? Ну подумаешь, кентавр на коврике лежит. Что плохого? Он же не нагадил. Лежит и лежит, не абы где же валяется, — я спускаюсь по лестнице на первый этаж и захожу на место боевых действий, зевая. Моему ясному взору предстаёт занимательная картина не то что маслом — салом. На ковре лежит Ваня и смотрит телик, не обращая внимания на вооружившегося веником дядю. Дядя дрожит всем своим телом, а веник в его руках выглядит нелепее, чем колбаса вчера у тёти Петуньи. — Вооон! — заорал дядя, махнув в сторону кентавра веником. И я решил вновь подать голос, посчитав, что такими темпами дядя сляжет с инсультом.  — Вернон, ты что, собираешься такую громадину выметать таким веником? Не советую. Лягнёт ещё. Тут как минимум три веника нужно, — прокомментировал я, оперевшись спиной о стену у лестницы и сложив руки на груди. — Перестань издеваться, я есть хочу, — заметил мой новый знакомый, с интересом переключая каналы на телевизоре. Кстати, у него что, лошадиные уши? Офигеееть! А вчера в потёмках и не заметил. Забавно шевелятся. Я представил Ванестера, пасущегося на лужайке. — Так иди… пха-ха-хф… в коридор, там у тёти куст растёт, — я как мог сдерживал смех. — Жаль, сейчас зима, а то я бы предложил…ха-ха… тебе у нас на лужайке попастись, ха-ха-ха-ха. А чего вы такие серьёзные? Дядя Вернон, да опустите же вы веник, Ваня не кус…сается, хи.       На меня посмотрели, как на ненормального. Причём оба. Ну почему все такие с утра серьёзные? Это же так не интересно! — Мальчишка, может ты объяснишь, кто это и что он здесь делает? — отмер дядя, а кентавр продолжил меланхронично смотреть телевизор. Ну нормально. Пришёл ночью он, а объяснять мне. — Это кентавр Ванестер и он пришёл, чтобы рассказать мне про магию. Проблемы? — я заварил чай и посмотрел на дядю. С лестницы любопытно свесилась голова Дадли, которого тётя Петунья тут же утащила обратно в комнату, предоставляя мужу разбираться в ситуации.        Вернон покачал головой, понимая, что спорить со мной себе дороже. Ещё приму облик кого-нибудь из Дурслей, да как натворю дел, а потом им расхлёбывать. Мне то что — стал двадцатилетним и ушёл, куда глаза глядят. А им потом расхлёбывать. Дурсли у меня вообще молодцы, отдресированы.       Это я в начале был тихий и старался не отсвечивать. Всё же я не так уж и много умел. Пока натренировался изменять лицо и тело… Уже два года прошло с открытия мной моей силы, а я до сих пор, если честно, могу лишь на часа четыре стать двадцатилетним. Потом тело неимоверно ломит и клонит в сон. Хотя об этих моих слабостях знать никому не нужно. Зато, просмотрев сотни каталогов по скульптурам, я научился в точности до чёрточки изменять лицо, а не как в начале — лишь цвет волос да глаз.        И благодаря возросшим умениям, думаю, у меня кардинально изменился характер. Я уже не та мямля и задохлик. Нет, я умею и буду отстаивать свою точку зрения и пользоваться своей силой.       Это понимали и Дурсли, поэтому меня в последний год старались не трогать и по возможности делать вид, что меня нет. А на каникулах я разъезжал по странам, так что иногда и забывал, что я не один живу. Спросите, откуда у меня деньги? Всё просто — я был вором. Эта профессия приглянулась мне ещё тогда, когда я не раскрыл в себе силы. Я нашёл старые комиксы Дадли. В них воры всегда выходили из передряг и дурили разных богатых людей, а потом уезжали на острава с кучей денег со своими друзьями.       И, так как друзей у меня как-то не завелось, я решил стать вором-одиночкой. И это действительно было интересно. Хотя я не скажу, что все мои жертвы были богатыми банкирами. Но среди них попадались и маги, хотя после одного из провалов я старался с магами не связываться. — Гарри, тебе ещё нужно зайти в банк, — напомнил мне Ваня, а я кивнул, отдавая кентавру тарелку с салатом и три морковки. И как бы мой знакомый не делал вид, что оскорблён этим, но я видел маньячный блеск в его глазах при осмотре корнеплодов.

***

       Кабак «Дырявый котёл» я нашёл быстро благодаря точному описанию куда идти от Ванестера.        Это был крошечный невзрачный бар. Проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали.        Когда я стал у стены этого бара, перестали замечать и меня, чем я и воспользовался. Я предусмотрительно оделся в широкие мне одежды и сейчас менял свою внешность. Ванестер сказал, что это нужно для того, чтобы меня не опознали, так как я очень известная личность, Мальчик-Который-Выжил. Кентавр перед моим походом основательно рассказал мне, какие слухи и версии ходят у магов. На мой вопрос, откуда он это знает, кентавр ответил, что в нынешнее время магикам нужно держаться вместе и усиленно обмениваться информацией.        Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, рядом с ними балагурили несколько мужиков в странных одеждах. Какой-то великан с косматыми тёмными волосами и бородой разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. На меня не обратили никакого внимания. Собственно моя внешность и одежда были рассчитаны именно на это.        Прошмыгнув в тупик с кирпичной стеной, я едва успел спрятаться за грудой мусора, когда какой-то из магов зашёл сюда и, открыв проход, ступил на брусчатку аллеи. Следом прошмыгнул и я.       Это было что-то с чем-то. Косая аллея была действительно косой, все здания накренялись кто как хотел. Солнце сквозь тучи почти не проглядывало, так что я спокойно мог осматривать витрины магазинов и людей вокруг, не щурясь.       По выложенной булыжником дороге ходили маги. Я сразу разделил для себя их на три группы. В первой были более медленно идущие волшебники, одетые в новые и чистые одежды. Они шли или молча, или разговаривали тихо, кривясь при виде магов второй группы. Вторая группа включала в себя шумных, всех рассталкивающих магов. Они были одеты в какую-то смесь магловской одежды с, видимо, одеждой магов. Как объяснил мне Ваня, это в большинстве своём маглорождённые и Предатели крови. Предатели крови это маги, которые совершили преступление против Магии и Кодекса Рода. Они лишаются Родовой магии и тянут её у находящихся рядом. Меня просили обходить их по возможности стороной.        Однако не у маглорождённых ли проще стянуть что-либо? Хотя у них вряд ли можно чем-то поживиться, но мало ли. Я пропустил вперёд себя какую-то женщину и, ускорившись, столкнулся с ней. У неё посыпались из пакетов в руках покупки, которые я кинулся помогать собирать, бесконечно повторяя слова извинения. Женщина неловко улыбалась прохожим, которым мы мешали, и пыталась отказаться от моей помощи. Однако я отстал от неё, когда пакеты были вновь полны, а женщина поспешила уйти от меня. Я же подкинул в руке яблоко, удостоверившись, что у второй группы магов своровать что-то будет проще.       И, наконец, третья группа. Это были обычные маги в не дорогих, но опрятных одеждах. Выглядели они рабочими. Скорее всего работают в магазинах, малых бизнесах и на средних должностях Министерства. В общем магов было много и разных. И, возможно, моё разделение в будущем будет неверным.       А ещё магазины. Каких только не было. И аптеки, и спортивные, около которых собралась ребятня, и оптики, — надо зайти — и книжные, и магазины одежды… Всех и не перечислишь. Но больше всего меня поразил Гринготс. Это было огромное белое здание, возвышавшееся над другими улочками и домами. И, как мне сказал кентавр, там всем заведуют гоблины. А так как я их не видел и не знаю, то заходил я в Банк с опасением, а надпись на серебряных дверях …кхм… реально напрягала.       Я оказался в огромном зале с бежевого цвета каменным полом, тёмными стенами без окон и рядами столов вдоль стен за которыми сидели существа. У них была смуглая сморщенная кожа, длинный нос, когти на пальцах и шестипалые ноги. Одеты почти все в камзолы серого и красного цветов. Кто-то рылся в бумагах и считал деньги, кто-то делал записи в больших гроссбухах. Гоблины взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем я мог сосчитать — другие гоблины впускали и выпускали через них людей, ходили от стола к столу и скрывались в большом количестве коридоров, принося кучу вещей. У некоторых стоек толпились маги, снимая деньги и что-то обсуждая с существами. А я, не зная к кому обратиться, подошёл к центральному столу. Мне почему-то показалось, что именно этот гоблин мне не откажет. — Прошу прощения, я бы хотел поговорить о Роде Поттер, — попробовал я обратить на себя внимание. Гоблин оглядел меня чёрными глазами без белка. У меня по позвоночнику пробежал холодок от этого взгляда, а сформированный мной образ чуть не дрогнул. — А кем вы являетесь? — голос у существа был тихим и… шершавым. Странное сравнение, но другого подобрать не могу. — Я Гарри. Гарри Джеймс Поттер, — к концу фразы я вздрогнул ещё раз от загоревшегося взгляда гоблина. Он схватил стеклянный шар с подставки на своей стойке и заговорил на другом языке. И через три минуты меня уже тащил гоблин в сером камзоле в какой-то из коридоров. И лишь через минуты четыре меня усадили в кресло в кабинете. — Меня зовут Когнедуг и я поверенный рода Поттер. Разрешите ли вы проверить вашу родословную, дары и состояние магии? — гоблин выжидающе посмотрел на меня. Я в это время ёрзал в слишком жёстком кресле, пытаясь, впрочем, не отводить взгляда от гоблина. Кто его знает, может они человечинку едят. А всё, что я сейчас могу — это внешность менять. — Но у меня нет де… — Мы спишем их со счёта ученического сейфа. Это стоит сто галлеонов, — и, так как я не знал много это или нет, то согласился. Это уже потом я понял, какая сумма была снята, но сейчас я оставался в блаженном неведении.        Для начала гоблин удостоверился, что я действительно Поттер, взяв каплю моей крови на анализ. Потом, уверившись, что данная процедура будет оплачена, Когнедуг достал из шкафа кинжал и чашу. Обе вещи были из белого золота с красными рубинами, но зелёным окаймлением. Мне надрезали ладонь, грубо сжав руку, когда я попробовал дёрнуться, собрав кровь в чашу. Рана зажила сама, когда тот самый нож приложили к руке плашмя, и я с удивлением вертел рукой, пока гоблин что-то шептал над чашей. От него повеяло чем-то тёплым, будто волной окатило. Стало уютно, но через миг ощущение пропало, а в моих руках оказался… как он называется-то… в общем лист прочной бумаги. — Прочесть то, что тут написано, можете лишь Вы. Я смогу прочесть записи лишь после Вашего соглашения, — заверил меня гоблин. — Так же вся информация, услышанная здесь, не покинет стен Гринготса, так что, мистер Поттер, Вы можете успокоиться.        Я на все его реплики медленно кивнул и приступил к чтению свитка.        Имя: Гарри Джеймс Поттер;       Отец: Джеймс Карлус Поттер — чистокровный, мёртв, душа продана;       Мать: Лили Эванс — отречённая отцом, маглорождённая, душа продана;       Крёстный: Сириус Орион Блэк — чистокровный, жив, душа на грани истощения;        Крёстная: Алиса Генри Лонгботтом — чистокровная, жива, без души,       Принадлежность: Род Поттер, Род Блэк;       Недвижимость: Поттер-менор — разрушен,       Гриммо 12 — закрыт,       Охотничий дом в Годриковой лощине — разрушен, починка не возможна из-за ритуала Защиты,       «Ежедневный Пророк» — 20% владения, Фирма «Зелья» — 50% владения; Денежный счёт: 667 408 галлеонов и 14 кнатов. — Род Поттер,       376 123 галлеона и 3 скиля — Род Блэк;       Наследие: Тёмный метоморф;       Родовые Дары: Трансфигурация — раскрыт,       Анимагия — закрыт,       Некромантика — заблокирован,       Метаморфоз — раскрыт,       Боевая магия — раскрыт,        Артефакторика — заблокирован,       Приобретённые Дары: Зельеварение — раскрыт, Легиллименция — частично раскрыт (пассивная, активная),       Демонология — частично закрыт,       Высший метаморфоз — раскрыт, войдёт в Родовые Дары после совершеннолетия;       Обязанности перед Магией: Принять титул Лорда Поттер и наследника Блэк,       Упокоить души родителей при достижении четырнадцатилетия; Состояние магии: третий уровень волшебства. Блок на 60% магии. После снятия блоков возможен рост уровня волшебства. Положение: Холост.        Я замер, ещё некоторое время разглядывая бумагу, а потом передал её гоблину. Слишком много вопросов. — Пожалуй, Вам требуются ответы, — заметил после прочтения Когнедуг. Я молча кивнул, забрав обратно протянутый свиток. — Ну что же, я могу ответить на Ваши вопросы. Однако разъяснение проверки стоит десять галлеонов. — Снимите их оттуда же, откуда и плату за саму проверку, — к чёрту деньги, я их могу и заработать. А вот информация мне сейчас очень нужна.        Как только я подписал документ о снятии с моего счёта сто десяти галлеонов, гоблин заговорил: — Я начну по порядку, мистер Поттер. Для начала поговорим о душах Ваших родителей. Судя по тому, что дом в Годриковой лощине не подлежит починке из-за ритуала, я могу предположить, что именно в ритуале Защиты и были использованы души четы Поттеров. И, видимо, именно благодаря ритуалу Вы и пережили Аваду Кедавру — убивающее заклинание. Ритуал Защиты с такой подпиткой на десять лет закрывает защищаемого щитом и в аварийном порядке активирует магию. Из-за этого, собственно, Ваш дар метаморфа активизировался раньше одиннадцати лет и приобретёт статус родового Дара после Вашего совершеннолетия, — гоблин сложил свои длинные пальцы в замок на столе, вперившись в меня взглядом. Как я заметил, Когнедуг не утверждал, а лишь делился своими умозаключениями, от чего мне, почему-то, было легче ему верить. — Продолжайте, — откашлялся я, задвигая желание оплакать моих родителей вглубь сознания. Не сейчас — дома. — По поводу Вашего крёстного, — кивнул гоблин и, открыв один из шкафчиков стола, протянул мне вытащенную оттуда газету. Она датировалась ноябрём 1981 года и называлась «Ежедневный Пророк».        Под пристальным взглядом гоблина я долистал газету до разворота и замер. Большими буками, которые ещё вдобавок и пульсировали, на весь разворот было напечатано «Близкий друг четы Поттеров оказался Пожирателем Смерти». Ниже шла чёрно-белая фотография, на которой из рук двух мужчин в странной форме вырывался мой крёстный. Его спутанные вьющиеся волосы падали ему на лицо, широкая рубаха с завязанными сзади рукавами висела на мужчине балохоном, а лицо искривляла гримаса ненависти. Ниже какая-то Рита Скитер рассказывала про то, как шёл суд над Сириусом Блэком. Что меня удивило, так это то, что суда почти не было. Были показания каких-то маглов с места, где предполагаемо убил Петтигрю и ещё двеннадцать маглов мой крёстный… И всё. Лишь на основании этих показаний суд Визенгамонта осудил Сириуса Блэка на пожизненное в Азкабан. Что меня насторожило, так это слово «показания». То есть они опросили маглов, показали им фото «убийцы» и всё? Я непонимающе уставился на гоблина. — А считать мысли этих маглов нельзя было? — спросил я, отдав газету обратно. — Для проникновения в мысли требуется особое разрешение и документ, подписанный Визенгамонтом и Министерством, — ответил Когнедуг.       Я закусил внутреннюю сторону щеки и нахмурился. Для меня это было сложно, однако и я понимал, что доказательств вины моего крёстного, по сути, нет вообще. Почему тогда его посадили? — Мне продолжать? — спросил гоблин и, получив от меня кивок, принялся пояснять дальше. — В вашей недвижимости значатся так же части от некоторых из производств. Прибыль с них перечисляется в отдельные ячейки, открытые вашим прадедом при покупке акций. Пятьдесят процентов перечисляется каждый месяц в основной сейф Рода, пять процентов уходит на поддержание производств, ещё десять процентов каждый год перечисляются на счёт ученического сейфа, открытого со дня вашего рождения. На данный момент в пергаменте значатся суммы, лежащие на счету сейфов наследника родов. С одиннадцати лет разблокируется ученический сейф, объединённый из ученических сейфов Блэков и Поттеров. Чтобы получить из него деньги, нужно будет предъявить ключ. И, как я понимаю, у Вас его нет, однако у кого он, я не имею понятия.        Гоблин прервался. В кабинет принесли две чашки горячего чая, так сказать «за счёт заведения», и Когнедуг предложил мне прерваться на пару минут. Я с радостью согласился, ощущая, как в моей голове вскипают мозги. Я пытался запомнить всё, что говорил этот гоблин, не перевирая у себя в голове, и уже потом думать и анализировать. Однако голова не желала выдавать результаты, выхватывая какие-то отдельные моменты. Я пытался понять, могу ли сделать что-то для возобновления расследования по делу моих родителей и крёстного. Ещё гадал, что мне делать с появившимися у меня долями в предприятиях и как мне вообще действовать дальше, не путаясь. — Продолжим, — заговорил гоблин, когда чай был выпит, а я более или менее разложил информацию по полочкам. — Наследие. Его принимают в шестнадцать лет, когда сформируется магическое ядро. Конечно, возможно активировать наследие и раньше, однако это может грозить проблемами с магией и физическими недугами. А Вам, с Вашим преждевременно открывшимся Даром, боюсь, трудно будет войти в наследие и в штатном режиме. После принятия наследия маг может меняться как магически, так и внешне, хотя именно наследие метаморфоза в этом плане никак не зависит от внешности. Конкретно по тёмным метаморфам на данный момент у меня информации нет, но Вы можете за отдельную плату заказать её поиск через нас, — гоблин коротко кивнул, словно подкрепляя свои слова. Я решил, что с этим торопиться пока не буду. Раз в наследие мне светит вступить лишь в шестнадцать, до этого момента я могу попытаться и сам найти информацию. Тем временем Когнедуг, откашлявшись, продолжил: — Родовые Дары и приобретённые Дары. Родовые, как ясно по названию, идут от истока Рода, основного Рода. В вашем случае это Род Поттер. Эти Дары передаются от наследника к наследнику, часть из них распределяется между остальными членами семьи. Дары являются стимулятором. Если проще говорить — то это можно назвать талантом в высшей степени. Род Поттер — знаменитые артефакторы. Все его наследники являлись анимагами и восхитительно владели трансфигурацией, отвлетвлением которой и является анимагия, оформившаяся в отдельный Дар лишь у пяти древних Родов. Некромантика идёт от Певереллов, чьими потомками и являются Поттеры, берущие своё начало от дочери третьего из братьев Певереллов — Игнотуса Певерелла. Оттуда же идёт частичный метомарфоз и боевая магия. Думаю, в выданном Вам чуть позже Кодексе Вы сможете разобраться в Вашем родовом древе, — гоблин проговорил что-то в стеклянный шар на столе и вновь вернулся к объяснению моей проверки крови. — Приобретёнными Дарами называют дары, полученные от крёстных и в следствии изменения ядра. Обычно к шестнадцати, после принятия наследия, проходят ещё раз проверку крови с расширенной информацией о Дарах. Так как в течение становления ядра в волшебнике просыпаются и засыпают разные Дары. Сейчас же приобретёными Дарами у Вас являются зельеварение и легеллименция, полученные от Лонгботтомов, и демонология с высшим метаморфозом, полученная от Блэков. К тому же у Рода Блэк Вы являетесь вторым на очереди на титул Лорда, в случае Вашей смерти, наследником может быть назначен Драко Люциус Малфой, являющийся сыном сестры Вашего крёстного, у которого нет собственных детей.        Я устало вздохнул. В Гринготс я пришёл для снятия денег, если честно, и не надеялся на такую волокиту. Однако, раз уж вскрылся весь этот муравейник, нужно добивать. — Обязанности перед магией есть у каждого наследника, Лорда и последнего в Роду. А, так как Вы, — на меня был устремлён длинный палец с когтем, — относитесь ко всем трём, то и обязанностей у Вас больше. А, как только Вы примите титулы, появятся новые обязанности, исполнив которые, Вы сможете успокоиться, если только не прогневаете Магию. Теперь о состоянии магии. Существует двадцать уровней волшебства. Ваш третий уровень является ниже среднего для десяти лет, однако, принимая во внимание блок на бОльшую часть Вашей магии, при его снятии Ваш уровень повысится. Средний уровень магии к одиннадцати годам — пятый, но иногда бывает и выше. Блок так же можно снять через нас. Это всё. — мои вопросы остановили раскрытой ладонью. — Я понимаю, что у Вас ещё есть вопросы, но их стоит оставить на следующий раз. Для начала разберитесь с этой информацией.        Я, в какой-то степени облегчённо, кивнул, поднимаясь с кресла и ощущая, как всё моё тело пронизывают маленькие иголочки от долгого сидения на твёрдом. — Мне нужно снять немного денег. Могу я взять их со счёта наследника Поттеров? — задал я последний на сегодня вопрос. — Конечно, мистер Поттер, — кивнул Когнедуг и протянул мне очередную бумагу, потребовав оттиск моей кровью.