Метаморф

— Жанна Д’Арк — именем святой инквизиции вы приговариваетесь к сожжению! — Но она же красивая!!! — Хорошо, но потом обязательно сожжем!        Получив довольно немаленькую сумму галлеонами, я решил, что стоит озаботиться блоком и принятием Родов. Всё же я себя чувствовал несколько неуютно, понимая, что бОльшая часть моей силы скрыта. Вот странные люди, да? Не знав, что я скован блоком, я чувствовал себя довольно неплохо, а сейчас, как понял, что сила моя не вся при мне, сразу дёргаться стал. Интересно только, кто на мне блок-то поставил и чем оно мне в дальнейшем грозит. Мысленно добавил к небольшому списку будущих дел разузнать, кто так не хотел мне силу отдавать и отомстить ему.        Я посмотрел на гоблина. Тот только что не сиял от радости, словно ему первый приз на конкурсе красоты вручили. Представив Когнедуга с короной на голове и букетом розовых роз в когтистых лапах, я едва сдержал смешок. — Уважаемый Когнедуг, мне бы хотелось снять блок с моей магии, — обратил я внимание на себя, получив очередной деловой кивок. — Конечно. Сто двадцать галлеонов. Девяносто ритуалисту и тридцать Банку за посредничество, анонимность и предоставление зала, — прокомментировал мой запрос гоблин. Я в который раз согласился. А что? С блоками ходить? Я в магии не хорош, но, насколько я знаю, если на ногу сорокового размера обуть обувь тридцать пятого, будут мозоли как минимум. Мне кажется, что с магией то же самое. — Могу ли я потом сразу принять титулы? Это не помешает моей магии после блока? — Конечно нет. Магия Родов наоборот поможет Вашей магии восстановиться и укрепит магическое ядро, которое уже, возможно, могло деформироваться. Магия Рода исправит это. Пройдёмте.       Когнедуг отвёл меня в небольшой зал с выдолбленной в полу ванной, заполнявшейся чем-то синим и дымящимся. Следом зашёл старичок с аккуратно подвязанной длинной бородой и посохом, в навершии которого сиял алым рубин. Меня раздели, старик начертил вокруг ванной, в которую погрузили моё тело до шеи, какие-то круги с символами и многоугольниками, и стал что-то быстро говорить. Настолько быстро, что я не разбирал слов, словно в перемотке.       Вода была едва тёплой, несмотря на то, что весь зал уже заполнился паром, идущим от воды. Или это был дым? Я вдохнул глубже, поёжившись. Лежать на камне в прохладной воде не было погружением в райский залив, скажу я вам. Зато пар, идущий от воды пах чем-то приятно-свежим.       Через пару минут я ощутил давление изнутри, потом жидкость в нише из светло-синей превратилась в антрацитовую, сильно напугав меня при этом. А потом с хлопком вырвалась моя сила, расплескавшись по залу и почти примяв старичка-ритуалиста к стене. Я рефлекторно сменил свой облик на настоящий, ощутив слабость.       Воду спустили, а пар исчез сам собой. Я, едва выбравшись из ванной, оделся сам, стыдливо отказавшись от помощи гоблина. В кабинет меня почти тащили. — Блок снят, — возвестил гоблин. — Слабость, мистер Поттер, от того, что на снятие блока потребовался весь Ваш запас магии, что означает, что блок на Вас поставил сильный маг, однако точное имя я назвать не могу. Советую Вам принять титулы сейчас, когда Вы магически опустошены — магии Родов будет легче влиться в Вас и исправить недочёты в накопителе и ядре.        Я совершенно не хотел сейчас что-либо делать. Тем более, я не знал, чем закончится для меня очередной ритуал. Вдруг в следующий раз меня попросят станцевать голым танго или несколько часов стоять на голове? Или выкачают всю кровь, отрежут палец… Мало ли, может я в конце умру.       Гоблин, уловив мой страх и нерешительность, решил меня просветить на этот счёт.  — Сейчас я приведу вас в ритуальный зал и приглашу ритуалиста. Он начертит круг из рунной цепочки, и вы в него станете, раздевшись по пояс. Дальше, пока ритуалист будет зачитывать формулировки, Магия испытает вас. Если вы пройдёте испытания, кольца лорда Поттер и наследника Блэк сами появятся на Ваших пальцах.       Причём, что будет, если я не пройду испытания, он не сказал. Меня пробрала дрожь, но я храбро кивнул, и меня поволокли по коридорам вновь, дав отдышаться лишь в ритуальном зале. Зал был весь белый, от чего невозможно было определить его размеры и форму. Было прохладно. У них тут отопление в услуги не входит?       Скоро пришёл ритуалист, тут же принявшийся рисовать рунный круг. Это был не видный, серый мужчина с непонятным возрастом — то ли пятьдесят, то ли двадцать. Внешность у него тоже была обычной. Средний рост, среднее телосложение — он вообще весь был средним. И на нём было трудно остановить взгляд, словно я был маглом, невидящим «Дырявый котёл». Может это какая-то магия? Если так, то я бы хотел её изучить.       Но вот рунный круг был готов, и, сняв рубашку с майкой, я шагнул в него, трясясь. Да у меня все поджилки дрожали, а живот скрутило от страха. Всё же магия — непонятная штука. И стоило поскорей понять и изучить её, чтобы меня не прибило ненароком. Может зря я во всё это ввязался? Ванестер говорил, что мне с моими нынешними знаниями не уйти добровольно от этого мира… Да и любопытно с другой стороны, столько возможностей открывается.       Ритуалист начал петь. Голос у него тоже был невзрачным и серым, хотя сказать, что он плохо пел, нельзя. Впрочем, хоть я и различал слова, понять я их всё равно не мог. Но вообще, звуки были похожи на латинские. Так, обычно, лекарства называются. Интересно, а когда бабушкам диктуют названия прописанных им лекарств, это так же звучит?       Мне стало жарковато. Невидимые огненные волны омывали всё моё тело, но горячее всего было в груди. Там словно взорвался вулкан, а лава поглотила меня. Градом тёк пот, а зал теперь казался не таким уж и прохладным. Я тихонько всхлипнул от горячей до боли волны. Кожа словно запеклась коркой, как застывшая магма, а потом осыпалась к ногам. На рунном круге зажглись красным семь рун и жар исчез, будто его и не было. Лишь липкий пот доказывал обратное.        Я перевёл дух, проведя ладонями по лицу и мелко дрожа. Вопреки моим воспоминаниям, пол у ног был всё так же чист, никакой обгоревшей до золы кожи. И как на ногах удержался?       И тут мне стало не до раздумий. Незамеченный ранее мной неприятный холодок, покалывающий пальцы, усилился. Моя кожа покрылась мурашками, а зубы застучали друг о друга. Я мелко задрожал. Холод наплывал так же, как и жар — волнами, начиная от груди, и одна другой была холоднее. У сердца образовался ледник, острыми гранями льда протыкая изнутри наружу мою кожу. Через минуты три у меня на волосах появился иней, я не чувствовал пальцев, а мой голый торс покрылся корочкой замороженного пота. А ритуалисту вот холодно не было — читает, как ни в чём не бывало. Наверное это из-за того, что он не стоит в кругу светящихся красным и синим рун. На секунду появилось желание затащить это невзрачное нечто в круг, чтобы он почувствовал то же, что и я. Однако я сдержался, подрагивая и обнимая себя за плечи.        И снова весь холод исчез, о нём напоминает лишь иней на волосах и подрагивающие пальцы. А ритуалист всё пел что-то на своём языке, водя вокруг меня хороводы и махая волшебной палочкой. Словно и не замечал того, как мне плохо было.       Мне, мальчику, ничего не знающему в этом магическом мире, стало обидно. Я ведь пришёл сюда, потому что в магловском мире мне было плохо, а меня здесь тут же убить хотят. Блоки поставили, деньги сдирают, непонятно объясняют. Захотелось уйти, спрятаться от всех магов и потихоньку учиться магии, используя её в обычном и нормальном мире. И лишь страх не пустил меня перешагнуть рунную цепочку. Страх и воспоминания о том, для чего я всё же переступил эту черту между обычными людьми и магами.        Через минуту обида схлынула, а я понял, что это тоже было испытание. И, судя по тому, что две из оставшихся рун загорелись зелёным, я прошёл это испытание. Но ещё пять рун так и не загорелись. Я непонимающе уставился на бледного ритуалиста. — Ритуал должен был закончиться только что, — дрогнувшим от страха голосом ответили мне. Ну класс! Всё же не зря мне этот ритуалист ненадёжным показался. Я его всё же стукну, когда выберусь. А я выберусь!       По позвонку прошлась волна холода, мышцы одеревенели, а внутри появился страх. Не тот страх наказания, который сопровождал меня все восемь лет моей жизни до появления Силы, а… а просто страх. Было страшно… я не знаю, от чего. Просто это мерзкое чувство поселилось в голове и в солнечном сплетении. Рядом со мной появилась женщина, закутанная в плащ из тумана. У неё были белые короткие волосы и серые глаза без белка и зрачка. Фигура что-то заговорила, а я расслабился. Я видел, как губы её двигались, но не мог услышать слов. Но женщина улыбалась. Стало хорошо и спокойно, будто я сейчас сижу перед озером, а сзади меня горы. Страх испарился, я в какой-то момент понял, что стою с закрытыми глазами, и уже непонятно было, вижу ли я женщину в живую или она мне кажется. Тихо. Даже ветерок не дует. И ритуалист, кажется, куда-то делся. В какой-то момент спокойствие стало неестественно сильным, а потом схлынуло. Фигура исчезла, а оставшиеся пять рун светились чёрным. Белый пол внезапно приблизился, а потом я потерял сознание. Повезло ритуалисту — пинок у меня сильный.

***

      В себя я пришёл уже в знакомом мне кабинете. Когнедуг сидел в кресле, в то время как я развалился на весь диван. Сзади стоял ритуалист, которого почему-то потряхивало. Я, ощущая лёгкое головокружение, медленно сел на диване, потерев зудящую шею. — Вы уже очнулись. Поздравляю, лорд Поттер, наследник Блэк. У нас тут… кое-что странное произошло, — гоблин покосился на мужчину. — А в магическом мире бывает что-то странное? — я почесал шею ещё раз, ощущая некое удовлетворение от ощущения ногтей на коже. Потом тоже покосился на ритуалиста. Тот задрожал с удвоенной силой и, кажется, даже всхлипнул. Я попытался ему улыбнуться, однако та кислая мина, что у меня вышла, вряд ли вдохновила мужчину. — Да, бывает. Видите ли, вас только что признала Серая Госпожа, — видя мой непонимающий взгляд, гоблин пояснил: — По магловски — вас благословила Смерть. И теперь вы наследник Певереллов. Лордом вы не станете, так как вы не прямой их потомок, ещё юны, да и два Рода — уже нагрузка, но право на некоторое наследство имеете. Взгляните на свои руки.        Я опустил взгляд, растопырив пальцы и удивляясь, что не ощущаю колец. На указательном пальце левой руки как влитое сидело массивное кольцо из металла светло-зелёного цвета, в середину которого был впаян яркий, словно горящий уголь, рубин, на котором тонкие линии складывались в меч, обвитый какой-то лозой. На среднем пальце левой руки было кольцо из белого металла с синим сапфиром овальной формы, внутри которого находилась печатка глаза со змеиным зрачком. На мизинце же правой руки было чёрное кольцо с грубыми гранями и совершенно плоское сверху, без какого-либо камня и герба. Кольца Поттеров, Блэков и Певереллов. — На указательных пальцах кольца Лордов, на средник — наследников, а на мизинцах — наследников без права лордства и регентов. На больших пальцах рук и безымянном пальце правой руки носят артефакты, а на безымянном левой руки — обручальное кольцо, — тут же пояснил Когнедуг.        Я вздохнул, представив на своих руках кучу колец. Надеюсь, они тоже не будут ощущаться. — А можно их как-то скрыть? — не очень мне что-то хотелось светить цацками. Они, конечно, мужские, но всё же… Жаль, что принадлежность к родам не обозначается тату или медальоном. — Конечно. Такое возможно с родовыми кольцами. Нужен мысленный посыл, они скроются сами. А вот артефакты и помолвочное кольцо придётся скрывать специальными чарами, которые возможно обнаружить, — проконсультировал меня гоблин. Кивнув, я попросил кольца стать невидимыми, и те послушались. Если так пойдёт, то я и забыть про них могу — невидимые и невесомые — их словно и не было.        Повторная проверка крови стоила мне дешевле из-за денежной компенсации от ритуалиста в размере тридцати галлеонов. Кстати мужчину быстро выпнули. И ему повезло, что это был не я. У меня душа широкая, я бы сил не пожалел.       В принципе, на пергаменте изменилось не особо много чего.       Имя: Гарри Джеймс Поттер;        Отец: Джеймс Карлус Поттер — чистокровный, мёртв, душа продана;       Мать: Лили Эванс — отречённая отцом, маглорождённая, душа продана;       Крёстный: Сириус Орион Блэк — чистокровный, жив, душа на грани истощения;       Крёстная: Алиса Генри Лонгботтом — чистокровная, жива, без души,       Принадлежность: Род Поттер, Род Блэк, Род Певерелл,       Недвижимость: Поттер-менор — разрушен,       Гриммо 12 — закрыт,       Охотничий дом в Годриковой лощине — разрушен, починка не возможна из-за ритуала Защиты,       Особняк Ворона — закрыт,        «Ежедневный Пророк» — 20% владения,       Фирма «Зелья» — 50% владения,        Замок Хогвартс — 20% владения,        Бар «Лошадиная подкова» — 40% владения,       Денежный счёт:       667 408 галлеонов и 14 кнатов. — Род Поттер,       376 123 галлеона и 3 скиля — Род Блэк;       1 456 647 галлеонов, 20 кнатов и 5 сиклей — Род Певерелл,       Наследие: Тёмный метоморф;       Родовые Дары: Трансфигурация — раскрыт,        Анимагия — заблокирован до принятия наследия,       Некромантика — заблокирован,       Метаморфоз — раскрыт,       Боевая магия — раскрыт,       Артефакторика — заблокирован,       Приобретённые Дары:       Зельеварение — раскрыт,       Легиллименция — раскрыт (пассивная, активная),       Демонология — частично закрыт,       Высший метаморфоз — раскрыт, войдёт в Родовые Дары после совершеннолетия;       Контроль энергии — частично раскрыт.       Обязанности перед Магией:        Возродить Род Поттер.       Возродить Род Блэк при достижении совершеннолетия.        Найти наследника Певереллов.       Упокоить души родителей при достижении четырнадцатилетия;       Состояние магии: шестой уровень волшебства. Печать Госпожи,       Положение: Холост.        Я с выжиданием посмотрел на Когнедуга, который, очистив клинок и чашу и поставив их в шкаф, вернулся на своё место. — Ну что же… Контроль энергии — способность перекачивать энергию из розеток, других живых существ и переделывать её в свою био-энергию. В свою магию, проще говоря. Возможна «подзарядка» других. На низком уровне существует способность направлять энергию в нужное русло. Энергетический вампиризм, — коротко объяснил гоблин и вновь приступил к разъяснению остального. Я сегодня словно в школу, а не банк пришёл. — Добавились деньги, Дар и недвижимость из-за того, что Вас приняли наследником Певереллов. Так же существует вероятность, что, пока Вы не найдёте настоящего наследника этого Рода, после совершеннолетия Вы будете назначены регентом Певереллов. Печать Госпожи же даёт Вам гарантию в поддержке тёмных магиков. Вампиров, оборотней, кентавров, кобальдов, нагов и прочих. — Ну, с одним у меня уже налажен контакт, — я вспомнил Ванестера, или Ваню. Почему именно Ваня? Ну, просто русских народных сказок перечитал. Переводчики — святые люди. А кентавр дурак, причём везучий. Поэтому и Ваня. Нет, я не спорю, что Ваня многое знает, но он всё равно дурак. Бросить табун, не предупредив куда собирается — ну не дурак ли, если не идиот. Кстати о магиках. — Мистер Когнедуг, а кем являются гоблины? — Правильный вопрос, лорд Поттер, — оскалил мелкий частокол зубов коротышка. — Наша раса причисляется к тёмным. Это не значит, что мы будем бесплатно искать для Вас информацию, однако это гарантия скидок, послаблений и некоторой другой помощи вроде советов и подсказок.       Я на такие речи лишь хмыкнул. Сотрудничество с гоблинами может принести мне огромную выгоду, ведь эти существа заведуют деньгами магов. А где крутятся деньги, там и власть, и информация. — А сколько мне будет стоить поиск информации о Певереллах?

***

       Час спустя я носился с вновь изменённой внешностью по магазинам с тремя сотнями галлеонов в кошельке. А покупал я много. В начале купил рюкзак с кучей чар, потом направился в магазин одежды, коих тут было аж шесть. Там я основательно закупился. Возможно некоторые из предметов одежды были мне пока не нужны, но я не удержался, спустив пол сотни галлеонов. Из книжного я выходил лишь потратив ещё двадцать и тут же пошёл в другие. Я совершенно не умел обращаться с деньгами и был ребёнком, покупавшим всё, что понравиться. Хотя нет, я себя всё же сдерживал.        В магазине сладостей я накупил кучу разных конфет, так как хотел попробовать абсолютно всё, а проходя мимо женского магазина, задержался, чтобы купить тёте кружевные перчатки. Она, всё же, хорошая женщина. По крайней мере самая нормальная из Дурслей. Да и денег у меня ещё оставалось с сотню.        Решив, что не стоит больше тратиться, я проверил, в порядке ли покупки, и пошёл на выход. Однако взгляд мой зацепился за яркую вывеску «Животный мир магии», переливающуюся цветами радуги. И я не смог удержаться. Несколько лет назад я и помыслить не мог о том, чтобы завести домашнего любимца. Тем более, когда приходила тётя Мардж с её бульдогами, жизнь моя становилась хуже, чем была, поэтому я почти отказался от этой идеи. Но сейчас, когда моя жизнь стала напоминать нормальную, идея о собаке или попугае не казалась такой уж дикой.        Заглянув в магазин, я остановился у порога с открытым ртом. У меня разбежались глаза от обилия разных животных начиная с летучих мышей и заканчивая упитанными книззлами. Я в жизни своей никогда не видел такого разнообразия, многие из животных мне вообще были неизвестны. И остановило от безудержной покупки меня лишь то, что за всеми ними нужен был уход и особое питание. Поэтому, с помощью консультанта, мне пришлось ограничивать свои аппетиты.       Через пол часа я стал счастливым обладателем двух зверушек — белой совы, которую назвал Хедвиг и… хамелеона, получившим имя Алёша. Ну вот нравятся мне русские имена, звучат они как-то уютно. К Хедвиг подарком шла клетка, а вот корм пришлось покупать самому. Сова была ещё очень молодой, как объяснил мне консультант, так что кроме охоты ей требовались некоторые витамины. А хамелеон был магическим. И, если обычным его собратьям требовались террариумы и солнечные лампы, то этот вместо солнечного тепла потреблял магию владельца, требуя лишь корма и помывки раз в две недели. Оба животных были с прививками и особого ухода не требовали. Их за галлеон магически привязали ко мне и пожелали удачи.       В доме на Тисовой меня приняли нормально, а Петунья от моего подарка зарделась. Дадли же получил драже с любым вкусом, о чём не был предупреждён. Вернон удостоился лишь кивка с моей стороны. Я вряд ли когда-нибудь его прощу, слишком уж много на его счету моих переломов и синяков.       Зайдя в свою комнату на втором этаже, я с облегчением повалился на диван. Выпустив сову на вечернюю охоту, я лёг спать, оставив душ и разбор покупок на утро. На столе меня ждал Кодекс Поттеров.