Never Surrender

Обычное утро обычного дня. За окном уже зима и даже идёт снег, но это ненадолго. Стоит белым хлопьям чуть коснуться земли, как они тут же растают. Оливия распласталась на кровати и ничего не делала. Разве что доставала Джарвиса постоянной сменой настроения, а соответственно, и музыки. Потом ей и вовсе надоело лежать на одном месте и, переодевшись, девушка отправилась на тренировку. До зала дойти было не суждено, так как на полпути встретился Брюс: - Оливия, я как раз тебя искал! – воскликнул мужчина, только завидев капитана. - Что тебе, большое зелёное чудо? – брюнетка развернулась и сложила руки на груди. - Результаты твоих анализов готовы… - он начал рыться в документах. - Прекрасно. Передай их моему секретарю – урне. – Браун снова развернулась и ушла прочь. В зале было очень шумно, мигал свет, были слышны выстрелы и громкие крики. - Джарвис, стой! – скомандовал Роджерс, и всё стало тихо, а свет перестал мигать. - Капитан! – радостно воскликнул Оуэн. – А Вы чего такая помятая? Ночка бурная была? - Заткнись, горе-стрелок! – ответила она, чуть улыбнувшись. – И что вы тут все делаете? Старуху нашу эксплуатируете? - Браун! – внезапно рявкнул Стивен. – Хватит трепать языком! Говори, зачем пришла и вали, ты мешаешь тренировку проводить! - Как мы заговорили-то! Ты что, давно по морде не получал? – огрызнулась девушка. – Нет? Тогда я сейчас твою раритетную мордашку-то подправлю, и никакая сыворотка не поможет! - Я бы на твоём месте заткнулся и начал следить за поведением и словами! Послышался приглушенный щелчок двери. - Вот как будешь на моём месте, так и начнёшь, а пока закрой свой рот! – теперь уже прикрикнула Оли. - Да ты же даже на девушку не похожа! – видимо, нервы Стива уже сдали. – Разве девушка будет так себя вести?! - Ах, простите! Но я тебе не Фости и не собираюсь строить из себя невесть что! - Да как ты вообще можешь так говорить?! Она же твоя подруга! Или ты уже разучилась быть нормальным человеком?! Почему ты такая жестокая, Оливия?! - Роджерс, советую тебе остыть или правда получишь по роже, - произнёс знакомый голос, а Оливия буквально застыла на месте. Девушка обернулась: да, она не ошиблась. Это был именно Локи. Только вот несостыковочка – он же в Асгарде. - Локи, что тебе опять нужно? Тора здесь нет. Он с позавчера в ЩИТе не появлялся. Опять? С позавчера? Значит, он тут ошивается уже несколько дней, а капитан узнала только сейчас. Браун пару раз перевела взгляд с одного мужчины на другого, после чего молча вышла из зала. Потренировалась, называется. - О! Олив, ну как ты? – прямо ей на встречу шагал радостный Скотт. Завидев друга, брюнетка переменилась в лице. Теперь она была не в шоке, она была в ярости. - Скотт, ты знал? – прошипела она. - Что я знал? – не понял бывший солдат. - Что Локи здесь! - Что?! – он был сильно удивлён. Такое невозможно сыграть. Ну, или ей казалось, что невозможно. - Ладно. Почему мне никто не сказал? Джарвис, какого дьявола ты молчал?! - Простите, мисс, но эта информация была засекречена. - Да какого чёрта происходит в этой конторе?! – разоралась Олив. – Вы что, совсем с ума сошли все? Что это ещё за… - Браун, твой голос и за несколько миль слышно будет, - из зала вышел Локи и, оперевшись боком о стену, усмехнулся. - Тебя сейчас не спрашивали! – ответила она. - Мне не нужно твоё разрешение, чтобы говорить, - это прозвучало настолько высокомерно… Она уже и забыла какого это – разговаривать с Богом. - Ну, я пойду… - пробубнил Скотт, уходя. - Я хотел поговорить с тобой. – Всё такой же высокомерный тон, будто одолжение делает. - Ещё одно слово в таком тоне и я снова буду стрелять! - Не указывай мне, как говорить, Браун! - А ты не указывай мне, тварь рогатая! – напоследок крикнула она и, резко развернувшись, ушла. - Маленькая упрямица… - мужчина тепло улыбнулся и зашагал в обратном направлении. *** Soundtrack: Kelly Clarkson – Addicted И вот он тот миг, когда ты смотришь на того, кого любишь, но гордость и жесткость по отношению к своим чувствам, выкованная годами войны и мирной жизни, не дают сделать и шага навстречу. Девушка стоит на балконе башни Старка и обречённо смотрит вниз. Ах, если бы она могла летать, но она не может... Ах, если бы сейчас сорваться с места и уехать прочь от этого места. От места, которое подарило надежду, протянуло ниточку от её тёмного прошлого к светлому будущему, а потом оборвало эту нить. Она снова пьёт виски, который до кашля обжигает горло. Пьёт, чтобы заглушить все свои эмоции. Они ведь лишние, правда? Оливия оборачивается назад и сквозь стекло видит братьев, разговаривающих о чём-то важном. Она здесь уже довольно долго, а они пришли всего полчаса назад. И, наверное, даже не знают о её присутствии. А брюнетка снова делает глоток и уходит дальше на балкон, чтобы не было видно того, что происходит внутри. Её взгляд уже не такой, как раньше: он больше не искрится насмешливостью и теплотой, спрятанной ото всех. Теперь взгляд выражает только жестокость и надменность. Он резок и холоден. Хавьер сказал бы, что он неживой. Шатен больше не может смотреть на такую подругу. Казалось, она вот-вот оттаяла, пришла в себя, нашла баланс между той жизнью и этой и больше не грезит войной, как раньше, но судьба играет по своим правилам. Капитан Браун. Теперь она снова та, кого боялись все новенькие. Она та, кого порой боялся и сам Хавьер. Потеряв последние лучики счастья, потеряв Лилиан, она окончательно стала жестокой. Иногда он даже не мог заснуть, вспоминая те страшные смерти, которыми она награждала тех, кто был виновен, а иногда и невинных. Она просто отыгрывалась на них за всё то, что пережила. Мучила, истязала, наслаждалась их криками... Даже сейчас он всё ещё вздрагивает, вспоминая один из допросов. Это была женщина, её подозревали в сговоре с террористами. Сказать честно, это были лишь слухи, она не была виновата. Но ту кровожадную, жестокую улыбку, которой Олив одарила друга, он не забудет. Она словно делала всё напоказ, говоря всем этим, что в силах отомстить. Словно доказывала, что не судьба повелевает нами, а мы сами. Она доказывала это, убивая тех, кого прикажут. У неё свои методы борьбы со стрессом. Парень аккуратно прошёл мимо Богов, бросив что-то вроде «Надо побыть одному, достало всё», и вышел на балкон. Немного в стороне он увидел подругу, выкидывающую сигарету и достающую новую: - Нельзя курить, как ты. – Констатировал Скотт, подойдя ближе. - Зачем явился? Если следить за мной, то иди туда, откуда пришёл. Если поучать, то я даже расскажу тебе, как пройти туда, куда хочу тебя послать. Если жалеть, то скину с башни. А теперь выбирай – сдохнуть, или не трогать меня. Она говорила так тихо и спокойно, что Хавьер еле расслышал её слова. Но её голос... Он был пропитан жестокостью, а она даже "ухом не повела", обещая другу смерть. - Тогда скажу тебе честно. У тебя не так много друзей, чтобы начать убивать их. В ответ девушка лишь усмехнулась, делая ещё глоток, а потом затянулась. - Друзья? – теперь она смотрела прямо на Хавьера. Глаза. Её красивые глаза, за которые он как-то давно влюбился в неё, теперь они были тусклыми. - Ну, это люди, которых ты ценишь, так, для справки. – Попытался отшутиться он. - Оу... А ты задумывался о том, что друзья просто-напросто хорошо замаскировавшиеся враги? – она подошла вплотную к нему и выдохнула дым в лицо, от чего шатен закашлялся. – Противно, да? А представь, как мне противно смотреть на всю эту фальшь. Представил? Не-е-ет... Ты не можешь. Приличный мальчик из хорошей семьи. Мальчик, который ничего не знает о жизни... - Ты обещала оставить эту тему, Олив. - Не нуди, я знаю, что обещала. - Тогда с чего вдруг? Что с тобой случилось? Объясни мне, я не понимаю! - Ты и не поймёшь! - А ты объясни. Только не как ты всегда объясняешь, скрывая половину правды. Выкладывай всё начистоту или, клянусь, запру тебя в комнате без сигарет и виски. - Ах, объяснить?! Объяснить тебе, Хавьер Скотт, как мне больно?! Да ты же всё равно ни черта не поймёшь! Он пытался, честно пытался, добиться хоть одной эмоции, хотя бы единого повышенного тона, но добился только презрительного взгляда стальных глаз. Точно таких, как её характер. Характер, который вряд ли переделаешь. Характер, выкованный из страданий и закалённый горечью потерь. Характер, ставший сталью. - Знаешь, мне тебя жаль... Я не хочу, чтоб тебе было больно. Ты единственный друг, который меня понимает. - Не смей жалеть меня, Скотт! – и опять же ничего. Только едкая, словно шипение змеи, интонация. Она резко разворачивается и пытается уйти как можно дальше, но Хавьер её останавливает и сильно сжимает в объятиях. Я знаю, о чём вы думаете, но нет. Он уже не мальчик и не влюблён. Он её любит - это так. Но так, как любят младшую сестру. Маленькую непослушную сестру, которая пытается казаться взрослой, но слишком мала, чтобы не плакать из-за разбитых коленей. Девушка даже и не думает сопротивляться, она просто утыкается носом в грудь друга. Предательские слёзы стекают по щекам. Слёзы злости, обиды и разочарования. - Ты же знаешь, что я не могу. Я не ты, Скотт... – всхлипывая, ответила Оливия. – Я не могу вот так просто открыться людям. Я не могу! Я устала, мне надоело. Надоело быть мной... Я не хочу не спать ночами из-за кошмаров и образов прошлого. Я не могу жить такой жизнью, ты же знаешь... - Успокойся, Олив. Ты понимаешь, что тебе надо научиться жить мирной жизнью. Ты не можешь постоянно жить войной. - Я ненавижу всё это! Ненавижу! – что есть сил закричала брюнетка, а солдат лишь крепче прижал её к себе. Послышались шаги и в следующий миг перед молодыми людьми стояли два обеспокоенных Бога: - Что-то случилось? – вежливо поинтересовался Тор. - Пошёл к чёрту! – всё ещё всхлипывая, огрызнулась в ответ Браун. - Оливия? – удивлённо произнёс Локи. - Отправляйся за братом! – точно такой же ответ. - Почему она плачет? – Громовержец был, и правда, обеспокоен. - Ты ещё тут?! Тебе показать дорогу или сам Ад найдёшь?! Капрал огрызалась, но они всё так же не видели её. Да она и не очень-то хотела разговаривать с кем-либо, особенно с младшим из Богов. - Что с ней? – трикстер попытался обойти шатена, но тот ловко развернулся к нему лицом, пряча подругу за спиной. - Приблизишься ещё хотя бы на шаг, и я не гарантирую твою сохранность! – злобно ответил Хави. - Хавьер, что ты с ней сделал? – грозно, как это может только он, спросил Бог Грома и Молний. – Сейчас же отойди от Оливии! - Я? Я, как раз, ничего не делал. Это ты у брата спроси, почему она такая. - Локи?! – теперь настала очередь блондина удивляться. – Что опять ты натворил? - Не лезь не в своё дело, брат! – резко ответил "виновник торжества". – А ты, Скотт, отойди. Мне надо поговорить с ней. - Только через мой труп! - О, это я могу устроить... – начал Бог Лжи и коварства и протянул руку. Хавьера тут же подняло в воздух, а Оли, почувствовав, что что-то изменилось, тут же открыла глаза. - Ты что, совсем умом тронулся?! – закричала она. – Тор, останови его, или это сделаю я! - Брат, подумай, что ты творишь. Он человек и он не виноват. Оставь его в покое, или... Но Богу тоже не дали договорить, ибо у него просто пропал голос. Тор хотел было просто заломать брату руки, но не смог двинутся с места. - Ты! – начала брюнетка. – Что ты делаешь, придурок?! Немедленно отпусти Хави и своего брата. Я не намерена тебя слушать, даже если ты скинешь их с башни! Девушка посмотрела на друга и чуть не закричала от страха – теперь он и в самом деле находился не над балконом, а над городом и, если бы он падал, то разбился бы в лепёшку. - Остановись сейчас же! Думаешь, что так сможешь заставить меня выслушать? Ты заблуждаешься! Если тебе было бы важно моё прощение, то ты не поступал бы так. Ты эгоист и делаешь это только из-за своего уязвлённого самолюбия! Ты мне отвратителен! Она сорвалась с места и покинула балкон через другой вход. Уже не было слёз, была только злость и жажда поквитаться. Отомстить этому наглому Богу за всё то, что он натворил. Дорога до комнаты заняла всего пару минут и в помещение девушка влетела, громко хлопнув дверью. Не раздумывая, Олив направилась в ванную – умыться. Открыв воду на полную мощность, капрал оперлась руками о тумбу и просто уставилась на своё отражение в зеркале. На отражение, которое не выражало ничего, кроме усталости. Так она и стояла, рассматривая себя, пока дверь в ванную комнату не открылась с оглушительным грохотом: - Опять ты? – возмутилась Оли. – Пошёл вон отсюда! Я устала объяснять, что не хочу с тобой разговаривать... - Ты и не разговариваешь со мной. Ты либо орёшь на меня, либо вообще игнорируешь, но вот чтоб выслушать. Нет, такого не было. - Ла-ла-ла, ла-ла-ла, ла-ла-ла. – Заткнув уши, как маленький ребёнок, бормотала капрал. - Браун, заткнись! – рявкнул мужчина. Да так, что Оливия, от неожиданности, подпрыгнула на месте. – Ты будешь слушать, нравится тебе это или нет. После этой фразы девушка почувствовала, что буквально не может двинуться с места. Тут, хочешь-не хочешь, придётся слушать. Поэтому, приготовившись выслушать что-то до ужаса нудное и бесполезное, Олив подняла взгляд на своего собеседника. - Может, всегда так делать? По-моему, от тебя так вреда меньше... и шума. Браун хотела было ответить, что если он ещё раз попробует выкинуть такой фокус, то она скинет его с башни, а заодно проверит, правда ли он бессмертен, но говорить девушка тоже не могла. Взгляд её сменился на строго-сердитый. - Я хотел сказать, что ты не должна злиться на меня, потому что всё, что я делал, было только из-за тебя. Я думал, что если вернусь в Асгард, то всё вернётся на свои места... – трикстер положил свои руки на плечи брюнетке и посмотрел в глаза. Она почувствовала, что он снял заклятие, но отчего-то не могла шевельнуться и всё так же смотрела в его мятные глаза, наполненные грустью. Олив, не сказав ни слова, просто обняла его. - Я не хотел делать тебе больно... А вот это было сказано зря. - Не хотел, да? Так какого ж черта, дорогой мой, свалил, а? Больно он делать не хотел! Нет, ну вы посмотрите на него! Следуя твоей логике, виноватой оказалась я! Ты самый эгоистичный, самовлюблённый, меркантильный, безответственный, безрассудный, подлый, отвра... Богу надоело слушать все эти оскорбления, и он просто поцеловал её. Но Олив влепила ему подзатыльник и оттолкнула от себя. - Нет, я договорю! Отвратительный, самодовольный гад, какого я только встречала! Но, дьявол, я всегда отличалась умом, видно, поэтому выбрала такую сволочь, как ты! Теперь уже она поцеловала мужчину, который, кстати, был просто уверен в том, что если его не отдадут доку на опыты, то, как минимум, не слабо приложат головой об раковину. Но он сильно заблуждался. В этот поцелуй Оливия вложила всю ту злость, которая отравляла её всё то время. Она словно пыталась выместить весь свой гнев и всю свою боль этим поцелуем. Прикусив мужчине губу, она тут же почувствовала солоноватый металлический привкус крови и усмехнулась, поняв, что не рассчитала силу. Но, как ни странно, Локи это ни капли не смутило, а наоборот завело ещё больше. В ответ он нежно провёл языком по её нижней губе, сводя всю злость на нет. Обхватив Оливию сильней за талию, он поднял её и усадил на тумбу, а та в свою очередь скрестила ноги за его спиной, прижимая ближе к себе. Снова его прикосновения, эти поцелуи. Как же ей этого не хватало. Всё это манило, опьяняло и сводило с ума, заставляя прерывисто дышать и желать большего. Её руки сами потянулись к его рубашке. Не спеша расстёгивая пуговицы, она словно дразнила его, возбуждая ещё сильнее. Мужчина отстранился от её губ и начал целовать шею. Горячие поцелуи и дыхание словно обжигали кожу, руки уже переставали слушаться, а тело - подчиняться. Теперь все правила диктовали нежность и любовь. Поняв, что вряд ли расстегнёт рубашку, брюнетка просто разорвала её и тут же услышала стук пуговиц по кафелю. Лафейсон снова одной рукой крепко прижал к себе Оливию и чуть приподнял, чтобы снять с неё платье. Ненужная вещь отлетела в другой угол комнаты и тоже упала на кафель, оставив девушку в одном нижнем белье. Вскоре и его рубашка оказалась там же. Теперь ничто не мешало Оливии чувствовать прохладное тело Бога всем своим телом, чувствовать его возбуждение и как напрягаются мышцы, когда она касается его кожи. А он снова целовал её в губы, в то время как руки медленно спускались по телу. Брюнетка чуть ли не вцепилась в его волосы, а ногти оставляли маленькие царапины на плечах. И вот он уже проводит рукой по ноге, плавно двигаясь по внутренней стороне бедра - прикосновение будто вызывает электрические разряды, заставляя вздрагивать и тяжело дышать, ещё больше сходить с ума. Теперь настала её очередь - пальцами, едва касаясь кожи и немного царапая ногтями, она провела по его груди, торсу, спускаясь к брюкам. Но он остановил её. Девушка губами почувствовала, как он улыбнулся и, подняв с тумбы, отнёс её на кровать. Ещё одна вещь брюнетки осталась на полу. Трикстер завёл её руки за голову, не давая сделать ничего больше. Целуя сначала шею, а потом, медленно спускаясь к груди, он заставлял её извиваться и выгибаться навстречу. Поцелуи дразнили её, возбуждали сильнее, а он спускался ниже и ниже. Девушка готова была наорать на него, сделать всё, что угодно, только чтобы он прекратил эту муку. Муку нежности и страсти. Но вместо это из груди брюнетки вырвался хрип, Локи улыбнулся. Воздух, казалось, раскалился до предела. Теперь трикстер возвращался к губам, чуть прикусывая её кожу и продолжая дразнить. Она больше не могла выносить его прикосновений, она хотела его. Хотела как никогда до этого, но он продолжал свою игру. Не её теле оставались чуть влажные следы поцелуев. Целуя её грудь и чуть прикусывая сосок, он услышал приглушенный стон. Но нет, игра ещё не окончена. Снова целуя шею, он поднялся к самому уху и едва слышно прошептал: - Прости, но я не могу без тебя... Я до безумия люблю тебя. Теперь настала её очередь. Собрав последние силы воли, Оли перевернула его на спину, сев сверху и хищно улыбнувшись. Как же он любил, когда Олив вот так улыбалась, одной этой улыбкой снося крышу к чертям. Теперь его очередь сходить с ума, а он, кажется, и не против. Брюнетка не спеша провела пальцем по его телу и ширинке брюк. Она сама уже держалась из последних сил, стараясь не плюнуть на все, одним махом снять брюки и изнасиловать. Но что-то внутри хотело, чтобы он мучился так же, как она. Слегка привстав, брюнетка удобнее расположилась на мужчине и тут же услышала, как он шумно выдохнул. Нежно целуя ключицы, она оставляла такие же влажные следы на его коже. Теперь её очередь играть с ним. Она медленно спускалась всё ниже и ниже, целуя так, будто хотела свести его с ума, обезоружить и подчинить себе. Она снова услышала его вздох, когда спустилась к самой кромке брюк. Мужчина поднялся на локтях, заставив её поднять голову. Его взгляд говорил о многом, но она не намерена упускать такой шанс. Брюнетка потянулась к его губам и страстно поцеловала. Теперь они оба были в вертикальном положении. - Ну уж нет, милый. Теперь твоя очередь мучиться... - прошептала она, откинув трикстера обратно на кровать. Она снова целовала его тело, но на этот раз уже расстёгивая ремень брюк, а после и ширинку. Штаны Локи тоже оказались на полу. Миг и она снова лежит под мужчиной, а он, коварно улыбаясь, нависает сверху. Он так невероятно очарователен и притягателен, его красота пьянит и будоражит. Ну, разве можно устоять? И вот последние детали одежды отброшены и теперь ничто не мешает двум телам слиться в страстном танце, а душам - воедино. Он резко вошёл в неё, заставив сдавленно вскрикнуть. Скорее от удовольствия, чем от неожиданности. Мужчина наклонился и снова поцеловал, начиная плавно двигаться, а она едва могла контролировать себя, беспорядочно водя руками по его телу. С каждой минутой Локи двигался всё быстрее, голова Олив кружилась, будто бы в первый раз. Брюнет оторвался от её губ и свободной рукой, которой не опирался на кровать, провел по груди девушки, переходя на талию и дальше, задержав руку на бедре. Нога девушки тут же оказалась на талии Локи, а сама она притянула мужчину к себе, целуя. Воспользовавшись моментом, Олив скрестила ноги у него на талии, обняла за плечи и резко перевернула на спину. - Знаешь что... - прошептала она, наклонившись к самому его уху, обжигая шёпотом кожу. - Я ведь тоже люблю тебя. Он снова коварно улыбнулся, а брюнетка вернулась в вертикальное положение, начиная размеренно двигаться на нём. Локи держал её за ягодицы, словно боялся, что она исчезнет, если отпустить. Девушка сводила с ума обоих. Она то наращивала темп, то медленно поднималась и так же медленно опускалась. Этот контраст движений и сводил их с ума. Лафейсон снова резко перевернул их. Вечная борьба. Медленно двигаясь в девушке, а иногда и вовсе прекращая движения, он заставлял мучиться, хотя чувствовал, что оставалось недолго. Он целовал её шею, чуть прикусывая кожу. Спускался ниже и целовал грудь, одновременно начиная двигаться гораздо быстрее. Оливия извивалась под ним, стонала, окончательно не понимая, что он делает с её самообладанием. Мужчина всё ускорял темп, и вот девушка вскрикнула, и по обоим телам разлилась приятная волна удовольствия. Больше ничто не сможет стать помехой для любящих сердец. Теперь в этом нет сомнений. Они нужны друг другу, нужны, как никто другой. Они нашли путь к своей любви. И это начало счастья, в этом нет сомнений.