Битва Солнц

Это какое-то сумасшествие, через час нас подключат к прямому эфиру, но уже сейчас мимо гримерной то и дело пролетают видеодроны, правда, камеры на них еще не включены. Мы все здесь, и парни, и девушки. К счастью, нас не принуждают пользоваться услугами специалиста, это по желанию. Так что, стилист крутится вокруг одной только Шерил. Мы же с Ритой спокойно приводим себя в порядок сами. Совсем немного косметики, простые удобные прически. К двум часам дня мы должны быть в пункте назначения, это пока что наше первое приоритетное задание. Но имея в распоряжении комфортный автобус, мы не будем иметь с этим проблем. Так что, можно вполне спокойно собираться, заодно прокручивая в голове ближайшие планы. У меня план один — выжить. Для этого мне нужно ощущать себя комфортно. Я не стану, как Шерил, возводить башню у себя на голове или надевать неудобные туфли. А если учесть, что я все еще в трауре, только теперь еще и по Нолану, то я надеваю привычные мне черные джинсы, темно-серую футболку, повязываю на пояс толстовку. Остальные мои вещи в рюкзаке — праздничное платье, туфли, майка, подаренная Бэном, и еще несколько футболок, которые, однако, мне не особо ценны. Я должна быть готова к трудностям, должна быть готова в любой момент оставить все свои вещи, если потребуется. Поэтому, самое важное я прячу по карманам. Складной ножик, который мне дал Кит, коммутатор, который сейчас бесполезен, как телефон, но ценен своим встроенным фонариком, спички. Кто знает, куда нас занесет Битва. Но я не хочу, чтобы она застала меня врасплох. Рита подходит к процессу подготовки с не меньшей тщательностью. Она собрала предметы гигиены в отдельный пакетик, сюда же сложила бинты и антисептик, ножа у нее нет, но есть небольшой шокер, который ей подарил Калеб. К вопросу одежды она подходит так же просто, как и я — кеды, хлопковые брюки, майка, куртка, кепка. Мы не собираемся на конкурс красоты, нам должно быть абсолютно плевать на камеры, если мы действительно хотим выжить. Рядом наша команда, наши друзья. Парням в гримерке вообще скучно. Они с момента завтрака даже переодеваться не стали. Сейчас они просто ждут. Барри дремлет, а Кит выдергивает одну за другой щетинки из жесткой щетки, которая, к ее несчастью, лежала на ближайшем к нему столике. Возле его кресла уже собралась небольшая горка этих самых щетинок. Стив слушает музыку на плеере, опустив на глаза капюшон своей куртки, Чарли изучает в зеркале свою татуировку. Между ребятами, чьих имен я еще не знаю, возникает спор. Я слишком далеко от них, чтобы понять причину, но, в чем бы она не заключалась, Маркус и Блэк живо разводят парней по углам. — Хотите прикол? — кричит на всю гримерную Роджер. От одного его голоса у меня по коже начинают бегать мурашки. Что бы он не сказал, я не стану это слушать. Я не буду смеяться над шутками убийцы. И все же, я не могу не слушать его, когда он говорит. И то, что он говорит, вовсе не прикол. Потому что, если он не лжет, то мы в большей опасности, чем думали. А говорит он следующее: — Я знаю, вы все считаете, что это я убил Нолана. Вот уж не знаю, кто пустил этот тупой слух. Короче, парни, я этого не делал. Думайте, что хотите, я сказал. Ну, кто пустил слух, я знаю — мы. Но если Роджер не врет, и убийца кто-то другой, это значит, что мы круто облажались: обратив свое внимание на конкретного человека, мы списали со счетов всех остальных. Нет, Роджер верно говорит. Даже если он врет, он прав в одном — мы должны ждать подвоха от каждого. Нечто похожее сказал мне Кит вчера вечером. Я должна доверять лишь себе. Это разумно в наших обстоятельствах. — Ты же говорила, у него на руке была кровь?! — удивляется Рита. Что ж, я сама виновата, нечего было языком трепать. На ее вопрос я лишь развожу руками, кровь могла взяться откуда угодно, возможно, он тело трогал. Я же прибежала почти самой последней, откуда мне знать? «А вот не стоило тогда ничего говорить», — подсказывает мне внутренний голос. Он прав, я не должна судить о человеке по первому впечатлению. Маньяками, как раз, вырастают, в основном, тихони. Маркус очень целеустремленный и спортивный, но мне же не пришло в голову подозревать его. Более того, в его постели я искала спасения прошлой ночью. Но я знаю его всего три дня, как я могу быть уверена, что не ошибаюсь в нем? Почему не подозреваю укуренного Барри, который мог убить парня по ошибке, или Кита, который так же имел все основания желать победы. Это могла быть я, это могла быть Рита. Мы не можем знать всех человеческих причин, так что впредь я должна тысячу раз подумать, прежде, чем клеймить человека своими подозрениями. А уж тем более, распускать о нем слухи. Отворачиваюсь к зеркалу, чтобы случайным виноватым взглядом не выдать себя. Хотя, возможно, будет правильнее попросить у Роджера прощения? На это мне не хватает духу. Что я ему скажу? Извини, что думала, что ты способен на убийство? А если он способен? Не он ли набивал солнце на костяшках, чтобы тот, кого он будет бить, видел его? С другой стороны: бить и убивать — это две разных вещи. Нет, я не могу подойти к Роджеру, я слишком малодушна, чтобы сделать это. Вот Рита бы смогла, я уверена. Девушка, которая боится морга, оказалась бы храбрее меня в этой ситуации. — У вас полчаса, — напоминает от дверей одна из ассистенток Ромулуса. Приготовьтесь выйти за эти двери с прямой спиной и улыбкой на губах. Было бы чему улыбаться, бедность и лишения толкнули вчера одного из нас на страшный грех, увольте, улыбаться тут нечему. Перепроверяю свои пожитки: туфли и платье на самом дне, более нужные вещи под рукой, я готова, насколько это вообще возможно. Еще полчаса, и игра начнется. Мои внутренние часы реагируют болью на каждую прожитую минуту. Время до часа Икс беспощадно быстро утекает. — Давайте уже идти, — предлагает Барри, открывая глаза. — Возможно, нам повезет, и мы сможем избежать внимания дронов, если выйдем раньше. — Нет, я думаю, мы станем сенсацией, как люди, которые спешат навстречу смерти, — Кит произносит каждое слово очень театрально. Он говорит серьезные вещи, но подаёт их так, что я, сама того не замечая, улыбаюсь. — Или как люди, которые хотят занять лучшие места в автобусе, — Рита пожимает плечами и отпивает воды из своей походной бутылки. — А что, я хочу устроиться удобно. Мы соглашаемся с ней, и подходим к дверям, Барри дергает ручку. Еще и еще, но дверь не поддаётся. — Видимо, заблокировали, чтобы никто не вышел раньше, — предполагает он. — Ага, или это уже игра началась, и нас оставят здесь, пока мы все друг друга не съедим, — Стив шутит, но видно, что он серьёзно воспринимает свои слова. Ну, зная о любви Правых к зрелищам, такой вариант тоже очень даже имеет место быть. — Тогда, Вы уж не обижайтесь, — говорит Феникс стилисту, — но Вас мы съедим первой. Стилист лишь легонько улыбается и делает последний штрих в прическе Шерил. Девушка действительно прекрасна. На ней леопардовое платье с изображением этих, некогда живших на земле животных. Это целая картина — леопарды дерутся между собой, хвост одного из них обвивает Шерил поясницу, хвост другого закручен вокруг груди. Интересно, где Шерил берёт такие красивые платья? Ее туфли черные с красным каблуком, волосы собраны в высокий пучок из нескольких косичек и закреплены тонким кинжалом, вроде тех, которыми аристократы лет четыреста назад вскрывали письма. Это не только украшение, это оружие, в первую очередь. Шерил внешне, хоть и похожа на куклу в красивом платье, в душе, все же, остается воином. Не стоит забывать, что она не один год готовилась к участию в играх. И снова я задаю себе вопрос — что здесь делают такие как мы, кто принял решение в последний момент, поддавшись эмоциям? Есть ли у нас шансы? Раньше я бы сказала, что да, но я-то думала: мы будем метать ножи на время или заниматься альпинизмом. Я не представляла себе, что мы можем так же легко убивать друг друга. Я не стану никого убивать, это неоспоримый факт, но вот смогу ли я защититься в случае необходимости? А вот это мне еще только предстоит узнать.