Битва Солнц

Шерил кричит во сне. Я лежу, прикрыв уши руками, наблюдаю за Китом, который сейчас дежурит. Он сидит у входа в палатку, смотрит на костёр, горящий снаружи. Рита беспокойно ворочается рядом со мной, крики Шерил тревожат ее сон. — Разбудите ее, черт бы ее побрал! — ругается Роджер. Стив трясет девушку за плечо. — Венделл, подъем, — тихо говорит он, Шерил стонет и, наконец, просыпается. Да, как бы независимо и высокомерно она себя не вела, это не защищает ее от ночных кошмаров. Интересно, что снится таким, как Шерил? Некоторое время назад я тоже просыпалась с криками, это началось тогда, когда мы простились с бабушкой. Мне все снилась она, снились разные ужасы и несчастья, которые подстерегали ее в районе Серых. Возможно Шерил тоже пришлось пережить нечто подобное? Шерил больше не кричит и я, наконец, могу заснуть. Просыпаюсь я уже утром, часовой Феникс. День начинается с легкого завтрака, после чего нас отводят в сторону от лагеря. Здесь установлены мишени и нас учат метать в них ножи и стрелять из лука. Получается это у меня паршиво, но тренировки продолжаются на протяжении еще шести дней и к концу недели я стреляю довольно сносно, а ножи, наконец, попадают в яблочко. На седьмой день Алекс показывает нам рейтинг, по его результатам никто не выбывает, но я рада узнать, что в рейтинге я десятая, не так уж и плохо. Рита на две позиции впереди, Маркус, как и ожидалось, первый, Кит третий. Шерил седьмая. Что ж, я могу это пережить, но впредь буду стараться лучше. — Сегодня особенный день, — говорит Алекс, заведя руки за спину. — Второй этап Битвы подходит к концу, теперь вас ждет очень сложный этап — Выживание. На десять дней вы будете заброшены в дикую среду. Базы не будет. Охраны не будет. Меня не будет. Только вы, ваше оружие и природа. Но перед этим вас ждет восхождение. Из года в год Битва включает в себя подобный этап. Думаю, все вы его знаете. От вас требуется взобраться на гору, больше ничего. Но есть одна загвоздка — один из рюкзаков, предложенных вам, будет пуст. На этом этапе один из вас покинет игру. — Алекс делает паузу, затем вскидывает бровь и добавляет: — Или нет. Пустой рюкзак — не залог поражения, Алекс доказал это лично. Но вряд ли среди нас найдется кто-то, способный повторить этот подвиг. Я знала, что восхождение на гору ждет нас, но все же я вдруг начинаю ощущать очень сильный страх, все моё тело напряжено до предела, в желудке засел тугой ком. У нас был всего один день тренировок, справилась я тогда не очень хорошо. Смогу ли я подняться в этот раз? Маркус велел мне держаться рядом, это я помню. Но Маркус не полезет на гору вместо меня. К тому же, он велел быть рядом с ним и Блэком, теперь Блэка нет. Паника, паника, паника! Алекс говорит еще что-то, должно быть, что-то важное, но я не слышу его из-за шума в ушах. Меня пугает подъем, меня пугает жизнь в лесу. Я уже вижу себе волков и медведей, которые разрывают нас на части. Я научилась метать нож, но вряд ли я смогу с одного удара забить медведя, как это сделал Маркус. А значит, я труп. Ладно, соберись, Китти. Нет. Ты Рэд. Соберись, Рэд. Ты не Китти, ты умеешь выживать, умеешь бороться. — И да прибудет с вами удача, — заканчивает Алекс. Спасибо, она нам пригодится. Очень. Мы оставляем все свои вещи. Так как нам предстоит жизнь в лесу, мы можем взять с собой лишь тот необходимый минимум, который влезет в рюкзак. Я беру только две пары сменного белья, одни джинсы и футболку. Еще у меня с собой фляга с водой, ломоть хлеба и два яблока. Тот же запас продуктов и у Риты с Китом. У Маркуса еще спички и свисток. У всех двадцати есть нож и лук со стрелами. Алекс приводит всех нас к месту прощания. Мы стоим на краю леса, справа от нас горы, у одной из скал сложены рюкзаки. — Дальше я не пойду, — говорит Алекс, пожимая каждому из нас руку. — Удачи. Этот момент стоит запомнить. Теплый ветерок, щекочущий щеку, тяжесть рюкзака на спине, моих друзей, стоящих по обе стороны от меня, дружелюбную улыбку нашего тренера. Мика тоже простился с нами. Он был немногословен, но по нему явно было видно, что он переживает о каждом из нас. Вот и Алекс уходит. — Кэтрин, — только и говорит Маркус, но я помню — мы должны держаться его. — Не отходите от Маркуса, — говорю я Рите и Киту, у них нет времени спорить, поэтому они просто кивают. Начинается суматоха, многие начинают бежать, Маркус идет медленно. К тому моменту, когда мы подходим, большинство рюкзаков разобрано. Маркус хватает четыре и быстро отходит в сторону. Мы начинаем проверять их, сердце замирает. Мы открываем молнии одновременно, в моем рюкзаке блестит крепление и змеится моток веревки. — Есть, — говорит Рита. — Есть, — выдыхает Кит. Маркус выворачивает рюкзак, показывая нам, что оборудование есть. — Прости, друг, — слышу я голос Чейза слева от меня. Я поворачиваю голову как раз в тот миг, когда Чейз погружает свой нож в живот Чарли. Парень вскрикивает, а Чейз тем временем начинает вырывать рюкзак из его ослабевших рук. Чейзу выпал пустой рюкзак, но он не собирается с этим мириться. Пока я отхожу от шока, Маркус тихо говорит: — Именно поэтому я и велел вам держаться рядом со мной. Дрон летает над умирающим парнем, Чарли корчится на земле. — Помогите же ему! — кричит Рита, спрятавшись за спиной у Кита. Феникс и Колин подбегают к Чарли, Феникс рвет на себе куртку, затем прикладывает ткань к ране друга. Тем временем птицы вокруг перестают петь, и через минуту над нами зависает вертолет. Команда докторов забирает Чарли, а нам остаётся гадать, выживет ли он. — Пора, — Маркус вырывает меня из оцепенения. Действительно, многие уже начали подъем. — Будете в одной связке со мной, — говорит Маркус, защелкивая на поясе крепление. — Я полезу первым, вы за мной. — Я тоже могу первым, — спорит Кит, Маркус покровительски кладет руку ему на плечо. — Я делаю это лучше тебя, поверь. У вас не было повода не верить мне, так? — Ладно, — нехотя соглашается Кит. Его гордость задета, я могу это понять. Но Маркус прав, у него больше опыта. У первого в связке больше ответственности, будет логичнее, если Маркус возьмет эту работу на себя. Рита в шоке от случившегося с Чарли, я бы тоже позволила себе впасть в ступор, но сейчас ясность ума очень важна. Поплачу о Чарли потом, он был хорошим парнем, я очень надеюсь, что он выживет. Мы соединяем наши тросы в одну длинную цепочку. Маркус, я, Кит, Рита. Гора недружелюбна к нам, здесь нет выступов, как на тренировочной стене, также нет страховочного троса, рассчитывать можно только на Маркуса и на саму себя. У каждого из нас есть маленький молоточек и два колышка. Я никогда не пользовалась ими прежде. Все, что я могу, это повторять за Маркусом. Первые метры даются ему легко, но я, проходя тот же самый участок, не могу найти хоть сколько-нибудь приличный уступ. Я помню урок Алекса, но знание того, как правильно ставить ноги вовсе не помогает. К счастью, Маркус ждет меня, а Кит не подгоняет. Кажется, мне дается целая вечность на то, чтобы устроить ноги и руки в надежных ложбинках. Я, как и Маркус, на раннем этапе не спешу пользоваться колышками. Возможно, это чересчур самонадеянно, но, к счастью, я не срываюсь. В первый раз молотком я пользуюсь в метрах пяти над землей, вгоняю колышек глубже в каменную породу, прибивая кольцо своего крепления. Советы Алекса приходятся кстати, я двигаюсь точно так, как он показал мне. Это сложнее, чем на тренировке, но я справляюсь. Не знаю, насколько мы высоко, я боюсь смотреть вниз. В связке слева от меня Колин, Зиг, Том и Декстер, Колин на моем уровне, остальные трое выше. Кто справа, я не знаю. Внезапно Том срывается, это случается так неожиданно, что я не совсем понимаю, в чем дело. Я только жду, что сейчас он повиснет на креплении ползущего выше Декстера, но этого не происходит. Том летит ниже, ниже Зига и Колина, увлекая их за собой. Зиг не успевает вбить колышек, как Том тянет его вниз, он падает следом, колышек Колина не выдерживает веса троих и выдергивается из камня. Я в оцепенении наблюдаю за тем, как парни падают с высоты четвертого этажа и успеваю понять лишь одно — конец веревки обрезан. Поднимаю глаза вверх, так и есть — Декстер налегке поднимается выше, даже не взглянув на упавших вниз товарищей. Они, насколько я могу судить, живы. Я не знаю, надолго ли. Сломали ли они что-то, повредили ли внутренние органы? Почему, собственно, это волнует больше меня, а не того, кто обрезал крепление? Декстера, кажется, совесть не мучает. Битва этого года предполагала смерти, но я совсем не ожидала, что это будет означать убийства. И если Руперт пытался скрыть свою причастность к смерти Нолана, то Чейз и Декстер сделали это в открытую. Это сошло им с рук! Чейз вытащил пустой рюкзак, он не хотел выбывать, поэтому силой отнял снаряжение у первого попавшегося. Но Декстер… Его жизни ничего не угрожало, его победе не было препятствий. До этого дня явную опасность заключал в себе лишь Роджер, но теперь… Эти парни дежурили ночью… Они могли убить любого из нас во сне. С этой минуты если я хочу выжить, то должна доверять только троим. Эти десять дней будут истинной игрой на выживание.