52 000 световых лет в надпространстве

Звенящая тишина огромного пустого корабля сменилась гулом множества голосов. Обитателям Верфей нечего было собирать: кое-какое портативное оборудование для специалистов да личные вещи для тех, кто не успел их пропить или проиграть. И всё же они создавали немало шума, теряясь в перепутье бесконечных коридоров, где их вылавливал Мельзальгард. Был ли доволен корабельный дух своим экипажем сказать трудно: красные стеклянные глаза не выражали никаких эмоций, кроме редких вспышек гнева, но Борос был на самой грани счастья, ощущая себя владыкой этого пёстрого хаоса. Он проходил по коридорам, где встречные приветствовали его почтительными жестами, принятыми в их краях, и сказанным вполголоса «капитан»; указывал дорогу до тронного зала ненароком заблудившимся и успел даже перекинуться парой слов с Ишкой, неожиданно набросившейся на него на мостике. - Борос, чтоб тебе вакуум хвост оторвал, почему ты мне не сказал, что у тебя живой корабль?! Самый настоящий живой корабль! Она радостно хлестала себя хвостом по бёдрам, и, казалось, готова была на радостях облизать каждый дюйм обшивки. - Ты знаешь о живых кораблях? – Борос был немного удивлён расхожестью этой суперсекретной азорианской информации. Ксорианка смерила его оскорбленным взглядом. - Шутишь! Да у меня ещё детский пушок не вылинял, а я уже мечтала увидеть такой! Это мне уже потом сказали, что ни одного больше не осталось после того, как… - она осеклась и опасливо посмотрела на азорианца, - короче, не осталось. И тут мне прямо в лапы!.. Сам вплыл, красавец! Она погладила шестипалой рукой стену, и та словно бы чуть прогнулась, ластясь к прикосновениям. - Только мне одно интересно, - Ишка посерьёзнела. – Зачем тебе на таком-то корабле вообще кто-то нужен? Ну, ладно, медики там, навигаторы, но инженерный корпус? Я тебе честно признаюсь, циклоп, я не представляю, что с ним делать вообще надо, случись чего. Он же живой, не железяка какая, а я только с металлом работаю. Борос, признаться, сам не особо понимал, зачем ему столько народу. Его не учили управлять кораблем, не показывали звездные карты, и только благодаря Мельзальгарду он вообще смог выйти в открытый космос. Возможно, он просто искал тех, на чьи плечи можно сложить эту ответственность? И сейчас, глядя в подозрительные глаза Ишки, он не мог ответить на её вопрос. - Он живой, но… похож на обычный корабль. Пока мы добирались до Верфей, нам иногда не хватало квалифицированного инженера, и… в общем, я покажу тебе ядро и технические палубы, а ты сама разберешься. Речь вышла путаной и невнятной; Борос опасался, как бы прозорливая ксорианка его не раскусила. Та посмотрела на него долгим взглядом, а потом внезапно хлопнула по плечу: - Спасибо тебе, Борос. Эон не забуду. С этими словами она радостно умчалась в неизвестном направлении, оставив азорианца самого догадываться о таинственной подоплеке её слов. Тот недолго ломал голову: в тронном зале уже собралась большая часть новоиспеченного экипажа, и все ожидающе уставились на вошедшего капитана. Каждый жаждал действий и личную каюту, и Борос должен был предоставить им если и не всё, то хотя бы последнее. Сплавленная из камня и металла лестница звонко откликалась на каждый удар каблуками, пока азорианец поднимался к своему трону. Его сородичи не любили командовать сидя, но обожали атрибуты власти, поэтому компромиссным решением было перенести трон с мостика в отдельное помещение, служащее чем-то средним между личным кабинетом и залом совещаний. За самим троном ровно пульсировало розовым энергетическое ядро корабля. Блики отражались от полированного доспеха, и казалось, что пигментные линии тела Бороса пульсировали с ними в такт. Возможно, так оно и было. Капитан ещё раз внимательно оглядел собравшихся. Виды некоторых из них он знал: маленьких оперенных рептилий-тыщуканцев, механизированных кульчианцев, псоглавых выходцев Ксора и ракоподобных обитателей Федды. Ещё часть казались ему знакомыми, но остальных он видел впервые, и мысленно отметил, что неплохо было бы прошерстить базу данных, чтобы знать, чего от них можно ожидать. Через гигантские двустворчатые двери тихо просачивались отставшие и занимали свое место в толпе, подняв глаза (и иные органы чувств) на Бороса. В целом выходило около двух сотен – слишком малое количество для такого огромного корабля, но огромная ответственность для его капитана. Борос ещё некоторое время собирался с мыслями, а затем начал речь, гулко разносившуюся в акустических стенах тронного зала: - Почти все вы, не задумываясь, связали свою жизнь с этим кораблем, но я должен предупредить вас о цели его полета, чтобы несогласные ещё могли вернуться обратно на Верфи. Для тех же, кто дослушает и останется здесь, обратной дороги не будет. Этот корабль примет не каждый порт и не каждая планета; полет будет долгим, а его итог неясен. Собравшиеся молчали, всем своим видом выражая презрение к опасности. Они ждали годами и убили десятки, чтобы попасть на этот корабль, и теперь капитан думает, будто они покинут его? Борос продолжил после паузы: - Вы все знаете, что произошло с моим народом три поколения назад. Ваши предки были свидетелями нашего падения, и теперь процветают, пока мы медленно вымираем в резервациях. Я не виню ни вас, ни ваши семьи в случившемся. Мы все знаем, на ком лежит вина за гибель моёго вида. И теперь пришло время вернуть нам наше процветание. Он встал, возвышаясь над толпой темным силуэтом на фоне пламени ядра. От избытка эмоций его кожа нагрелась и посинела, проявляя пигментные линии, и притихший было на грудном глазу Гельганшп жалобно забил щупальцами. Борос, не глядя, взял его на руки, позволив оплести закованное в холодный металл предплечье, и продолжил, повышая голос до звучного рева: - Я не обещаю нашей победы и не обещаю вашей жизни, но я клянусь, что каждый, кто дойдет со мной до конца, получит славу и богатство любой из тираний галактики! Вы можете счесть меня безумным и уйти или можете поверить мне и остаться, ибо мы летим убивать тех, кто отобрал у моёго народа надежду на жизнь! Мы летим убивать тиранов! Ошеломленный звуковой волной экипаж стоял недвижимо, все так же бездумно смотря на вскипающего азорианца. Борос выдохнул сквозь зубы и сел, звякнув сочленениями брони. Его цель, выпестованная с самого детства, никогда не казалась ему настолько нереализуемой и сумасшедшей как сейчас, когда её воплощение зависит от горстки отбросов, собранных в самом большом притоне галактики. Он закрыл глаз и откинулся на спинку трона. Сейчас начнут уходить первые, и за ними потянутся все, не желающие связывать свою жизнь с капитаном-самоубийцей. Будут в доках ещё корабли, увезущие их на мирный грабеж или торговлю, а он будет таранить неприступные границы тираний один, пока последний живой азорианский корабль не расстреляют из бортовых орудий. Первый неуверенный клич вспорол тишину, и из её рассеченного брюха полились сплошной волной приветственные крики. Борос поднял голову и недоверчиво навострил уши. Нет, он не ослышался: его экипаж мечтал закончить свою жизнь именно так. - Оторвем тиранам уши! - Правильно капитан говорит, нечего им одной жопой на ста планетах сидеть! - За лорда Бороса! Разумеется, их не вдохновили речи о потерянном азорианском будущем или вымирающей цивилизации. Многие из них подозревали и о том, что империальный режим будет не лучше тиранического, но им, творцам и детям беззакония, на это было плевать. У них был огромный корабль, воинственный капитан и хорошая сеча впереди. А умереть космические пираты не боялись никогда. Борос довольно оскалился и стукнул кулаком по подлокотнику, пресекая гвалт. - Я не надеялся на иное. А теперь за дело. Пилоты-навигаторы! Сквозь столпотворение пробилось три маленькие фигурки: два кульчианца разной степени механизированности и один тыщуканец, от волнения топорщивший перья гребня. Борос, подозревавший, что это протеже Ишки, скептически осмотрел робкую троицу, и указал рукой в сторону двери. - На мостик, нижний ярус. База данных в вашем распоряжении, выведите корабль за пределы туманности. Возьмите с собой связистов. Стрелки! Кто-то поднял короткую пухлую руку, видимо, не сумев добраться до подножия трона. - Это все? Один? – спросил неприятно удивленный азорианец. Никто больше не откликнулся, а рука настойчиво помахала в воздухе. Борос дернул ухом. - Нижняя палуба, носовой отсек. Медицинский корпус! Врачи также не поражали многочисленностью: единственный заявленный член медицинского корпуса к тому же был неизвестного Боросу вида. Он начал немного напрягаться, подозревая, что основная масса его экипажа была воинственными разнорабочими неопределенной специальности. - Четвертая палуба, Мельзальгард проводит. Необходима помощь для установки оборудования? Судовой врач отмахнулся всеми четырьмя руками. - Хорошо. Инженерный корпус? Довольная Ишка, привычно восседая верхом на Грорибасе, не стала утруждать себя выслушиванием инструкций и сразу направилась к выходу, утянув за собой с пару десятков инженеров. - Я уже сама нашла, капитан! – бросила она, уже выходя из зала. У неё хватило разума соблюдать субординацию при посторонних, но Борос подозревал, что так и останется «циклопом». Оставшаяся сотня выжидательно сверлили азорианца взглядами. - Я так полагаю, что у вас нет специализации? – спросил он, не надеясь даже на отрицательный ответ. - Позвольте, капитан? Феддеанец выступил вперед, просительно пошевелив антеннулами. - Мы – группа учёных, по недомыслию оставшихся на Верфях. Сомневаюсь, что для Вашей цели могут пригодиться наши исследования, и не просим Вас довезти нас до пункта назначения, но наши профессиональные навыки, возможно, Вы сочтете полезными. Это – Майлар и Бирок – специалисты-историки, между прочим, весьма искушенные в прошлом Вашего народа. Они могут помочь структурировать архив или дать некоторые советы политического толка в Вашей… кхм… эскападе. Среди нас есть ксенозоологи, могущие пригодится медицинскому корпусу, а я длительное время увлекался ксеноботаникой и могу взять на себя ответственность за гидропонные сады. Борос, приятно пораженный обходительностью и в принципе наличием на борту учёного, ответил положительно. После ухода ученой группы количество неспециалистов, казалось, совсем не уменьшилось. - Хорошо, - наконец выдал он. – Кто способен взять ответственность за приготовление пищи? Несколько неуверенных предположений. - Третья палуба. Если сможете сделать что-то пригодное с лиофилизированными запасами, то останетесь там. Я ем только мясо, остальное в скором времени предоставит гидропоника. Оставшаяся сотня с натугой была разбросана по кораблю и пристроена к работе. Нашлись даже специалисты-оружейники и бронник, которого Борос отметил особо и попросил как-нибудь заглянуть. Как только последний член экипажа был отправлен на рабочее место, капитан устало взъерошил гриву и встал с трона. Приятное возбуждение от кардинально сменившейся обстановки на корабле сменилось опустошением, грозившим переродиться в глухое раздражение. Ему нужно было побыть одному, чтобы собраться с мыслями. И поиграть с Гельганшпом.