52 000 световых лет в надпространстве

Борос никак не мог признаться себе, что не знает плана дальнейших действий. Добраться до Верфей, попытать там удачу – вот был его рубеж, за который он предпочитал не заглядывать. Ядро было готово к прыжку, но капитан все не отдавал приказа к расчету координат прибытия, и корабль фактически дрейфовал в открытом космосе, повернув нос в сторону владений Юкканской тирании. Пока они были в буферных пространствах, им нечего было опасаться, даже редкие патрули не заглядывали так далеко в нейтральные территории, предпочитая курсировать по самым границам. Поначалу свою неспешность он объяснял подготовкой экипажа. Проверка систем, установка оборудования, изучение архивов – на все это тратилась целая уйма времени, но рано или поздно даже период затишья подошел к концу. Напряжение росло, но команда до некоторого времени молчала. Пока однажды Ишка, свесившись с потолка, не выловила Бороса в коридоре. - Капитан, на пару слов. Ксорианка выглядела непривычно серьезной, и он не смог ей отказать, заранее подозревая, о чем пойдет разговор. Она отвела его подальше от широких проходов (любовь к переговорам в темных закутках закрепилась в ней намертво) и, практически приперев к стене, прямо спросила: - Ты не знаешь, что делать, верно? - Ты берешь на себя слишком многое, Ишка, - Борос сверкнул глазом, но псоглавого инженера этим было уже не пронять. - Успокойся, я же на твой пост не посягаю. Если честно, то наши сразу сообразили, что план у тебя аховый, но с таким красавцем, - она нежно похлопала по стене, - ты мог предложить и к ядру Галактики смотаться, мясо на палочке в сверхновых пожарить. Ай, абгарского лизуна мне в ухо, что я говорю! Прости, я знаю, что ты не очень любишь тему сверхновых… - Меня сейчас не сверхновые беспокоят, и ты это знаешь. Вы готовите бунт? Ишка осклабилась и махнула хвостом: - Ты этого в книжках нахватался? Или мы сильно похожи на идиотов? Я Мельзальгарда давненько не встречала, но ручаюсь, что он нам головы оторвет, стоит нам только пальцем тебя тронуть. И вообще, ты обаятелен, как болотный баран* росистым утром, и большой молодец, все такое, мы тебя очень ценим и уважаем. - Тогда к чему этот разговор? – Борос опустил уши и сузил глаз. - Только давай без этих твоих пугалок, идет? Мы же помочь собираемся. Короче, ничего тебе сейчас говорить не буду, но в кают-компании жду. Когда кульчианцы соберутся, тогда и приходи, раньше точно не начнем. Она не стала ждать ответа, отрезая капитану возможность к аппеляции, и умчалась, ловко карабкаясь по стенам и потолку. Переплетения живых тканей корабля, усеянные сферическими глазами-камерами, отлично подходили для подобного рода акробатических трюков. Борос подождал, пока она не скроется из виду, а затем позвал. - Мельзальгард. Из стены выросла голова и бесстрастно взглянула на капитана залитыми густой краснотой глазами. - Следи за главным инженером и всеми, кто входит и выходит из кают-компании. Опасность угрозы капитану. - Команда принята. Защита капитана – высший приоритет. Источник угрозы – главный инженер. - Особенно следи за ней. Голова втянулась в стену, оставив Бороса размышлять в одиночестве. Кульчианцам не пришлось собираться – Борос просто заставил их покинуть нижний ярус мостика. Он был не в том настроении, чтобы ждать. Он нервничал и был готов к бою, вспыхивая голубыми пигментными линиями. Он был уверен, что справится с ними всеми, но поддержка в лицах Мельзальгарда внушала дополнительную уверенность. В кают-компании невозможно спрятаться или держать оборону, и он… Кают-компания? Гельганшп! Моллюск ровно фонил где-то на краю сознания, и Борос привык настолько, что обращал внимание только на выбивающиеся из общего фона всплески. Он так вырос, что уже не помещался на груди, и самостоятельно передвигался по всему кораблю. Борос сам оставил его в кают-компании, и жестоко за это поплатился. Азорианец оскалился и схватил за шкирку замешкавшегося пилота-тыщуканца. Тот испуганно застрекотал и забился, но капитан держал его железной хваткой, больно тяня за перья. - Что вы задумали? – прорычал он, подняв маленького ящера на уровень глаза. – Зачем вам Гельганшп? - Никто не трогал маленького лорда, никто-никто! – тоненько верещал навигатор, закрывая мордочку руками. – Мы не хотели расстраивать капитана, мы хотели дать совет! Поговорить! Борос бессловесно рыкнул, и, не выпуская загривка тыщуканца, широким шагом направился к кают-компании. Ящер болтался в его руке безвольным кулем, тихо повизгивая каждый раз, когда инерция шага заставляла его ударяться о бедро разгневанного азорианца. Дверь распахнулась автоматически при его приближении, и, войдя внутрь, Борос равнодушно отшвырнул пилота. Бешеный оскал пропал с лица, но вздыбленная грива выдавала его напряжение. В смутное время команда должна видеть в нем непоколебимую уверенность в собственных силах, даже если у них в руках может оказаться Гельганшп. - Вы так быстро? – Ишка выглядела недовольной. – Мы думали, что они ещё несколько часов не соберутся! - Они собрались, потому что я им приказал, – голос капитана звучал на удивление ровно. – Где Гельганшп? - Он здесь, - Шит’Ала, также присутствующая на собрании, приподняла головонога на руках, показывая Боросу, что тот в порядке. Моллюск изрядно вымахал, почти доставая приёмному отцу до пояса, но на руках сидеть все ещё не отказывался. При виде азорианца он выскользнул из объятий органессы и бросился к нему, неуклюже перебирая щупальцами, как ногами. Борос погладил сына по голове, неодобрительно глядя на Шит’Ала. Она слишком быстро предала его доверие. В кают-компании собралась меньшая часть команды, но это был её цвет. Под предводительством главного инженера, сидевшей на столешнице, здесь присутствовала вся группа учёных, навигаторы, главные архиваторы и Грорибас. Все внимательно смотрели на капитана, и, памятуя о случившемся с несчастным тыщуканцем, попавшим под горячую руку, не решались начать диалог. Борос избавил их от этой необходимости. - Итак, вы хотели поговорить? Говорите. Я слушаю. Одно из кресел поспешно освободили, и капитан сел, сложив руки на подлокотниках в мирном жесте. Гельганшп, уже не помещавшийся на коленях, встал за его правым плечом, успокаивающе вложив одно щупальце в ладонь Бороса. Переговорщики помялись ещё секунду прежде, чем слово взял феддеанец Майлар (азорианец припомнил, что его представляли, как учёного-историка): - Капитан, до нас дошли слухи, что Вы находитесь в… ммм… затруднительном, так сказать, положении. При всем нашем к Вам уважении, взять штурмом любую из тираний представляет собой некоторую… ммм… трудность. Даже при всей боевой мощи Вашего корабля… - До которой мы ещё дойдем, кстати, - вставила Ишка. - Что? Ах, ммм… да, дойдем. Так вот, среди нас есть весьма сведущие в ведении подобного рода боевых действий, ммм… персоны. Их опыт может быть весьма полезен в нашем… ммм… походе. - Короче, - Ишка, изъерзавшаяся на своем месте под утомительный монолог феддеанца, решила перехватить нить переговоров. – Капитан, у тебя абсолютно пустой корабль. Голенький, как убегающий от мужа любовник. Ни бомб, ни торпед, одни лазеры от ядра подпитываются, но на них много не навоюешь. Это раз. Два: боевой флот каждой тирании тоже не хвостом деланный. Корабли там, может, и не такие роскошные, как этот, но их много и они хорошо вооружены. Я знаю, о чем говорю, кэп: «Хшан» как-то приходилось удирать от их разведчиков, и эти крошки кусаются как личинка феддеанца. Ой, прости, Майлар, – (ракообразный феддеанец недовольно щелкнул клешней). – В общем, мы – опытные космические пираты – решили подсобить слегонца. - И что вы предлагаете? – Борос, несколько задетый тем, что его корабль назвали небоеспособным, задал вопрос со всем возможным скепсисом в голосе. Ишка уперла ладони в стол и заговорщически наклонилась к нему: - Нам нужно обокрасть мир-кузницу. Жестом фокусника она извлекла из кармана инженерной перевязи чип голокарты и положила на стол, активируя. Над столом замерло трехмерное изображение звездной системы. Вокруг невзрачного желтого карлика неспешно вращалось четыре планеты. Проекцию второй Ишка увеличила, сфокусировав изображение на одном из её спутников. - Это – Пол Иньяр. Находится у самой границы Мик’йеанской тирании. Здесь живет Джанес, бывший пират, продавший шкуру Мик’йе, но сохранивший связи с прошлым. Скупает все, продает все. Уверена, что у него найдется достаточно торпед, чтобы наш красавец превратился в нафаршированную убойной огневой мощью тушку агешанского рыбозверя. Борос поманил пальцем, и Ишка передала голопроекцию ему в руку. Мир-кузница – выжженная, покрытая щетиной заводов и изъеденная оспинами штолен – умещалась в ладонь и казалась такой подозрительно беззащитной, что у капитана возникли сомнения. - Миры-кузницы теперь разделены между тираниями, - недоверчиво заметил азорианец, - И хорошо охраняются. - Не лучше, чем правящие планеты, - фыркнула Ишка. – И, вдобавок, откуда, по-твоему, мы брали боеприпасы? Все схвачено, кэп. - Настолько, что вы можете вывести военно-экспедиционный корабль на охраняемую орбиту так, что это не заметят? - Эй, ты у нас капитан! – возмутилась ксорианка. – Трио сможет привести корабль куда угодно, я смогу разогреть ядро для надпространственного прыжка, а ты решай, что с этим делать. - Но ты утверждала, что вы проделывали это раньше. - И не один раз. Но не с таким большим кораблем. А на челноках от границы не добраться. Азорианец сцепил пальцы и положил на них подбородок, задумываясь. Идея запастись боеприпасами звучала разумно (кажется, он недооценил свой экипаж), но реализация была связана с рядом трудностей. Стоит им только войти в пределы системы мира-кузницы, как их засекут радары. Об орбите и говорить нечего. Двигающийся в надпространстве корабль засечь невозможно, но рано или поздно придется выйти в реальный космос, где тепловое излучение двигателя сразу же станет помехой. Борос слышал о стелс-системах, позволяющих обманывать радары, задерживая излучение, но живые корабли не подвергались подобным кардинальным изменениям. Возможно, Мельзальгард и согласился бы отрастить нечто подобное, но на это уйдет время, которого у них не было. Борос навострил уши, его лицо просветлело. - Ишка, ты слышала о мёртвых кораблях? Ксорианка нахмурилась. - Не уверена, капитан. Азорианец порывисто встал. - Навигаторы – рассчитать координаты прибытия в систему мира-кузницы через прыжок. Сделайте это так, чтобы после выхода из надпространства притяжение планеты само захватило корабль на орбиту. - Там же радары, капитан! – Ишка спрыгнула со стола. – Наш корабль не обойдет их! Борос усмехнулся, обнажая остро заточенные зубы. - «Мертвые корабли» - редкая тактика неожиданного нападения, созданная моим народом. Мы отключим двигатели. - Отключим?! Ядро начнет перегреваться! - Ядро я беру на себя. Ещё одно слово, Ишка, и я низложу тебя с поста главного инженера. Курс на мир-кузницу. Ксорианка хватала ртом воздух, как вытащенный на берег рыбозверь, но ничего сказать так и не решилась. Если бы автоматическими дверями можно было бы хлопнуть, уходя, она бы это сделала. Трио пилотов, забрав со стола чип, выскользнуло из кают-компании так быстро, как только могло. Поддерживаемый ими тыщуканец явно собирался посетить медотсек, и им нужно было успеть довести его до вотчины Шит’Алы до того, как терпение капитана иссякнет снова. За пилотами потянулись остальные, спешащие разнести новость о решении капитана по всем отсекам корабля. - Майлар, - окликнул уходящего историка Борос. – Останься. Кто-то сочувственно похлопал феддеанца по плечу и спешно удалился, мелькнув в проеме чешуйчатым хвостом. Учёный втянул оба глаза и вернулся к занятому капитаном креслу. - Да, мой лорд? - Я хочу поговорить с тобой, как с учёным. Успокойся. Майлар, облегченно выдохнувший и довольный оказанной честью, пощелкал клешнями друг о друга и приосанился (что, вообще-то, невозможно из-за строения его экзоскелета). - Все мои знания в Вашем распоряжении, капитан. Борос не торопился. Поигрывая серьгой в ухе, он некоторое время смотрел в пространство, здорово нервируя замершего выходца Федды, затем глубоко вздохнул и спросил: - Насколько это возможно? - Что? - Достижение моёй цели. - Все зависит только от Вас, капитан, - уклончиво ответил Майлар, почувствовавший в вопросе провокацию. - Ты боишься? – взгляд Бороса сложно бы выжигал маленькие черные глазки феддеанца. – Боишься сказать мне правду? - Вы – мой капитан, лорд Борос. Положение обязывает меня… - Отвечать мне, - закончил за него азорианец. – Так отвечай. - У меня довольно хрупкий экзоскелет, и даже слабое проявление Вашего недовольства может пагубно сказаться на моём здоровье, - феддеанец очевидно заискивал, надеясь лестью отвлечь капитана и смыться. Борос усмехнулся. - Вот оно как. Как учёному, тебе полагалось бы знать, что здесь для меня слишком холодно. Ты почти вне опасности, маленький членистоногий. Майлар хотел бы напомнить о судьбе неповинного пилота, но не стал лезть на рожон. Его упорство не приводит капитана в благое расположение духа. - Капитан, Вам важно моё мнение, как историка? – наконец, сдался он. - По возможности, - доброжелательно попросил Борос. - История знает немало примеров, когда даже столь малые силы одерживали победу. Здесь может работать множество факторов: синдром имперского перенапряжения, слабость династии, внешнее давление… - Я просил тебя не читать мне лекцию, Майлар. Я хочу, чтобы ты оценил мои шансы. Феддеанец переступил с ног на ноги. - Это довольно сложно. Я не могу дать точного прогноза, особенно, не будучи в курсе Ваших планов. - О, планы просты, - заверил его азорианец. – Я просто убью Мик’йе и займу его место. - Но… мой капитан, так это не делается, - беспомощно попытался его образумить ракообразный учёный. – Примите в расчет хотя бы разницу в военной мощи! Помимо собственного флота, тиран может попросить военного союза у других, и, даже если ему откажут, другие тираны все равно объединятся в случае Вашего успеха. Вам придется тратить огромные силы на одну только оборону границ, а уничтожить остальных будет практически невозможно из-за их сплоченности. Борос дернул ухом, звякнув капитанской серьгой. Майлар тут же замолчал, опасливо следя за любыми переменами настроения на лице азорианца. - Хорошо, это звучит разумно, - нехотя признал капитан к огромному облегчению феддеанца. – Но ты допускаешь, что я смогу убить хотя бы одного? - Мой лорд, в открытом бою Вы сможете победить каждого, - подсластил пилюлю Майлар. – Но это дело не столько воина, сколько политика. - Ты считаешь, что интриги и переговоры помогут моему народу возродиться? – скептически спросил Борос. – Мы процветали, ведя войну. - И, если позволите, пали. Сомневаюсь, что среди азорианских правителей не было хорошего дипломата, но, даже если и так, пришло время Вам им стать. Ваш вид нуждается в Вашем умении вести политическую игру, лорд Борос. - Уходи, - единственный глаз угрожающе сощурился. Майлар спешно ретировался, радуясь тому, что легко отделался. Борос откинулся на спинку кресла, испытывая раздражение неясной ему природы. Свои ошибки азорианец признавать не любил, особенно те, свидетелями которых было слишком много народу. План, кристально ясный и четкий в то время, когда Борос угонял корабль, становился все болеё запутанным и требовал все больше времени и ресурсов. - Признайся, Гельганшп: ты тоже с самого начала знал, что я иду по неверному пути? - (Образ Майлара, беспокойство) - Он заставил меня задуматься и провести пару неприятных минут. - (Левитирующий инфопланшет, удар по голове учёного) - Я все-таки выращу из тебя воина, - Борос довольно потрепал головонога по голове. – Кстати, ты не чувствуешь в себе никаких побуждений присоединиться к родичам? Мне бы сейчас пригодился их совет, раз уж они обещали. - (Непонимание) - Я так и думал. Однажды я расскажу тебе историю о том, откуда ты у меня взялся, если твоя родня мне солгала и не собирается рассказывать это тебе самолично. - (Воспоминания о тепле грудного глаза) - Раньше ты ничего не помнишь? Ладно, обратись ко мне, когда задумаешься об отсутствии у меня щупалец. ______________________ *Болотный баран – промысловое животное с Ксора. Очень агрессивен и не поддается искусственному разведению, но обладает крайне ценной шкурой, которую ксорианцы-охотники добывают с риском для жизни. Несмотря на крутой нрав является своеобразной ксорианской гордостью, используется в геральдике и часто воспевается поэтами (или их аналогами в тех мирах, где существует понятие искусства).