Проблемы Драконов и их ближайших родственников.

Холодная сталь меча пронзила драконью шею, скользя сквозь черную, как сама Пустота, чешую. Лезвие порвало кожу, и разорвало артерию. Алдуин взревел и забился в агонии, сбрасывая Драконорождённую с себя. Нордка охнула, упав спиной на сырую от тумана землю. Кровь пульсировала в её голове, сердце бешено билось, заставляя часто дышать. -Беги! — Закричал ей кто-то. Не имея ни сил ни времени, чтобы встать, она начала, опираясь на локти отползать назад. Дракон метался из стороны в сторону, мотая головой, как обезумевший. Из глотки его доносился такой ужасающий крик, что девушке пришлось зажать уши. Ей начало казаться, будто вопль доносится из её собственного горла, разрывая гортань на куски. В ушах зазвенело, на глазах от боли проступили слёзы. Чешуйчатые пластины, словно песчинки, разлетались в стороны, откалываясь от драконьей кожи. Черная кровь, пенясь и брызжа во все стороны, лилась из пасти чудовища. В следующее мгновение Эйдис прикрыла рукой лицо, зажмуриваясь от вспышки яркого белого света. Кости Пожирателя Мира засветились изнутри, с оглушительным треском ломаясь, словно прутья, а крылья вмиг разорвались, словно были не толще лодочного паруса. Всё естество дракона, сотрясаясь, рвалось на части. Перепуганную леденящим кровь зрелищем, девушку обдало сильным порывом. Она сжалась, боясь, что дракон в агонии заденет её железными когтями. Последний вопль Алдуина эхом разнёсся по небу загробного мира. Взрыв энергии отбросил её на несколько метров и оглушил. Спустя секунды всё затихло. Довакин подумала, что её голова разорвалась, не выдержав такого ужаса. Она быстро заморгала, чтобы прийти в себя. Приподнимаясь, она попыталась сфокусировать взгляд и оглядеться. Чья- то крупная расплывчатая фигура подбежала к ней и, держа за плечи, поставила на ноги. Нордка подавила подкатывающую к горлу тошноту и наконец разглядела Хакона Одноглазого. Мужчина что-то говорил ей, но в ушах неумалимо продолжало звенеть. Чувствуя, как что-то сдавливает мозг, девушка оперлась на плечо воина. Глубокий вдох. Медленный выдох. Незримые тиски медленно отпустили её голову, звуки становились отчетливее. Эйдис открыла глаза. Когда трава под ногами перестала дрожать, она посмотрела на Хакона, чьё лицо теперь приобретало привычные глазу очертания. Почувствовав, что может твердо стоять на ногах, девушка посмотрела на поле битвы. Грязные серые тучи расползлись по небу и вскоре стёрлись совсем. Туман, словно живой, отступил за холмы и растаял, уступая место тишине покоя. Воздух, за минуту до того наполненный свинцом, полегчал и свежий, почти сладкий ветерок вернулся в загробную долину. -Трусливый Червь наконец повержен! — весело и звонко объявила подошедшая к ним Гормлейт. Воительница, кажется, была так взволнована боем, что не заметила их победы. — Но где же тогда тело? — Эйдис настороженно посмотрела туда, где несколько минут тому назад бился в предсмертной злобе её страшнейший враг, — И почему его душа не перешла ко мне? -Этого я не знаю, Довакин, — задумчиво произнес старик Феллдир, почесывая седую бороду, —, но знаю, что сегодня, ты точно спасла нас всех. — Слава Драконорождённой! Слава! — троекратно прокричали герои, заставляя девушку улыбнуться от смущения. «Неужели теперь придется привыкать к славе?»- подумалось ей. Тут к ним подошел Тсун. На лице божественного оруженосца солнцем сияла улыбка. — Поздравляю, Довакин. Воистину, ты герой, достойный места в Совнгарде. Однако… твое время пировать в Залах Славы, к счастью, еще не пришло. Пора тебе вернуться к живым. -Даже здесь, в сонме героев не многие могут похвастать таким подвигом, — улыбнулась Гормлейт, прощаясь с нордкой. — Это была самая славная битва, что я видела! — Я буду ждать, друг, — Хакон обнял девушку, шлопая по спине тяжелыми ладонями, — когда ты снова вернешся в зал Шора. Ты окажешь нам честь, вступив в ряды воителей Совнгарда. — Самолюбие и жажда власти сгубили Алдуина. Отныне не забудут в Совнгарде героя, повергшего самого Пожирателя Мира, — Сказал Феллдир. — Как же… мне попасть назад? — обеспокоилась девушка, обращаясь к оруженосцу Шора. -Ооо, — протянул Тсун, — с этим я с радостью тебе помогу. — Хвала богам, — выдохнуда Эйдис, — что ж, я готова вернуться. Прощайте, друзья! Однажды мы встретимся вновь в этом славном зале. Тогда, быть может, и я поведаю вам пару историй о моих подвигах, — рассмеялась она. Девушка встала напротив стража. Тсун, будучи вдвое выше любого человека, наклонился, аккуратно кладя руки на ее плечи. Его дыхание, теплым бризом окутало Довакина, и девушка заметила, что ноги её, а затем и все тело становятся прозрачными, сознание её окутал сладкий туман, веки вмиг потяжелели, и Эйдис погрузилась в сон.