Eidolon

Мне с каждым днем все больше казалось, словно весь этот каламбур с «идеалом» медленно сходил на нет. Но, сделав поспешные выводы, я, безусловно, сильно ошибся. Сам того не замечая, я начал слишком часто смотреть на Джерарда ни как на «идеал» или друга, а скорее как на привлекательного парня. Это сильно пугало меня, просто до дрожи в коленках, но самое главное я боялся не того, что могу быть отвергнутым, а того, что испорчу это «идеально», обращая все лишь в видимость и пепел. Ведь в последнее время мне стало все труднее и труднее сдерживать себя, чтобы не поцеловать Джерарда. А по моему суждению такое вполне могло произойти. Я не могу допустить этого. Несмотря на огромный пожар, каждый раз сильнее разгорающийся у меня внутри, когда я видел Джерарда, наше с ним общение продолжало оставаться настолько непринужденным, что любые бы лучшие друзья позавидовали. К слову, Боб совсем не ревновал меня к Уэю, блондин говорил, что я его уже в конец достал за эти два года, и если счастье для меня это дружба с Джи, то и он тоже счастлив. Почти все свободное от пар время, мы благополучно забивали на конспекты и подготовку к зачетам. Посещая всевозможные выставки, которые очень нравились Джерарду, мы превосходно проводили время. А пару недель назад я, узнав, что у нас в кинотеатре будут показывать «Упавшего на Землю»[1], сразу побежал к кассам, успев отхватить два последних билета. Джи сначала стоял с нечитаемым выражением лица, а потом резко завизжал, нет, серьезно, он завизжал так громко, что я думал, неужто оглохну, и запрыгнул на меня с ногами, сжимая в медвежьих объятьях. Я был очень доволен произведенным эффектом. Это был самый смешной поход в кино: первые пять минут я слышал от Уэя всего две фразы «Что?» и «Какого?», но он повторял их каждые двадцать секунд. Видимо, Дэвид Боуи в главной роли произвел на него немалое впечатление, так как после сеанса, Джи не замолкал ни на минуту, рассказывая о том, как же он любит «хамелеона рок-музыки» и распевая на всю улицу «Somebody up there likes me». Уже прошли почти два месяца, как мы с Джерардом начали общаться. И сегодня мы, по своему обыкновению, решили засесть в баре. Боб сначала согласился составить нам компанию, но потом резко отказался, ссылаясь на то, что в его планы на этот вечер входит пункт: зайти к какой-то Кейт «на чай», и он просто физически не успеет выпить сразу в двух местах. В итоге, мы с Уэем встретились уже у бара. Я никогда не мог запомнить его название, да и вообще название какого-либо бара, просто мне это как таковое даже не было нужно, ведь я нечасто там бывал до знакомства с Джерардом. Последний, кстати, сегодня выглядел просто потрясающе: джинсы фирмы «Леви», которые стройнили его итак худые ноги, красные подтяжки, тянущиеся от кромки ремня, белая рубашка и ботинки с массивными подошвами, очень похожие на те, вишневые «DM»[2], кажется. В общем, он был немного похож на манерных скинхедов прошлых годов, что совершенно не мешало ему выглядеть ослепительно. Я даже как-то немного зажался и закутался в джинсовку, скрывая немного потрепанную серую футболку. — Фрэнк, я подарю тебе комбинезон, чтобы ты так долго не выбирал, что надеть через голову, а что через ноги! — Джерард недовольно скрестил руки на груди, закатывая глаза и цокая языком. — Я и не выбирал… — Ох, ну вы посмотрите, — притворно грозно начал Джи. — Дамы и господа, попрошу внимания. «Человек опаздывающий» — вид гомо сапиенса, отличающийся способностью вечно тормозить! — Ой, заткнись уже, Уэй! — я крепко обнял его, из-за чего ему пришлось слегка наклониться. — Пошли, «человек-подтяжки». — Они мне очень идут, неверный! Мы вошли в бар, уходя вглубь к свободному столику. Народу, пока что, было не сильно много, а потому и музыка играла спокойная, но я знал, что когда сюда потянутся буйные подростки, начнется просто хаос, состоящий из моря выпивки и наркотиков, которые сюда очень многие протаскивали. Ну и вышло так, что к тому моменту, как бар был полон почти под завязку, мы с Джерардом уже были порядком пьяны. — Мальчики, у вас не занято? — какая-то девушка со слишком уж яркими губами села рядом с Джи. Чертова ревность, прошу, уймись. — Для такой красавицы, как ты, у нас всегда свободно, — медленно протянул Джерард, забирая выпавшую прядь за ухо. — Правда, Фрэнк? — Да, — сквозь зубы процедил я, скрывая яростный взгляд в кружке пива. Уэя, казалось, абсолютно не волновал мой ответ, он начал мило ворковать с этот расфуфыренной девкой, которая мне совсем не нравилась. Все, спокойно, Айеро, это же правильно, он должен быть с девушкой, он же «идеал», разве нет? Видимо меня это совсем не устраивало, я продолжал скрипеть зубами от злости. Уже прошло где-то полчаса, как эта мымра сидит за нашим столом и полчаса, как Джерард переключил все свое внимание на нее. Радовало только то, что он иногда вспоминал обо мне, поглядывая. — Хэй, Джи, а пошли, потанцуем? — только я могу его так называть! — Чего сидеть и киснуть! — она потянула его за руку, вставая с диванчика. — М, да, конечно, Сэм. Иди, я догоню тебя, — он отхлебнул немного пива. — Только допью… Девушка удалилась, кокетливо помахав тонкой рукой. Стерва. Джерард же сидел и беспечно допивал хмельной напиток, сильно наклоняя кружку. Когда он отнял ее от лица, на его носу обустроилась мягкая пивная пенка. Чертов неаккуратный Уэй, я же себя не контролирую. Надо что-то сделать, иначе он уйдет с этой Сэм. Не знаю, что на меня нашло, но в следующую секунду я приблизился к его лицу и быстрым мазком кончика языка слизнул нежелательное украшение с его носа. Он как-то странно улыбнулся и сразу же притянул меня для поцелуя. Что, черт возьми, творится? Не зная, что делаю, я обхватил руками его лицо, притягивая как можно ближе. Кружка с громким стуком опустилась на стол. Я облизывал нижнюю губу, чувствуя терпкий вкус хмеля, засасывал ее, после чего Джерард проник своим языком мне в рот, нежно щекоча небо и проводя кончиком по зубам. Все было как-то медленно и тягуче, словно патока. Мы целовались уже довольно долго, но в один момент, как гром среди ясного неба, послышался женский голос: — Боже, ну почему всегда мне попадаются такие… такие, — Джи оторвался, погладив меня пальцем по скуле. Перед нами стояла Сэм. Неловкость. — Педики! Она с раздраженным выражением лица влепила Джерарду крепкую пощечину, из-за чего он сразу же схватился за резко покрасневший участок кожи. Девушка гордо, словно королевская особа, вздернула подбородок и, цокая каблуками, направилась куда-то, видимо, искать других «педиков». Мне стало жутко неловко перед Джерардом. — Джи, черт, Джи. Прости меня. Я не… — он не дал мне договорить, приложив палец к моим губам в знак того, что я должен замолчать. Парень придвинулся ближе ко мне, укладывая голову на мое плечо и громко дыша в шею. — Фрэнки, — он засосал кожу под самым адамовым яблоком, — ты такой… невероятный, — после чего поднялся выше, прикусывая подбородок. — Фрэ-э-нки… Я непроизвольно застонал. У меня довольно давно не было ни с кем близости, и я мог завестись всего лишь от страстного поцелуя. — Фрэнк, давай уйдем отсюда? — коротко поцеловав меня в губы, он попытался отстраниться, но я обхватил Джи за талию, не позволяя этого. Приняв это за положительный ответ, он быстро вытащил из кармана джинс несколько купюр и кинул их на стол. Поднявшись с дивана, темноволосый схватил меня за руку, почти грубо вытягивая из-за стола.

***

Не знаю, как мы живыми добрались до университета, но когда я уже собирался подняться по лестнице в свой корпус, совсем позабыв о том, что живу в комнате не один, Джи схватил меня со спины за талию, со смехом стаскивая назад. Мы ввалились в его комнату, громко хлопая дверью и, казалось, разбудив всех в округе. Прижав меня к стене, Джерард оперся рукой рядом с моей головой, томно дыша где-то в районе моего лба. Я прикрыл глаза, подаваясь слегка вперед и целуя его в шею. С диким рыком, Джерард резко обхватил меня за талию, впиваясь в губы. Я застонал прямо в поцелуй, уже чувствуя нарастающее возбуждение парня. — Фрэ-э-энки! —он заскулил, подхватывая меня под бедра и мчась куда-то. Джи толкнул меня на кровать, наваливаясь сверху. Не имея больше терпения, он стянул с меня футболку, и я благодарил всех богов за то, что успел скинуть джинсовку уже где-то в прихожей. Избавившись от явно ненужного предмета одежды, Джерард припал к моей груди, облизывая ключицы и мелкими влажными поцелуями спускаясь к соску, нежно посасывая и грубо кусая его. Я не мог не отзываться на ласки, громко выстанывая имя парня и подаваясь вперед, желая большего. Не выдержав, я приподнялся на локте, желая заполучить эти манящие губы. Улыбнувшись в страстный и горячий поцелуй, Джер начал стягивать подтяжки. — Чертов аксессуа-а-ар! — последнее слово он сказал с громким выдохом, так как я грубо схватил его за промежность. Кто-то уже явно готов к чему-то большему. Не знаю, что двигало мною, может большое количество алкоголя, но я решил взять все в свои руки, переворачиваясь и меняя нас местами. Джи с удивлением улыбнулся. Не ожидал такого? Рванув эту чертову белоснежную рубашку так, что пуговицы полетели в стороны, я потянулся рукой к его ремню, не позволяя нашим губам отдалиться друг от друга. Расправившись со злополучной клепкой на джинсах, я вернулся к шее. Джерард откинул голову, предоставляя мне больший доступ к молочной коже. Я ласкал ее языком, легонько покусывая. — Фрэнк, — темноволосый подался вперед, вскидывая бедра и толкаясь мне в руку. Ширинка сама разъехалась, из его груди вылетел гулкий стон облегчения. Я продолжал медленно спускаться губами вниз по груди, облизывая солоноватую кожу, забираясь языком в лунку пука и дальше вниз, по линии роста волос, стягивая боксеры. — Фрэнки, не дразни меня… — схватив меня за волосы, Джерард вновь впился в нижнюю губу, играя кончиком языка с колечком, после чего томно выдохнул прямо в рот. — Возьми меня, Фрэнки, пожалуйста… Я не стал дожидаться большего, стягивая с себя давно ставшие узкими джинсы и боксеры, и, приподнимаясь на коленях, взглянул на тело под собой. Чертов Джерард… Нет, божественный Джерард, он идеален! — Джи, — я приблизился к любимому лицу, коротко целуя в уголок рта и оглаживая пальцами линию скул. — Джи, у тебя есть… — Я чист, Фрэнк, — тяжело дыша, он смотрел прямо в мои глаза. — Я, я тоже, — Джи поймал два моих пальца в рот, засасывая и обильно смачивая слюной. С характерным хлюпом я вытащил пальцы изо рта, подставляя один из них к заднему проходу, и медленно ввел его. Парень немного скривился. Я и сам понимал, что особых удовольствий это пока не доставляет. Я начал вращать пальцем, водя им взад и вперед и вскоре добавляя второй и третий. «Идеал» метался по кровати, будто в агонии, и хватался тонкими пальцами за простыни. — Давай, же… — Джерард сильно выгнулся, шире раздвигая ноги. «Смотри, какой я гибкий!» промелькнуло у меня в голове. — Фрэнк, сделай это, я готов… Фрэ-э-энк! Наскоро смазав член слюной, я медленно толкнулся. Джерард болезненно застонал, а на глазах выступили слезы. Я сразу же остановился, не смея больше двигаться, а лишь успокаивающе целуя парня в губы. — Фрэнк, я же не фарфоровый, — Джи недовольно сморщил нос, прикусывая губы. — Продолжай… пожалуйста. Сейчас будет хорошо. Я с недоверием посмотрел на него, но решил продолжить, медленно входя в напряженное тело и наращивал темп. Уэй обвил меня ногами, сам насаживаясь на член. — Фрэ-э-энк! — он громко застонал, впиваясь маленькими ногтями мне в спину. — Да, да, вот тут. Еще, Фрэнк! Похоже, я задел простату. Продолжая придерживаться того же угла, я взглянул на его лицо. Оно отражало высший пик блаженства и удовольствия. Джерард стонал, широко открыв рот и прикрыв глаза. Угольные волосы разметались вокруг головы, а мокрые от пота пряди лезли в глаза. — Гребаный! — я балансировал на самой грани. — Джи, я уже… Он приподнялся, обвивая руку, вокруг моей шеи и затыкая поцелуем. Этот поцелуй, наверное, был последней каплей, и я с глухим рыком последний раз толкнулся в него, кончая. Джи излился себе на живот прямо за мной. Белесая жидкость потекла вниз под поясницу. Я аккуратно вышел, подцепляя пальцами простыню и накрывая ею нас обоих. Меня сразу же поклонило в сон, и не в силах справиться с собой, я провалился в глубины сознания. Тогда я еще не знал, что утром мои мысли не будут такими веселыми…

***

Проснулся слишком рано, даже для самого себя. Пребывать в сонном состоянии я не смог, мысли не давали мне покоя. Я сильно жалел о том, что случилось. Реальность, словно набат, ударила в мою голову. Как такое могло произойти? Чертов алкоголь, я не должен был этого делать. Я трахнул Уэя! Я, черт возьми, трахнул Уэя! Я совратил «идеал». Да какой он идеал, если он лег под меня?! Я начал путаться в своих эмоциях. Этого только не хватало. Мне стало как-то страшно и неуютно. Почему Джерард больше не кажется мне таким идеальным? Потому что он позволил трахнуть себя? Или потому что мне кажется, что все это время он пытался затащить меня в постель? Не знаю, что творилось у меня в голове, но я резко вскочил на ноги и натянул свои боксеры. Джерард завозился на кровати, разбуженный моим громким подъемом. Я начал судорожно собирать свои вещи, стараясь как можно быстрее убраться из комнаты. «Неидеальный…неидеальный…неидеальный!» — Фрэнк, — Джи выглядел взволновано и заспанно, — ты чего такой. Что случилось? «Неидеальный…неидеальный…неидеальный!» — Неидеальный, — вырвалось у меня, после чего, я, как был, в одних боксерах и со стопкой одежды в руках, выбежал за дверь, игнорирую крик Джерарда позади. Я несся вперед, со скоростью света приближаясь к нашей с Бобом комнате. Повезло, что большинство студентов отсыпаются по воскресеньям. Я влетел в комнату, спотыкаясь об ковер. — Что за, — Брайар, лениво почесывая подбородок, сидел на кровати и пил кофе. — Айеро?! Какого, вообще? Я не стал дослушивать его, а просто влетел в ванну, запираясь на защелку и скатываясь спиной по двери. Я закрыл лицо ладонями, тяжело выдыхая… — Неидеальный…