City that Care Forgot

Проснулся Алек от неприятного чувства, что его желудок вдруг ухнул куда-то под сиденье и решил остаться там навсегда. А еще неприятно заложило уши, как при взлете самолета — однажды Магнус решил познакомить его с этим изобретением примитивных, и Алек поклялся себе, что больше никогда! Он открыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь вернуть желудок на место и понять, что вообще произошло. Но рядом Магнус невозмутимо вел машину, даже не повернувшись в его сторону, когда Алек подскочил на сидении. Слишком невозмутимо. — Что ты сделал? — требовательно спросил Алек. — О чем ты, сладкий? — Магнус пожал плечами, не отвлекаясь от дороги, которая теперь петляла среди буйства зелени. Алек сел прямо, во все глаза уставившись на протянувшийся по правую сторону луг. Слева жизнерадостно зеленели деревья, словно забыли о том, что на дворе январь. — Магнус, где это мы? Тот, наконец, повернулся к нему и ответил с невинной улыбкой: — Подъезжаем к Новому Орлеану. — Что? — Алек на секунду даже потерял дар речи, но тут же обрел его снова: — До него же ехать через полстраны почти сутки! А мы выехали всего три часа назад! — Почти четыре, — поправил Магнус, снова устраивая руку у Алека на колене. — Не стоит так волноваться. Новый Орлеан — чудесное место, тебе там понравится. Алеку уже нравилось, но он не был готов это признать. Было обидно, что он проспал и не увидел, как Магнус провез машину через портал, и еще обиднее, что не предупредил его об этом. Но живописный пригород, небольшие белые домики с красными черепичными крышами и балконами, утопающими в цветах, — все это настолько контрастировало с холодными пейзажами зимней Ниагары, что просто радовало глаз. Печку в машине Магнус давно выключил и даже открыл окно — Луизиана встречала их приятным почти весенним теплом, а в воздухе пахло дождем и озоном. Новый Орлеан оказался небольшим городом, гораздо меньше и тише Нью-Йорка. Вдоль дорог здесь росли пальмы, а по улицам ездили веселенькие красные трамвайчики. И хотя центр города весь зарос небоскребами, он казался скорее каким-то урбанистическим островом посреди уютных двухэтажных домов и узких улочек. Магнус, видимо, тоже устал от стеклянных высоток, потому что уверенно проехал мимо них, повернул раз, другой, и вдруг машина словно опять выехала из портала, только уже временнóго. От этих домов и улиц так и веяло стариной, несмотря на яркие фасады. Красивые здания с резными перилами на балконах, величественные церкви в готическом стиле, плетеные столики и стулья под тентами кафе — все это будто сошло с фотографий начала прошлого века, и только современные автомобили и одежда прохожих портили впечатление. Свернув еще раз, Магнус остановился у невероятно красивого здания с лепниной и крошечными коваными балкончиками. Ажурными буквами на вывеске значилось — «Монтелеоне», а по бокам от двери все еще висели рождественские сосновые венки с фонариками и золочеными шарами. — Это одна из самых старых гостиниц в городе, сладкий, и я всегда останавливаюсь только здесь, — взгляд Магнуса был рассеянным и мечтательным, словно он вспоминал прошлые разы, когда ему приходилось бывать в Новом Орлеане. — Я снимал здесь комнаты, еще когда это был не отель, а просто квартиры, а Антонио Монтелеоне шил обувь на заказ. И отличную обувь! Я заказал у него целых четыре пары. Швейцар, подскочивший к машине и как раз открывавший Магнусу дверцу, на секунду замер, очевидно приняв его за сумасшедшего. Но как только в его ладонь перекочевала десятидолларовая банкнота, оживился, превратившись в воплощение радушия и любезности. Он проводил Магнуса и Алека до стойки администратора, где передал их не менее заботливому портье, который проехал с ними в лифте, проводил и даже услужливо распахнул дверь номера. А после того, как Магнус расстался с еще одной десяткой, предложил обращаться к нему с любыми, даже самими пустяковыми просьбами — он будет рад помочь таким замечательным гостям. Алек вздохнул с облегчением, когда за портье, наконец, закрылась дверь, и с любопытством огляделся. Номер был уютным и просторным, с мягкими диванами и креслами и огромным количеством подушек. Двойная дверь в спальню была распахнута, открывая вид на высокую двуспальную кровать, застеленную кипенно-белым покрывалом. Алек вспомнил, как они обновляли кровать в Ниагара-Фолс и обернулся, чтобы позвать Магнуса, но тот стоял у окна, любуясь видом с уже знакомой мечтательностью во взгляде. Остановившись рядом, Алек прижался виском к его плечу. — Когда я был здесь в последний раз, высоток еще не было так много, и мне казалось, что этот город не подвластен времени, — Магнус, прижал Алека к себе, скользя губами по его волосам. — Но я рад, что вернулся сюда вместе с тобой. — Я тоже, — Алек поднял голову, чтобы заглянуть Магнусу в глаза. — Но уже почти вечер. Может, оставим осмотр достопримечательностей на завтра и останемся здесь? — Сладкий, это же Новый Орлеан! Все самое интересное здесь происходит после заката! Магнус решительно отстранился и прошел в спальню, на ходу стягивая через голову пуловер. Но Алек даже не успел сообщить, что все самое интересное он уже видит прямо перед собой, — Магнус достал из воздуха майку и широкие брюки из синего шелка и скрылся в ванной. Похоже, в номер они поднялись только для того, чтобы переодеться в более подходящую для теплой погоды одежду. Конечно, всегда можно зайти к Магнусу в душ, и у того точно не хватит силы воли выставить его за дверь, но как только Алек начал всерьез раздумывать над этим вариантом, в кармане завибрировал телефон. — Привет, братишка, — Изабель была явно рада его слышать. — Как отдыхается? Мы тут все ужасно по тебе соскучились! — Привет. И нет, мы еще не возвращаемся, Из, — усмехнулся Алек. Он слишком хорошо знал свою сестру. — Это нечестно! Ты там развлекаешься, а мы с Клэри должны как-то сами управляться с Джейсом? Знаешь же, какой он. Ты еще можешь до него достучаться, а нас он вообще не слушает! О да, Алек знал, каким непростым человеком мог быть его парабатай, и даже мысленно сочувствовал девочкам, но отказаться из-за этого от отпуска с Магнусом… — Мы приедем, — ответил он со вздохом. — Но только после отпуска. И потом ты возьмешь парочку выходных и смотаешься к Саймону в Академию, а я возьму Джейса на себя. Идет? — Договорились! Изабель согласилась как-то слишком легко, и Алек запоздало подумал, что именно на это она, скорее всего и рассчитывала, когда звонила. Но с другой стороны — ей тоже нужен был отдых время от времени, как и всем им. — Итак, братец, может, расскажешь уже, куда тебя увез твой безумный маг? — приступила к допросу Иззи, но Алек был готов к этому и даже удивлялся, почему она не звонила раньше. — Я же уже говорил Джейсу — расскажу, когда вернемся. — Ну, хотя бы намекни! Там тепло? Солнце? Океан? — Тепло и солнце — да, — Алек выглянул в окно, любуясь темно-синими водами Миссисипи. — Но нет океана, только большая река. — А еще здесь высокая влажность и москиты, — подсказал Магнус, обняв Алека со спины и наклонившись к телефону. Иззи удивленно ойкнула. — Он сказал «москиты»? Вы что, в тропиках? Рука Магнуса тем временем пробралась под свитер Алека, а вторая оттянула ворот, открывая доступ к шее. Алек попытался вывернуться и ткнуть Магнуса локтем, но тот все равно умудрился лизнуть его под ухом, а потом чувствительно прикусить кожу, втягивая ее в рот. — Ага, москиты, — подтвердил Алек, с трудом сдержав стон. — Здоровые такие и кусаются, как сумасшедшие! Магнус рассмеялся и отпустил его, махнув рукой в сторону спальни, где на кровати уже лежала приготовленная для Алека сменная одежда. — Вы там поосторожнее, — посоветовала Изабель серьезно. — А то подхватите малярию или еще какую-нибудь лихорадку. — Не подхватим, — заверил ее Алек и захлопнул раскладушку, давая волю рвущемуся наружу смеху.