Гарри Поттер и стопроцентная эффективность

К полудню коридоры Хогвартса совершенно заполнились малиновым безумием. Вал открыток, разносивших признания, заставлял думать, что близнецы начали трудиться над ними с прошлого Дня всех влюбленных. По дороге с трансфигурации на историю магии Гарри встретилась Чжоу. Она шла под руку с капитаном когтевранской команды Майклом Корнером и сделала вид, что не заметила Поттера. На ее плече, словно бабочка, сидела непрочитанная открытка. Его собственный запас посланий все еще катастрофически рос. Он почти физически ощущал тяжесть этой непрошенной короны, но облегчить свою участь не спешил. После сцены в Большом зале каждое признание казалось ему незаслуженным. К тому же теперь Гарри знал, что для его поклонниц не остаются тайной равнодушие и неловкость, с которыми он читал их валентинки. Он не хотел причинять им боль, но и выхода найти не мог. И в то же время его бесило это чувство вины. Он знал, что никоим образом не провоцировал ситуацию, что девчонки (даже незнакомые с ним!) жили иллюзиями и теперь переживали их крах. Однако учебники обрушивались на его затылок, заклятия подножки метили в него и гневные взгляды адресовались ему. К окончательной точке кипения он подошел, когда две подружки с Когтеврана (которых он и видел-то, кажется, на выходе с одного из матчей) по очереди дали ему по пощечине, после чего подскочивший Пивз за компанию залепил третью. К уроку зельеварения внутри Гарри все кипело, словно в котле Невилла, по ошибке смешавшего несовместимые ингредиенты. Когда все расселись, Снегг целую минуту созерцал его голову и то, что творилось над ней. - Что – привычные способы выделиться закончились? – процедил профессор. Гарри поймал себя на мысли, что мог бы использовать заклятие "Круциатус", как Снегг резко указал в угол. – Отсядьте, Поттер! У вас есть пять минут, пока я говорю про СОВ. Впервые за всю историю их знакомства Гарри почувствовал нечто вроде благодарности к Снеггу. Заняв место в конце ряда, он в раздражении принялся сдергивать послания одно за другим, пытаясь не обращать внимания на мерзко хихикавшего Малфоя, который то и дело оборачивался к нему. Рон и Гермиона не разговаривали, несмотря на то, что место между ними освободилось. Они даже не смотрели друг на друга. На истории магии Рон, перестав делать вид, что пишет конспект, спросил у Гермионы, отправила ли та сову в "Дурмстранг". Гермиона удивилась, а Гарри подумал, что зря поддался на уговоры друга. И точно – час от часу самоуверенность Уизли росла. Гермиона, впрочем, ему не уступала. Прилетавшие к ней валентинки играли здесь не последнюю роль. Рон взирал на это с преувеличенным спокойствием. Гарри заподозрил неладное. - Это ты их отправляешь? – улучил он момент, когда к Гермионе обратились с вопросом два первокурсника. - А как ты думаешь? - Зачем?! - На всякий случай. Вдруг ей вздумается похвастаться этим... - И что – ты скажешь, что каждую из них отправил ты? Ответить Уизли не успел – вернулась Гермиона. Вместо этого Рон заботливым тоном посоветовал подруге не забыть заглянуть в совятник. - Знаешь, Рон, - взорвалась Грейнджер, - если ты так влюблен в Крама, давай отправим письма с признаниями вместе! Гарри расправился с последней валентинкой и вернулся на место, стараясь не думать о том, сколько пощечин ему предстоит пережить. А затем от стола, за которым сидели Паркинсон и Малфой, вспорхнула открытка и закружила над Роном, заставив его влезть на стол и прочитать тот самоуничижительный стих. Когда урок закончился, Гарри принялся собирать вещи, оставленные его друзьями, и потому вышел из класса едва ли не последним. Увы, в коридоре его ждала новая партия признаний. Открытки суетливо заметались вокруг, словно мотыльки вокруг огня. - Страдаешь, Поттер? Определенно, для полного счастья не хватало только подкараулившего его Малфоя. - Может, спасти тебя? - Драко обходил его по кругу, держа руки в карманах. – Рассказать, как избавиться от них? Не думаешь же ты, что я не получил ни одной открытки. Пара грязнокровок даже рискнули подписаться... – он передернул плечами, будто испытав отвращение. – Все просто. Когда мне надоело, я стал зачитывать их идиотские стишки вслух. Это мигом отбило желание доставать меня их чушью. Гарри сжал кулаки вокруг ремней сумок Рона и Гермионы, Малфой продолжал наблюдать за ним с расстояния. - Ах да, я забыл, благородство не позволит тебе поступить также, Поттер. Ты прочтешь их все, - он указал пальцем на стайку над Гарри. - Но в этом вся суть. Понимаешь ли, Гриффиндор завалил меня гребаными "антивалентинками". И тогда я подумал – почему бы не озвучить и их. Стопроцентная безопасность, да? Стопроцентная эффективность? Близнецы додумались заколдовать их на сгорание, чтоб никто не разгадал чары. Но они не подумали, что можно наложить заклятие до отправки. Он вытащил из кармана открытку в форме сердца, которая, очевидно, была "антивалентинкой", и отправил Гарри полный превосходства взгляд. - Изделие братьев Уизли вынимает самые постыдные страхи и сомнения, - Драко поднял волшебную палочку. – А заклятие, которым его дополнил я, заставляет отыскать аудиторию и прокричать о них во всеуслышание, как ты убедился на примере своего жалкого дружка. До Гарри внезапно дошло, что он собирается сделать. - Стой! – вырвалось у него. - Наслаждайся, Гарри Поттер, - на последних словах Малфой стукнул по открытке и отпустил ее. Та, неотличимая от остальных, присоединилась к рою над его головой. - Тебе придется прочесть их все, чтоб избавиться от них. И мою открытку тоже, - Драко снисходительно улыбнулся. – Одного человека в качестве аудитории тоже достаточно, Поттер. Если не хочешь позориться перед всей школой – дай мне знать. *** То ли от настроения Гарри, то ли от колдовства Малфоя открытки не свились в венок, а образовали за спиной владельца строй в форме не то плаща, не то летучей мыши. Теперь о его приближении свидетельствовал зловещий шелест, похожий на шуршание крыльев. Зато никто не рисковал обращаться к нему. Он хотел найти друзей до ужина. Гермиона обнаружилась в библиотеке. Она сидела за столом между самых дальних стеллажей, уперев локти в страницы чудовищно огромной книги, раскрытой на середине. "Энциклопедия вымерших магических существ" - прочел Гарри на обороте и дождался, когда Гермиона сама поднимет взгляд, гадая, в каком она настроении. - Я думала, за мной явился граф Дракула, - она неуверенно улыбнулась. Гарри поставил сумку рядом с ней и сел напротив. - Почему ты здесь? - Библиотека – единственное место, где этот идиот не станет меня искать. Он же не помнит о ее существовании. - Ты злишься? Гермиона посмотрела на него исподлобья. - Не знаю, - она вздохнула, убрала руки с книги и перелистнула страницу. Там показалась иллюстрация с шагающим меж пальм слоном с тремя хоботами. – Это ведь он прислал все эти открытки? – короткий взгляд на Гарри. – И ты знал об этом. Что – он собирался посмеяться надо мной? Скажи мне, Гарри, - она листала книгу все более нервно, - какого черта я стала объектом для насмешек? Почему он цепляется к каждой моей фразе? Когда все стало так сложно? - Ты... – Гарри попытался улыбнуться. – Ты спрашиваешь того, кто за день получил с полсотни пощечин. - Он что – правда считает, что он для меня полный ноль? - Гермиона с шорохом пролистнула сразу несколько страниц. Проплывшая меж стеллажей Мадам Пинс адресовала им беспокойный взгляд. – Что мне важно, сколько квоффолов он поймал, кто у него братья, откуда у него одежда, какие оценки, - она листала страницы, не замечая, что мнет их. Мадам Пинс вилась поблизости, нервничая все больше. – А этот бред про Крама! – Гермиона стукнула по книге кулаком. - Как я могу их сравнивать! Виктор не пробирался мимо чудовищного Пушка и не пил со мной оборотное зелье, его не было в Визжащей хижине, и он не гулял со мной по Хогсмиду, - она снова принялась мучить страницы. – Крам ни разу не приглашал меня на лето, зато в "Норе" я была дважды, и мне там очень нравится, но нет – он каждый раз хватается за Крама, как за спаса... ХРЯСЬ! – оторвалась страница. - СЯДЬТЕ, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК! – неожиданно рявкнула Мадам Пинс так, что Гарри с Гермионой подскочили. – А вы, мисс, сейчас же отдайте мне книгу! Гермиона обернулась, чтоб протянуть том, и лицом к лицу встретилась с Роном, стоявшим у соседнего стула. Повисшую тишину нарушало только шуршание валентинок вокруг Гарри. Рон, не спуская слегка ошалелого взгляда с Гермионы, взял у нее книгу и передал Мадам Пинс. В следующий миг Гермиона вскочила и оттолкнула его. - Гермиона, подожди! – крикнул Рон, но она уже выбежала из библиотеки. Они пронеслись по этажам, и только перед входом в гостиную Гриффиндора Гермиона остановилась. Пока Гарри и Рон поднимались, она нервно ходила по площадке перед портретом, скрестив руки на груди и стараясь не смотреть на друзей. - Скажите кто-нибудь эту чушь. - Какую чушь? – не понял Гарри. - Пароль, - хихикнула Полная Дама так, словно была не совсем трезва. - А-а, - Гарри открыл было рот, но... - Постой, я сам. Я люблю тебя, - произнес Рон просто и с завидным самообладанием, на миг показавшись Гарри таким же взрослым, как Билл или Чарли. Удивленная Гермиона, видимо, ждала, что они пройдут первыми, но Рон остановился, пропуская ее вперед. Фыркнув, Гермиона шагнула в проход и едва ли не бегом бросилась к лестнице, ведущей к спальням. Рон, забывшись, ринулся за ней, но ступени сложились в скат. Он свалился к ногам Гарри. - Черт, забыл совсем! – поднялся Рон, потирая ушибленное плечо. – Гермиона! – завопил он, приложив ко рту ладони, чтоб перекричать взвывшую сирену. – Гермиона!!! Гарри похлопал друга по спине. - Что? – нетерпеливо обернулся Рон, и тут же выяснил ответ: студенты, сидевшие в гостиной, смолкли и смотрели на них. – А, ну и ладно! - он сел у лестницы, привалившись к стене. - Ну и хорошо! Все равно она спустится. Завтра первым уроком нумерология – она ее ни за что не прогуляет. *** Оставив Рону его рюкзак и сумку Гермионы, Гарри пошел на ужин. Неровный строй открыток летел следом. С тех пор, как Малфой подарил одну их них, Поттер не рисковал к ним прикасаться. Не очень-то хотелось орать на всю школу о... О чем? О кошмаре, где он напал на мистера Уизли? О том, что Волан-де-Морт способен запросто попасть в его сознание? Или о том, что почести, которыми осыпают "мальчика, который выжил", совсем незаслуженны? Ведь будь он таким же храбрым, как они, разве не выжил бы Диггори? Но мрачные мысли занимали его, пока Гарри не шагнул в Большой зал. В который раз за этот день он слова не мог вымолвить от удивления. Знаменитый потолок превратился в ночной небосклон с мириадами серебристых и золотистых огоньков. В разных концах огромного иссиня-черного полотна то и дело срывались звезды, оставляя мерцающий след. Освещение было мягче обычного: горело меньше свечей – подсвечники плавали над столами. Но главное – множество парочек сидело за отдельными столиками, хотя и факультетские столы присутствовали. За спиной Гарри кто-то ахнул: только что вошедшие студентки Пуффендуя глаз не сводили с потолка. Поттер уныло поплелся к полупустому гриффиндорскому столу, чувствуя себя как никогда чужим в Хогвартсе. Вдобавок по пути ему попались Чжоу и Корнер, сидевшие отдельно. Когда Чанг обернулась в его сторону, Гарри уставился под ноги, сделав вид, что не заметил ее. Отойдя на такое расстояние от сокурсников, что мог, пожалуй, рассадить вокруг все свои открытки, Гарри занял место. И тут же все пришло в движение. Фрагмент гриффиндорского стола рванулся в сторону, сделал поворот и после легкого заноса припарковался по диагонали меж двумя пустыми столиками на двоих. Спустя секунду стул Гарри с душераздирающим скрипом ножек по полу впечатал его грудью в столешницу. Он закашлялся, пытаясь восстановить дыхание, но с удовольствием отметил, что открытки нагнали его с пятисекундным опозданием. Может, есть шанс оторваться от них? - Ставлю на то, что Зал поручили Снеггу, - раздался знакомый голос. – Только он так ненавидит студентов. Гарри поправил очки и поднял взгляд. Напротив сидела Джинни и, подперев кулаком голову, с кислым лицом смотрела, как лениво подплывает к ним один из подсвечников. Он обернулся: гриффиндорский стол, оказавшийся теперь за его спиной, был цел. - Чт-что здесь происходит? - Зал очарован в честь праздника. Ты не прочел объявления? – не меняясь в лице, Джинни посмотрела на него, затем опять в сторону. – "Если вы желаете поужинать тет-а-тет, сядьте за факультетский стол друг напротив друга". Это для парочек. Невилл и Полумна тоже не прочли, и их унесло в другой угол, - она вяло помахала им. - Для... Для парочек? – Гарри вдруг стало жарко. – Но я просто сел не глядя. Извини, я тебя не заметил. - А-а, понятно. - То есть я... Я не имею в виду, что если бы заметил, то прошел бы мимо. Вернее, - он окончательно запутался, - я просто... я... - Забей. Перед ней возник стакан сока, и Гарри автоматически напрягся, вспомнив утро. Зря: Джинни только сделала несколько глотков. Он вдруг сообразил, что не видел ее сегодня ни на завтраке, не в коридорах, ни в гостиной... - Джинни, - он взял вилку, принимаясь за ужин, - а где ты была весь день? - С Плаксой Миртл. - Где??? - В туалете на третьем этаже. Да, конечно, не самое приятное место и напоминает о том, что было три года назад, но я неплохо провела время, - Джинни кивнула сама себе, все еще глядя в сторону. – Миртл знает много смешных историй про школу. Ну, не совсем про школу... Не совсем смешных... Короче, когда ей надоело ныть про себя, она перешла к попыткам суицидов, которые пытались совершить студентки Хогвартса на почве безответной любви. Гарри подавился и закашлялся. - Надеюсь, неудачных, – он глотнул сока и с опозданием понял, что нечаянно схватил стакан Джинни. - Идиотских, - усмехнулась Джинни, не заметив его промаха. – Если верить Миртл, здесь нельзя совершить самоубийство. Желающих утопиться в озере пинками выгоняют тритоны, краденые из кабинета зельеварения яды становятся зельями для изменения голоса, а для тех, кто бросается с Башни астрономии, земля превращается в батут. Гарри усмехнулся. - Такое впечатление, будто Хогвартс проектировали близнецы, - заметил он. - О, не напоминай про них! – Джинни наконец обернулась к нему, ее глаза горели. – Они не виноваты, но следом я вспоминаю прошлый вечер и... и... - она запнулась, глядя за спину Гарри. Он обернулся, уже зная, что увидит Чжоу и Майкла. Гарри набрался смелости, на миг забыв о своей проблеме. – Тебе нужно поговорить об этом? - Конечно, нет! – она внезапно рассмеялась. – В конечном счете, это я его бросила. Хоть и недолго он горевал. К тому же я не была влюблена в него, так что и говорить не о чем. Но... – ее голос стал тише, улыбка исчезла. – Понимаешь, когда он прочел открытку, то, что я узнала... Что он думает обо мне... Может, это хуже, чем «антивалентинка», - у Гарри сжалось сердце. Он снова обернулся – Чжоу и Корнер выходили из Зала. Его так и подмывало догнать капитана когтевранской команды. – И я весь день думаю – неужели я, правда, такая? - Что? Нет! – мысль о том, что Корнер не только оскорбил Джинни, но и заставил ее поверить в оскорбления, привела Гарри в бешенство. – Джинни. Джинни, слушай. Один хороший человек дал мне совет, - он потянулся за сумкой. - Не стоит обманывать самого себя, поэтому... Поэтому вот. С Днем святого Валентина. - Ты даришь мне "самопризнающуюся валентинку"? – Джинни растерянно переводила взгляд с открытки на столе на Гарри и обратно. - И да, и нет. Она пустая. - Пустая? - Да. Возьми свою волшебную палочку. - Не думаю, что Корнер заслуживает... - Корнер заслуживает быть превращенным в хорька. Я о другом, - он сделал паузу, дожидаясь, пока Джинни отыщет палочку. – Теперь стукни по ней и произнеси свое имя. Он чуть не рассмеялся, когда Джинни, не сводя с него недоуменного взгляда, недоверчиво коснулась валентинки и пробормотала "Джинни Уизли". - И что теперь? – она наблюдала за открыткой, порхавшей на фоне падавших звезд и менявшихся созвездий. - Читай. Пока Джинни послушно следовала его указаниям, Гарри не мог отвести взгляда, волнуясь так, словно она читала открытку, написанную им. Джинни не улыбнулась, только ее губы чуть приоткрылись. Валентинка сгорела, но девушка все еще смотрела на опустевшие ладони. Гарри следил за ее дрожащими ресницами. - Джинни, - произнес он тихо, словно не верил в то, что решился, наконец. – У меня есть серьезная проблема. Я хочу, чтобы ты помогла мне, - он проглотил ком в горле. – Пожалуйста.