***
Уже в чаще леса, не помня себя от усталости, он прислонился к шершавому стволу дерева, всё ещё сжимая в ладони рукоять меча. Поднял взгляд к небу и увидел, что холодные звёзды раскинулись над головой, мерцая мириадами далёких огоньков. Попытка пошевелиться отозвалась ноющей болью по всему телу. Парень скривился, прощупывая пальцами рёбра в поисках болевых точек. — Переломов нет, — голос Арэйона привычно вторгся в сознание. — Только ушибы. — Да? А болит так, словно все кости переломаны, — отшутился Кирилл, бросив взгляд в темноту ночи перед собой. — Заканчивай прятаться. Я сумел? — Нет. Ты был слишком слаб. Мне пришлось отвлечь их, чтобы сбить со следа. До тех пор, пока не будешь использовать Силу, ты в относительной безопасности. Они не смогут отследить твои обычные пешие передвижения. — Ну, хоть что-то хорошее, — усмехнулся Кирилл. — Мы далеко от деревни? — Не очень. Не советую возвращаться. — Хочу посмотреть, вернулся ли хоть кто-нибудь. Может, смогу найти кой-какие припасы? — в голове раздалось недовольное фырканье. — Ну да, после пожара шансы найти что-то полезное минимальны. И всё же, давай проверим. — Как пожелаешь, — Арэйон бесшумно вышел из тени деревьев, позволяя Кириллу взобраться в седло. — Ты кряхтишь так, будто тебе сто лет. — Я промолчу, — парень издал тихий смешок, устало опустив голову к гриве коня, который лёгкой рысью пустился по лесной тропинке, петляя среди вековых деревьев.***
Ви потеряла счёт времени и не могла с точностью ответить, сколько часов прошло с момента, как стих последний стон умирающего. Запах гари сводил с ума, проникал в лёгкие и оседал в них, не позволяя полной грудью вдыхать ночной воздух, в котором всё ещё витали белые хлопья снежинок, поднимаемые ветром. Она прошла вдоль улицы, пустым взглядом окидывая обугленные стены деревянных хат. В памяти назойливыми картинками всплывали события минувшего дня, заставляя девушку переживать весь тот кошмар снова и снова. Ви заметила, как на другом конце улицы промелькнули силуэты людей. Кто-то окликнул её, но она прошла мимо, не обращая внимание на новый окрик. Со всех концов деревни раздавался плач тех, кто потерял своих друзей и близких в этой внезапной бойне. Перед глазами вновь мелькнула синяя вспышка, и девушка встрепенулась, запоздало осознавая, что ей это лишь показалось. — Ви? — девушка обернулась, всматриваясь в изрытое морщинками лицо деревенского старосты, который, казалось, после событий дня постарел ещё на несколько лет. — Их забрали, да? — она взглянула на старика. — Разве такое возможно? Разве сказки могут стать реальностью? — Я не знаю, девочка, — староста вздохнул, участливо приобнимая её за плечи. — Подождём до утра — может кто и вернётся. — Не вернутся они! — Ви дёрнулась, стряхивая с плеч руку старика. — Я видела, как его забрали! Как увели других. Я видела тех существ. Люди не могут так двигаться! Они не могут растворяться в воздухе, а потом появляться из ниоткуда. Слёзы душили её. Боль от потери отозвалась щемящей тоской где-то под рёбрами. Брат был её единственной семьёй. Теперь ушёл и он. Ви не знала, кого винить в случившемся. Себя или то существо, которое привело с собой смерть. Если бы она не побежала сломя голову в деревню — её брат был бы жив. Разве может она винить в своей глупости кого-то ещё? Староста тяжело вздохнул, провожая девушку задумчивым взглядом, и пошёл прочь, когда та скрылась за поворотом тропинки.***
Ветер поднимал с дороги облачка пыли, что маленькими вихрями кружили под копытами коня. Кирилл огляделся вокруг, всматриваясь в чёрную пасть леса. В воздухе витал запах гари, разносившийся на сотни метров от пепелища деревни, сгоревшей дотла. Сердце ухнуло под рёбрами, когда в отблеске луны высветились силуэты людей, что сновали вдоль своих сгоревших домов. Он на мгновение зажмурился и отвёл взгляд, не в силах наблюдать за последствиями своего необдуманного поступка. Он мог не смотреть и не видеть, но слух, который ловил плач и причитания выживших женщин, не в состоянии был просто взять и отключиться. — Зря ты здесь застыл, — Кирилл увидел, как из тени дерева показалась фигура девушки. На лице застыла гримаса отчаяния, и по выражению её глаз парень догадался, что мыслями девушка где-то очень далеко. — Ночлега и помощи не найдёшь, как видишь. — Что здесь произошло? — Дикий Гон, — через минуту раздумий ответила Ви. — Ты не удивлён? — Доказательства перед глазами. Чему тут удивляться, — Кирилл посмотрел на девушку, взгляд которой стал более осмысленным. Или ему просто показалось? После такого потрясения способен ли человек так быстро прийти в себя? — Слушай, мне очень жаль, что на вас напали. Погибли люди и это хуже всего. Ты эти края наверняка лучше меня знаешь. Тут есть где-нибудь дамба рядом с другой деревней? Или что-то похожее? — Хирунд, — Ви кивнула. — В дне пути отсюда. И если… — Да, а мне казалось, что я прыгнул намного дальше, — едва слышно пробормотал Кирилл себе под нос, изо всех сил стараясь отгородить сознание от ауры смерти и отчаяния, что витали над разрушенным поселением. — Стоп. Что значит твоё «если»? — Конь твой выглядит вполне себе сильным, — Ви не слышала, как в этот момент в голове Кирилла раздался довольный собой голос Арэйона. — Двоих выдержит. Тем более, что я знаю безопасные тропинки и на глаза разбойников мы не должны попасть. — Разве здесь не твой дом? — Кирилл удивлённо вскинул брови и тут же осёкся, заметив новую порцию боли в глазах девушки. — Прости. Это теперь трудно назвать домом. Девушка обернулась, взглянула на людей, которые когда-то приютили их с братом. Они росли не в этих краях. После первой войны с Нильфгаардом родители, впрочем, как и многие жители приграничных земель, разорённых нильфами, погибли от болезни, выкосившей большую часть населения их небольшого городка. Смерть. Даже после войны она не уходит в тень. Лишь добивает тех, кому посчастливилось выжить. Добивает всевозможными болезнями, которые разносят покрытые язвами крысы и трупоеды. От последних людей в войну погибло не меньше, чем от тех же эпидемий. Дом для неё был там, где находился Эйн, хоть она и не часто говорила ему об этом. Он просто был рядом, и этого было достаточно. Теперь его нет, и щемящую пустоту внутри ничем уже не заполнить. — Он никогда им и не был, — ответила Ви, соединив брови у переносицы. — Так ты согласен? Или болтовня тебе сама путь укажет? — Вполне могла бы, — Кирилл издал тихий смешок, протянув девушке руку. — Если болтать будешь ты. Мысли читать, увы, я не умею. Так что, говорить тебе придется больше, чем мне. «А моего мнения никто не спросил?» — возмутился Арэйон, нетерпеливо перебирая копытами по замёрзшей земле. «Эй, нам всё равно по пути, — Кирилл легонько похлопал коня по горделиво изогнутой шее, когда Ви взобралась в седло. — Почему бы и не помочь. Ведь в том, что с ней произошло, виноваты мы оба. Видишь, теперь ты понял». Он направил коня по дороге, уходя прочь от деревеньки, что была немым свидетелем его ошибки. Оглядываться нет смысла. Всё и так впечаталось в память, чтобы всегда напоминать о последствиях необдуманных решений. Его ведь предупреждали, что вмешательство чаще всего не поможет, а только усугубит положение. — Кстати, меня Кирилл зовут, — бросил он через плечо, уклоняясь от ветвей деревьев, что так и норовили ударить его по лицу. — Густой лес. Странную тропинку ты выбрала. — Ви, — нехотя ответила девушка. — Боишься, что в глухомань тебя заведу и убью там? — А мне стоит бояться? — усмехнулся Кирилл. — Ты бы крепче держалась. Свалишься ещё, потом скажешь, что это я тебя убить хотел. Я не кусаюсь. За куртку крепче держись. Арэйон тот ещё проказник. Не знаешь, куда понесет в следующее мгновение. — Мне и так неплохо, — буркнула Ви, вглядываясь в очертания тропинки под копытами коня. — На повороте сверни направо. Но на поляну не выходи. Пусти коня по краю и вдоль обрыва. Так мы выйдем на большак. Тот его отрезок должен быть безопасен. — Знаешь, «должен быть» вообще уверенности не придает. — Просто езжай дальше, а там видно будет. — Ага, стрела какая-нибудь, выпущенная в спину, это тебе — «видно будет»? — Спину-то я прикрываю, — Ви закатила глаза. Он притворяется, или на самом деле в груди заячье сердце бьётся. — У меня и у самой лук со стрелами есть, в случае чего. — Ууу, теперь-то мне намного «спокойнее», — рассмеялся Кирилл. — Кстати, а твоё имя это сокращенный вариант? Или тебя с рождения так нарекли? — Тебе не всё равно? — Ну, если по шкале любопытства судить, то мой интерес где-то на уровне пятидесяти процентов. — Не вижу смысла в твоем любопытстве. Зови меня Ви, и на этом закончим. — Да ради бога, — безразлично дёрнул плечами Кирилл. — Мы на большак вышли. По сторонам не забывай смотреть. — Это и тебя касается. — Поверь, насчет меня тебе явно беспокоиться не стоит, — Ви вздрогнула, уловив молниеносную смену настроения в голосе своего попутчика. Ей показалось? Явно нет. Она всегда с точностью замечала подобное в людях. — И бога ради, держись крепче! — он дёрнул её руки на себя, соединив в кольцо на груди. — Иначе ты свалишься и меня за собой потянешь. — Не многое ли ты себе позволяешь? — возмутилась девушка, стиснув ладони в кулак. — В самый раз, если я не хочу помереть, свернув шею при падении с коня. И давай помолчим теперь. Из-за пустой грызни мы можем не уловить приближение противника или свист стрелы. Спасибо. Он услышал, как девушка недовольно фыркнула, отведя взгляд в сторону. По крайней мере, она могла понять, в какой момент лучше держать характер при себе.***
Капли дождя падали с крыши, небольшими струйками растекаясь по земле. Сквозь редкие облачка пробивались лучи полуденного солнца, образуя на небе цветную радугу. Цири протянула ладонь, ощущая на коже теплую влагу. Услышала, как позади скрипнула дверь, отворяемая ведьмачьей рукой. — Решил наконец поговорить со мной? — Цири хмыкнула, отворачиваясь. — Я тоже рада, что ты в порядке. Как всё прошло? — Вполне себе неплохо, — Геральт застыл возле неё, словно изваяние, высеченное из камня. — Она недовольна, что ты ослушалась её приказа. — Я знаю, — Цири вздохнула, всё ещё не решаясь взглянуть на своего наставника. И куда подевалась вся её смелость теперь? — Но я не могла уехать, не увидевшись с тобой. Разве это того не стоило? — Стоило. И я рад, что мы смогли встретиться. Но, всё же, в следующий раз не убегай от неё без предупреждения. Прошлая ночь могла закончиться для тебя совсем не лучшим образом, если бы не Йен. — Я уже поблагодарила её и попросила прощения, — отмахнулась Цири, на мгновение задумавшись. — То, что произошло… То, что мы видели — было реальным? Разве он не в Каэр Морхене? Почему мы его видели? — Я хотел рассказать, да только времени не было. Кирилл пропал два года назад. Почти сразу же после нашего отъезда в Элландер. С тех пор его никто не видел. Лишь слухи, которые я собирал по крупицам, — ведьмак вздохнул, нахмурился. — Но мы могли и ошибиться. Меч ещё ничего не доказывает. — Не доказывает и то, что он увёл погоню за собой? — Геральт пожал плечами, не зная ответа на её вопрос. — С чего бы это одному из них мне помогать тогда? — Я не знаю, Цири, — сухо пробормотал ведьмак. — Слишком много вопросов. — Да, слишком. Ты искал его? — Я узнал об этом только недавно. — А госпожа Йеннифер знает о нём? — Узнала от Трисс. — Понятно. Она всё рассказала, хоть вы и просили её об этом молчать, — Цири скривила губы, словно прикоснулась к чему-то гадкому. — Неужели чародейки все такие? Свою политику ценят выше дружбы? — Уверен, что у Трисс была на то причина, и она хотела помочь мальчику. — У всех всегда есть причины. Причины соврать, умолчать о важном, запереть в школе, которая совсем не нужна? У взрослых слишком много ошибочных причин, которые они считают правильными. — В школе не так уж и плохо. Есть свои плюсы, — Геральт поймал на себе мимолётный сердитый взгляд Цири, которая явно была недовольна его ответом. — А минусы не перечесть? — С минусами придётся справляться только тебе самой. — Спасибо за совет. Пойду собираться. Завтра ведь «важный день». Геральт проводил её взглядом, улавливая в каждом движении напряжённость и неловкость. Словно эти два года, проведённые вдали друг от друга, неумолимо разделили их, оставив между ними множество недосказанных слов. Его маленькая своенравная Цири выросла, превратившись во взрослую девушку, которая, скорее всего, больше не нуждалась ни в чьей опеке.***
Робкий утренний луч солнца пробился сквозь крону деревьев, бросая причудливые блики на поверхность небольшого лесного ручья. Ви стояла, прислонившись спиной к покрытому мхом стволу молодой осины, вслушиваясь в птичьи переливы над головой. Небольшая пичуга слетела с тонкой ветки, подняла вокруг себя маленький фейерверк из капелек утренней росы и, окатив девушку прохладными брызгами, улетела прочь весело щебеча. — Не хочешь прогуляться? Может, хотя бы ягодами перекусим. Я отсюда слышу урчание твоего живота. Да и сам голоден как волк, — Кирилл зевнул, омывая водой из ручья лицо и руки. — Ты ведь хвасталась, что луком хорошо орудуешь. Может сможем найти что-то получше ягод? — Здесь не лучшее место для охоты, — насторожилась Ви, вспомнив про чудище, которое поселилось в этих краях. — Если не волки сожрут, то Хозяин точно нам все кости переломает. Последние месяцы наша деревня не могла нормально охотиться, так как чудище оказалось слишком нелюдимым. — Хозяин? Что ещё за хозяин? Леший, что ли? — Староста его Хозяином обозвал. Все надеялись, что ведьмак появится и тварь убьёт. Но охотник так и не появился. — А тотем его кто-нибудь видел? — Нет. Те, кто осмеливались забредать вглубь чащи, больше не возвращались, — с печалью в голосе ответила Ви. — Тварь слишком сильна для обычного человека. — Ну, мы постараемся не тревожить его, — Кирилл застегнул куртку, закрепил меч за спиной и взглянул на Ви, задорно улыбнувшись. — Струсила? — Ещё чего, — девушка скривилась, гордо вздёрнув аккуратный носик. Серые глаза сверкнули решимостью. — Подстрелим зайца — и обратно. — Большего и не надо, — Кирилл сделал несколько шагов и перешёл через ручей. Остановился, взглянул в недоуменные глаза девушки. — Услышишь ауканье, странный звук или громкий треск ветвей — такой, словно к тебе движется само дерево, — беги так, как только умеешь. Волков тоже стоит бояться. Особенно, если их вой чередуется с треском этих самых ветвей. — Откуда ты столько про это чудовище знаешь? — удивилась девушка, окинув парня подозрительным взглядом. — Книжки читал, — прошептал Кирилл, всё дальше отходя от их импровизированного лагеря. Прислушался, различая лишь птичий гомон да вой ветра в ветвях деревьев. На лице парня промелькнула мимолётная печаль, когда он вспомнил уроки Весемира. Всё ли в порядке в Каэр Морхене? Живы ли вообще ведьмаки? Пройдя около двухсот метров, он услышал свист стрелы. Оглянулся, когда Ви исчезла в густом кустарнике и через несколько секунд показалась вновь, горделиво держа в руке тушку подстреленного зайца. — Да ты, я смотрю, гроза лесных обитателей, о великая охотница, — Кирилл хлопнул в ладоши, вызывая на лице девушки довольную улыбку. — Сквозь заросли достала. Вполне себе неплохо, знаешь ли. — А то, — Ви убрала лук за спину, прислушалась. — Мне кажется, или там кто-то кричит? Вой такой, словно в капкан зверь попал. — Сама ведь говорила, что в чащу никто не заходит уже, — Кирилл машинально коснулся пальцами локтя девушки, удерживая её от необдуманных действий. — Помнишь мои слова? Это он нам голову заморочить хочет. Просто развернись и медленно иди к лагерю. Через сотню метров беги и не оглядывайся. Только добычу не потеряй по пути, — подтолкнул девушку в сторону, откуда они пришли. Он последовал за ней след в след, прислушиваясь к каждому шороху и треску веток деревьев на ветру. Ви побежала, когда треск раздался совсем рядом. Кирилл удивился тому, что тварь так озлоблена. Он знал, что Хозяин выжидает, наблюдает со стороны, готовый в любую минуту броситься в атаку. Парень помнил рассказы Весемира, прочно засевшие в памяти. Знал, что чудовище смертельно опасно для неопытного ведьмака. Одним ударом костистой лапы тварь раскроит череп даже самому сильному воину, будь он даже весь покрыт панцирем с головы до ног. Раздавит, изломает изнутри корнями деревьев, внезапно вылезавшими из-под земли. Когда они перебежали через ручей, Кирилл бросился к седельным сумкам, лихорадочно в них что-то ища. Торопливо вывалил содержимое небольшого мешочка в ладонь. Ви увидела несколько веточек высушенных трав, которые парень в мгновение ока бросил в едва тлеющие угли костра. Едкий запах ударил по обонянию, и Ви закашлялась, услышав лишь облегчённый вздох Кирилла. Резкий смрад сменился запахом смолы и трав, разгоняя по округе облако дыма, пахнущего теперь не так противно, как в первые секунды. — Цветки двоегрота, — произнёс парень, усевшись на пенёк поваленного ветром дерева. — Из них масло делают, но и в таком виде отпугнёт тварь хотя бы на пару часов. А потом нас здесь уже и не будет. Час спустя, утолив голод, они сидели у костра, каждый окунувшись в собственные мысли. Переливающийся хрусталём голос Арэйона настойчиво лез в голову, призывая немедленно тронуться в путь. Кирилл взглянул на Ви. Большие серые глаза, обрамлённые густыми ресницами, смотрели куда-то вдаль, уводя девушку из реальности. Тёмно-каштановые пряди волос, выбившись из тугой косы, спадали на плечо охотницы, через которое был перекинут лук и колчан со стрелами. Когда Арэйон вновь возмущенно вторгся в мысли, Кирилл лишь улыбнулся и закрыл глаза, вступая с ним в словесную перепалку. Парень вздохнул и поднялся на ноги, разведя руки в стороны в примирительном жесте. «Так-то лучше. А то разлёгся, словно уже достиг своей цели». Кирилл усмехнулся и потрепал коня по жёсткой гриве, понимая, что спутник его прав. Он теряет драгоценное время, предаваясь отдыху. Кто знает, успеет ли он застать Геральта там, где видел его в последний раз. Девушка бросила взгляд на Кирилла, который стоял поодаль, седлая коня в дорогу. Несколько раз её попутчик бросал на неё беглые взгляды, словно проверяя, на месте ли она. С последнего разговора они не проронили ни слова, каждый уйдя в себя. Девушка была не прочь подобного развития событий. Меньше всего ей сейчас хотелось делать вид, будто с ней всё хорошо. Будто прошедший кошмар не оставил на ней свой отпечаток. Но кошмары преследовали не только её. В этом она убедилась прошлой ночью, когда во время привала вслушивалась в полушёпот, что срывался с губ спящего парня. Многие слова она попросту не смогла понять, так как те не были произнесены на общепринятом языке. И, что самое необычное — его конь странно себя вёл, неотрывно следя за каждым её движением. От взгляда чёрных глаз становилось не по себе. И разве взгляд животного способен быть таким проницательным? В такие моменты невольно задумаешься о злых духах, которые специально принимали формы зверей, чтобы людей было легче ввести в заблуждение. Да и сам всадник — если судить по людям, которых она успела встретить за свою не такую уж длинную жизнь, — не был похож ни на одного из них. Ни внешностью, ни характером. И вёл он себя не как знакомые ей деревенские парни, в головах которых засели только девки и гулянки. Ви, задумавшись, не заметила, как Кирилл уже оседлал коня, внимательным взглядом наблюдая за ней. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда девушка встрепенулась, услышав голос, окликнувший её. — Ты спишь с открытыми глазами? Услышала только с третьего раза, — он протянул ей руку в уже знакомом жесте. — Нам в дорогу пора. Далеко ещё до деревни? — К полудню будем на месте, — ответила девушка, оказавшись в седле. — Если галопом, то через пару часов. — Ага, галопом по твоим лесным тропинкам? — хмыкнул Кирилл, ударив коня пятками. — Выйдем на большак для начала. — И то верно. — У тебя там есть родня? В Хирунде? — Никого, кроме брата. — Зачем тогда уехала? — А сам как думаешь? Без брата мне там нечего делать. — Решила в одиночное плавание податься? Не слишком самоуверенно? — Кто бы говорил, — Ви закатила глаза, издав ехидный смешок. — Что-то твоих соратников не видно. — Ну, у меня Арэйон есть, — Кирилл похлопал коня по шелковистой шее. — И ты, хоть и до Хирунда. Вполне себе неплохой отряд, разве нет? — Насчет коня твоего, пожалуй, соглашусь. — Видишь, не всё так плохо, — рассмеялся Кирилл и сощурился, выводя коня из тени деревьев на большак, залитый щедрыми лучами солнца. — По сторонам не забывай смотреть. Ви фыркнула, крепче ухватившись за край куртки парня. Конь прибавил ходу, перейдя в легкий галоп. Пыль из-под копыт вилась над землей, оседая на пожухлой траве и придорожных кустах, изломанных колёсами телег. — Расскажи мне про эти места. Есть что-то примечательное? — Ничего особенного. Места как места. — Я заметил. — Эй, мне кажется, или позади нас вьётся облако пыли? Кирилл обернулся, слишком резко осадив коня. Арэйон возмущенно всхрапнул, ударил копытом, навострив уши. «Погоня? Или простой обоз?» «Эльфы…» — Держись крепче! — конь под ними взрыл копытами землю и сорвался с места, стрелой устремившись по обочине дороги. — Не оборачивайся. Пригнись и молись своим богам, в которых веришь. — Но вдруг это простые крестьяне, а мы бежим не знаем от чего?! — Ви вцепилась в куртку парня, обернулась. На повороте дороги — там, где сплошная стена леса обрывалась у большака, — острым зрением охотника она увидела, как на солнце сверкнули наконечники стрел, как облачённые в зелёные накидки всадники ликующе засвистели, устремившись в погоню за добычей, так опрометчиво оказавшейся не в то время и не в том месте вдали от человеческого жилья. Кирилл пригнулся к шее коня, тщетно пряча лицо от порывов ветра. Оглянулся, на глаз оценивая примерное расстояние, что отделяло их от приближающейся напасти. Арэйон, парень отдал ему должное и мысленно поблагодарил, не сбавляя темпа мчался по дороге, словно оценка собственных сил и выносливости была ему только в радость. Кирилл вновь оглянулся. Погоня не отставала. Кони у эльфов были быстрые, с этим спорить было бесполезно. «Быстрые не значит выносливые. Так ведь, Арэйон?» «Берегись стрел. Эльфы искусные лучники. Слишком искусные». И, словно подтверждая слова Арэйона, в землю, подняв вокруг себя облачко песка и пыли, вгрызлась стрела. За ней последовали вторая и третья. — Они пристреливаются! Держись крепче, — он оглянулся, бросив беглый взгляд на небо. — Тебе не кажется, что гроза надвигается? — Что? На небе ведь ни облачка! — закричала Ви, силясь перекричать свист ветра в ушах. — Нет, именно такая погода бурей и сменяется. Кирилл пригнулся ниже, натянул поводья по рукам, чтобы не упасть. Закрыл глаза и зажмурился, концентрируя сознание на заклинании, некогда обученному у друидов. «Не играй с силами природы. Слишком опасно». «Грома и бури не будет, но кое-что другое…» Он опустил руку к самой земле, едва ли не касаясь пальцами пожелтевшей на солнце травы. Пыль поднялась столбом, вихрем взмыла вверх и, подхваченная порывами ветра, рассеялась по всей дороге, закрывая их от глаз эльфов. Ви удивлённо вскинула голову, когда мимо них, огласив округу звонким щебетом, пролетели стайки птиц, устремившись навстречу преследующему их отряду эльфов. Кирилл осадил коня, едва не подняв того на дыбы, развернул в сторону преследователей и застыл, наблюдая за тем, что произошло дальше. Пыль осела, и Ви увидела, как сотни птиц окружили преследователей, дезориентируя их. Кирилл похлопал ладонью по шее коня, и Арэйон сорвался с места, сразу же перейдя в ровный галоп. — Что это было? Они вроде отстали, — удивлённо вскинула брови Ви. — Это ты сделал? Ты что — чародей? — С чего ты решила? Умоляю, с птичками даже обычные отшельники справиться могут, — отмахнулся Кирилл. — Я просто знаю парочку трюков, вот и всё. Жил некоторое время у друидов. Довольна ответом? — Я слышала про друидов. Но никогда не видела. И много таких трюков ты знаешь? — Парочку. Далеко нам ещё? — Ты поймёшь, когда дамбу увидишь. — Я слышу шум воды. Арэйон, дружище, мы почти на месте. Через несколько минут копыта коня зацокали по каменной кладке дамбы. В лицо ударили капли воды, и впереди замаячили очертания той самой фермы, в которой последний раз он видел Геральта. Кирилл полной грудью вдохнул пропитанный влагой воздух и пригнулся, уклоняясь от ивовых ветвей, что росли у самой тропинки, ведущей к дому. Ви соскочила с коня, и Кирилл последовал за ней, в нерешительности застыв у самого порога. Через секунду раздумий постучал по двери, прислушиваясь к звукам, доносившимся изнутри. — Друг или недруг? — за дверью, прежде чем та распахнулась, раздался звонкий голос, и перед Кириллом предстал низкорослый мужичок, весь дружелюбный вид которого немного смутил Кирилла. — Ааа, путники, я гляжу. — Эмм, доброго дня, — Кирилл отступил назад, бросил взгляд на Ви, которая лишь пожала плечами и отвернулась, словно её это вообще не касалось. — Я ищу кое-кого. У вас недавно останавливался некий ведьмак. Седой, скверный характер, меч за спиной. Он ещё здесь? — Вы бы в дом зашли. С дороги-то выдохлись, небось. — Я тороплюсь, — отрицательно покачал головой Кирилл. — Так он здесь? — С утра были. Уехали, значица. В камышах квакнула лягушка, убегая то ли от цапли, то ли от змеи, и Кирилл разочарованно выдохнул, запустив пальцы в склокоченные ветром волосы. — А куда они направились? — Знамо куда. С ним чародейка была. А в это время им одна дорога на Танедд. Сбор там какой-то важный намечается, вот твой ведьмак и уехал вместе с чаровницей этой. — А как мне доехать? И далеко ли до этого вашего Танедда отсюда? — На остров тебя вряд ли пустят. — Мне главное — доехать, а там посмотрим. — Вы бы всё же в дом зашли. Хоть хлебом перекусите, на дорогу-то глядя, — низушек добродушно улыбнулся. — Ваша попутчица неважно выглядит. О ней хоть подумайте, коли самих голод не гложет. Коротышка кивнул и исчез за дверью, когда Ви подошла ближе, смахнув с одежды прилипшие листы и травинки. — Спасибо, что помог добраться, — девушка едва заметно улыбнулась. — Я попрошусь на ночлег на пару дней, потом решу, что делать дальше. Вдруг если потом попрощаться не получится. — Уверена? — Да. Не пропаду. На дичь всегда покупатель найдётся. — Ладно, как скажешь. Надеюсь ты знаешь, что делаешь, — он кивнул, уверенный в том, что отныне их пути разошлись и искать ведьмака с Цири ему придётся одному. — Надеюсь, что я вернусь уже с ними.***
Остров Таннед, со всех сторон окружённый искрящимся под солнечными лучами морем, тянулся к небу башенками древних эльфских дворцов. Огромный мост, словно разделённый надвое гигантской аркой, упирался одним краем в материк, а другим — в сам остров, позволяя любопытным посетителям поглазеть на всемирно известную школу чародеек и дворец, в котором заседали Совет и Капитул. Посторонние не могли пройти дальше дворца Локсия, что находился на первом уровне эльфийских сооружений, но и этого хватало с лихвой. Копыта коня весело зацокали по каменным плиткам моста, когда Арэйон и Кирилл, обойдя полукругом толпу зевак, вступили на него. В лицо ударил морской бриз, и парень вытянулся в стременах, с любопытством выглядывая через перила моста. Гигантские волны бурлящей пеной бились о скалы внизу, солёными каплями разлетаясь во все стороны. Острые камни подводных рифов торчали из воды, словно зубы древнего монстра, некогда пожиравшего проплывающие рядом с собой корабли. «Эльфы всегда умели создавать прекрасное даже на такой, казалось бы, безжизненной скале. Только взгляни на эти дворцы, на эти террасы, утопающие в буйстве садов». — А люди всё у них отняли, — Кирилл поднял взгляд выше и на секунду замер, всматриваясь в очертания башни. Она возвышалась над островом немым памятником былого величия расы, что потеряла всё своё наследие и озлобилась на мир, в котором им уже не оставили места. Парень помнил рассказы Знающего про Лару Доррен и Крегеннана из Леда. Помнил, что любовь их ничем хорошим не кончилась. Знал, что вражду людей и эльфов можно было прекратить, но тот, кто запустил маховик трагических последствий после убийства человеческого чародея, явно не желал счастливого исхода. И даже сейчас, спустя сотни лет, люди винят эльфов, а эльфы винят «варваров» за то, что те отняли у Старшего народа Hen Ichaer, так тщательно ими оберегаемый. «Ты бы удивился, узнав правду?» «О чём ты, Арэйон?» «Правду про Крегеннана из Леда. О заговоре, жертвой которого он стал?» «Думаю, все знают эту, так называемую, правду, мой друг. Их сразу несколько версий — на выбор. Мол, верь в ту, какая тебе по душе». «Люди и эльфы. Их вина соразмерна. Ты думаешь, что Крегеннан не знал про заговор, который зрел у него за спиной? Эльфы предупредили его. Пообещали, что тем самым чародей спасёт свою семью. Отведёт удар от Лары, и его сородичи оставят её в покое. Убийцы не застали его врасплох. Он принял свою смерть в надежде на то, что его собратья пощадят Лару и их не рождённого ребёнка. Но многое затем пошло не так, как планировалось. Aen Saevherne рано или поздно узнаёт правду, как бы тщательно её ни скрывали. И Чайка улетела прочь, проклятиями предрекая двум расам вечную войну и ненависть, которая утихнет лишь в смертельном объятии Белого Хлада». «Ты хочешь сказать, что люди и эльфы обоюдно знали и пришли к соглашению, что умрёт только Крегеннан? Люди бы на это не пошли». «Право обладания геном Старшей Крови — цена, которую запросил твой народ. Не самой Ларой, но знанием, по которому люди смогли бы вывести ген в человеке». «И они это знание получили». «Не сразу. Ведь план не всегда идёт так, как того хотят заговорщики. Ирония судьбы, но эльфы не смогли забрать Лару в свой мир. Не смогли забрать и дитя, которое она родила перед самой смертью. И ген всё равно попал в руки алчных до власти людей. Первый успех после стольких лет — Карантир. Золотое дитя, как любил говорить Лис. Он гордился своим творением. Но золотой мальчик вырос и надежды Знающего не оправдались». «Кто бы сомневался. Я его надежд тоже не оправдал». Они проехали под аркой, и Кирилл вскинул голову вверх, взглядом провожая неугомонных чаек, что летали вокруг острова, купаясь в лучах предзакатного солнца. На горизонте, где море соединялось в одну линию с небом, уже алели яркие всполохи светло-жёлтых оттенков, местами переходя в кроваво-красный. Пористые облака, растянувшиеся над головой, отсвечивали оранжевым, отражаясь в морских волнах. Арэйон обошёл ещё одну толпу зевак и через несколько минут вошёл в тень садов и рощиц, что кольцом окружали первый ярус острова. Белые островерхие башни, словно вырезанные в самой скале, тянулись вверх и исчезали в кругу дороги, что опутала весь остров, словно змей кольцами. — Эй, ты! — Кирилл вздрогнул от неожиданности, когда рядом с ним из толпы материализовалась фигура стражника, сжимавшего в руке копьё, наконечник которого блеснул на солнце. — А ну живо с коня слез, пока я тебя за нарушение порядка отседва пинком под зад не вышвырнул! Это же где видано, чтобы здесь на лошадях разгуливали? Под уздцы её и за мной шагом марш! — Простите меня, дяденька, — взмолился Кирилл, надеясь, что сумеет надавить на жалость ворчливого мужичка, притворившись недалёким. — Папка велел мне ждать его тут. Я впервые здесь, поэтому простите меня, что я не знал про порядки. Я больше не буду. Вот честное слово сию же минуту отведу коня подальше. Отпустите. — Вот пусть старик твой штраф заплатит, тогда и можете катиться на все четыре стороны, — стражник не унимался, едва ли не удерживая Арэйона за поводья. — А ну слезай с коня, я сказал! — Он меня убьёт, ежели я коня потеряю, — заныл Кирилл, соскочив на землю. Эта небольшая сценка начала привлекать к ним всё больше внимания. — Он меня до полусмерти изобьёт. Я для него никто. Он мамку в могилу загнал, а меня и подавно, коли я без коня его встречу. Вы ведь не знаете, как он её избивал! Я вам расскажу, а вы поймёте, что если меня сейчас в тюрьму заберёте, то долго я после встречи с тятей не проживуууу… Кирилл не знал, что подействовало на стражника больше: слеза, так вымученно сорвавшаяся из глаза; рассказ про отца-кровопийцу, или же, наоборот, страх перед тем, что незнакомый парнишка начнёт изливать душу первому встречному, но что-то да явно подействовало, так как блюститель порядка спешно приказал ему исчезнуть с глаз долой и ретировался сам, бормоча себе под нос проклятия про оборванцев с большака и деревенщин, которые так и норовят сунуться к приличным людям. Арэйон фыркнул и встряхнул головой, едва ли не высмеивая нелепую сценку, что только что произошла перед его глазами. — Что ты лыбу давишь? — усмехнулся Кирилл, закатив глаза. — Я импровизировал! «Тебе точно нельзя в труппе выступать. Тухлыми яйцами закидают». — В следующий раз ты сам будешь импровизировать, умник, — ответил парень и, увидев недоуменное лицо кмета, шагавшего рядом, пожал плечами, улыбнулся. — Мысли вслух. Иногда накатывает. И едва ли не засмеялся в голос, когда увидел, что кмет, покрутив пальцем у виска, ретировался, исчезнув в толпе. Но мимолётное веселье как волной смыло. Где здесь искать Геральта? Да и здесь ли он вообще? Может чародейка эта явилась на остров одна? Он огляделся, не зная откуда начать поиски и куда идти. Пройдя вверх по улице, он остановился у дверей таверны и заглянул внутрь, тщетно надеясь увидеть в толпе белоголового ведьмака. Подошёл к хозяину заведения и вновь бросил мимолётный взгляд вокруг себя. — Не подскажете? Тут случайно ведьмак не объявлялся? Белые волосы, хмурый вид? Его сопровождали чародейка и девочка с пепельными волосами. — Нет, парень. Такого здесь не видывали, — пожал плечами трактирщик, продолжая вытирать стакан куском на удивление чистой тряпки. — Поспрашивай во дворце Локсия. Вверх по склону и сразу направо. У большого фонтана. Не пропустишь. Нынче там все приезжие на ночлег остаются. Авось повезёт. — Благодарю, — Кирилл кивнул и вышел вон, вновь берясь за поводья коня. — Надеюсь, он будет там, Арэйон. Сплошной поток людей обтекал их со всех сторон. Кто-то шёл навстречу, кто-то шел в том же направлении, что и он. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, утонув в морской пучине. Повеяло солёным, пропитанным влагой воздухом, и Кирилл сильнее запахнул полы куртки, подставляя лицо под порывы ветра. Свернул за угол и услышал мерное журчание воды перед зданием, по красоте своей не уступавшем самым прекрасным дворцам из мира Народа Ольх. Белые стены башенок уходили ввысь и террасы со всевозможными деревцами и клумбами с цветами, растянулись по многочисленным верандам, позволяя гостям расслабиться и отдохнуть после тяжёлого и долгого путешествия. Везде, куда не кинь взгляд, мерцали магические огоньки светильников, придавая мрачному острову сказочный вид. «Я здесь подожду. За меня не волнуйся». «Будь осторожнее, дружище». С этими словами Кирилл направился в вестибюль дворца и на секунду замер у входа, поразившись количеству людей перед глазами. Они были абсолютно везде и всюду. Ему казалось, что вот сделаешь шаг — и обязательно наступишь кому-то на ногу. Или же толкнёшь невзначай, и все посетители, не удержав равновесия, с возмущением повалятся один на другого. Он вздохнул и выдохнул, решительно двинувшись туда, где виднелась так называемая регистрационная стойка. Виляя среди людей, как во время тренировки на маятнике, Кирилл не без усилий оказался там, где он, как и надеялся, сможет узнать про объект своих поисков. — Простите и доброго вечера. Я бы хотел спросить. Не видели ли вы здесь ведьмака с белыми волосами? С ним должна была быть чародейка и девочка примерно моего возраста, но с пепельными волосами. Мне срочно нужно их найти и передать очень важную информацию. — Вы гонец? — на него смотрели миндалевого цвета глаза пожилой женщины, одетой в строгое платье без вычурных рюшек и кружев. — Что, простите? — Вы с письмом для госпожи? — А, да, — спохватился Кирилл. — Простите, дорога была утомительной. Я едва на ногах стою. Так мне можно с ним увидеться? Прошу вас, дело не требует отлагательств. Меня же в шею выгонят, коли я вовремя письмо не доставлю. — Не слишком ли вы молоды для такой работы? — В наше время монеты без труда в карман не залетают, — улыбнулся Кирилл. Разговор вселил в него надежду, и сердце зашлось в радостном предвкушении окончания поисков. — Отец умер ещё в моём младенчестве. Вот и приходится мамке помогать кормить младших братьев. Трудно, но справляемся. — Она, наверное, гордится вами, — женщина улыбнулась и в спешке затараторила, вспомнив про очередь: — Вы обождите несколько минут. Я пошлю за госпожой и скажу, что вы её ждёте. Вон там в уголочке присядьте. Хоть какой-то отдых после дороги. — Благодарю вас, добрая госпожа, — Кирилл кивнул и, отойдя в тень небольшого сада, упал на табурет, так удачно никем не занятый. Смахнул с лица надоедливую ветку молоденькой берёзы и закрыл глаза, вспоминая слова пожилой женщины. Гордилась бы им его настоящая мама? Каким бы он вырос, останься в том мире? Зажмурился и закрыл лицо ладонями, стараясь вырвать из тьмы её лицо. Вспомнить голос, который убаюкивал его ночами. Остались лишь обрывочные воспоминания детских лет. Но самого главного вспомнить не получалось, как ни старайся. Голоса и лица стёрлись из памяти, оставив лишь неясные силуэты, размытые и растворившиеся в бесконечном потоке времени. Пожилая женщина у регистрационного столика бросила взгляд на юношу, устало облокотившегося на руки. Глаза его были закрыты, словно парнишка провалился в короткий тревожный сон. Женщина невольно вспомнила своего сына-солдата, совсем ещё мальчишкой сгинувшего в огне нескончаемой войны между людьми и эльфами. Она им гордилась и очень надеялась, что и мать этого гонца гордится своим сыном. Кирилл не знал в какой момент провалился в сон, полный неясно сменяющих друг друга картинок. Множество лиц, мелькавшие во тьме. Силуэты Всадников. Красные плащи, развевавшиеся на ветру снежной бури. Волчий вой и ласточка, летящая к такой уже знакомой башне, что возвышается над мрачным островом. Он бежит, успевает прыгнуть во тьму вслед за ней. Но маленькая птичка ускользает из рук, и всё вновь вертится в головокружительном хороводе картинок прошлого и будущего. Его встряхнули за плечо. Кирилл вскочил, как ошпаренный, едва ли не хватаясь за меч за спиной. Затуманенным взглядом посмотрел перед собой и встряхнул головой, прогоняя остатки дремоты. Напротив него, оперевшись рукой о парапет террасы, стоял вычурно одетый тип. Голову его украшала малинового цвета шапочка с пышным птичьим пером. Кирилл невольно прошёлся взглядом по всей фигуре смазливого незнакомца, которого, почему-то, это только позабавило. — Закончил меня разглядывать? Где письмо? — поинтересовался франт. — Я сам передам его магичке. — Мне велено передать ведьмаку лично в руки. — Ааа, так ты к этому брюзгливому типу пожаловал. Зря только от лютни оторвали. Ведьмак сейчас не может к тебе подойти. Заняты они, парень. Придётся подождать, раз не хочешь и себе и мне жизнь облегчить. — Просто скажите где он. Я сам дорогу найду, и ничего усложнять не придётся. — Осади коней, гонец, — незнакомец вновь улыбнулся. — И откуда у тебя меч с волчьей гравировкой? — Вам-то что, — огрызнулся Кирилл, разочарованный тем, что встреча вновь не состоялась. А ведь они так близко. Где-то на острове. Совсем рядом. — Мечи что ли впервые видите? — Нет. Я вообще в них не спец, но гравировка на рукояти больно особенная. Такую я только у ведьмака и видел, — Лютик задумчиво хмыкнул, вытянул шею, как цапля, пытаясь получше разглядеть орнамент меча. — Откуда он у тебя? — Нашёл, купил, ограбил — варианты на выбор. — Темнишь ты что-то, парень, — усмехнулся поэт. — Ну да ладно, жди. Авось к утру они освободятся. — К утру? — Кирилл запустил пятерню в волосы, разочарованно выдохнув. — Иначе никак. Уж прости. Сам не захотел мне записку отдать. Лютик развернулся и пошёл прочь, насвистывая себе под нос известную только ему песенку. Глупый мальчишка с принципами, от которых жизнь только сложнее. Он обернулся, услышав окрик: — Передайте Геральту, что Кирилл будет его у моста под аркой ждать. Это очень важно! Поэт хмыкнул и махнул рукой, мол, передам. Сделал несколько шагов и замер, задумавшись. Кирилл. Кирилл. Кирилл. Ведьмачий меч за спиной. Откуда ему известно это имя? Озарение нахлынуло как ураган, и Лютик развернулся с быстротой молнии, взглядом блуждая по фигурам посетителей дворца Локсия. Увидел, как силуэт мальчишки мелькнул у выхода, скрывшись из виду. Трубадур хлопнул себя по лбу, грязно выругавшись. «Идиот. Растяпа. Шпион недоделанный». Он побежал к выходу, лихорадочно завертел головой. — Парень! Эй, парень! Да стой ты! — юноша обернулся на ходу, вопросительно вскинул брови. — Слава Мелитэле, успел. Ну и дурак же ты. Ой дурааак. Да и я хорош. С лица Кирилла не сходило вопросительное выражение, и на секунду ему показалось, что странный тип сошёл с ума. — Что ещё? — Ты тот самый Кирилл? Ученик Геральта? Который пропал несколько лет назад? — Откуда вы меня знаете? — он с недоверием посмотрел на поэта. — Я лучший друг Геральта, — ответил Лютик, горделиво подбоченившись. — Поэт, трубадур, рифмоплёт, как меня называют. Хоть и не всегда это лестно звучит. — Чего? — скривился Кирилл. — А, неважно. Зови меня просто Лютик. Или моё простенькое имя заставляет твои мозги кипеть от натуги. — Они кипят из-за абсурдности ситуации. Не в обиду будет сказано, но такое имечко… а, неважно, — махнул рукой Кирилл, не желая обидеть трубадура своими словами. — Так мне можно увидеть Геральта? — Он сейчас на балу. Но ты можешь пока побыть с нами. Мы с Цири уже вешались от скуки. — Цири? Она разве не с ними? — Маленьким девочкам не место на таких вечерах. Лютик шёл впереди, указывая Кириллу дорогу. Пару раз оглянулся, проверяя присутствие парня. Остановился у входной двери и кивнул, приглашая войти вовнутрь. Кирилл прошёл вслед за ним, осмотрелся, отмечая богатое убранство комнат. — Не думал, что Геральт любитель роскоши, — хмыкнул парень, аккуратно обходя огромную вазу с цветами. — Это причуда магички, а не ведьмака. — Кто бы сомневался. — Цири! Эй, Цири! Смотри, кто к нам в гости пожаловал! — заорал поэт, заглянув в одну из комнат. На балконе, что соединялся с маленькой террасой, громыхнуло и зазвенело, словно что-то хрупкое разбилось о мраморный пол. Цири, улыбаясь во весь рот, выглянула из-за двери и машинально взглянула на Лютика, мол, чего надо. Девушка, заметив Кирилла, на мгновение замерла, словно увидела призрака из прошлой жизни. Сделала несколько шагов навстречу, глазея на улыбающегося парня. — Давно не виделись, — пробормотал Кирилл и вдруг посерьёзнел, нервно почесав затылок. Лютик хлопнул его ладонью по спине и усмехнулся. — Рада, что ты в порядке, — Цири шагнула ближе и замерла, не зная что именно сказать и как себя вести. Она не отрицала, что не раз и не два думала про тот день, когда они вновь смогут увидеться. Представляла, что эта встреча будет наполнена радостью и детским восторгом, но сейчас, когда её друг стоял в паре шагов от неё, пепельноволосая смутилась, заметив те же смешанные эмоции на лице Кирилла. Они выросли. Это и было ответом на все вопросы и сомнения. — Ну, что стоите, как не родные, — затараторил Лютик. — Ты что там разбила? — Я… ваза слетела с перил, — невнятно ответила Цири, безразлично махнув рукой. — Надеюсь, штрафы тут не слишком серьёзные? — улыбнулся Кирилл. — Меня по дороге сюда чуть стражник не увёл. Мол, видите ли, им здесь не разрешено средь бела дня на коне разъезжать. Еле его уговорил меня отпустить. — Да, порядки здесь нынче такие, — рассмеялся Лютик, усаживаясь на тахту. В руках его удобно разместилась лютня, которая сразу же обволокла комнату приятной и убаюкивающей мелодией. Цири вышла обратно на балкон, и спустя несколько секунд раздумий Кирилл последовал за ней. Полной грудью вдохнул вечерний воздух, пропитанный запахом цветов и моря. — Расскажи про Элландер, — он облокотился о край перил балкона. — Там было лучше? — Отчасти, — Цири кивнула. — Если бы не поехала туда, то не встретила бы госпожу Йеннифер. Там было спокойно, временами даже хорошо. Я познакомилась с добрыми людьми, которые учили меня и помогали во всём. Было жаль уезжать от них. А ты? Что с тобой случилось за эти два года? — Вряд ли ты поверишь, — Кирилл покачал головой, криво улыбнулся. — Это слишком долгая история. А если вкратце, то меня забрали в мир эльфов — других, которые называют себя Aen Elle, — меня обучали магии и правильному использованию своих сил. Затем, когда я понял, что буду использован, я бежал. И знаешь, благодаря тебе я сумел понять, что нахожусь там, где и должен. Та ночь на дамбе… — Я помню, — глаза Цири сверкнули огнём любопытства. — Так это был ты, да?! Я была права. Те чудовища бы не стали меня защищать. Они хотели утащить меня с собой! — Хотели и не перестанут этого хотеть. Дикий Гон не сказки — он реален, как ты и я. Именно от них я и сбежал. Но они не перестанут меня искать. Не перестанут искать и тебя. — Но зачем им мы? — Они что-то хотят от гена, которым мы обладаем. Ты и сама прекрасно помнишь историю про Лару Доррен, разве нет? — Помню, — Цири угрюмо кивнула. — Мы её потомки. — Ты — точно. Но я не уверен, что могу сказать то же самое и о себе, — Кирилл горько усмехнулся. — Я вообще не знаю, где моё место и почему родился с этим «даром». — Твоё место там, где ты хочешь быть. Разве нет? — Время покажет. Но, всё же, я тоже рад, что с тобой всё в порядке, — Кирилл мечтательно закрыл глаза. — Надеюсь, мы теперь сможем вернуться в Каэр Морхен. Я соскучился по нему. Эй, ты чего? — Я не вернусь с вами. Госпожа Йеннифер отправит меня в школу для чародеек. Говорит, что только там я смогу быть в безопасности и научусь контролю над своими силами, — просипела Цири, едва ли не скрипнув зубами. — Я не могу её ослушаться. Ведь она знает много больше, чем я. Она хочет мне только добра. — А ты? Чего хочешь ты сама? — Я уже не знаю, чего я хочу. — Ты знаешь её явно лучше меня. Не буду вмешиваться и давать советы, которые ничего не изменят. — Геральт сказал почти то же самое, — буркнула Цири. — Я бы сказал решай сама, но не факт, что тебе позволят уйти. — Именно. Золотая клетка — ничего более. Спустя несколько часов Лютик, внимательно наблюдавший за Кириллом и Цири, отложил лютню в сторону и сделал множество заметок в своём дневнике. Перечеркнул несколько строк и вновь вывел на пожелтевшей бумаге новые. Годы спустя, когда история расставит все события по своим местам, поэт не раз будет вспоминать первую встречу с юным учеником ведьмаков. Ещё не раз опишет в своих балладах жизнь двух обладателей гена Старшей Крови — дара и одновременно проклятия, — из-за которого прольётся столько крови за право обладания такой силой. После полуночи, когда основная часть чародеев разошлась по своим комнатам, на пороге появились Йеннифер и Геральт. Лютик всё так же стоял в сторонке, наблюдая и запечатлевая в памяти сцену встречи ведьмака со своим учеником. Он бы отметил, что воссоединение прошло довольно-таки по-тёплому, если бы не напряжённость Геральта, который был чем-то явно встревожен. Поэт видел изучающий взгляд магички, видел, как та оценивающе оглядывает парнишку с головы до ног, словно перед ней была диковинка. «Как удав на лягушонка». Отметил Лютик про себя и замер, вслушиваясь в разговор. — Так это и есть твой потерянный ученик? — чародейка хмыкнула, вскинув изящную бровь. — Недурён и хорошо сложён для своих лет, если хорошенько отмыть и причесать эти всклокоченные патлы. Ну-ну, не скалься, щеночек, расправь бровки, таким взглядом меня не напугаешь. Вильгефорц бы и сам таким глазкам позавидовал. Не обольщайся, в тебе нет ничего особенного, кроме этих самых пронзительных голубых огоньков. — Йен, — вздохнул Геральт, учтиво отведя чародейку в сторону. — Чего ты к парню прицепилась? — А с того, мой дорогой ведьмак, что мальчишка мне интересен в равной мере, что и Цири, — чародейка вскинула руку и провела указательным пальчиком перед носом белоголового. — Ты так и не сказал, как он к вам попал. А ты сам прекрасно знаешь, что слухи не сравнятся с первоисточником. Так где вы его подобрали? — Нашли неподалёку от Каэр Морхена, — уклончиво ответил ведьмак. — Геральт, — протянула Йеннифер. — Я читаю в твоих мыслях, хоть ты и стараешься это скрыть, что мальчишка попал к вам не совсем так. — Я ненавижу, когда ты лезешь в мою голову, Йен, — пробурчал ведьмак, нахмурившись. — Впрочем, это не важно, — магичка встряхнула копной роскошных чёрных волос. — Не важно на данном этапе. Но мы ещё вернёмся к этому вопросу, раз ты не хочешь ответить сейчас, — она вновь развернулась к Кириллу. — Спокойной ночи, щеночек. Я велю приготовить для тебя ванную. А утром мы с тобой обязательно ещё раз поговорим. Цири, тебе тоже пора спать. Марш в свою комнату, девочка. Лютик прекрасно помнил события, которые последовали следующим утром. Йеннифер и Кирилл не сели за стол переговоров, и магичка не успела задать вопросы, которые её интересовали. То, что произошло на рассвете, историки будут называть бунтом чародеев. Кровавой бойней, которую учинили магики, лояльные Нильфгаарду. И, кто знает, не появись в тот день Кирилл на пороге дворца Локсии, могло бы всё сложиться иначе? Сумела бы Йеннифер одуматься? Или бы воспользовалась тем, что уже было под рукой? Не совершила бы она ошибку, из-за которой будет страдать так любимая и оберегаемая ею пепельноволосая девочка? Трудно всё предугадать заранее. Временами невозможно понять, где именно человек переходит грань, которую переходить не следовало. Но Кирилл был там. Именно он стал тем механизмом, который сместил чашу весов на острове Таннед. Он спал и видел сон, который не был сном. Кошмар, воплощённый в реальность. Одни образы сменяли другие. Калейдоскопом проносились города и страны. Хищная птица расправила свои крылья, чёрной тенью нависла над миром. Единорог промчался совсем рядом, молнией пронёсся сквозь тьму. Орёл закричал в перевёрнутом с ног на голову небе, выпустив из когтей окровавленную лилию. Он видел эльфов. Бессмысленный союз и боль, которая последует вслед за горьким поражением. Его вновь утянули во тьму. — Куда ты его ведёшь? — закричала Цири, когда стены комнаты затряслись от очередного взрыва. — Тише, девочка, — Йеннифер встряхнула её за плечи. — Тебе нужно уходить. Немедленно. Беги по лестнице вниз. Двери, за ними длинный коридор, в конце которого конюшня. В ней тебя ждёт осёдланный конь. Только один. Ты не перепутаешь. Беги. Я должна здесь остаться. — Отпусти его, что ты с ним сделала? — Я спасаю тебя, маленький утёнок. Беги. Он скоро присоединится к тебе. Поспеши, найди Геральта. Чародейка не принимала отказов. Когда Цири скрылась в проёме лестницы, женщина выпрямила плечи и выдохнула, собираясь с мыслями. Она взглянула на мальчишку. — Прости меня, Геральт. Но паренёк отведёт удар от Цири. Её безопасность для меня превыше всего. Ты поймёшь меня. Должен понять. Она твоё Предназначение, а не он. Она потянула мальчишку за собой, ворвалась в залу, словно фурия. Привлекла к себе внимание всех присутствующих. Увидела закованного в двимерит Вильгефорца, благородно-красивое лицо которого не выдавало ни одной эмоции. Он лишь безразлично взглянул на мальчишку. И вдруг, словно прочитав в его мыслях что-то интересное, сверкнул глазами, в которых плескалось безумное ликование. Йеннифер замерла возле медиума, обвела взглядом всех присутствующих, и в гробовой тишине, нависшей в бальной зале, прозвучал бесстрастный голос мальчишки. — Вчера ночью, — молвил он, — войска со знаками Лирии и штандартами Аэдирна напали на империю Нильфгаард. Штурмом взяли пограничный порт в Доль Ангре. Герольды от имени короля Демавенда огласили по деревням, что с этого дня Аэдирн берёт в свои руки власть над всей страной. Население призвали к вооружённому восстанию против Нильфгаарда. И вот тут-то присутствующие, менее минуты назад шокировано наблюдавшие за действом Йеннифер, взорвались, выкрикивая слова отрицания случившегося. — Невероятно! — кричали одни. — Чудовищная провокация! — вторили им другие. — Нильфгаард ответил ударом на удар. Войска императора на рассвете вошли в Лирию и Аэдирн, — продолжил медиум. — Что ты творишь, Йеннифер! — взвизгнула Филиппа Эйльхарт. — Что за тварь ты сюда привела?! Я размажу это чудовище по стене, если оно не прекратит верещать под твою дудку! А затем произошло то, чего никто не ожидал. Тиссая де Врие сняла блокаду одним движением руки. Оглушила, ослепила присутствующих, освободив Вильгефорца. А потом в залу хлынули эльфы, и уже невозможно было понять во всём этом хаосе, откуда они взялись и как долго ждали команды к нападению. Спустя время, протянувшееся вечностью, Кирилл очнулся от глубокого сна и взглянул вокруг себя, увидев лишь яркие всполохи пожаров. Лёгкие прожгло огнём от дыма, окутавшего их. Услышал грохот над самой головой, пригнулся, ошалело осматриваясь по сторонам. Толпа незнакомых людей перед ним кричала, ругалась диким матом, чередуя каждое проклятие магическим заклинанием. Он вцепился рукой за полуразрушенную статую и ощутил что-то липкое на своих пальцах. Всё ещё затуманенным взглядом посмотрел на ладони. Кровь. Всюду была кровь. Трупы людей, раскиданные по всей зале. Изломанные тряпичные куклы, в которых больше не было жизни. Его утянули в сторону. Щёку прожгло огнём, когда ладонь чародейки оставила на ней свой отпечаток. — Приди в себя, наконец, — чародейка встряхнула его, сжимая в руке окровавленный кинжал. — Беги прочь. Я совершила ошибку. Надеялась на невозможное. Поспешила с выводами и горько ошиблась. — Что вы сделали?! — Кирилл отскочил от неё, как ужаленный. Магия Игни заискрилась в ладони, и гнев, вновь заклокотавший внутри, готов был вырваться наружу. Он смотрел в фиалковые глаза чародейки, не веря в то, что сейчас произошло. Он вдруг чётко вспомнил лица тех людей, вспомнил с каким ужасом и презрением они смотрели на него, едва ли не сжигая взглядами. Он испортил им игру, вмешался туда, куда не следовало. Спутал карты людям, злить которых не следовало ни под каким предлогом. Его обманули, одурманили и против воли ввели в транс, заставив пророчествовать. Он не мог вспомнить слова, которые произносил, не мог понять, почему вдруг всё перевернулось с ног на голову, рухнув в тартарары. — Почему заставили меня всё это рассказать? Зачем вы использовали меня для своей гнусной цели?! Почему именно я! — Ответ прост, щеночек, — Йеннифер горько усмехнулась. — Либо ты, либо она. Геральт меня поймёт. Горло свело в судороге. На подкосившихся внезапно ногах шагнул назад, ударился спиной о мраморную статую фавна, ощутив тупую боль. Поскользнулся на растёкшейся под ногами крови убитых чародеев, неотрывно следя пустым взглядом за черноволосой магичкой. — Ненавижу, — прошипел он и бросился вон из коридора, проклиная себя за очередную ошибку. Лицемерие. Предательство. Порочный круг, из которого ему не вырваться. С быстротой молнии он сбежал вниз по витиеватой лестнице, пригнулся, когда в воздухе засвистела стрела. Различил неясные тени в зелёных накидках, бросившиеся ему наперерез. Гнев, клокочущий внутри, яростью огненной стихии метнулся сквозь покрытые чужой кровью пальцы. — Пошли прочь! Зашипел, загудел сноп пламени, сметая эльфов со ступеней, перекидывая их через железный парапет. Дикий визг и крик утонул в провале лестницы. Противно запахло палёной плотью, и Кирилл закашлялся, выбежав наружу. Сплюнул, изо всех сил стараясь не выблевать лёгкие. Закашлялся вновь. Стрела ударила совсем рядом. Он пригнулся и кинулся в сторону, услышав над головой злобный крик. — Проклятое семя! Сукин сын! Я убью тебя, маленький змей. Подкупленный прорицатель, который всё похерил! — эльф налетел на него сверху. Замахнулся изогнутым кинжалом. Кирилл ушёл в сторону, ударил с наскока. Сталь меча ужалила нападавшего, укусила в обманном пируэте. Эльф не понял, как горло отозвалось жгучей болью, как отлетел к стене, сбитый с ног мощной магической волной. Кости хрустнули и в глазах потемнело. Беличий хвост, разрубленный дьявольским мечом, упал в лужу крови, пропитался ею. Эльф уже не видел, как мальчишка, которого он так опрометчиво посчитал за слабого противника, встал напротив белоголового мужчины, держа меч в вытянутой руке. — Это я, — Геральт шагнул ближе. Кирилл зашипел, отскочил назад, всё ещё держа ведьмака на расстоянии. — Не смей. Не смей подходить ко мне! Ты знал?! — паренёк злорадно рассмеялся, ощущая обжигающую боль где-то под рёбрами. — Использовала меня как ненужную вещь. Твоя чародейка заставила меня нести всякую чушь перед людьми, которые теперь хотят пустить мне кровь! Я ведь верил тебе! Где ты был?! Он задохнулся словами, когда горло свело в новой судороге. Глаза прожгло огнём, и он отчаянно заморгал, различая лишь размытый силуэт перед собой. «Арэйон!» Он мысленно закричал, заглушая боль в немом призыве. Уловил ментальный ответ, словно конь был совсем рядом. Громыхнуло так, что затряслась земля. Окна верхних этажей с оглушительным звоном вылетели наружу, осыпав ведьмака и Кирилла пеплом горящей мебели и каменной пыли. — Я не знал. Не думал, что всё так закончится. Успокойся. Позволь помочь, — Геральт шагнул ещё ближе, и острие меча уткнулось ему в грудь. — Цири убежала. Тебе тоже нужно бежать. Они совсем близко. — Плевать. Пусть бежит! — прорычал он. — Вы ведь этого хотели? Беги за ней, Геральт. Именно так и поступила бы твоя чародейка. — В тебе сейчас говорят ярость и обида, — проговорил ведьмак, отведя острие меча в сторону. — Да, — огрызнулся Кирилл, горько усмехнувшись. — Теперь точно всё закончилось. Эльф был прав в одном. Никому нельзя доверять! Геральт не успел ничего ответить, как Кирилл уже скрылся из виду, оставив после себя лишь бездыханное тело эльфа. «Этот мир рано или поздно заставит их убивать.» Вспомнились слова Весемира, когда ведьмак взглянул на мёртвую белку. Сжал в ладони рукоять меча, проклиная себя, что позволил использовать тех, кого он когда-то поклялся защищать.***
Сумасшествие. Одно слово, которое с точностью не могло передать всё, что творилось вокруг. Смерть и хаос. Объятые огнём шпили домов. Вымощенные камнем улицы, залитые кровью. Крики, отголоски магических заклинаний, доносившихся где-то позади — там, где ещё вчера расхаживали беззаботные жители. Цири бежала вперёд, петляя среди улочек, спасаясь бегством от преследователя, который давно уже прекратил попытку её нагнать. Крылья чёрной птицы из далёкого детства и кошмара пропитались кровью, бессильно пали к земле, выпустив добычу из цепких когтей. И добыча пустилась в бега, оставляя позади себя объятый безумием остров. Башня вдали тянулась к небу, манила к себе, обещая укрыть от всех несчастий. И она мчалась. Бежала сквозь толпу, опьянённую убийством. На другом конце улицы мелькнул силуэт Кирилла, который застыл, увидев впереди себя знакомую пепельную макушку. Сомнения нахлынули вновь, терзая и так израненную душу. Сможет ли он оставить её одну? Убежать подальше от всех и всего. Затеряться в глуши и сбить со своего следа ищеек? Простит ли он себя, если оставит всё, как есть? Она не виновата, что выбрали её. Не виновата, что он явился в этот мир, сместив чашу весов. Настанет время, когда придётся уйти. Но нужно удостовериться, что пепельноволосая в безопасности. Чертыхнулся и побежал вдоль улицы, не спуская глаз с бегущей девочки. Он бросился вперёд и схватил её за руку. Бесцеремонно потащил в сторону, расталкивая обезумевших от страха людей. Огненный всполох прочертил небо над самой головой. Громыхнуло. Затем снова и снова. Крики людей, от которых заложило уши, вибрировали в воздухе, истошными воплями разносясь по всей округе. Она вырвалась из захвата. Побежала прочь. Ощутила, как летит к стене, сбитая с ног. Улочка. Наспех сооружённая кем-то баррикада. В голове мелькнула мысль, что против магии она бесполезна. Жалкая попытка сдержать бурю. Снова улочка. Секунды, пролетевшие словно несколько часов. Его голос донёсся до неё словно далёкое эхо. С головы слетел капюшон и Цири увидела, как Кирилл встряхнул её, крепко вцепившись пальцами в плечи. — Ты в порядке? — Я не знаю. За мной гнались! Он на секунду зажмурился, словно собираясь с мыслями. — Беги и не оглядывайся. Мой конь совсем рядом. Просто беги! Кирилл подтолкнул её, и Цири сорвалась с места, бросив взгляд на всё ещё чернеющую вдали башню. — Нам туда, — она указала пальцем вдаль, и Кирилл кивнул, на бегу вскочив на коня. — Держись крепче! Он подтянул её вверх, и Цири, словно не нужно было просить дважды, вцепилась в него руками, бросив последний взгляд туда, где во всём этом кошмаре остались Геральт и Йеннифэр. — Зачем нам туда? — выкрикнул Кирилл, заметив башню, к которой так стремилась Цири. — Просто поверь мне. Разве ты не чувствуешь? Разве тебя не тянет туда? — Да, но разве это так важно? Что вообще случилось? От кого ты бежишь? Тропинка, петлявшая по серпантину, резко ушла вверх по холму, оборвалась у самого входа в чёрную пасть Тор Лара. Арэйон замер перед башней и нетерпеливо ударил копытом, когда Кирилл и Цири слезли на землю, осматривая полуразрушенное древнее сооружение. Молния ударила совсем рядом. Цири охнула, потянулась рукой к мечу, когда из тени деревьев вышел высокий мужчина, облачённый в богато украшенную чародейскую мантию. Его пронзительный голубой взгляд с мимолётным удивлением остановился на лице Кирилла. — Ты считаешь, что этот мальчишка сможет помочь тебе? Кстати, неплохой ты там спектакль устроил. Браво, — лёгкая улыбка застыла на красивом лице чародея, придавая его внешности обманчивое спокойствие. — Никто не сможет помочь тебе, ласточка. Юнец — тем более. Хоть он и помог мне в некотором роде. Обидно? Чувствовать себя никому не нужным? Я вижу это в твоих мыслях, мальчик. Ты слишком громко думаешь. Твоя боль ещё так свежа. Если хочешь, то я могу помочь тебе справиться с этим. Кирилл шагнул назад. Шагнула и Цири, крепко сжимая рукоять меча в ладони. Чародей издал тихий смешок и покачал головой, словно был недоволен поведением несмышлёного ребёнка. Кирилл ощутил, как нити страха противно тянутся по всему телу, сковывая каждое движение. Горло сводит, дыхание перехватывает, когда мужчина делает шаг к ним, словно дразня. В холодных глазах ни одной эмоции. — Советую тебе отойти от них, — едва ли не прорычал Геральт, внезапно появившийся словно из ниоткуда, заслонив собой Цири и Кирилла. — К чему весь этот фарс, Вильгефорц? Твой план провалился. Бунтовщики перебиты. Разве мало крови пролилось твоими стараниями? — Фарс? Ты мой план считаешь фарсом? Говоришь так, будто знаешь о смысле всего этого? Ещё не поздно передумать. Я предлагал тебе выбор. Твоя судьба только в твоих руках, Геральт. Неправильный выбор повлечёт за собой последствия, которые тебе вряд ли понравятся. В этом можешь быть уверен. Ведьмак сделал несколько шагов назад и замер, когда Кирилл схватил Цири за руку, исчезая с ней в башне. — Уйди в сторону, ведьмак. Ты лишь всё усложняешь. Рано или поздно она сама придёт ко мне. Разве не это называется Предназначением? А после выходки твоей Йеннифер охота начнётся и на мальчишку. Ты уже не сможешь их защитить. — Иди к чёрту, Вильгефорц. Чародей усмехнулся, бросив взгляд туда, где скрылась Цири. — Не хочешь, значит, по-хорошему? Проклинай только собственную глупость за то, что сейчас случится.***
Они бежали вверх по ступеням витиеватой лестницы, чудом ещё не обвалившейся под ногами. Каменная пыль сыпалась с потолка, оседая в затхлом воздухе. — Ты слышишь? Это портал? — облегчённо выдохнула Цири, пробежав ещё один лестничный пролёт. Он замер и зажмурился, когда снизу донёсся грохот и крик полный боли. Кричал не чародей. Цири судорожно вздохнула, зажав рот ладошкой. В зелёных глазах мелькнуло отчаяние. Её так же, как и его, разрывали сомнения и желание броситься на помощь другу, который, скорее всего, спас их от гибели ценой собственной жизни. Этажом ниже мелькнул силуэт чародея. В руках сверкнул металл посоха, и капли крови, стекавшие по стали на пыльный пол, принадлежали явно не ему. — Бежать некуда, дитя Старшей Крови. Твой защитник пал. Нет нужды в смерти ещё одного. Хоть и выглядит это совсем нелепо. Без обид, парень. — Да какие обиды, — промолвил Кирилл, концентрируясь на защитном заклинании. — Вы можете уйти со мной. Зачем всё усложнять? Зачем убегать от неизбежного? Огненный всполох волной окатил чародея, и в следующее мгновение Кирилл толкнул Цири в портал, прежде чем исчезнуть в нём самому. Вильгефорц опрометчиво бросился к ним в момент, когда защитный барьер, оставленный Кириллом, взорвался, разрушив портал и навсегда отрезая путь чародея к такой желанной добыче, в очередной раз ускользнувшей у него из рук.***
Тело прожгло болью, и воздух, оставшийся в лёгких, со свистом вырвался наружу, перейдя в хриплый и надрывный кашель. Он открыл глаза и не без усилий перевернулся на спину, сквозь мутную пелену боли фокусируя зрение на очертаниях предметов вокруг. Чёрные силуэты деревьев нависали над ним, словно немые наблюдатели его страданий. Хриплое и отрывистое дыхание сменилось новой волной кашля и болью отозвалось где-то в груди, явно не вполне теперь здоровой. Пальцы прошлись по краю куртки, пропитанной то ли грязью, то ли кровью. «Чёртов чародей задел меня?» Осознание нахлынуло волной воспоминания и новой вспышкой боли, когда он, опираясь сначала на руки, потом на меч, поднялся на ноги, чтобы через несколько шагов устало прислониться к холодному валуну, прилипшему к каменистому боку оврага. — Цири? — лишь шелест листьев над головой да вой ветра вместо ответа. — Арэйон? Взглянул по сторонам, ища глазами хоть какие-то признаки человеческого жилья. Жёлтый отблеск мелькнул где-то впереди, словно спасительный маяк для попавшего в бурю корабля. Оттолкнулся от камня и зашагал вперёд, прижимая руку к окровавленному боку, стараясь чётко произнести слова исцеляющего заклинания. Мысли путались. Он не помнил, сколько времени прошло, не мог с точностью сказать, как оказался на пороге чьего-то дома, прежде чем вновь провалиться в тяжёлое бессознание.***
Ему снилось, как он очнулся на поляне, окутанный дурманящим запахом луговых трав и цветов. Зелёный лес шумел вокруг, отбрасывая невесомые тени свежести и прохлады. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь кроны, отражались на поверхности небольшого ручейка, что питал поляну, не позволяя цветам зачахнуть даже в самые жаркие дни. Поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам, ища глазами хоть какой-то знак, который бы позволил понять, где он находится. Рана на боку больше не болела, что не могло не радовать. Обернулся, услышав лёгкие шаги за спиной. — Ты забыл про наш уговор? Она вышла из тени деревьев, мягко ступая по цветочному ковру. Маленькая и невесомая, словно сотканная из самого воздуха. Тончайшая ткань платья цвета молодой весенней листвы стекала по стройному телу, плавными линиями очерчивая контуры тонкого стана. Глаза цвета расплавленного серебра задержались на его лице, словно изучая давно позабытые черты. — Зачем ты здесь? — Не понимаю о чём ты, — Кирилл застыл, словно вкопанный, каждой клеточкой тела ощущая необычность той, что стояла перед ним, осуждающим взглядом наблюдая за каждым его движением. — Мы ведь не знакомы. Что-то внутри, на задворках сознания, подсказывало, что в выводах о необычности своей собеседницы он не ошибся. Манера речи, походка, весь её вид мог бы отнести это создание к роду королев, что одним лишь своим взглядом могли развязать войну, чтобы тут же её прекратить. — Удивительная вещь — время. Ты так не считаешь? — она шагнула ближе, коснувшись тонкими пальцами цветка дикой розы. — Оно дарует невероятное могущество, но цена такого дара слишком велика. Не всем под силу справиться с этим. Нынешний ты не помнит меня, не помнит этот лес. Это и к лучшему. Я всегда говорила ему, что от Предназначения не уйти. Помогая тебе, он обрёк себя на гибель. — Я не понимаю тебя, — Кирилл взглянул в её бездонные глаза, но увидел лишь печаль, разбавленную в омуте серебра. — Откуда ты знаешь меня? Кто меня спас? — Ответы ты не от меня получишь. Когда-нибудь поймёшь, что путь твой не определяется лишь одним миром. Не определяется единственно верным течением времени. Путей и решений великое множество. Бесконечность будущего и прошлого в твоих руках, — она шагнула в тень, обернулась: — Не волнуйся о судьбе своего наставника. Я сдержу когда-то данное обещание. Брокилон защитит твоих друзей в миг нужды. Однажды, когда моих сил окажется недостаточно, придёт час и твоей клятвы, Дитя Времени. Прощай и помни мои слова. Краски леса сменились бескрайним ничем. Кошмар сменился реальностью. Пустотой, окружившей его со всех сторон. Всё завертелась в хороводе, словно его затянуло в центр урагана и швырнуло в реальность, навстречу вновь нахлынувшей боли.***
Тяжесть сдавила веки, и попытка открыть глаза не увенчалась успехом. Сквозь шум в ушах различил голоса, словно те доносились из-за плотно закрытой двери. — Если он к утру не придёт в себя, то разговор будет коротким. Мечом по горлу — и волкам на ужин. — Зачем ты вообще притащила его сюда? — Он сам притащился, если ты не помнишь. Паренька кто-то неплохо отделал. Нильфы? — голос, явно принадлежавший девушке, он различил уже совсем рядом. — Да и грабить у него нечего, если ты об этом подумал. Только медальон да амулет, от прикосновения к которому меня едва ли не молнией прошибло. Эльфы ведь лучше в таких вещах разбираются. Так что скажешь? — Скажу, что это всего лишь магическая ерундовина. А вот медальон… Только вот не ведьмак он, а хреновину эту носит. — И что? Мы его тут любезно лечить будем? Он явно приполз не к той двери. — Будто выбор был велик, — девушка засмеялась, и на несколько мгновений всё стихло. — Слушай, Искра. Ты его это… Не перебрала с наркотиком? Вдруг парень концы даст. — А тебе бы хотелось, чтобы он продолжал чушь всякую трындеть? Нет уж, потом спасибо ещё скажет, когда эффект пройдёт. Наркотик притупляет боль от раны. — Не обольщайся, Мистле. Срок ему до утра. Потом разговор будет коротким. — Повторишь это ещё раз, Гиселер? Как будто одного раза не хватило. Разве тебе самому не интересно выпытать у него кто он? — Ладно, будет видно утром. Спать пора, — буркнул тот, кого назвали Гиселером. — Неплохо сегодня мы награбили. Заслужили отдых. Он не мог шевельнуться, не мог закричать, шевельнув пересохшими от жажды губами. Горло сводило, жгло огнём, ноющей болью оседая во всём теле. Ещё какое-то время вокруг него были слышны голоса — приглушённые и далёкие. Попытка поднять руку ничем не закончилась. Он её просто не чувствовал. Не мог даже сдвинуть к краю кровати одеревеневшую конечность. Внутри что-то загорелось, укусило за внутренности, скрючило тело дугой, и Кирилл вновь провалился в беспамятство. Уже не различая, это наркотик виноват или же кошмар, вновь бесцеремонно вторгнувшийся в опьянённые дурманом мысли.***
Солнечный луч пробился сквозь щель ставни, скользнул по пыльной подушке. Кирилл скривился, шевельнул рукой, ощущая вернувшуюся чувствительность. Приподнялся и сел, прощупав пальцами место предполагаемой раны. Облегчённо выдохнул, когда увидел лишь небольшой шрам, пересекавший правый бок. — Исцеление всё-таки сработало? — Ага, судя по твоему вполне теперь здоровому рылу, — донёсся до него низкий голос. — Магией владеешь никак? Раз рана так быстро зажила. — Где я? И кто ты? — Кирилл запахнул полы куртки, убирая с зажившей раны пропитанный кровью кусок ткани. Взглянул на темноволосого парня с пурпурной повязкой на голове. — Ты приполз к нам под дверь, истекая кровью, словно побитая дворняжка. И вопросы здесь задаю я. Кто тебя послал? — Послал? Меня никто не посылал, — скривился Кирилл, поднявшись на ноги. — Слушай, отдай мне мой меч, и я уйду. Спасибо и всё такое, но мне нельзя здесь задерживаться. — Воля твоя, — развёл руками Гиселер и подошёл вплотную. — Забудь про то, что здесь видел. Всё равно нас уже здесь не будет. Тебе повезло, что очнулся. Иначе… Ну, тебя бы добили. — Как великодушно, — хмыкнул Кирилл, сжимая меч в руке. — Здесь поблизости есть деревенька какая-нибудь? — Угу. Миль пять. Пройди по тропинке, на повороте у огромного валуна сверни налево, пройди вдоль ручья и выйдешь на большак. В лес забредать не советую. А теперь вали отсюда, пока я не передумал. И Кирилл свалил, не желая и дальше испытывать судьбу и удачу. Бросил взгляд на задний двор избы, заметив в тени деревьев трех парней и двух девушек в причудливых и разноцветных одеждах, в спешке седлавших коней. Коротко стриженная махнула ему рукой. Он не знал, кто они такие до тех пор, пока часы спустя не зашёл в деревеньку, надеясь найти хоть какую-то работу, чтобы не умереть с голоду. В таверне только и шли разговоры про банду Крыс, которая наводит страх на всю округу. Услышав, что банда состоит из молодых парней и девушек, Кирилл сложил два и два. Чертыхнулся и поспешил уйти прочь. Остановился у доски объявлений, изучая приколотые к ней листки, пожелтевшие на солнце. — Бред, бред. Кто в своём уме будет вообще рассказывать про колики в животе? Пропавшая собака, ревнивый муж, соседская драка, похороны. Это вообще не разобрать, — Кирилл сжал пальцами переносицу, раздражённо хмыкнул, заметив в углу доски новенькое объявление. Сорвал листок, вчитываясь в содержимое. «Ищу помощника для рубки леса, так как моего бывшего напарника задавило дерево. Работа с раннего утра и до позднего вечера. Ночлег и еда будут вычитаться из оплаты за работу. В случае согласия, загляните в хату у реки, спросите Хиска. Если же вы лодырь и хлюпик, держитесь подальше от моего дома. Собаки у меня нынче злые». Кирилл чертыхнулся, разочарованный тем, что это не заказ даже на одного утопца. Скомкал листок и направился вдоль улицы, высматривая двор лесоруба. Через несколько минут поисков Кирилл остановился у деревянного заборчика. Кмет, чей возраст не превышал пятидесяти лет, поднял голову, взглянув на гостя. — Заблудился, парень? Чего надо? Иди своей дорогой! — спросил мужичок без акцента. — Я по объявлению. Уж очень работа нужна. Здесь есть какая-нибудь страхолюдина поблизости? Гуль или утопец? Если уж вам помощник не нужен. — Там ведь ясно сказано, что мне нужен здоровенный детина, а не мальчишка, у которого молоко на губах не обсохло, — всплеснул руками лесоруб. — Иди своей дорогой, мальчик. — Мне очень нужна эта работа, а воровать я не хочу, — Кирилл пристально посмотрел на мужчину. — Я справлюсь. Могу ветки обрубать, перетаскивать поленья, смогу и деревья валить, если покажете как. — Ох и настырный же ты, — покачал головой Хиск. — Дам тебе испытательный срок. Неделю. Кормить буду и сеновал в твоём распоряжении на ночь, но не более. Мы не друзья и связаны лишь работой. Ты мне, а я тебе. Это ясно? — Согласен. Спасибо, — облегчённо выдохнул Кирилл. — Когда смогу приступить к работе? — Так уж не терпится? Небось после первого же дня сбежишь. Уже были такие. — Не сбегу, — решительно кивнул парень. — Даю слово.***
Он не сбежал ни через день, ни через два. Даже спустя неделю он оставался в деревне, чем очень сильно удивил лесоруба. Мальчишка был вынослив, этого мужчина не отрицал. Упорства ему было не отнять. В один из вечеров, когда валишься с ног после тяжёлого дня и когда сумерки уже опустились на деревеньку, Кирилл вскочил с импровизированной лежанки, услышав конский храп и множество голосов, заполонивших округу. Тяжёлые створки ворот сарая со скрипом ушли в сторону, и он выглянул наружу, увидев в отблеске факелов фигуры людей, которые через мгновение скрылись внутри таверны. — Что за чёрт? Неужели солдаты? — он отошёл в тень и глубоко задумался. Сбежать или же подождать, пока всё не уляжется? Может, они хотят всего лишь купить припасов на дорогу? Голоса на некоторое время смолкли, и Кирилл упал обратно на лежанку, раздумывая над ситуацией. Решив, что утро вечера мудренее, он провалился в сон, тревожный и тяжёлый. Как тот, что снился ему в ночь перед бунтом. Вечером следующего дня, когда туман стелился по самой земле, Кирилл вышел во двор, воровато огляделся, сквозь сизую дымку различив нескольких мужчин, что стояли у порога таверны. Моросил дождь, и серые облака нависли над самой головой. Ветер шумел в ветвях деревьев и придорожных кустах, разнося по округе запах дыма и сырости. — Завтра устроим выходной, — прокричал лесоруб, выглянув из окна своей хаты. — Дерьмовая погодка. Может, завтра к обеду небо прояснится. — Я понял. А что за люди вчера вечером пожаловали? — Ловчие императора, — лесоруб сплюнул и выругался себе под нос. — Держись подальше, парень. Ты не обрадуешься встрече с ними. Кирилл кивнул и, вновь выглянув на улицу, посмотрел в сторону корчмы. Забежал в сарай и достал меч. Натянул капюшон как можно ниже на голову, запахнул полы плаща, раздумывая. Присел на корточки и погладил пса по голове. — Пойдём, посмотрим, что там творится, — собака заскулила. — Нет? Неужели боишься? Признаться, я тоже. Или ещё подождем и посмотрим? Может, они уедут. Договорились. Будем ждать. Хотя, знаешь, я всё-таки пойду и взгляну. С этими словами он поднялся на ноги и тенью пробежал вдоль улицы. Перепрыгнул через изгородь и замер, вжавшись в ствол яблони. Выглянул и перебежал через огород, уже яснее различая голоса, доносившиеся из корчмы. — Ну и какого хера мы здесся торчим? Ишшо бы не под дожжём тыквы чесали… — возмутился коренастый, оперевшись на своё копьё. Чихнул и сплюнул, грязно выругавшись едва ли не на всю округу. — Скомлик, вона, в тепле жопу греет. — Перестань хайло рвать, — огрызнулся второй. — И без тебя тошно. Кирилл вжался в стену корчмы, припал едва ли не к самой земле, стараясь избегать тусклого отблеска горящего факела у входной двери. Завернул за угол, вслушался. Осторожно вытянулся и, прижавшись щекой к оконной раме, заглянул вовнутрь, различая лишь смутные тени и обрывки силуэтов сквозь прорези в суконных шторах. В саду ухнула сова, и вдали, у самого горизонта, громыхнуло, предзнаменуя надвигающуюся грозу. — Обсыпь меня короста, — донёсся из корчмы гулкий бас. — Это ж Крыс, мать его, Кайлей! Попался вонючий выродок, да? И где ж евонная братия? — Его с девкой под утро на сеновале сцапали, а других Крысьев с ним не было, — ответил второй голос. — Эй, девку держи, шоб не рыпалась. Иш, как глазишшами-то зыркает, змеюка. И на кой-она нашему инперату сдалась? Страшная и костлявая, что моя сивая кляча. По корчме разнёсся гортанный смех, чередующийся выкриками и руганью. Кирилл не шелохнулся, продолжая вслушиваться в разговор. Услышал, как невдалеке, у самой окраины сада, раздался лёгкий топот копыт, мгновенно исчезнувший в вое ветра. Он заинтересованно пробежал под яблонями, прячась в густых зарослях травы. Сквозь черноту вечера различил неясные силуэты шестерых лошадей, в сёдлах которых уже не было всадников. — Пикнешь, горло перережу, — прошипели возле самого уха, и острие кинжала грубо уткнулось в спину. — Сколько их там? Скольких ты там выглядел? — Двое у самого входа. Внутри услышал ещё пятерых, — ответил Кирилл, примирительно подняв ладони вверх. — Я же велел держаться подальше. Или что-то было не ясно? — Ты? — удивился Кирилл. — Так я и держался. Разве нет? Зачем вы тут? Здесь полно этой солдатни с большой дороги. — У нас тут друг. Догадайся сам, почему мы здесь. — Кайлей? — Что с ним? — из кустов выскочила коротко стриженая, замерла и тихонько свистнула, давая знак остальным. — Он жив? — Вроде как. Я не смог разглядеть. Только слышал, как он грязью всех поливает. — Жив, значит, гадёныш, — кивнула эльфийка, подкравшаяся сзади, словно дикая кошка. — Мистле, — шепнул Гиселер. — Ты и Рееф возьмите на себя часовых. Только аккуратнее, чтобы прежде времени шуму не наделать. Потом можете начинать веселье. — А что с ним? — пробормотала Мистле, указывая в сторону Кирилла. — Ничего. Пусть катится. Он всё равно никому не расскажет. Иначе и пикнуть не успеет, как в петле задёргается. — Думаете, что справитесь? Уверены, что помощь не нужна? — Уверен, — шикнул главарь банды. — А теперь беги прочь, коли жить хочешь. Они скрылись во тьме, растворившись среди деревьев. Кирилл вновь пробежал к стене корчмы, затаился, ожидая дальнейшего развития событий. Кучка ряженых сможет справиться с целой бандой? В это ему верилось с трудом. Если поднимется шум, то прибегут и местные жители, которые точно не будут стоять в сторонке. И вот тогда-то перевес будет не на стороне Крыс. И тогда не поздоровится ему тоже. Если прибудут солдаты, то непременно будут заданы вопросы, на которые он не сможет ответить. Он здесь чужак, который появился неизвестно откуда и зачем. Его вполне могут принять за шпиона. Даже удивительно, почему этого не произошло за ту неделю, что он провёл, работая с лесорубом. Когда с грохотом вылетело окно, Кирилл вздрогнул и выглянул за угол, увидев лишь убитого бандюгу, чья голова, отсечённая от тела, валялась в кустах, орошая траву ярко-алой кровью. В корчме загудело, крики отразились от стен, эхом пронеслись по соломенной крыше. Осколки посыпались на голову, ужалили за щёку, когда стекло выбитой рамы отлетело к чертям вместе с одним из ловчих. Парень увидел, как коренастый дёрнулся в агонии и затих, истекая кровью. Корчма ходила ходуном. Всюду крики, ругань, звон мечей, треск ломаемой мебели. И во всей этой какофонии он увидел её, ошалелым взглядом смотрящую перед собой. Увидел, как она, словно вырвавшись из оцепенения, налетела на ловчего, отталкивая его в сторону, защищая парнишку, который лихорадочно освобождался от пут. «Какого чёрта, Цири!» Ловчий набросился на неё, ударил мечом в страшной мельнице, но пепельноволосая была быстрее. Она была молнией, мелькала вокруг бандита, не позволяя ему себя ранить. Деревня ожила, высыпала на улицу. Крики заполонили всю округу. Он увидел, как с другой стороны поселения к корчме бегут вооружённые селяне. Рванул в сторону, где были привязаны кони ловчих. Вскочил на первого попавшегося, ударил пятками, припустив туда, где Крысы оставили своих лошадей. Закричал, погнал их в сторону корчмы. Конь пружинисто перепрыгнул через деревянную ограду, заплясал на месте, захрапел. — Скорей! Они совсем рядом! — услышал, как раздался визг внутри корчмы. Это стриженая одним коротким ударом меча оборвала жизнь главаря ловчих и выбежала наружу, в мгновение ока вскочив в седло. Он увидел краем глаза, как Мистле подвела к Цири одного из коней. Сам прижался к шее лошади, пряча лицо под капюшоном. Какой-то частью себя он не хотел, чтобы пепельноволосая его увидела. Не хотел, чтобы узнала. Он не мог заставить себя. Надеялся, что сможет уйти, как только они оторвутся от крестьян, преследующих их. — Эй, парень! Гони галопом! Сразу за Гиселером! И ты, девчонка, припусти коня что есть мочи! У нас здесь нет друзей! И они помчались вслед за главарём. Увидел, как из-за угла одной из хат, освещаемой светом факелов, выскочил человек с арбалетом и прицелился в спину Гиселера. — Руби его! — услышал он сзади обращение к впереди несущейся Цири. — Руби его, девчонка! Но она не успела. Взмахнула мечом, но не ударила, увидев перекошенное в ужасе лицо своей жертвы. Этого было достаточно, чтобы конь пронёс её мимо. Он услышал щелчок натянутой тетивы. Перевесился с седла, и меч с шипением выскочил из ножен. Клинок на секунду вспорол воздух, и руны сверкнули во тьме. Арбалетчик рухнул на колени, скрючился и мешком свалился в лужу, разбрызгивая вокруг себя грязь. Из-за туч показалась полная луна, зловеще залила серебряным светом окрестности, вырывая из тьмы силуэты мчащихся во весь опор всадников. Он не успел крикнуть, когда из-за очередной хаты выскочил поселенец, держа в руках копьё. Цири вывернула поводья, и конь взвился на дыбы, скинув её с седла. Девчушка вскочила на ноги с быстротой молнии, вовремя успела увернуться от очередного удара и рубанула сама всей длиной меча. Крестьянин завыл, рухнул на землю, содрогаясь в конвульсиях. Кровь хлестала из него, забрызгивая поваленные тюки соломы. Кирилл отвернулся. Конь пронёс его мимо пепельноволосой. Он обернулся только убедиться, что ей удалось их нагнать. Услышал, как со стороны мельницы раздался предупреждающий крик Гиселера, за которым гнались поселенцы, освещая себе дорогу ярко полыхающими на ветру факелами. — К реке, Мистле! — крикнул вожак Крыс. — Все к реке! Кирилл гнал коня, замыкая цепочку. Он видел, как лошади грудью вспороли мутную и разбухшую от дождя реку, как рванули к спасительному берегу и, вытянувшись цепочкой, припустили вдоль оврага, навстречу чернеющему впереди лесу. Влетели в него, рысью погнали коней между стволами деревьев. Кирилл не знал, сколько времени продолжалась эта безумная скачка через лес и поля, буйно заросшие вереском. Он не вслушивался в разговоры Крыс, когда эльфийка обругала Цири за её промедление с первым арбалетчиком. Услышал, как его позвали, но не ответил, лишь коротко кивнул, отвернувшись и пригнувшись к шее коня. — Ему спасибо скажи, — буркнула та, которую звали Искра. — Спас твою шкурку. Иначе бы лежала сейчас в той луже со стрелой меж лопатками. Он не увидел, что Цири бросила на него взгляд через плечо и отвернулась, когда не смогла разглядеть лица своего спасителя. Ему было всё равно. Почему-то невольно вспомнил про пресловутое Предназначение, которого когда-то так боялся Геральт. Неужели всегда будет так? Куда бы их не закинула жизнь, где бы они не оказались — их пути всегда будут пересекаться? Злая шутка или это и есть судьба? Он ведь не надеялся, даже не думал, что вновь её увидит. Да и хотел ли он её видеть? После событий на Таннеде уже не знал, во что верить и как реагировать на её присутствие рядом с собой. Какая-то часть него сломалась, разбилась на мелкие осколки, оставив после себя лишь пустоту. Выживание. Здесь каждый живёт так, как может и умеет. И он это понял. Усвоил урок, в который его ткнули носом.