Aedd Ginvael

      Пламя костра взметнулось вверх, рассыпая искры. Оранжево-золотой свет упал на полуразвалившийся шалаш пастуха, осел на стволах деревьев. Полная луна всё ещё светила на небе, покрытом несчетным количеством мерцающих звёзд. Крысы сидели молча, отдыхая и переводя дух после изнурительной скачки. Кайлей, всё ещё оттиравший посиневшие кисти от следов недавних пут, взглянул на Гиселера, не смея нарушить тишину. Оглянулся, хмурым взглядом посмотрел на Кирилла, который сидел поодаль, прислонившись спиной к стволу огромного ветвистого дуба. Капюшон, всё ещё накинутый на голову, скрывал лицо парня, и Кайлею показалось, что тот спит. Но он не спал, обратившись в слух. В кустах зашуршало и запищало.       «Чёртова мышь».       Лошади, мирно жующие траву, то и дело довольно пофыркивали, отмахиваясь хвостами от назойливых мух. Сухие ветки, подброшенные в костёр, затрещали, охваченные красными язычками пламени. Гиселер взглянул на Цири, на секунду задумался, всматриваясь в её ссутуленную фигурку. Девочка сидела чуть напротив, бездумно уставившись на пляшущие вокруг костра тени. Её мышиного цвета волосы упали на лицо, скрывая от взглядов Крыс отрешённое выражение в зеленых глазах.       — Ну, ты так и будешь молчать? — нетерпеливо спросил Гиселер. — Ты всю дорогу ехала с нами, но не промолвила до сих пор ни единого слова. Ты немая, или как?       Цири взглянула на него и отвернулась, не в силах справиться с мерзким страхом, что сжимал трепещущее сердце. Она знала, что не может открыть им правду. Не может рассказать про награду, которая обещана за её поимку.       — Мы помогли тебе бежать, — не унимался Гиселер. Кирилл вслушивался в каждое его слово, ожидая, что и его не обойдут стороной подобные вопросы. — Так кто ты такая?       — Оставь её, — бросила Мистле и улеглась на лежанку из шкур. — Твои вопросы могут и до утра подождать. Мы все выбились из сил. Дай хоть отдохнуть и выспаться. — Я согласен с ней, — вторил девушке светловолосый парень с явным нильфгаардским акцентом. — Мы не в допросной. Не хотят говорить кто они такие — их дело. Парень помог нам сегодня. Да и девчонку он, считай, спас от железного болта в спину. Эй, ты спишь?       Повисла тишина, и Кирилл почувствовал, как на него обратились несколько пар глаз. Не шелохнулся и тихонько засопел, изображая спящего. Опасался, что его «разбудят», начнут задавать вопросы и тогда уж точно — прощай конспирация. Цири узнает его, и тогда не получится ускользнуть рано утром, пока все ещё будут спать. Сомнения всё ещё разрывали его изнутри. Банда не вселяла в него спокойствие. Его он вообще не должен был испытывать рядом с ними. Хотелось бы ему узнать причину их такой жизни, понять, кем они были когда-то и что послужило толчком, чтобы одинокие и озлобленные на мир парни и девушки собрались вместе, наводя страх на селения. Это месть? Месть за беды, через которые они прошли? Злоба на мир, который повернулся к ним спиной? Если так, то Кирилл мог понять их желание сбиться в кучку. Они не хотели быть одинокими. Не хотели больше никому верить. Никому, кроме самих себя.       — А, чёрт с вами, — махнул рукой Гиселер. — Но завтра я ещё вернусь к этому разговору, Мистле. Тогда и решим, что делать.       — Разумный выбор, — кивнула стриженая. — Эй, малышка, ложись спать. Завтра до рассвета в путь тронемся.       Но минуты спустя, когда все рассыпались по своим лежанкам, Цири всё ещё не могла заснуть. Лошади храпели и били копытами во тьме, ветер завывал в кронах деревьев, мешая провалиться в сонное беспамятство.       Крысы спали в разрушенном пастушьем шалаше, полукругом устроившись возле тлеющих углей костра. Цири была далеко от них, но всё равно ощущала присутствие каждого. Это вселяло в неё непонятное спокойствие. Послышались едва слышные шаги, и Цири вздрогнула, когда совсем рядом послышался тихий шёпот Кайлея.       — Не бойся, — пробормотал светловолосый, опускаясь на колени рядом с ней. — Я не расскажу им про Нильфгаард, про награду, которую за тебя обещают. Ты ведь спасла меня. Я отблагодарю тебя.       Он прилёг рядом с ней, медленно и осторожно, словно дикий кот, совсем близко подкравшийся к своей добыче. Цири попыталась вскочить, но сильная рука удержала её, потянула вниз, не позволяя шевельнуться. Его ладонь накрыла её приоткрытые и дрожащие в страхе губы, другая рука притянула ближе к себе. Цири застыла, замерла, не в силах даже шевельнуть пальцами.       — Не бойся, — прошептал Кайлей, мягким и плавным движением стянув с её плеч тонкую ткань рубахи. — Это не так страшно. Даже наоборот. Ты сама увидишь, как это приятно.       Цири задрожала, когда тела коснулась жесткая, сухая и шероховатая ладонь светловолосого. Страх цепкими щупальцами обвил всё её тело, проник под каждую клеточку, растворился в крови, введя в оцепенение. Отвращение загудело в висках, хлынуло на щёки и виски волной жара. Кайлей притянул девочку ещё ближе, завел её руку за голову, наклонился, уткнувшись носом в шею. Цири охнула, тщетно пытаясь стянуть ткань рубахи вниз. Задрожала, не в силах сдержать накатившие на глаза слёзы.       На мгновение тишина ночи стала звенящей. Ей показалось, что даже сама тьма вокруг вдруг превратилась в тягучий клей, застыла, замерла, когда в ней что-то мелькнуло. А затем всё завертелось слишком быстро.       Нечто схватило светловолосого, отшвырнуло назад, едва не припечатав к стволу молодой осины. Она услышала, как во тьме запела сталь меча. Уловила колебания магии и зажмурилась, боясь шевельнуться.       — Ты рехнулся? — прошипел во тьме светловолосый. — Сукин ты сын. Ты мне едва хребет не сломал. Да я тебя сейчас…       — Сделаешь ещё хоть шаг в её сторону, пущу кровь как последней свинье.       Звенящее ледяное эхо голоса завибрировало во тьме, и Цири вздрогнула, едва узнавая его. Ей на секунду почудилось, что всё это лишь страшный сон и она проснется, словно ничего и не было. Услышала, как из шалаша выскочили другие Крысы, бросившись на помощь другу.       — Что здесь творится?       — Кто напал?!       — Что такое?       Почувствовала, как что-то накрыло её курткой, пахнущей костром и луговыми травами. Чьи-то руки мягко обвили её под коленями и спиной, поднимая с земли, аккуратно обнимая и прижимая к себе её худенькое тело. Она шевельнулась в слабой попытке вырваться, вцепилась рукой в его руку.       — Шшш, Цири, всё хорошо, — прошептал он, всматриваясь в силуэты Крыс. — Это Кирилл. Я с тобой, не бойся. Я рядом. Он больше не прикоснётся к тебе. Обещаю.       Она вдруг внезапно обмякла в его руках, словно всё недавнее напряжение схлынуло со всего тела, оставив после себя лишь тошнотворную слабость. Всхлипнула, уткнулась лицом в его рубаху и бесшумно заплакала, когда эмоции захлестнули её с головой.       — Ты что творишь? — прогремел в тишине голос атамана Крыс.       — Спокойней, Гиселер, — шикнула Мистле, бросив ехидный и торжествующий взгляд на поднявшегося на ноги Кайлея. — Этот свин решил девочке сладкую ночь устроить. И по ушам получил. Я сама всё видела. Парень не виноват.       — Идиоты, — пробормотал Гиселер. — Тебе, Кайлей, мало других девок? А ты, — Кирилл увидел, как атаман подошёл вплотную, взглянул ему прямо в глаза, — свой меч держи в ножнах, если не хочешь с головой проститься.       Кирилл кивнул и, бросив презрительный взгляд на светловолосого, направился к дубу, сжимая Цири в руках.       — Всё хорошо, успокойся. Тебе нужно поспать, — прошептал он, опуская девушку на лежанку из молодых берёзовых ветвей и трав. Накрыл курткой, прикрыв ноги плащом.       — Почему ты здесь? Как?       — Утром поговорим, — едва слышно промолвил Кирилл, поднимаясь на ноги. — Я буду рядом, спи спокойно.       Она схватила его за руку, ноготками больно впилась в кисть. Всхлипнула, шмыгнув носом.       — Не уходи, — в её голосе он различил отчаяние. Зажмурился и скрипнул зубами, бросив ненавидящий взгляд туда, где должен был находиться Кайлей. — Я не смогу заснуть. Я чувствую, как его руки ползут по телу.       — Это пройдёт, — ответил Кирилл, опустившись на корточки. — Ты ведь сама говорила, когда-то, что кошмары не всегда реальны.       Её била мелкая дрожь, и зубы отплясывали чечётку, словно она только что вылезла из ледяной воды. Кирилл присел рядом, оперевшись спиной о ствол дуба, и невольно замер, не зная, как она отреагирует. Бесшумно вздохнул и выдохнул, вслушиваясь в мерное фырканье лошадей.       — Придвинься, — он аккуратно подтянул её выше, и Цири опустила голову ему на грудь, прижавшись ближе. Он приобнял её одной рукой, поправляя накинутую на худенькие плечи куртку и плащ. — Так лучше?       Она лишь коротко кивнула, шевельнулась, устраиваясь поудобнее. И через несколько долгих минут затихла, провалившись в сон. Кирилл вздохнул и нахмурился. Поднял взгляд к небу, всматриваясь в холодное мерцание звёзд над головой. Вслушался в мерное дыхание Цири и замер, боясь шевельнуться и потревожить сон девочки. Крысы спали, но он не знал — спал ли Кайлей. И сможет ли злобный парнишка простить ему пинка под зад? Он не был уверен, что с рассветом на него и Цири не обрушатся новые вопросы. Ведь для банды стало очевидным теперь, что они знают друг друга. Придумывать убедительную историю не было ни сил, ни настроения. И как теперь поступить? Если бы не выходка Кайлея, он бы утром уже ускакал прочь, оставив Цири на попечение Крыс. Усмехнулся собственной глупости. Оставить девчонку на милость разбойников. Так себе компания.       «Ты бы не бросил её», — раздался в голове ментальный ответ Арэйона. Кирилл вздрогнул, едва не поперхнувшись собственной слюной.       «Какого чёрта, — выдохнул парень, в глубине души обрадованный появлению друга. — Ты где был?»       «Прости, не хотел тебя напугать. Я был рядом. Не хотел мешать тебе сделать выбор. И ты его сделал, разве нет? Вам не выжить в одиночку. Ты и сам это прекрасно понял».       «Да, я знаю, — вздохнул Кирилл. — Неизвестно, как всё сложится завтра. Неизвестно, где искать Геральта. Стоп. Тот сон. Я помню лишь обрывки, но она говорила, что будто бы Геральт сейчас в Брокилоне. Может ли это быть знаком или предупреждением?»       «Твои сны могут быть просто кошмарами, но чаще всего это именно предупреждения или способ сообщить тебе что-то очень важное. Существа, обладающие магией, знают способы проникнуть в чужие сны, помогая и направляя».       Кирилл закрыл глаза, ощущая, как веки налились тяжестью. Сон и усталость взяли своё, обволакивая тело. Лошади всхрапнули во тьме, ухнула сова, хлопнув крыльями. Вдали, у самого горизонта, протянулась светлая полоска наступающего рассвета.

***

      Цири проснулась на заре. Села, сонно сощурилась и зевнула. Вспомнила ночное происшествие и вздрогнула, когда поняла, что Кирилл всё ещё рядом с ней. Ей не приснилось. Он спал, откинувшись спиной к корням дерева. Волосы — короткие, но слегка отросшие — в беспорядке ниспадали на лоб, обрываясь у слегка нахмуренных бровей. Цири, сама не зная почему, медленно протянула руку, подрагивающими от волнения пальцами прикоснувшись к угольно-чёрным волосам. Ощутила горячее дыхание под ладошкой, когда аккуратно запустила пятерню в волосы спящего Кирилла, ощущая их мягкость. Одёрнула руку, когда он шевельнулся и, невнятно что-то пробормотав, перевернулся на другой бок. Цири прыснула в ладошку. Секунду спустя, поддавшись внезапному благодарному порыву, отрывисто поцеловала друга в стриженую макушку. Парень вновь что-то невнятно пробормотал сквозь сон и затих, не видя, как у пепельноволосой задрожали губы и слёзы навернулись на глаза. Он её не обманул. Остался рядом, когда она нуждалась в дружеском участии и помощи. Кто знает, что было бы, если бы вчера ночью его не оказалось здесь. Её вновь передёрнуло от воспоминаний.       Она оглянулась, всматриваясь в силуэты спящих Крыс. Кони всё так же топтались на месте, пощипывая траву. Цири аккуратно выскользнула из-под плаща, поднялась на ноги и увидела, как неподалёку блеснула сталь меча, сиротливо брошенного Кириллом у её лежанки вчера ночью. Она подняла оружие с земли, аккуратно сдула стебельки трав, прилипшие к рунам. Тихонько шмыгнула к дубу и заботливо положила меч в изголовье спящего. И, довольная собой, сбежала к речке, намереваясь смыть с себя всю грязь и пыль. Она мылась долго, стуча зубами от холода. Смывала и яростно оттирала с себя то, что смыть было уже невозможно. Река шумела и пенилась на камнях, унося свои воды вдаль, в сизую мглу холодных туманов. Перед глазами невольно появились образы Йеннифер и Геральта. Воспоминания вновь нахлынули на неё, сведя горло в судорожных спазмах. Они остались там, в объятом огнём и смертью Танедде. Живы ли они? Ищут ли её и Кирилла? Она до сих пор не могла поверить, что судьба вновь свела их дороги вместе. Девушка улыбнулась краешком губ и вылезла из реки, бросившись к одежде, что валялась у серых камней. Взглянула вдаль и вдохнула утренний воздух, направившись в сторону лагеря.

***

      Он лежал неподвижно, притворившись, что спит, когда Цири проснулась и зашевелилась. Уловил на себе её взгляд и ощутил тепло, исходившее от неё. В момент, когда уже хотел открыть глаза, почувствовал, как её ладошка приблизилась к его лицу, словно желая прикоснуться. Он был прав — отчасти. Её тонкие пальчики провели по его спутанным волосам, задержались в них на мгновение, словно пробуя на ощупь. Он едва сдержался, чтобы не выдать себя невольным вздохом. Продолжая отыгрывать притворство, перевернулся на бок, бесшумно выдохнул и замер, не зная, как реагировать на это. Он никогда бы не подумал, что Цири способна на проявление подобной эмоции. То, что произошло дальше, волной смешанных чувств будет ещё не раз всплывать в его памяти, вызывая невольную улыбку на лице. Она наклонилась. Он ощутил её тёплое дыхание, когда едва подрагивающие губы коснулись его головы чуть ниже макушки. На секунду он забыл как дышать. Сказать, что он был поражён, — не сказать ничего. Услышал её отдалявшиеся шаги, которые через минуту послышались совсем рядом, и сталь меча запела, оказавшись у него над головой.       «Она вернула мой меч? Что это с ней?»       Шаги вновь отдалились. Кирилл осторожно приоткрыл один глаз, сощурился, приподнялся на локте и взглянул на мирно спящих Крыс. Выдохнул и перевернулся на спину, уткнувшись задумчивым взглядом в листву могучего дуба. Птица запела в ветвях, спрыгнула с ветки на ветку и, склонив маленькую миниатюрную голову, взглянула вниз на странное существо, что разлеглось у её дома. Кирилл тихонько засвистел, подражая трели красивой пташки. Та вновь бросила на него косой взгляд и, перепрыгнув с ветки на ветку, исчезла из виду, скрывшись в листве дуба. Он хмыкнул и сел, встряхнул головой. Поёжился, надевая куртку. Поднялся на ноги и вытянулся, разминая затёкшие мышцы.       Дым от остатков костра тонкой нитью вился к небу, растворяясь в воздухе. Пахло сыростью и можжевельником. Он не заметил поблизости Цири и, немного подумав, спустился к реке, где её тоже не было. Пожал плечами, мол, разминулись. У самой воды присел на корточки и зачерпнул пригоршню холодной воды, омывая лицо и руки. Взглянул на другой берег, окружённый лесом и камышами. «Надеюсь, меня не утянет на дно утопец?»       Он стянул с себя одежду, оглянулся, никого не увидев. Туман стелился по земле, клубился над самой рекой. В камышах заплескалась рыба. Он вошёл по колено в реку и, несколько раз вдохнув и выдохнув, оттолкнулся ногами от каменистого дна, нырнув в толщу воды. Вынырнул и поплыл к берегу, не искушая судьбу появлением утопца. Стоя по пояс в воде, смыл с себя всю грязь и пыль. На дальнем берегу завыли волки, в камышах вновь заплескалась рыба. Он оделся и сел на песок, поправляя шнуровку куртки.       — Сладкая парочка успела раньше всех проснуться? — услышал он за спиной звонкий голос. Обернулся.       — Мистле, — бросил он безразлично, вновь устремив взгляд вдаль. — Все уже проснулись?       — Что-то вроде, — она рассмеялась. — Здорово ты вчера Кайлея проучил. Я сама было хотела вчера ему пинка под зад дать, да не успела. Откуда ты девчонку знаешь?       — Росли вместе, — ответил он односложно. — Друзья детства, можно сказать.       — Гиселер хочет с вами поговорить, — кивнула она в сторону лагеря. — Девочка уже там. Не советую тебе его злить.       — Намёк понял.       Когда он вернулся к лагерю, все уже были на ногах, седлая лошадей в дорогу. Цири сидела у вновь горящего костра, в котором пеклись несколько картофелин. Улыбнулась, увидев его, но тут же отвела взгляд, словно вспомнив что-то. Он подошёл к дубу и поднял меч с земли, направившись в сторону костра. Гиселер сидел напротив Цири, изучая её взглядом.       — Продолжим нашу беседу? — обратился к ним атаман. — Откуда вы друг друга знаете, для начала.       — Мы росли вместе, — повторил Кирилл. Цири кивнула, подтверждая. — Этого достаточно?       — Куда собираетесь ехать? — остальные Крысы собрались у костра. — И далеко ли?       — А вам не всё равно? — изогнул бровь Кирилл и глаза его сверкнули недоверием. — Куда дорога ведёт, туда и поедем.       — Вот именно, — внезапно вмешалась в разговор Цири. — Мы ведь не спрашиваем вас, куда вы едете. Нас это не интересует! Если желаете избавиться, то сей же час мы уедем. Мы не в первый раз попадаем в такие передряги.       Кирилл покачал головой и вздохнул, сетуя на горячность девчонки. Крысы странно улыбнулись, не веря в её слова. Гиселер взглянул на каждого из своих товарищей, словно задавая немой вопрос. Ткнул прутиком по картофелине, пробуя её на мягкость.       — Не похожи вы на тех, кого дома ждут, — съязвила Искра, фыркнув. — Война идёт. Вы на первом же перекрестке ловчим попадётесь или похуже.       — И что вы предлагаете? — насторожился Кирилл и покачал головой, скривившись. — Нет, она не останется с вами. Даже не смейте думать об этом.       Он взглянул на них из-под нахмуренных бровей, уже догадываясь, почему Цири им приглянулась. Они увидели её в деле. Увидели, что она вытворяла в корчме.       — Спросим у неё? — вступилась Мистле, заговорщически улыбнувшись. — Что думаешь, девочка. Останешься с нами, или же помрёшь на большаке от голодухи, зверья, грязных бандитов?       — Я, — Цири взглянула на Кирилла, который даже не посмотрел в её сторону. Он лишь стоял, скрестив руки на груди. Но на лице его играли желваки. Он ждал и одновременно боялся её ответа. Она это чувствовала. Знала, что её ответ ему не понравится. А как по-другому? Стриженая ведь права — им не выжить в одиночку. Никому не выжить по-одному. Кирилл и сам это понимал. Не мог не понять очевидного. — Они ведь дело говорят. Нам не справиться самим. Мы слишком далеко от дома, а вокруг бушует война. Останемся. Хотя бы на время.       — Ты не понимаешь, о чём просишь и говоришь, — он взглянул на неё, словно разочаровавшись. — Ты прекрасно знаешь, почему мы не можем остаться. Тебе напомнить?       — Ничего мне не нужно напоминать! — она вскочила на ноги, злобно зыркнув на него глазами. — Я всё помню. Нам нужна помощь, как ты не понимаешь!       — Помощь? — Кирилл рассмеялся. — От них?       — Можешь валить, если чего не нравится, — злобно зашипел Кайлей. — Или я сам тебя…       — Серьёзно? — Кирилл гадко ухмыльнулся, всем корпусом развернувшись к светловолосому. Цири невольно подалась вперёд, улавливая в его голосе недобрые нотки. — Ты хочешь закончить наш ночной разговор? Нет?       — Вперёд! — Кайлей злорадно улыбнулся. — С удовольствием договорим. Теперь-то ты точно не застанешь меня врасплох.       — Эй, вы! — крикнул Гиселер, вклиниваясь во внезапную перепалку. — Я вас обоих взашей выгоню, если не прекратите это сейчас же!       — Пусть мальчики повеселятся, — мурлыкнула Искра, в предвкушении сверкнув глазами. — После вчерашнего нужно рассеять между ними напряжение. А этого не сделать без хорошего мордобоя.       — Я сказал — нет! И точка! — атаман Крыс вскочил на ноги. — Прекратите балаган. Мы не бьёмся с друг другом. Для этого полно всякого отребья. А ты, — он указал пальцем на Кирилла, — прекращай его провоцировать.       — Согласен, — кивнул Кирилл и взглянул на Цири. — Если остаётся она, то и я тоже.       — Я согласна, — заулыбалась Цири, придвинувшись ближе к нему.       — Вот и чудесно, — хлопнула в ладоши Мистле, топнув ножкой. — Как только доберёмся до убежища, устроим пирушку!       — Чёрт с вами, — буркнул Гиселер. — Надеюсь, я не пожалею об этом. Ритуал проведём при возвращении домой. Я предупредил тебя, — он вновь взглянул на Кирилла. — Никаких провокаций. До инициации ты всё ещё просто попутчик. Усёк?       Кирилл кивнул и зашагал прочь, спустившись к берегу реки. Сел на песчаную насыпь. Через несколько минут уловил едва слышные шаги. Цири присела рядом, взглянула на него и, немного помявшись в нерешительности, обвила руками его руку, прижалась ближе, ощущая тепло, исходящее от него. Он лишь улыбнулся краем губ, надеясь, что их решение остаться не выйдет им боком.

***

      Солнце нещадно палило, зависнув в зените. Горячие волны жара ползли по самой земле, окутывая духотой окрестности. Раскалённый воздух обжигал горло, стоило только вдохнуть. Лес остался позади, уступив место бескрайним полям и выжженным солнцем холмам. Кирилл опустил голову к гриве коня, пряча лицо под капюшоном. Бросил взгляд на Цири, лошадь которой плелась рядом. Пепельноволосая скорчила рожицу и закатила глаза, вымученно улыбнувшись. Жара доканывала всех без исключения.       — Нам ещё долго до вашего убежища? — поинтересовался Кирилл, вытянувшись в стременах. — Вы всегда так далеко от людей прячетесь?       — Чаще всего, — кивнула Мистле, оттирая платочком пот со лба. — Иногда забредаем в поселения, чтобы крестьян умаслить.       — Для чего? — хмыкнул Кирилл. — Вы явно не похожи на тех, кто заботится о бедных.       — Мы и не заботимся, — скривился Кайлей. — Делаем так, чтобы они на нас не доносили, умник.       — Кто бы сомневался, — усмехнулся Кирилл и поднял взгляд к небу, отмечая, что над головой собираются тучи. — До бури успеем добраться?       Гиселер кивнул и пришпорил коня, пустив его рысью. Другие Крысы последовали его примеру и вытянулись цепочкой. Цири о чём-то болтала с Мистле, которая то и дело улыбалась во все свои белоснежные зубы. Кирилл замыкал строй, всё так же опустив голову к шее коня. Животное храпело и отчаянно било хвостом, отгоняя от себя назойливых оводов. Через час они вышли на большак, всё так же растянувшись цепочкой.       Повеяло гарью, когда через некоторое время отряд приблизился к маленькому поселению из пяти домов, что пролегало на пути к убежищу. Гиселер вытянулся в стременах, всматриваясь в обугленные стены крестьянских хат. Свистнул. Искра пришпорила свою лошадь, вырвавшись вперёд. Отряд вошел в деревню, окутанной аурой смерти.       Кирилл последовал примеру Гиселера, пытаясь разглядеть то, что увидел атаман. Запах гари и жжёной плоти ударил в нос, и образы эльфов на Танедде, агонизирующих в пламени огня, замелькали перед глазами. Он отвернулся, когда заметил на острых кольях заборов человеческие головы. Стиснул зубы и зажмурился, когда осознание ворвалось в мысли.       «Убили всех без разбору. Даже детей не пожалели».       Цири охнула и тоже отвернулась, когда взглянула в подёрнутые пеленой глаза мертвой женщины. Ссутулилась и часто задышала, пытаясь удержать подступившую к горлу тошноту.       — Эй, не смотри, — Кирилл схватил поводья её коня. Удержал её лицо за подбородок, всматриваясь в ошалелые глаза. — Давай, перепрыгивай ко мне. Закрой глаза и не смотри. Поняла?       Цири кивнула и, недолго думая, ловко перебралась к Кириллу, привязав поводья своей лошади к седлу его коня.       — Что ты возишься с ней, как с принцесской какой! — злобно буркнула Искра, презрительно усмехнувшись. — Пусть привыкает к кишкам и крови. Ещё немало их с нами увидит. Смотри, смотри, малявка. Запомни, как это выглядит. Чтобы в следующий раз смогла убить, чтобы знала — иначе никак. Ты умрешь, если не научишься этому. Твой рыцаришка в сияющих доспехах не всегда сможет спрятать тебя от реальности. А тебе, — она вновь взглянула на Кирилла, — не место здесь, если будешь корчить из себя благородного…       — Поверь, — его глаза вспыхнули синим пламенем раздражения, — не все такие, какими кажутся на первый взгляд. Не суди о людях, о которых ни черта не знаешь.       — Я предупредила, — фыркнула эльфийка, пришпорив коня пятками.       — Я думаю, что она права, — бросила Цири. — Я слишком слабая.       — Ты не слабая, — покачал головой Кирилл. — Не слушай её. Только ты сама решаешь, какой быть. Разве ведьмаки стали бы обучать слабую духом их навыкам?       — Мы надолго с ними? — Цири кивнула в сторону Крыс, что стояли у выхода из деревни, рассматривая ярко-жёлтую ткань со странными кровавыми узорами на ней.       — Время покажет. Не люблю загадывать наперёд. Что там у вас? — Кирилл подвёл коня ближе к Крысам. — Не кажется вам, что задерживаться здесь не лучшая идея?       — Это банда Цепкого, — ответил Гиселер, срывая тряпку с шеста. — Они не раз нам дорогу переходили, но такое впервые. Вырезали село, где нас обеспечивали едой и не сообщали властям.       — Это уже не обычные обозы, Гиселер, — зашипела Искра. — Они нас вытеснить хотят. Это с наших же территорий.       — Она права, — буркнул Рееф. — Если так будет продолжаться…       — Они задавят нас числом, — констатировала Мистле. — Но, если мы сможем перехватить Цепкого с минимальным сопровождением, то отрубим голову змее. Остальные просто разбегутся и поймут, что с Крысами шутки плохи.       — Обдумаем всё в убежище, — кивнул атаман. — А теперь галопом в лес. Живей!       Они сорвались с места, помчавшись в спасительную тень рощи. Пыль поднялась столбом, взметнулась над землёй. Вдали громыхнуло. Раскаты грома прошлись над головой, эхом прокатившись по чащобе. Кирилл чертыхнулся, проклиная всех и вся. Плохое предчувствие не обмануло его. Чего ему не хватало для полного счастья, так это войны между двумя разбойничьими бандами, которые возомнили себя самой смертью и ужасом.

***

      Солнце нещадно палило. Небо, на котором не было ни единого облачка, синим океаном растянулось над головой, обрываясь у горизонта. Отряд конников остановился у обочины, оглядывая пространство впереди.       — Мы на месте, — молвил командир, взглянув в удивлённые глаза поэта. — Дальше нам дороги нет, милсдарь Лютик.       — Что? Вы шутите? — ответил трубадур, удивлённо вскинув брови. — Почему?       — Далече мы не двинемся. Различаете речку впереди, что на солнце блестит? Энто Ленточка наша. Мы договорились вас проводить только до неё.       — И что? Проводите до берега, хотя бы! Я же брода не знаю.       — Было бы что знать, — прыснул один из сопровождавших. — Лето нынче жаркое вышло, вот и обмелела почти вся речушка. Не утопнете.       — Что, духобаб испужались? — передразнил их говор Лютик. — Ну и трусы же вы. Маленьких дриад боитесь. Лес ведь далеко ещё.       — Нет и точка. Дальше мы ни ногой, — командир развернул коня, свистнул. Лютик взглянул вниз, в пойму реки.       — Бывайте, служивые, — буркнул он. — Благодарю за сопровождение.       — Не спешите, — просипел бородатый, взглянув в небо. — Скоро вечереть начнёт и туман с воды вас прикроет. Вот тогда-то и езжайте.       — Это ещё зачем, — едва ли не взвизгнул поэт, нервно сжимая в ладони поводья.       — В тумане, может быть, и промажут, — солдат развернул коня, остановился рядом с командиром. — Токмо редко духобаба промажет, господин.       — Вы меня пугать нанялись? — насупился Лютик. — Ну, бывайте. Двум смертям не бывать, а одной не миновать.       Он пнул коня пяткой, лихо сдвинув шапочку на левое ухо. Направил лошадь вниз по извилистому откосу, напевая песенку под нос. Бросил взгляд на полоску темнеющего впереди леса, сглотнул, услышав за спиной подбадривающие слова вояк прежде, чем те скрылись с глаз долой. У самой реки натянул поводья, смахнул со лба капельки пота и сощурился, прислушиваясь к птичьим трелям вокруг. Конь всхрапнул, когда вошёл в воду, потянул ноздрями горячий полуденный воздух, висевший над болотом. Тревожно заголосили лягушки и в камышах зашуршало, заставив поэта судорожно вздрогнуть. Буквально из-под копыт коня с громким кряком и шумом взлетела утка, едва не лишив трубадура чувств. Сердце зашлось, отбивая ритм.       — Я не доеду, — пробормотал Лютик, опасливо оглянулся, всмотрелся в приближающуюся стену леса. — Умру от разрыва сердца прежде, чем окажусь на другом берегу. Не стрела меня убьёт, не стрела.       Он запел, стараясь так, чтобы голос не дрожал. И сам не заметил, как копыта коня увязли в илистом берегу, как лес зашумел над самой головой, нависая над ним, словно великан. Тишина. Гнетущая и вязкая тишина сдавила виски, от волнения вздулась жилка на лбу, и Лютик всмотрелся в тени деревьев, тщетно стараясь различить среди ветвей какой-либо признак присутствия маленькой духобабы. Его не покидало ощущение, что за ним следят. Яркие картинки торчащих из тела стрел живо мелькали перед глазами, не позволяя расслабиться ни на миг. Слез с коня и снял с луки седла лютню. Присел на поваленный ветром ствол дерева, облизнул пересохшие от волнения губы и провёл пальцами по струнам, разливая мягкую мелодию вокруг себя. Поэт запел, сдул с лица надоедливое пёрышко шапочки, прислушался и ничего не услышал, но почувствовал их присутствие.       — Не стреляйте, — прошептал он, не смея оглянуться. — Я с миром пришёл.       — Ты… не шевелиться, — услышал он за спиной серебряный перелив. Позволил себе медленно обернуться.       — Я друг ведьмака, — пробормотал он, увидев дриаду, притаившуюся в тени дерева. — Знаю, что Gwynbleidd здесь — в Брокилоне.       — Спой ещё, — мягко попросила другая, выйдя из-за зарослей. — Мы показать тебе дорогу. Только…петь ещё.       Он так и сделал, всю дорогу разливая по мрачной чащобе нежную мелодию эльфийской лютни. Остановился, когда сумерки опустились на лес, окончательно погрузив его во мрак. Дриады неслышно шли рядышком с друг другом. Лютик сощурился, различая лишь смутные тени вокруг себя. Едва не упал, споткнувшись о корягу, но маленькая сильная ручка схватила его под локоть, не позволив позорно распластаться на мокрой траве. Что-то белое мелькнуло буквально в сантиметрах от него.       — Лютик?!       — Геральт! — поэт облегчённо выдохнул, и от сердца отлегло, словно с души свалился тяжёлый камень. — Я едва тебя вижу.       — Откуда ты узнал, что я здесь?       — От Трисс Меригольд. Куда ты ведешь меня?       — Сюда. Не отставай. Скоро будем в лагере, — через несколько минут ведьмак продолжил. — Вот так, присядь.       — Чёрт, холодно тут, — поэт потёр локти, ссутулился. — Как ты себя чувствуешь?       — Так ты расскажешь, с чем прибыл?       Наступила неловкая пауза. Поэт затих, не зная с чего начать. Вгляделся во тьму и увидел, как в ночи мигнул зелёный огонёк. В первую секунду слабый и нечёткий, он вдруг вспыхнул, сделался ярче. И, словно приняв эстафету, загорелись новые, сразу во многих местах. Огоньки мелькали в воздухе, пушинками витали в порывах тягучего ветра. Лютик сравнил их со светлячками и вспомнил, что нечто подобное видел некогда на болотах. Тьма не отступила окончательно, но Лютик уже без труда мог различить в тенях неясные силуэты дриад вокруг себя.       — Бритва есть? — внезапно подал голос ведьмак, оторвавшись от созерцания зелёных огоньков.       — Бритва? Конечно. Не нравится борода?       — Раздражает. Что в мире творится? Я немного отстал от жизни.       — Сначала ты поведай, — сказал поэт, — что на самом деле случилось тогда?       — Она не рассказала тебе? Или ты хочешь услышать всё из моих уст?       — Желательно, — едва слышно молвил Лютик. — Куда пропали Кирилл с Цири?       — Не знаю, — ответил ведьмак изменившимся голосом. — Я не видел их с момента… После того, как Вильгефорц меня едва не убил. Они скрылись в башне.       — Башни больше нет. Под завалами ничего не нашли. Какое-то заклинание взорвало тот старый нестабильный портал, не оставив от Тор Лара камня на камне. Чародей пропал, и больше его никто не видел.       — Туда ему и дорога, — безразлично молвил Геральт. — После того, что я там увидел. После того, как потерял их…       — Ты не потерял. Ты не можешь быть в этом уверен, — отрицательно покачал головой поэт, взглянув на товарища. — Вы научили их постоять за себя.       — Знаешь, Лютик, — ведьмак пристально взглянул в глаза друга, — мы научили их убивать. И неизвестно, сколько жизней они ещё отнимут. Я помню глаза Кирилла, когда тот бежал от неё. Сломленный и озлобленный. Я подвел их обоих. И толку от меня теперь ноль.       — Фатализмом запахло, знаешь ли, — проворчал Лютик, но тут же прикусил язык. — Прости. Про войну спрашиваешь, значит, — поспешил сменить тему поэт. — Нильфы напали на Аэдирн и Лирию, сославшись на то, что войска Демавенда атаковали пограничный форт в Доль Ангре во время чародейского собрания. По мне так брехня полная. Нильфгаард копил силы неделями, если не месяцами, и ударили они стремительно, не оставляя шансов врагу на принятие решений и перегруппировку своих войск.       — Короче, Лютик. Кто победил?       — Через неделю пал Венгерберг.       — А что Каэдвен, что Фольтест? Разве всех их не связывали пакты о взаимопомощи? Разве не осталось в этом мире больше правды? А, Лютик? Молчишь? — ведьмак вздохнул, сжал в руке сухую ветку. — Не отвечай. Я знаю ответ на свой вопрос. В нём не осталось ни веры, ни правды, но ведь здравый смысл должен был их образумить? Видимо, нет. Остались лишь презрение и подлость. Предательство на каждом шагу. Каждый сам за себя. Значит прав был Кирилл, обвиняя меня. Права была и Цири. Они знали к чему всё идёт. Один только я был слеп. Глупый ведьмак, который всё похерил.       Лютик не нашёлся, что ответить. Он понимал, что слова не помогут ведьмаку. Слова редко кому помогают в моменты, когда кажется, что весь мир повернулся к тебе спиной. И впервые в жизни поэт видел, как Белый Волк сломался под тяжестью испытаний.