Aedd Ginvael

      Белоснежные вершины гор Амелл тянулись к небу, утопая в редких облаках. Гора Дьявола, именуемая Горгоной, мрачным предостережением вздымалась ввысь над горным хребтом. Дождь, всю ночь заливавший землю, под утро прекратился совсем, и ветер разогнал сизый туман, стелившийся по мокрой и пожухлой траве. Деревья утопали в буйстве красок неумолимо наступающей осени, и листья, подхваченные воздушными потоками, срывались с веток, с лёгким шорохом падая под ноги путников. Кирилл обернулся, хмурым взглядом окинув группу бортников, которые несколько дней назад прибились к ним в надежде, что разношёрстная компания, в случае чего, защитит их от чудищ или бандитов. Парень бросил взгляд на Мильву и едва заметно улыбнулся, вспомнив их разговор после случая на мосту.

***

      — Мильва? — Регис замер у кровати лучницы, заботливо протягивая ей стакан со снадобьем, от которого исходил резкий пряный запах с едва уловимым ароматом ромашки. — Как ты себя чувствуешь?       Мильва медленно окинула взглядом комнату: Геральт, Кагыр, Лютик и Ви стояли рядом. Они ободряюще улыбались ей, но их сочувствие заставило лучницу испытать мучительное чувство стыда: её нутро словно вывернулось наизнанку. Она справится. Должна справиться. Этот ребёнок не был желанным, и боги просто вняли её молитвам… Почему же теперь она готова разрыдаться как самая обыкновенная глупая баба?       — Здорово же ты нас напугала, — наконец произнёс Геральт, помогая лучнице сесть на кровати. — Выпей отвар, иначе Регис грозится сам тебя напоить.       Губы вампира дрогнули в едва заметной усмешке, но лицо оставалось напряжённым: его не покидало беспокойство. Повисло гнетущее молчание, прерываемое лишь громким ржанием армейских коней да голосами солдат, марширующих вдоль лагерных шатров.       — Чувствую себя опустошённой, — едва слышно проговорила Мильва, осторожно делая глоток регисовского отвара. — Знаю, я ведь сама этого хотела. А теперь, когда это случилось… Ненавижу саму себя.       Девушка зарыдала и уткнулась лицом в плечо Геральта, стыдясь собственных эмоций. Все переглянулись, и Регис кивнул, давая негласное разрешение. Кагыр кашлянул в кулак и взглянул на ведьмака, который неуверенно и едва заметно пожал плечами.       — Мильва? — Геральт мягко сжал ладонь лучницы. — Ты не потеряла ребёнка.       Белоголовый готов был поклясться, что на несколько мгновений сердце девушки перестало биться, а затем зашлось в бешеном ритме, гулко ударяясь о рёбра. Мильва вскинула голову, переводя затуманенный взгляд с ведьмака на остальных. Кагыр кивнул, а Лютик с придурковатой улыбкой на губах что-то быстро отметил в своём дневнике, неуловимым движением тут же спрятав его под подолом куртки.       — Разве это возможно? — Мильва вопрошающе уставилась на вампира. — Ты целитель от бога, Регис! Как же так?       — Мне, несомненно, льстит столь высокая оценка моих способностей, но это вовсе не моя заслуга, — улыбнулся Регис. — Это всё Кирилл. Мы не рассказали тебе сразу, потому что немного опасались твоей реакции. Тебя снедали сомнения по поводу этого ребёнка, и едва мы поведали об этом нашему юному другу, как он ретировался восвояси, стремясь избежать твоего праведного гнева. Но ведь все опасения были напрасны, моя дорогая Мильва? По глазам вижу, что да.       Лучница, едва сдерживая подступившие слёзы, улыбнулась и радостно всхлипнула, прижав дрожащие ладони к губам. Геральт ободряюще погладил её рукой по плечу и прижал к себе, обнимая.       — Всё обошлось, выдохни. С тобой всё будет в порядке, вот увидишь, — ведьмак ещё минуту обнимал девушку за плечи, пока та, благодарно и счастливо улыбнувшись, сама не разомкнула объятия, справившись наконец с охватившими её противоречивыми эмоциями.       — Не нужно прятаться, Кирилл, — лучница слегка склонила голову, заглядывая за широкую спину Кагыра. Нильфгаардец сделал шаг в сторону и взглянул на парня, который стоял у входа в шатёр. На лице Кирилла ясно читались смущение и растерянность.       — Кончайте на меня пялиться и давить лыбу, — процедил он сквозь зубы, проходя мимо Кагыра и Лютика. — А в особенности ты, Ви.       Парень застыл в нескольких шагах от лучницы и тут же ощутил спиной неслабый толчок нильфгаардской руки, едва не впечатавший его прямо в стоящего впереди вампира.       — Я рада, что ты вернулся, — Кирилл неловко замялся на месте и застыл, когда Мильва, быстро преодолев разделявшее их расстояние, крепко обняла его, шепча слова благодарности. — Больше никогда не убегай, даже если этот старый ворчун доведёт тебя до бешенства.       — Постараюсь, — шепнул Кирилл и добавил, склонившись к её уху: — А ты береги себя. Я не уверен, что смогу в ближайшем времени повторить что-то подобное.       — Обещаю, — уверенно кивнула Мильва и вновь улыбнулась. — Обещаю.

***

      — Сдаётся мне, что эти горы станут нашей погибелью, — пробурчал себе под нос Лютик, заставляя погружённого в свои воспоминания Кирилла сосредоточить свое внимание на дрожащем от холода поэте. — Неужели мы выжили в сече, чтобы теперь насмерть замёрзнуть среди льда и снега! А я, между прочим, предпочитаю тепло и уют.       — Ты что-то в последнее время много ныть начал, трубадур, — усмехнулась ехавшая рядом Мильва. — Зря, что ли, я тебя хвалила?       «Он скучает по дому, — вставил своё слово Арэйон, и Кирилл понимающе вздохнул, соглашаясь. — Да и не только он, я вижу».       — Неужто захворал? — поинтересовался Регис, на лице которого мелькнуло беспокойство.       — Ага, смертельной болезнью под названием «тоска по мягкой кровати и горячей баньке», — хмыкнул ведьмак, уловив на себе нарочито оскорблённый взгляд Лютика.       — А вот и нет! Я просто рассуждаю здраво. Я и сам замечаю, как вы все то и дело посматриваете в сторону Горгоны. Скажете, что я не прав?       — Да прав ты, прав, — буркнул Геральт и вновь поднял глаза туда, где возвышалась дьявольская гора. — Уже Ридбрун виднеется; там и обсудим, что делать дальше.       — Перво-наперво смою с себя всю эту недельную грязь и вонь, — сморщился Лютик, обнюхав ворот своей куртки. — Разит от меня, как от свиньи в помойной луже.       — Впервые слышу, чтобы мэтр Лютик отзывался о себе в подобном роде, — Регис издал тихий смешок. — Помнится мне, мой дорогой поэт, что раньше ты был крайне чувствителен к неуважительным сравнениям, допускаемым в отношении твоей утончённой персоны.       — Самокритика временами важна как ничто иное, друг мой вампир, — бард обернулся в седле, услышав за спиной громкий смех Кирилла и Ви. — Именно так, мои юные друзья. Вы не ослышались. Я именно это и подразумевал. Эй, Геральт, смотри, перед стражником своими кошачьими зенками не сверкай! Ты здесь можешь оказаться не в почёте.       Ведьмак ответил нечто нечленораздельное и вполголоса выругался, накинув капюшон на голову. Небольшие деревянные ворота разъехались в стороны, когда бортники прошли вперёд, искоса бросая на ведьмака беглые взгляды. Кирилл огляделся, окидывая взглядом огромный ров, кольцом охвативший весь городок. Серо-бурый мутный поток, ничем более не напоминавший когда-то бежавший здесь горный ручей, неторопливо нёс свои зловонные воды, распространяя по округе вонь сливаемых горожанами нечистот. Внутри городских стен пахло отнюдь не лучше, потому Лютик, нос которого славился своей особой чувствительностью, сморщился и позеленел, а потом, заметно побледнев, судорожно уткнулся лицом в пучок пряных трав, тут же заботливо предоставленных ему улыбающимся Регисом.       Кирилл увидел, как Геральт остановился, переговариваясь с одним из бортников, которые ещё недавно шли вместе с ними. Заметил и насторожился, когда лицо ведьмака побледнело, а ладони сжались в кулаки. Через мгновение белоголовый уже шёл в их сторону, громко ругаясь на чём свет стоит.       — Что там за напасть? — Лютик вскинул бровь, выжидающе смотря на друга. — Только не говори, что наше здесь пребывание, хотя и не вполне благоустроенное, отменяется.       — Все, кроме Кирилла, идут закупать провиант в дорогу, потому как я не желаю оставаться здесь ни минуты дольше необходимого, — Геральт кивнул в сторону постоялого двора, и Кирилл, спешившись, отдал поводья Арэйона Ви, спеша поравняться с торопливо зашагавшим в сторону городской площади наставником. — Попробуем разузнать про друидов у местных пьянчуг.       — А бортник что сказал?       — Не доверяю я ему. Уж очень он стремился привлечь внимание толпы к своей особе, — ведьмак сплюнул и поморщился, когда больное колено отозвалось привычной ноющей болью. — Приглядывай за входом, — велел Геральт, останавливаясь у видавшей виды двери местной корчмы, над которой со скрипом покачивалась вывеска, настолько проржавевшая, что разобрать название заведения было совершенно невозможно. — Местное начальство может нагрянуть в любой момент. Наверняка им уже донесли о нашем прибытии.       — Нет проблем. Только давай поскорее со всем этим закончим. От этого городишки меня просто наизнанку выворачивает.       Геральт ничего не ответил и, понимающе хмыкнув, распахнул грубо сколоченную деревянную дверь, входя, пригнувшись, в корчму. В нос вновь прибывшим ударил нестерпимый запах грязных тел, лежалого навоза и застарелой мочи. Кирилл, изо всех сил стараясь игнорировать тошнотворное амбре, прислонился к стене возле небольшого оконца, через которое открывался обзор на загаженный внутренний дворик. Ведьмак о чём-то быстро переговорил с хозяином корчмы и решительно скрылся в толпе завсегдатаев, явно обнаружив объект своих поисков. Кирилл терпеливо ждал. По двору расхаживали, покачиваясь, лишь пьяные кметы, во всю мощь своих лужёных глоток выкрикивая слова непристойных песен. Кирилл усмехнулся и покачал головой, когда один из пьяниц свалился в наполненную мутной дождевой водой поилку для лошадей и, силясь выбраться, начал яростно барахтаться в нёй, осыпая своих хохочущих дружков брызгами воды вперемешку с отборными проклятиями.       Неожиданно из-за угла покосившейся хаты показался небольшой отряд из девяти солдат, уверенно шагающих прямо к корчме. Нашитое на рукавах чёрной формы изображение солнца резануло глаз, и Кирилл свистнул, подавая ведьмаку сигнал о приближающейся опасности. Спустя пару секунд дверь корчмы настежь распахнулась; парень, стремительным жестом взлохматив волосы, заковылял в сторону вошедших нильфов. Проходя мимо, Кирилл намеренно споткнулся, налетев на ближайшего из солдат. Лицо вояки в мгновение ока приобрело пунцовый оттенок, а в глазах сверкнул недобрый огонёк.       — Прошу прощения, милостивый господин, — заплетающимся языком пробормотал Кирилл, заметив, как по другую сторону двери замерли несколько не успевших войти чёрных. — Перебрал немножечко, ик! Прошу…меня…ой…       Унтер-офицер, командовавший отрядом, стремительно шагнул в сторону, когда парень согнулся перед ним пополам, прижимая ладонь ко рту и изо всех сил демонстрируя явные признаки тошноты. Подчинённые тут же последовали его примеру, благодаря чему Кириллу удалось без труда выскочить наружу. Он кинулся к чану с водой и, упав на колени, скрючился, зайдясь в нарочито надрывном кашле.       — Понаедет тут всякой нечисти. Высечь бы тебя, голодранец, до потери сознания, — с этими словами унтер-офицер брезгливо сплюнул и прошёл в корчму. Но ведьмака там уже не было.

***

      Ридбрун всё так же был переполнен людьми, всё так же невыносимо смердел и неумолимо погружался в уныние. Солнце медленно клонилось к закату, золотистым отблеском тёплых лучей оседая в кронах деревьев.       — Неплохой концерт ты устроил, парень, — Кирилл, намеревавшийся встретиться с Геральтом у площади, чертыхнулся, услышав за спиной знакомый голос унтер-офицера.       — Не понимаю, о чём это вы, — Кирилл обернулся и пожал плечами. — Если вы о той неприятной сцене, то прошу прощения ещё раз. С кем не бывает.       — Однако быстро ты протрезвел, — плечистый темноволосый мужчина, чьё лицо покрывало множество шрамов, покачал головой, с сомнением глядя на парня. Кирилл старался не смотреть на ту часть его лица, которую закрывал кожаный лоскут.       — После прочищения желудка так всегда и бывает, особенно когда весь выпитый алкоголь выливается наружу, уж простите меня за подробности.       — Да, но не всякая пьянь так вежливо беседы ведёт, — мужчина подошел ближе, вперившись в лицо Кирилла и стремясь уловить своим единственным глазом тщательно скрываемые тем эмоции. Но Кирилл стоял, не шелохнувшись, и даже бровью не повёл, с честью для себя выдержав изучающий взгляд стража порядка. — Сам пойдёшь или силой поволочь?       — Зачем же силой, я и сам могу дойти.       — Вот и славно, нас уже заждались, небось.       Назойливый стражник, оказавшийся не кем иным, как префектом Ридбруна, оказался прав. Когда Кирилл вошёл в небольшой шатёр, Геральт уже был там. Парень лишь пожал плечами: мол, всё равно попались, и присел на стул рядом с наставником. Фулько Артевельде пристально и изучающе поглядел на каждого из них.       — Чего на Стоках забыли? — наконец поинтересовался он. Ведьмак утомлённо вздохнул.       — Вы ведь и без нас всё знаете, господин префект. Бортники не могли не пояснить, что я есть ведьмак. А посему, только ведьмачья работа и могла привести меня в эти края.       — Логично, — кивнул Фулько Артевельде. — А парнишка этот вам кем приходится? Сын? Племянник? Али найдёныш какой из банды преступной прибился по дороге? Смотри, ведьмак, коли так, пацанёнку этому прямая дорога на виселицу. Ты давай глазёнками на меня не зыркай, парень. Знаю я вашу братию. С первого взгляда могу отличить ребятню, взращенную бандитскими сборищами.       — Хотите арестовать меня? — Кирилл хмыкнул, уставившись на префекта. — У вас доказательств нет. Впрочем, ни в какой местной банде я не состоял, если моё слово вас хоть в чём-то убедит.       — Ишь, умный нашёлся! Только не поможет тебе твой острый язык, когда на верёвке ногами дрыгать будешь.       Кирилл поморщился и пожал плечами, с деланным равнодушием уставившись в потолок палатки. Ему не хотелось спорить и усугублять и без того казавшееся безвыходным положение. Геральт сам разберётся.       — Мы направляемся к друидам, — ответил ведьмак после некоторого раздумья. — Такой ответ вас удовлетворит?       — Частично. Готовность к сотрудничеству никогда не бывает лишней, особенно когда от неё зависят жизни вас и ваших спутников. Ну да ладно, не будем отступать от темы. Не так давно нам удалось заманить в ловушку шайку несовершеннолетних преступников, — префект эффектно выдержал паузу. — Почти все были перебиты. Кроме одной девки.       — Коронный ваш свидетель? Я прав? И что же он вам рассказал? — с нескрываемой издёвкой поинтересовался Геральт. — Чью шкуру заложил?       — А это вы у неё самой спросите, — Фулько Артевельде взмахнул рукой в приказном жесте. — Привести её.       Медленно поползли бесконечно долгие минуты. Кирилл и Геральт, не отрывая жадного взгляда от входа в палатку, терзались неизвестностью, томимые мучительным ожиданием. Наконец они уловили раздавшийся снаружи звук приближающихся шагов, и в помещение вошла… Цири?!       — Смотрите-ка, — с вызовом сказала девушка, когда её грубо усадили на один из свободных стульев. — И кого же вы приволокли на этот раз?       Раздался звук пощечины, и Кирилл скривился: префект тёр тыльную сторону ладони другой рукой, значит, не пожалел — ударил со всей силы. Девчушка на стуле покачнулась, но не издала ни звука, с шумом втянув ноздрями воздух.       — Дикие нравы, дикая кровь, — многозначительно заметил один из стражников.       — Ангулема, — медленно проговорил Фулько, — я ведь обещал выслушать тебя. Я готов услышать твои ответы на мои вопросы, но за непочтительные высказывания и шуточки любого рода будешь наказана, надеюсь, тебе понятно?       — Да, дядечка.       Короткий взмах руки. Звонкий звук очередной пощечины. Стул закачался. Девушка медленно раздвинула в усмешке окровавленные губы, оскалившись по-звериному.       — Ангулема, — повторил префект. — Ты его знаешь?       Девчонка шмыгнула носом и наклонилась, вытаращив на Геральта свои огромные глаза, которые вовсе не были зелёными. Покачала растрепанной копной светлых спутанных волос, непослушными прядями спадающих на лицо. Кирилл отвёл взгляд, невольно вспомнив Мистле.       — Впервые его вижу. Но я догадываюсь, кто он такой и с кем путешествует.       — Переходи к сути, Ангулема, — префект взмахнул было рукой, но не ударил, поймав тяжёлый немигающий взгляд ведьмака.       — С красавцем по имени Лютик, который лютню с собой таскает. И с двумя молодыми особами, только одна из них помладше будет. Ещё с ними путешествует один мужчина, но вот его мне никто не описывал и имени не называл. Всего их пятеро.       Геральт наклонился, с любопытством разглядывая девушку. Ангулема выдержала его взгляд.       — Ну и глазищи, — невольно поёжилась разбойница, первая отводя глаза.       — Дальше, дальше, — нетерпеливо пробасил Фулько. — Кто ещё затесался в ведьмачью компанию?       — А никто. Говорю же, что их пятеро, глухой ты что ли?       Вновь последовал удар; Кирилл сверлил допрашивающего испепеляющим взглядом горящих ненавистью глаз. Но тот, нисколько не растеряв своего хладнокровия, лишь помассировал о бедро гудящую от методично наносимых ударов руку, никак более не реагируя на вызывающее поведение молодой разбойницы.       — Лжёшь ведь, девка, — префект, не обращая внимания на пронизывающий взгляд Кирилла, кивнул в его сторону. — А этот? Или он из воздуха слеплен, чтобы быть невидимым? Парень, может ты нечист, а?       — Я больше ничего не знаю! — выкрикнула Ангулема. — Да будь у них там хоть сто чертей, мне теперь всё равно!       — Откуда у неё эта информация, префект? Могу сказать, что сведения девчонки достаточно точные. Но ведь она видит меня впервые, как, впрочем, и я её…       — Ангулема, продолжай. Не заставляй меня ждать.       — Соловей и его шайка ожидают этого ведьмака в Бельхавене и собираются его там прикончить. Этот контракт с ним заключил полуэльф, чужак, не знаю, откуда он явился. Этот полуэльф всё разложил по полочкам: кто как выглядит, откуда и куда прибудет, в какой компании. Предостерёг, что ведьмак будет опытный. Соловей получил за это деньги. Много. А после выполнения работы заказчик обещал дать ещё.       — После? — перебил её Фулько. — Значит этот полуэльф всё ещё в Бельхавене? С бандой Соловья?       — Не ведаю я этого. Потому как уже две недели, как дала дёру из его ганзы.       — Личные счёты? — ведьмак усмехнулся, уловив недовольный блеск в глазах Ангулемы.       — Это не твоё дело, дядечка. Я тебе жизнь спасаю, разве нет? Спасибо сказать не хочешь?       — Премного благодарен, — кивнул Геральт.       — Мне всё равно, — фыркнула разбойница. — Всё одно — виселица. А теперь оставьте меня в покое! Можете хоть сейчас меня повесить! — исступлённо закричала девушка, вскакивая на ноги.       — Уведите её, — приказал Фулько, жестом удерживая вознамерившегося было протестовать Геральта. — Она нам больше не нужна. Я и так всё знаю. Расскажу как есть. А потом попрошу об услуге.       — Я не наёмник, — холодно бросил ведьмак, сверля префекта взглядом. — Зачем нужен был весь этот фарс, если девчушку всё равно собираются повесить?       — Я тут не в спектакле играю, — поморщился Фулько. — Но мог бы кое-что прояснить. Мне плевать, кто вы и зачем на вас объявлена охота. Но мне нужен Соловей. Нужна его шея, опутанная верёвкой. Чтобы люди видели, как Соловей будет дрыгать ногами, высунув посиневший от удушья язык. И вы мне поможете в его поимке, хотите вы этого или нет. Это не просьба. Это сделка. И выгодна она будет нам обоим. Потому как я готов закрыть глаза на вашу разношёрстную компанию и не спрашивать, откуда вы пришли и куда и зачем направляетесь.       — К друидам, если не забыли, — произнёс Кирилл, встретившись горящим взглядом с предупреждающим взглядом префекта. — Понял, замолкаю.       — Императорскую разведку информирую только после того, как Соловей будет убит. Даже позже. Дам вам время и шансы.       — Это какие же?       — Шансы добраться до Туссента, — единственный глаз Фулько сузился. — Друиды ваши не в Лок Мондуирне. Они в Туссенте.       — Согласен, — ответил отошедший от потрясения Геральт. — Но у меня условие. Ангулема. Она отправится с нами. Устрой ей амнистию и выпусти из темницы. Согласен или нет? Время не ждёт.       — Будет сделано, — мгновенно произнёс префект. — У меня нет выбора. Я понимаю, что твоё согласие я получил исключительно благодаря этой бандитской девке.       — Ну, раз все довольны, мы теперь можем идти? — Кирилл поднялся на ноги. — Или ещё что-то обсудить хотите?       — Нет, свободны, — махнул рукой в сторону выхода префект. — Чтобы с утра духу вашего здесь не было.

***

      Рано утром, когда далёкий горизонт едва-едва окрасился лучами восходящего солнца, группа из восьми всадников, с головы до ног закутанных в дорожные плащи, выехала из ворот Ридбруна. Стражники провожали их настороженными взглядами до тех пор, пока словно призрак не растаял в тумане последний всадник, замыкающий удаляющуюся прочь вереницу. Кирилл ни разу не оглянулся, в душе радуясь, что паршивый городишко наконец-то остался позади.       «И ты хочешь сказать, что люди чем-то лучше животных? — Кирилл усмехнулся и покачал головой, предвкушая очередную философскую дискуссию. — Что, не нравится тема? По мне, так она очень актуальна».       «Я и сам не в восторге, Арэйон. Но разве всё это не временные издержки сложившихся обстоятельств? Кругом война, и людям плевать на всё, кроме как собственной безопасности. Пусть вокруг грязь и дерьмо — мол, переживём, зато никто ночью не прирежет спящим.»       «Мне любопытно, почему люди ничему так и не научились у Старших Рас. Не научились созерцать прекрасное, не научились беречь чужую историю».       «Откуда у тебя к этому такой интерес? — Кирилл увидел, как от группы отделились Геральт и Регис, о чём-то переговариваясь. — Неужели люди настолько тебя занимают?»       «Занимают? — зазвучали в голове мелодичные переливы, похожие на перезвон хрустальных колокольчиков. Арэйон смеялся. — Не хочу тебя обидеть, но люди занимают нас точно так же, как вас — муравьи. Но всегда есть исключения. И именно эти исключения и заслуживают нашего внимания. Я наблюдаю за твоей расой, делаю собственные выводы, не основываясь на словах своих сородичей. Но признаться, почти во всём они оказались правы. Люди не изменятся».       «Но ведь не только люди. Вражду рас ничем не остановить. И говорю я это не как человек, а как сторонний наблюдатель, которому небезразлична судьба этого мира. История всегда будет повторяться. Люди не изменятся, эльфы не изменятся, — Кирилл похлопал коня по шелковистой шее. — Разве что только Белый Хлад покончит со всем этим безумием, не оставив после себя ни победителей, ни побеждённых».       «Возможно, — Кирилл не заметил, как неуловимо изменились нотки перелива в голове. — Но что бы ты ни думал, как бы ни сомневался, любой мир заслуживает второго шанса. Даже человеческий».       «О чём ты? — Кирилл насторожился, сам не понимая, почему. — Или это твоя очередная загадка?»       «Просто мысли вслух — так ведь говорят люди?»       «Именно так, дружище. Скоро будешь изъясняться совсем как человек», — парень едва сдержал улыбку, услышав в голове раздражённый перезвон.

***

      Регис и Геральт, пропустив вперёд Кирилла, ехали рядом в хвосте отряда, пустив лошадей неспешной рысью. Вампир слушал внимательно, анализируя всё, о чём успел рассказать ведьмак. Белоголовый не ошибся в проницательности своего товарища.       — Нас семеро, а не пятеро, — констатировал Регис, дослушав рассказ Геральта. — Но не это странно. Самое странное — Бельхавен.       — В который мы вовсе и не собирались. Мы даже не знали, что будем пересекать Яругу.       — Но мы знали, что ищем друидов. И этот полуэльф уверен, что мы поедем к друидам именно этой дорогой, на которой нас и будет ждать засада.       — Но откуда ему это стало известно? Хотел бы я задать ему этот вопрос, — мрачно ухмыльнулся Геральт. — А тебе не приходит в голову какое-нибудь объяснение? Навроде…       — Ты сам не знаешь, что говоришь, друг мой, — ответил вампир. — Эта мысль недостойна, поспешна и необдуманна. В тебе говорит неприязнь, а не здравый смысл.       — Тогда как же это объяснить?       — Чем угодно, но только не этим, — Регис задумался. — Может это твоя светловолосая протеже что-то напутала?       — Ай-яй-яй, дядечка, — Ангулема обернулась в седле. — Негоже копать, коли не знаешь где.       — Я не твой дядечка, дитя.       — А я не дитя!       — Ангулема, — обратился к девушке ведьмак. — Замолчи.       — Как прикажешь, — светловолосая тут же смолкла. — Ты меня из петли вытащил, тебя я буду слушаться. Потому как ты атаман этой ганзы.       Кирилл, который поджидал их у просеки, издал тихий смешок, услышав слова Ангулемы. Девушка недовольно фыркнула, окинув парня испепеляющим взглядом. Тот лишь улыбнулся в ответ, когда разбойница, чуть слышно бормоча под нос проклятия, проехала мимо, едва не сбив парня с ног. Светловолосая в очередной раз напомнила Кириллу Мистле. Интересно, что теперь с ними стало. Образ Цири вновь мелькнул перед глазами мимолетным воспоминанием, и всю весёлость как рукой сняло — лицо Кирилла застыло маской глубокой задумчивости. Горы Амелл всё так же тянулись к небу, а Горгона, и так едва различимая в утреннем тумане, окончательно исчезла в серых тучах, скрываясь от любопытных глаз.       — И когда ты расскажешь остальным? — поинтересовался Регис, кивнув в сторону их спутников.       — На привале, — ответил ведьмак, не отрывая взгляд от горной реки Нэви, что величаво несла свои хладные воды по камням и порогам. — Там и решим, как поступить.

***

      Оранжевые языки пламени жадно шипели, пожирая сухие поленья, брошенные в костёр. Сноп искр взметнулся вверх, когда Мильва разворошила раскалённые добела угли. Отблеск огня отразился на лицах сидевших полукругом путников. Кирилл, погружённый в чтение старинного магического фолианта, доставшегося ему от Авалакʼха, не вслушивался в разговор ведьмака и остальных. Едва Геральт закончил свой рассказ о навязанном ему перфектом договоре, как на белоголового градом посыпались вопросы, в большей степени авторства мэтра Лютика, который был крайне недоволен заключённой ведьмаком сделкой. В воздухе аппетитно пахло похлёбкой, что варилась и призывно булькала в небольшом чугунном котелке, подвешенном над костром. Кирилл вскинул голову, услышав вопрос Мильвы.       — И что же ты решил? — спросила лучница, когда Лютик исчерпал все свои вопросы. — Кто пойдёт с тобой на встречу с полуэльфом?       — Я точно пойду, — ответила Ангулема. — Потому как в одиночку ведьмаку не справиться. Я его не оставлю. Он меня спас, и долг мой вовек не будет уплачен. Провожу его до Бельхавена.       — Я тоже, — вставил своё слово Кагыр.       — Мильва, — вмешался Регис, заметив растерянность на лице лучницы. — Тебе нельзя туда ходить, хотя ты и хочешь этого.       — Я знаю, — девушка вздохнула, соглашаясь и кивком головы давая понять, что останется.       — Я могу пойти вместо неё, — предложила Ви, глядя на Геральта. — Стреляю я не так хорошо, как Мильва, но вполне себе годно.       — Согласен, — вмешался в разговор Кирилл. — Издалека сможешь тыл прикрыть, в случае чего. Я тоже еду с вами.       — Не слишком ли много народу для такого дела? — Кагыр нахмурился. — Разве это не вызовет подозрений?       — А разве не вызовет ещё больших подозрений тот факт, что двое мужчин и девчонка смогли справиться с опытным ведьмаком? — ответил Кирилл, усмехнувшись.       — И то верно, — Регис взглянул на Лютика, заметив на лице поэта растерянное выражение. — Нечего тут стыдиться, друг мой. Кровавый бой на мечах не для таких, как ты и я. И если к тому не принудят обстоятельства, я бы больше никогда не хотел бы испытать то, что мы пережили тогда на мосту. Поэтому прошу исключить меня из группы, идущей на Бельхавен.       — Хватит разговоров, — громко проговорил Геральт, приковывая к себе внимание всех остальных. — Ангулема права. Конец анархии. Нашей… хм, ганзе нужен главарь. А посему, я, Ангулема, Ви и Кирилл едем в Бельхавен. Кагыр, Лютик, Регис и Мильва едут в Туссент. И никаких возражений, Лютик.       — Туссент для меня смерть, — глухо произнёс поэт. — Я не могу…       — Можешь, — прервал его ведьмак. — Потому как остался с нами, когда мог спокойно уйти. Подождёшь нас в горах, не переходя границ Туссента. Но в случае опасности нас не ждите. В Туссенте нильфгаардцы не станут вас преследовать.       — Верно, — кивнула Ангулема. — Но ты должен изменить кое-что в своём плане.       — И что же? — вскинул бровь ведьмак.       — Раз тётечка едет с остальными в Туссент, — Геральт жестом сдержал дёрнувшуюся было Мильву, — пусть Кагыр едет с нами. Потому как отряд из пары баб и двух мужиков не вызовет уважения у Соловья. Особенно если ты будешь среди нас выделяться, как этакий старец среди младенцев.       — Нет, Кагыр с нами не поедет, — отрицательно качнул головой ведьмак.       — С чего бы это? — одновременно спросили Ангулема и Кагыр. Кирилл хмыкнул, заранее предугадав ответ Геральта.       — Потому что я ему не доверяю.       Воцарилось тяжёлое, давящее молчание; брошенные ведьмаком слова неприятно поразили всех присутствующих. С лесной опушки, на которой расположились лагерем купеческий обоз и небольшие группы идущих этой же дорогой путешественников, доносились громкие голоса, крики и пение. Кирилл оглянулся, всматриваясь в силуэты купцов, высвечиваемые вспышками фейерверков из тьмы окружавшей их тьмы.       — Не хочешь пояснить? — Кагыр сдвинул брови у переносицы.       — Нас предали, — холодно бросил Геральт. — Я понял это сразу. И предателем, если пошевелить мозгами и сделать кое-какие выводы, мог оказаться только один из нас.       — И тебе думается, что это был я?       — Геральт? Не кажется тебе, что ты слишком далеко заходишь? — постарался вразумить друга Лютик.       — Нет, пусть прямо говорит всё, что думает, — вскипел Кагыр, сверля ведьмака негодующим взглядом тёмно-голубых глаз.       — Полуэльф должен был прикончить шестерых, потому как седьмой — союзник бандитов. Проще говоря, информатор. Всё это могло быть выгодно только тебе. Потому как ты, и только ты больше всего стремишься найти Цириллу и отвезти её своему императору в Нильфгаард, чтобы тем самым спасти свою жизнь.       — Геральт, я ведь говорил тебе, что твоё предположение дурно? — покачал головой Регис. — Повторю это ещё раз.       — И у тебя нет доказательств? Только твои домыслы и давняя неприязнь? И теперь я должен всем доказывать, что я не предатель?       Всё произошло настолько быстро, что Кирилл, вновь было углубившись в чтение древнего фолианта, не сразу заметил, как Кагыр молнией метнулся к Геральту. Ведьмак, больное колено которого значительно замедлило скорость его реакции, с удивлением осознал, что отлетает в сторону и падает на костёр, осыпая всех вокруг искрами и тлеющими головёшками. Кагыр, не давая белоголовому опомниться, тут же навис над ним, со всей дури припечатав опешившего от такой наглости ведьмака точным ударом в висок. Геральт грязно выругался и, вскочив, кинулся на нильфгаардца, сбив того с ног. Кирилл отбросил книгу и кинулся разнимать дерущихся, тщетно пытаясь оттащить Кагыра от вконец озверевшего от стыда наставника. Парень едва успел уклонился от удара: кулак ведьмака просвистел в миллиметре от его головы. За спиной всё так же разлетались фейерверки, отблески которых окрашивали небо и окрестности в неестественно яркие цвета.       — Заканчивайте! — заорал Лютик. — Идиоты!       Но никто его не слышал. Ведьмак и нильфгаардец, словно волки, вцепившиеся друг другу в глотки, с рычанием катались по траве, не обращая внимание на окрики товарищей. Гулкий звук щедро раздаваемых ударов прорезал ночной воздух, смешиваясь с непрекращающимся воем запускаемых фейерверков. Мильва, решившая было вмешаться и огреть дерущихся ремнём, не успела ничего предпринять. Ветер вокруг завибрировал, земля под ногам присутствующих содрогнулась, когда волна воздуха стремительным потоком опрокинула Геральта и Кагыра, раскидав их в разные стороны. Мужчины, скрючившись, катались по земле, держась руками за голову и жадно хватая ртом воздух. Кирилл, не обращая внимания на осоловелые взгляды товарищей, прошёл вперёд и помог сначала Кагыру, а затем и ведьмаку подняться на ноги.       — Полегчало? — процедил Кирилл сквозь зубы, окидывая их гневным взглядом.       — Что это было? — охнул Кагыр, всё ещё держась за голову.       — Аард, — буркнул Геральт и заковылял в сторону костра.       — Всё в порядке, — Лютик дрожащим голосом успокаивал купцов, столпившихся вокруг них. — Небольшое недоразумение, всего-навсего.       — А теперь предлагаю вам пожать друг другу руки, — холодно сказал вампир. — И чтобы вы двое больше никогда этот вопрос не поднимали.       Кагыр и ведьмак переглянулись, но не успели пошевелиться, как неожиданно протяжно завыл слетевший с гор ветер; и в этом гулком, леденящем душу вое, казалось, слышались крики, плач и стоны. Арэйон вскинулся на дыбы и громко заржал. Геральт содрогнулся, и в этот миг Кирилл за их спинами надрывно охнул и начал медленно оседать в беспамятстве на землю. Ведьмак кинулся к нему, поймал, успев удержать от падения. Мильва вскрикнула, поймав немигающий взгляд широко распахнутых застывших глаз парня, устремлённый в чёрную пустоту неба, на котором застыл зловещий диск кроваво-красной луны. Кавалькада ужасающих призраков растянулась по небу, и в вое ветра послышался дикий смех Короля Гона.       — Вы же знаете, это всего лишь видение, — прошептал Геральт, заметив ужас, застывший в глазах своих спутников. — Эквинокций… Ты не там. Не с ней… Её боль — твоя боль. Она наша. Ты не один.       — Ласточка летит прочь, — замогильным голосом произнёс Кирилл. — Они следуют за ней по пятам… Обрежут крылья, загонят в клетку… Ты бессилен, ведьмак…       Геральт сглотнул, жестом приказывая всем разойтись. Регис, шагнувший было к ним, замер на месте, когда ведьмак остановил его взглядом.       — Успокой остальных и не тревожься. Он уже приходит в себя.

***

      Солнце ярко-оранжевым огнём зажгло снега на вершинах гор. Путники ехали лесом, погружённые в молчание. Никто из них не желал вспоминать события прошлой ночи и страх, крепко поселившийся в сердце. Пахло прелой листвой, устилавшей землю под копытами лошадей разноцветным ковром. Миновав лесную чащу, путники выехали на горное плато, и могучая Горгона неприятным напоминанием предстала перед их глазами, сверкая на солнце вековыми льдами. День, проведённый в пути, сменился ночью, заставив путников разбить лагерь. Никто не смел нарушить затянувшееся молчание. Кирилл, сидевший поодаль от остальных, возился с чёрным лоскутом ткани, сшивая края ниткой и вырисовывая узоры белой краской, которую ему удалось купить у купцов перед отъездом. Ви подошла ближе, с интересом разглядывая рисунок, резко выделяющийся на чёрном фоне. Прямо на неё, разинув перекошенную пасть в жутком оскале, глядел провалами пустых глазниц человеческий череп. Девушка сглотнула, но любопытство взяло верх.       — Решил взять бандитов испугом? — усмехнулась она, присаживаясь рядом с Кириллом. Девушка невольно вздрогнула, заметив маленький магический сгусток света, витавший в воздухе рядом с парнем.       — Не бойся, это всего лишь безобидный светильник, — Кирилл нанёс на лоскут ткани очередной слой краски. — Не знаю почему, но я решил сделать себе маску. Подстраховка никогда не бывает лишней, а узнавание — меньшее, что мне сейчас нужно.       — Вот здесь можно уголок острее сделать. Получится более зловеще, — девушка провела пальцем по сгибу рисунка.       — Хмм, — Кирилл задумчиво крутил лоскут в руках, разглядывая получившийся рисунок под разными углами. — Поможешь?       — Ещё бы, — Ви аккуратно провела кисточкой по ткани, вырисовывая острые углы изломанных зубов. — Мой брат, Эйн, любил рисовать. Самородок, как любила говорить мама. Этому я научилась у него. Правда, не так изящно, но вполне себе неплохо, правда?       — Себя не похвалишь, никто не похвалит? — Кирилл улыбнулся, наблюдая за довольным выражением на лице девушки. — Ты мне так и не рассказала, почему решилась идти на его поиски.       — Ты в эту историю всё равно не поверишь, — Ви вздохнула и передала маску хозяину.       — Ты не убедишься в обратном, если не расскажешь, — Кирилл отложил кисть в сторону, позволяя краске засохнуть.       — Я видела сон. Не смейся, но он был слишком реален, чтобы я могла просто забыть его, не обратив внимания. Я словно наяву видела великолепные дворцы, утопающие в изумрудной густой зелени. Видела величественных эльфов, которые прогуливались по изящным резным мостам, раскинутым над кристально чистым горным озером. Эти эльфы не были похожи на тех, коих я встречала раньше. Люди, среди которых был и мой брат, прислуживали им, в заблуждении полагая, что смогут когда-нибудь вернуться домой. Видение было будто и не сном вовсе. Я даже помню название города — Тир на Лиа. А перед самым пробуждением я видела его — существо, которое навлекло на нашу деревню гнев Дикой Охоты. Эй, ты чего? Пфф, я ведь говорила, что ты мне не поверишь.       — Нет, всё в порядке, — солгал Кирилл, вымученно улыбаясь. Сердце колотилось о рёбра, и слова застыли на языке, не решаясь вылиться в признание. — И ты решила найти этих эльфов?       — Сначала да, но у одного из крестьян, с которыми я уехала, была карта, — девушка усмехнулась. — На ней такого города не оказалось. Вот тогда я и решила, что поступила глупо, отправившись неведомо куда. Но отступать было уже поздно.       — Может, всё ещё образуется? Наверняка можно что-то придумать. Вот закончим со всем этим, может, даже отправлюсь с тобой, — Кирилл криво улыбнулся.       — Неужели ты сам мне это предлагаешь? — Ви вскинула тонкие брови, лукаво улыбаясь. — Или мне послышалось?       — Кстати, чуть не забыл, — Кирилл едва сдержал рвущийся наружу смешок. — Тебя на самом деле зовут Ви?       — А чем тебе не нравится моё имя? — наигранно насупилась девушка, скрестив руки на груди. — Или оно слишком несуразное для тебя?       — Ну, не могли же тебя родители назвать просто Ви. Это звучит не очень правдиво. Ай, драться-то зачем!       — Это сокращённый вариант, умник, — девушка вздохнула, согнав с себя всю весёлость. — Вилена — имя, данное мне при рождении.       — Хмм, Вилена, Вилена, — несколько раз повторил Кирилл. — Мне оно больше нравится, чем просто Ви. Честно.       — Я отвыкла от него, — Ви пожала плечами, всматриваясь в отблески костра. — Словно оно никогда и не было моим.       Молчание окутало их с головы до ног, и Кирилл бросил взгляд на маску. Краска на ней высыхала, всё резче очерчивая белёсые контуры ощерившейся смерти.

***

      Утро застало их отряд за приготовлениями в дорогу. Солнечный диск вспыхнул оранжевым заревом, неспешно выплывая из-за чётко вырисовавшихся на фоне ясного неба горных вершин. Редкие птицы щебетали в кронах деревьев, разливая свою звонкую песнь по округе. Регис и Мильва седлали коней, переговариваясь вполголоса. Кагыр точил свой меч. Ангулема, сунув за голенище полученный от Мильвы охотничий нож, заканчивала собирать снаряжение. Геральт, закончив сборы, плотно обматывал голову шерстяным платком лучницы. Ви проверяла количество стрел в колчане и довольно хмыкнула, удостоверившись, что всё в порядке. Кирилл не отставал от остальных: он уже натянул на голову приготовленную с ночи маску, а поверх накинул капюшон куртки. Меч удобно устроился в кожаных наспинных ножнах. Парень затянул крепления перчаток и нарукавников и вскинул голову, наблюдая за остальными.       — Подойдите все сюда, — подозвал их Геральт и продолжил. — Кагыр, сын Кеаллаха, я обидел тебя подозрением и вел себя как последний подлец. Приношу извинения и прошу простить меня. Я знаю, кто именно похитил Цири: мой гнев объясняется тем, что речь идёт об особе, которая когда-то была мне очень дорога. Наше местонахождение, наши намерения и планы — всё это было обнаружено при помощи сканирующей магии. А это вовсе несложно, если магистр магии хорошо знает объект своих поисков. Они ошиблись и раскрыли себя, пересчитав нас. Регис?       — Как вампир, я невидим для магического сканирования. Потому-то чародей и не обнаружил меня. Но что самое странное, сканирующий зонд не обнаружил и Кирилла. А наш юный друг явно не вампир. А посему, быть может он сам объяснит присутствующим сие загадочное явление?       — У меня есть единственное объяснение, — Кирилл перевел взгляд с Геральта на Ви. Окончательно точки над «и» будут расставлены только в случае, если она обо всём догадается. — В ночь моего побега ко мне явился Авалакʼх. Он сказал, что никогда раньше не рассказывал мне о мире, в котором жил несколько лет. Потому что не считал, что это важно. Эльф предложил мне свою помощь: он сказал, что скроет меня от навигаторов Дикой Охоты. Возможно, что именно это и помешало чародею меня увидеть.       — Эльфийский мир? — глаза Лютика сверкнули любопытством. — Неужели? Предания оказались правдой? Не может быть.       — Может, Лютик, — глухо пробормотал Кирилл, уловив в задумчивом взгляде Ви настороженность. — Но сейчас это не важно.       — Мы найдём чародеев и отомстим, — вмешался Геральт. Все молчали, Кирилл отвернулся. — Два дня назад было Равноночие. Я вижу смятение в ваших глазах, знаю, какие мысли вас одолевают. Кирилл мощный медиум — его видения передались каждому из вас, включая и меня. Мы стали свидетелями того, как Цири погибла среди чужих и враждебных людей. Нам остаётся одна лишь месть.       — Она не погибла, — холодно бросил Кирилл, направившись в сторону привязанного коня. И едва слышно прошептал: — Ещё можно всё исправить.

***

      Дождь заливал землю, гремел гром, оглушительными раскатами сотрясая небо над головой. У самого горизонта вспыхивали длинные изогнутые росчерки молний. Поросший редкими соснами склон горы испещрили глубокие ямы, через которые были переброшены узкие длинные деревянные мостки, по которым туда-сюда суетливо сновали люди. Ангулема, спешившись, подала знак остальным.       — Зачем остановились? — поинтересовался Кирилл.       — Переговорить надобно с местным штайгером. Но только вы помалкивайте, я сама буду говорить. Сделайте грозные мины.       Но «делать» ничего не пришлось. Если кто из горняков и отваживался украдкой бросить заинтересованный взгляд в сторону отряда, то быстро отводил глаза в сторону, не желая быть уличённым в излишнем любопытстве. Те же, кто оказывались на пути Кирилла, едва взглянув на чудовищный оскал маски, тут же спешили исчезнуть с глаз долой. Кагыр и Геральт тоже выглядели весьма устрашающе: на их лицах ещё не сошли ссадины, синяки и гематомы. Ви шла рядом с Кириллом, скрывая лицо под капюшоном. Девушка, надо отдать ей должное, двигалась уверенно, окидывая горняков холодным взглядом серых глаз. Краснолюд, к которому подошла Ангулема, обернулся на её окрик.       — Как жизнь, Дроздек?       — Неужели ты, Ангулема? — удивлённо пробасил краснолюд. — Не должно ли тебе в петле болтаться, судя по сплетням? С чем пожаловала?       — Да вот ганзу Соловья ищу, думаю к нему снова податься.       — Это после вашей ссоры-то? Он тебе кишки выпустить велел, ты разве не знала? — краснолюд хмыкнул. — Лучше обходи его банду стороной.       — Ты кончай меня учить, — светловолосая усмехнулась. — Лучше скажи мне вот что — ты в этих краях полуэльфов не встречал?       — Полуэльф?       — Не прикидывайся идиотом, Дроздек. Этот тип обещал награду за голову некоего ведьмака.       — Убийцы чудовищ? — краснолюд расхохотался. — Нет, не ведаю о чем ты говоришь. А если бы и знал, то долг твой вырос бы неимоверно. В наше время опасно такие сведения задаром сливать, — хитро улыбнулся Дроздек, но улыбка его мигом слетела с губ, когда Геральт, молнией метнувшись в его сторону, схватил мужичка за грудки и встряхнул, оттеснив к стене небольшой приземистой хаты. Краснолюд повалился на спину и вскрикнул, когда ведьмак молниеносным жестом приставил нож к его горлу.       — Говори, если не хочешь в одной из своих ям навеки остаться, — прошипел Геральт. — Считаю до трёх. Говори, пока не захлебнулся прямо здесь в собственной крови.       — «Риальто»… — просипел Дроздек. — Рудник «Риальто».       — Видишь, незачем было языком чесать попусту, — Геральт сплюнул. — А теперь пшёл вон с глаз долой.       Спустя полчаса при подъезде к руднику Кирилл перегородил тропинку, заставив всех остальных остановиться.       — Не нравится мне наш план. Где уверенность, что этот полуэльф тебя не узнает: ведь ему известно, как ты выглядишь?       — Не узнает, — Геральт покачал головой. — В лицо он меня никогда не видел.       — Всё равно, я чувствую, что-то не так. Считайте это интуицией. Не лучше ли тебе и Ви переждать на пригорке? Заодно в случае опасности и тылы прикроете.       — Он в чём-то прав, — обратился Кагыр к ведьмаку.       — Одни вы туда не сунетесь, — отрицательно качнул головой Геральт.       — У нас нет выбора. Забыл? Ты «мёртв». И нам нужны доказательства.       — Медальон, думаю, сойдёт, — Геральт снял ведьмачий медальон с шеи, протянул Кириллу.       — У меня такой тоже есть. Они все одинаковые.       — И всё равно мне не нравится эта идея.       — Попробовать стоит, — Кагыр взглянул в сторону рудника. — Вам лучше спрятаться в лесу у того пригорка: с его вершины открывается отличный обзор для Ви.       — Чёрт с вами. Кагыр, я рассчитываю на тебя.       — Двинули давай, иначе так и будем тут торчать до скончания века, — нетерпеливо бросила Ангулема.       — А как мы найдём того полуэльфа? — поинтересовался Кагыр.       — С управляющим поговорю, — ответила Ангулема, когда спустя пару минут они остановили коней недалеко от домика, где располагался предполагаемый штайгер.       «Гляди в оба, Арэйон, — мысленно воззвал Кирилл, заглянув в умные чёрные глаза вороного коня. — Если что-то пойдёт не так, возвращайся к Геральту».       Ответ Кирилл разобрать не успел: неожиданно пятеро конников отрезали им путь, выехав из-за угла ближайшей покосившейся хаты.       — Вот ведь напасть, — Ангулема выругалась. — Это люди Соловья. Меня уже заметили.       — Придумаешь что-нибудь, — подбодрил девушку Кирилл.       — Легко тебе говорить. Не ты Соловья обворовал и сбежал.       — Светлая! — вскрикнул седой конник, соскакивая с седла. — Вижу, что слухи о петле были преувеличены? А жаль, потому как тебе там самое место.       — Как грубо, Новосад, — скривилась Ангулема. — Но я сюда не мою задницу на колу обсуждать приехала.       — Соплячка паршивая, — сплюнул седой.       — Я к Соловью прибыла. Дело у меня к нему есть. Потому как два дня тому назад, недалече от Ридбруна я и эти други мои зарубили ведьмака, что был у Соловья на контракте.       Новосад ей не ответил, окинув многозначительным взглядом Кагыра, а потом перевёл взгляд на Кирилла, и сердце матёрого разбойника невольно ухнуло под рёбра: прямо на него взглянула зияющим провалом объятых синим пламенем глазниц сама смерть. Ощерившийся рот чёрной маски кривился в дьявольской усмешке.       — Ну и типы с тобой таскаются, — седой вновь сплюнул. — И как же вы ведьмака зарубили? Во сне?       — Контракт выполнен, подробности несущественны, — Ангулема состроила недовольную мину. — Уговор есть уговор. Полуэльф обещал награду за голову ведьмака. Дело сделано, и по закону нам причитается награда.       — По закону, говоришь? — Новосад невесело усмехнулся.       — Да! У нас и доказательство имеется. Я не хочу переходить вам дорогу, а потому заберу награду и исчезну с глаз долой.       — У меня есть идейка получше, — саркастично протянул седой, незаметно подавая знак своим дружкам. — Я Соловью тебя на блюдечке доставлю и посмотрю, как он будет с тобой забавляться. Быструю смерть ты не получишь, нет. Даже не надейся на это, соплячка.       — Мне очень интересно, каким именно образом ты собираешься меня к нему отвезти? — фыркнула разбойница.       — За загривок! Как вшивую дворовую суку! — бандит, похабно ухмыляясь, протянул к девушке руки.       Кирилл молниеносно выхватил меч и направил блеснувшее сталью острие клинка прямо под нос Новосаду.       — Лишние пальцы на руках? — ледяным тоном прошипел Кирилл, неотрывно сверля седого тяжёлым взглядом.       Новосад отскочил назад, вытащив меч. Остальные бандиты последовали его примеру. Кирилл не шевельнулся, всё ещё держа меч в вытянутой руке.       — Нам нужна только наша плата. Ваша кровь нам ни к чему, — пробасил Кагыр, окидывая шайку ещё более мрачным взглядом, чем Кирилл.       — Бей! — крикнул седой, ошибочно полагая, что пятеро без труда одолеют троих. — Смерть им!       Но всё сложилось совсем не так, как предполагал бандит. Но свою ошибку он понял слишком поздно. Слишком поздно осознал, что нарисованный на маске чужака звериный оскал смерти зашёлся в диком хохоте, когда его противник, молнией увернувшись от удара, взмахнул рукой в полуобороте, рассекая горло седого. Новосад уже не видел, как остальные бандиты по очереди рухнули на грязную землю, заливая её алым. Не видел, как парень с черепом на маске скинул с седла последнего убегающего бандита, одним лишь взмахом руки сбросив того на землю и заставив с громким хрипом захлёбываться собственной кровью.       — Вот вам практика в действии, — удовлетворённо хмыкнул Кирилл, применив заклинание, выученное при помощи фолианта Знающего. — Всё не мог найти удобного случая.       — Эй, вы! — за их спинами раздался звучный голос. — Идите сюда!       В распахнутых настежь дверях небольшой хаты стояли трое мужчин. Двое из них — здоровенные амбалы с явно невеликими умственными способностями, третий — высокий и представительный.       — Я стал невольным свидетелем вашего разговора, — произнёс мужчина. — Не верил, что вы действительно убили ведьмака, пока не удостоверился в обратном, увидев ваши навыки. Войдите, нужно переговорить.       Кирилл и Ангулема переглянулись. Девушка кивнула, давая понять, что они нашли объект своих поисков. Представительный мужчина оказался полуэльфом. Ширру был высок, на голову выше Кагыра с Кириллом. Длинные тёмные волосы, перехваченные на затылке шнурком в конский хвост, ниспадали на спину. Большие, миндалевидные, зелёные глаза с желтоватым оттенком выдавали в нём эльфийскую кровь.       — Значит, вы убили ведьмака, — Кирилл прищурился, уловив на лице полуэльфа усмешку. — И как же вы это провернули?       — А разве подробности так уж важны? — наглым тоном произнесла Ангулема. — Дело сделано, а насчёт всего остального…       — С каких это пор ты стала так щепетильна? — вмешался в разговор Кирилл, неотрывно смотря на Ширру. — Доводилось ли вам быть свидетелем того, как кровь человека закипает изнутри? Занимательное зрелище, скажу я вам. Плавится кожа, исходя волдырями. Глазные яблоки лопаются как рыбий пузырь, а черепная коробка становится своего рода котелком, в котором оплавляется, закипая, мозг. Что уж говорить обо всём остальном…       Кирилл увидел, как сопровождавшие Ширру двое остолопов переглянулись, раскрыв рты. Полуэльф хмыкнул.       — Бросьте, не думали же вы, будто опытного ведьмака можно застать врасплох обычной сечей? — Кирилл сдвинул брови к переносице, прожигая мужчину холодным взглядом. — И плевал я на моральный кодекс честного боя. Дело есть дело. Плата есть плата.       — Ведьмак Геральт из Ривии не заслужил иного конца, — хмыкнул полуэльф и, паскудно улыбаясь, кивнул в сторону своего охранника. — Не хочешь ли продемонстрировать своё умение?       Амбал, на лице которого застыло непонимание, ведомый животным инстинктом, сделал шаг назад, стоило парню в жуткой маске взглянуть на него. Ангулема и Кагыр напряглись, но не подали виду. Кирилл, скрестив руки на груди и не отрывая от бандита пристального взгляда, слегка наклонил голову, сощурив глаза. Амбал, наивно полагавший, что всё происходящее — блеф, издал нервный смешок. Но улыбка мгновенно сползла с его губ, едва Кирилл сжал ладонь в кулак. Ширру увидел, как сине-голубое свечение окутало пальцы парня; у стены тяжело охнул один из его подручных. Другой, на лице которого застыл животный ужас, отскочил в сторону, едва не налетев на полуэльфа. Стул, стоявший у стены, с грохотом перевернулся, когда потерявший опору бандит скрючился и мешком повалился на заплёванный пол, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. Из его горла вырвался булькающий хрип. Ангулема и Кагыр вздрогнули: комнату заполнил надрывный вой бьющегося в агонии бандита. Кирилл словно в прострации видел перед собой лишь скорченное тело умирающего бандита. Ангулема, не выдержав первой, встряхнула Кирилла за плечо и нервно сглотнула, когда пылающие гневом глаза уставились на неё невидящим мутным взглядом, не узнавая.       — Заканчивай, — злобно зашипела девушка. — Он мёртв.       Кирилл разжал ладонь, не обращая внимание на кривую усмешку, застывшую на губах полуэльфа. Ширру бросил взгляд в сторону лежащего на полу бесформенной грудой тела.       — Представление что надо, — одобрительно хмыкнул полуэльф. — Но только этого недостаточно. Любой может заявиться ко мне и сказать, что контракт выполнен.       — Это, — Кирилл расстегнул ворот куртки и извлёк медальон с ощерившейся волчьей пастью, — было у ведьмака на шее.       — Хмм, — задумчиво протянул эльф, ловко поймав в воздухе медальон, брошенный Кириллом, — теперь верю. Вещица сильно эманирует магией, и явно принадлежала ведьмаку.       — Который не дал бы нам его с себя снять, если бы был жив, — подытожила Ангулема. — Теперь гони нам нашу плату.       Снаружи барака раздался стук копыт, ржание и фырканье лошадей, крики людей.       — А вот и гости пожаловали, — хохотнул полуэльф, когда двери барака распахнулись, пропуская в помещение нескольких человек, одетых в форму нильфгаардской конницы. Кирилл услышал, как чертыхнулся Кагыр, выглянув в окно. Двор был переполнен чёрными.       Кирилл ощутил, как на его плечо легла рука полуэльфа, демонстрирующего в гнусной улыбке свои до тошноты ровные зубы. Парень дёрнул плечом, но Ширру руку не убрал, явно насмехаясь над ситуацией.       — Что тут происходит?! Что за трупы на дворе?! — воскликнул один из нильфов, врываясь в помещение.       Светловолосый бородач — явный лидер группы — протянул руку Ширру, которую тот без промедления пожал. Кирилл выругался про себя и стиснул зубы, мысленно осыпая бандитов проклятиями. Ангулема зашипела, словно дикая кошка, когда один из бандитов подскочил к ней и скрутил за спиной руки, не позволяя вырваться из его железной хватки. Губы широкоплечего дылды растянулись в паскудной улыбке, когда девушка вскрикнула и изо всех сил дёрнулась, не оставляя безуспешных попыток вырваться. Кирилл всем телом рванулся к ней, но вцепившаяся в плечо рука Ширру резко отбросила парня назад, не позволяя прийти на помощь отбивающейся девушке.       — Не делай глупостей, парень, — Кирилл почувствовал, как под рёбра уткнулось острие кинжала. — У Соловья с ней свои счёты.       — Кто такие? — зычным голосом поинтересовался светловолосый бородач, окидывая взглядом Кагыра, Ангулему и Кирилла.       — Наёмники, которые ведьмака выпотрошили, — ответил полуэльф, одобрительно хлопнув Кирилла по плечу. — Этот вот утверждает, что собственноручно его прикончил. Видишь того? — Ширру указал в сторону тела, лежащего в углу барака. — Именно таким вот способом ведьмак и сдох.       Кирилл заскрежетал зубами, когда Соловей захохотал, толкнув Ангулему к стене. Разбойница вскрикнула, когда бандит схватил её за волосы и резко потянул на себя, свободной рукой стиснув девушке грудь. Утратив всякое самообладание и напрочь забыв об осторожности, Кирилл со всего размаху саданул полуэльфа кулаком прямо в солнечное сплетение; Ширру, никак не ожидавший такого подвоха, упал спиной на один из столов. Всё случилось настолько молниеносно, что Соловей успел заметить лишь тень, с быстротой молнии метнувшуюся в его сторону. Удар в голову дезориентировал бандитского главаря, откинул к окну барака, выбивая воздух из лёгких. Помещение наполнилось криками, топотом ног и грохотом ломаемой мебели. Кирилл удовлетворённо оскалился, когда Кагыр рассчитанным ударом в висок сбил с ног одного из бандитов.       — Взять их! — истошно орал светловолосый бородач. — Во двор! Всех во двор!       Соловей сплюнул кровью и схватил Ангулему, четверо вытолкали наружу вырывающихся Кирилла с Кагыром. Во дворе уже собрались горняки, нильфы и пёстро разодетая шайка Соловья. Бандит, потеряв остатки выдержки, со всей силы ударил Ангулему кулаком в лицо. Девушка рухнула на грязную землю и завыла, когда Соловей принялся охаживать её сапогами по рёбрам. Кирилл и Кагыр вырвались из захвата, но тут же оказались поваленными в лужу несколькими разбойниками.       — С тобой, чародейский выродок, у меня будет отдельный разговор, — Кирилл вскинул голову, когда перед ним замер полуэльф, буравя парня ненавидящим взглядом. — Ты посмел поднять на меня руку — именно с неё я и начну своё веселье. Ты будешь выть не хуже моего тупоголового охранника, которого ты прикончил. Начнём?       Ширру улыбнулся и вскинул руку в коротком ударе. Ведьмачьи рефлексы оказались молниеносны. Кирилл инстинктивно упал на бандитов, удерживающих его, и, найдя опору под спиной, пружиной подпрыгнул над землёй, вкладывая в удар ногами всю бурлящую внутри злость и ненависть. Полуэльф, тщетно хватая руками пустоту, не удержал равновесие и повалился наземь.       — Ах ты, сучёныш! — взвыл Ширру, вскакивая на ноги.       Полуэльф метнулся в сторону Кирилла и взмахнул кинжалом. Сталь распорола ткань куртки, вонзаясь в человеческое тело. Мужчина непонимающе уставился в широко распахнутые от удивления глаза одного из людей Соловья, который ещё мгновение назад удерживал парня в маске. Но кинжал настиг не того, в кого метил. Ширру осоловело уставился прямо перед собой. Лицо обдало холодом. Полуэльф обернулся, услышав дикий крик, сорвавшийся с губ командира нильфгаардцев. Ширру увидел, как бледно-голубая дымка мелькнула рядом со светловолосым бородачом за мгновение до того, как острие меча пронзило его грудь насквозь. Нильф рухнул на колени и повалился на бок, конвульсивно дёргая ногами. Не своим голосом взвыл Соловей, когда всё тот же призрачный силуэт налетел на него и сшиб с ног, позволяя Ангулеме довершить начатое. Но девушка, выхватив из голенища сапога припрятанный нож, ударила слишком поспешно: лезвие прошло вскользь, оставив на лице Соловья глубокий, во всю щёку, разрез. Кирилл увидел, как с пригорка, за которым прятались Ви и Геральт, одна за другой полетели стрелы, рассеивая ряды нильфгаардцев и ганзу Соловья. Ангулема вскинула голову. Геральт был уже среди них, помогая Кагыру отбиваться от насевших на юношу бандитов. А затем мир вокруг взорвался в огненном вихре, опаляя лица дерущихся языками адского пламени.       — Вольные Стоки! — Кирилл вскинул голову. Повсюду: на деревянных мостках рудника, на пригорке и возле бараков маячили фигуры в серых плащах и меховых шапках. В людей, лошадей и халупы горняков полетели зажигательные снаряды. — Долой тиранию! Смерть нильфгаардским оккупантам!       Огненные всполохи горящего масла с гудением расползались по земле, превращаясь в сплошную стену едкого дыма и пламени. Взбесившиеся кони взвились на дыбы, вырывая поводья из рук своих хозяев, и диким галопом устремились прочь из огненного ада.       — Прочь! Лови коней! — закричал Геральт, схватив Ангулему за руку.       Кирилл синей вспышкой мелькнул среди горящих бараков, выискивая взглядом полуэльфа. Ангулема уже вскочила в седло и ударом шпор пустила в галоп обезумевшего от страха коня. Двое конников пустились было в погоню, но стрела, выпущенная Ви, вышибла одного из них из седла, второго добил Кагыр. Сквозь стену дыма и огня Кирилл увидел, как вдалеке на пригорке показался Ширру: он пытался собрать вокруг себя впавших в панику нильфгаардцев. Соловей, держась рукой за изуродованную щёку, выкрикивал ругательства, нелепо подпрыгивая вокруг полуэльфа. Кирилл выдохнул и метнулся к ним, но ничего не успел предпринять. Геральт и Кагыр, сумевшие поймать лошадей, прорывались сквозь ряды бандитов, рубя мечами направо и налево. Неожиданно Кагыр тяжело вздохнул и схватился за голову. Кровь хлынула на лицо юноши, алыми ручьями стекая за воротник доспеха. Кирилл проследил за взглядом Геральта: тот неотрывно смотрел в сторону пригорка, где находился Ширру. Парень прекрасно понимал, какая буря чувств сейчас одолевает его наставника.       Огненный ад набирал обороты. Пламя гудело, кричали люди, дым застилал глаза, дезориентируя всех и каждого. Вой собак смешался с воем беснующейся стихии.       — Кирилл! — он обернулся, услышав крик Вилены.       Увидел Арэйона, галопом мчавшегося в его сторону. Вороной конь грудью сшиб одного из бандитов, и агонизирующий крик человека утонул в рёве пламени. Ви молниеносно вскинула лук. Второй бандит, горло которого прошила стрела девушки, завалился на бок, хрипя и завывая. Кирилл, спружинив, мягко оттолкнулся от земли, вцепившись руками в конскую гриву. Едва он оказался в седле, Арэйон, не сбавляя дикого галопа, промчался мимо горящих бараков, устремившись вдогонку за ведьмаком и Кагыром. Ангулема поджидала их на повороте дороги, петлявшей среди остроконечных скал.       — За нами пошлют погоню, — выдохнула девушка, когда все они остановили коней на перепутье. Кирилл бросил взволнованный взгляд на Кагыра. Юноша выглядел неважно: из рассечённой кожи на голове шла кровь, грозя потерей сознания. Жуткая рана заставила Ангулему отвести взгляд в сторону.       — На тракт! — выкрикнул Геральт, опасаясь, что его конь не выдержит долгой скачки. — Это самый краткий путь. Ну, вперёд, вперёд!       Но гнедой ведьмака не годился для дальнейшей езды: он едва шёл на одеревеневших ногах, с хрипом выпуская из ноздрей воздух. Наконец он рухнул на бок, задёргал ногами, стекленеющим взглядом уставившись на Геральта.       Конь Кагыра был в лучшем состоянии, но сам юноша выглядел хуже некуда. Он вывалился из седла и с огромным трудом встал на четвереньки: всё его тело сотрясалось в рвотном позыве. Кирилл, спешившись, подбежал к раненому и склонился над ним, желая помочь. Рана вблизи выглядела жутко. Значительная часть кожи над лбом и висками нильфгаардца вместе с волосами отделилась от кости черепа и держалась каким-то чудом, почти сползая на ухо.       — Не шевелись, — бросил Кирилл, концентрируя в ладони магическую энергию. — Тебе станет лучше, но полностью твоё увечье я смогу залечить лишь позднее, в более спокойной обстановке.       Кагыр стиснул зубы, но не смог сдержать громкий крик боли, когда исцеляющая магия тонкими прозрачными нитями проникла под кожу, стягивая края раны, соединяя разорванные ткани и сосуды. Кровь перестала заливать лицо и воротник. Подоспевший Геральт обмотал голову Кагыра оторванным от рубахи рукавом.       — До свадьбы заживёт, — торопливо сказал ведьмак. — Мой конь издох. А конь Кагыра нас обоих не выдержит. Ангулема, во весь дух скачи в долину Санкретур. Там нас будут ждать Регис и остальные. Твоя лошадь должна выдержать быструю скачку. Ви, ты тоже скачи вместе с ней.       Кирилл искоса посмотрел в сторону девушки, но та поспешно отвела глаза, избегая встречаться с ним взглядом. Парень знал причину такой реакции. Она всё видела и сделала выводы: это недвусмысленно читалось по её лицу. Но сейчас, в дикой суматохе, некогда было тратить драгоценное время на досужие рассуждения и разговоры. Кирилл надеялся, что позднее девушка всё-таки позволит ему объясниться.       — Арэйон выдержит их двоих, — глухо проговорил Кирилл. — А конь Ангулемы пусть остаётся здесь.       — Лучше перестраховаться, — кивнул Геральт, соглашаясь. — Ангулема, делай как велено. — Светловолосая вскочила в седло вороного. — Гони во весь опор, галопом. Мы нагоним вас, не беспокойся. Ну, пошли, пошли!       Арэйон закружил на месте, и Кирилл кивнул, взглянув в проницательные глаза друга. Вороной взрыл копытами землю и сорвался с места, сразу же перейдя в сумасшедший галоп.       — Иногда мне кажется, что с этим конём что-то не так, — задумчиво бросил Геральт, когда Кирилл взял под уздцы лошадь Ангулемы. Парень лишь хмыкнул и едва заметно улыбнулся, направляясь в сторону темнеющего впереди леса.

***

      На тёмном ночном небе сверкали россыпи холодных звёзд, отражаясь на подрагивающей глади небольшого горного озера. Серп луны выглядывал из-за редких облаков, заливая землю тусклым серебряным светом. Ветер завывал в горном ущелье, в одной из пещер которого укрылись беглецы. Тени, отбрасываемые костром, плясали по каменным стенам, отражаясь в глазах сидящих кружком людей.       Кирилл смотрел в пустоту, всё ещё слыша в голове вкрадчивый голос Кагыра. Юноша решился на разговор, раскрывая перед ними все карты. Поведал про Цинтру, про первую встречу с Цири.       — Ты снился ей в кошмарах, — произнёс Геральт, когда нильфгаардец взял небольшую паузу, чтобы перевести дух.       — Знаю.       — Что было дальше?       — На следующее утро её уже не было рядом, а меня нашла императорская разведка. Я тогда с дуру ляпнул что-то непочтительное в адрес императора, оттого и просидел больше года в цитадели. И когда на Таннеде потребовался человек, знающий всеобщий язык и имеющий представление о том, как выглядит Цири, я с готовностью согласился. Не потому, что отчаянно жаждал поймать её, нет. Эта девчонка не выходила у меня из головы. Я постоянно видел её в своих снах, причём не столько маленькой худенькой девочкой, сколько красивой женщиной, от одного взгляда на которую внутри меня всё переворачивалось.       Геральт вскинул голову, заслышав как Кирилл с неожиданной злостью швырнул гладкий камень в тёмные воды горного озера. За первым, издав характерный всплеск, упал второй. А затем и третий. Ведьмак явственно видел на лице своего ученика раздражение и досаду.       — Именно поэтому я согласился ехать на Таннед. Именно из-за неё присоединился к вам, в тайне надеясь, что смогу увидеть её ещё раз. Ещё раз коснуться её волос, заглянуть в её прекрасные глаза. Хочу быть с ней рядом. Ты можешь убить меня за эти слова, — особенно громкий всплеск от брошенного в воду камня привлёк внимание нильфгаардца, и Геральт едва сдержал улыбку, — но притворяться больше нет смысла. Я думаю, что я люблю Цириллу. Не смейся, Геральт, прошу тебя.       — И не собираюсь, — вода в озере волной накатила на пологий берег, а в глубине ущелья взвыл ветер, разнося по округе свою заунывную песнь. — Она нужна тебе или твоему императору?       — Меня она не примет, — вздохнул Кагыр. — Но будь она супругой императора… Тогда бы у меня был шанс хоть изредка её видеть.       — Его супругой,— презрительно бросил Кирилл, не поворачиваясь в их сторону: взгляд его был устремлён на дальний берег озера, — она никогда не станет, нильфгаардец. Убийц не прощают. И Цири не исключение.       — Это пусть она сама решит, — холодно ответил Кагыр. — А для начала её нужно найти.       — И что ты сделаешь после? — глухо спросил Кирилл. — Исполнишь наконец свой долг перед императором?       — Геральт не позволит мне этого сделать.       — Поражаюсь твоей проницательности, — криво усмехнулся Кирилл, взглянув на ведьмака.       — Пока этот день не наступил, мы можем оставаться друзьями? — всё так же холодно поинтересовался нильфгаардец.       — Можем, Кагыр, — ответил Геральт, наблюдая за тем, как серп луны прячется за горным хребтом.

***

      К полудню следующего дня, перейдя горное ущелье, они встретили Региса, который поведал им краткую историю того, как Ангулема и Ви добрались до них, предупредив о приближающейся погоне. Группа, не медля ни секунды, перешла границы княжества, обезопасив себя от нападения бандитов. Вампир рассказал и о том, что друиды обосновались в роще Мырквид, отваживая любого, кто осмелится приблизиться к их священному лесу.       — А где сейчас Мильва и остальные? — поинтересовался Кирилл, до этого всю дорогу хранивший молчание.       — Они сейчас под покровительством друидов. Но я должен тебя предупредить, Геральт. Фламиника — моя знакомая и, по совместительству, глава местной лесной братии, сказала, что давно уже ожидает нашего прибытия, — Регис сдержал мула, слез, указывая рукой в сторону водопада, под которым скрывался вход в огромную пещеру. — Тебе придётся войти туда. В пещере обитает некто, кто жаждет с тобой поговорить. Но войти тебе придётся, оставив снаружи мечи и дурные помыслы. Смирение, друг мой.       — А мы не можем пойти с ним? — с надеждой спросил Кирилл.       — Нет, указания были чёткими.       — Тогда я к остальным, — парень пожал плечами, а Кагыр кивнул, соглашаясь. — Неизвестно, как долго всё это продлится.       — Разумное решение, — усмехнулся вампир, забирая мечи Геральта. — Мильва будет рада встрече.       Кирилл обернулся в седле. Обернулся и Кагыр. Силуэт ведьмака в последний раз мелькнул на пригорке, прежде чем исчезнуть за сплошной ревущей стеной водопада.

***

      К вечеру, когда кроваво-красный диск солнца завис над самым краем горизонта, Кагыр и Кирилл добрались до лагеря друидов. Не успели они спешиться, как почти сразу же оказались в объятиях радостно улыбающейся Мильвы. Лютик не отставал от неё, выспрашивая во всех подробностях про стычку с бандитами. На его боку всё так же болталась его драгоценная туба.       — Черти этакие, — сквозь слёзы радости прошептала лучница, потрепав Кирилла за щёку. Парень улыбнулся, радуясь тому, что с друзьями всё в порядке. — Я уже хотела кинуться к вам на помощь!       Кирилл заметил Ви, стоявшую возле деревянного домика одного из живущих здесь друидов. Он шагнул было в её сторону, но едва не повалился на землю от внезапного толчка в спину. Парень непонимающе обернулся, встретившись глазами с чёрным взглядом Арэйона. Мильва и остальные прыснули, радуясь неожиданному зрелищу.       «Привет, дружище, — мысленно обратился к вороному Кирилл. — И зачем весь этот спектакль?»       «Так ведь поступают людские «подопечные»? — хрустальный перелив приободрил парня, восстанавливая спокойствие. — Видишь, им по нраву подобное».       «Я ведь уже говорил, что из тебя получился бы прекрасный актёр? — Кирилл всё же двинулся в сторону Ви. — Ты не против, если я поговорю с ней?»       «Это будет верным решением. Девушке сложно разобраться в самой себе и в сложившейся ситуации. Она злится — на тебя, потому что ты косвенный виновник всего произошедшего с ней. Злится на себя — но причину она сама тебе поведает».       «Опять твои загадки».       «Время всё расставит по своим местам. Ступай, пока ещё можно всё исправить».       Ви отошла от деревянного домика и в ожидании замерла под раскидистым дубом, могучие ветви которого тянулись высоко над головой девушки. Порывы ветра срывали с веток пожелтевшие листья и те, подхваченные воздушным потоком, парили над землёй, с тихим шелестом опускаясь под ноги Кириллу. У дальнего края опушки расхаживали друиды, о чём-то неслышно переговариваясь друг с другом. Мильва и остальные вернулись в дом. Арэйон исчез из виду.       — Не помешаю? — обратился Кирилл к девушке, смотревшей, как несколько друидов собирают вокруг себя лесных зверушек. Все заготовленные им слова разом куда-то улетучились, и парень вздохнул, нервно почесав затылок. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. По крайней мере, догадываюсь.       — Не думаю, — едва слышно прошептала Ви, неотрывно смотря прямо перед собой. — Всё это время ответ был рядом, а я…       — Ты не могла знать. И в том, что произошло, виноват только я.       — Да, — девушка взглянула на него. Взгляд её источал холод. — Ты врал всё это время. Знал, но не признался.       — Это ничего бы не изменило, — Кирилл пристально посмотрел девушке в лицо. — В тот день, когда мы встретились, я не мог просто взять и вывалить всё это на тебя. Не решился признаться и в Хирунде, глупо полагая, что больше мы никогда не встретимся. Но я ошибся. И теперь ты знаешь правду. Это был я. Именно за мной гналась Дикая Охота. Именно я стал невольным виновником стольких смертей. И за это прошу у тебя прощения.       — Прощения? — Ви усмехнулась, изо всех сил стараясь сдержать дрожь в голосе. — Думаешь это всё исправит? Вернёт мне семью?       — Можешь ненавидеть, если от этого станет легче.       — Ты даже не представляешь, — девушка горько рассмеялась, — какая ненависть к тебе охватила меня, когда я поняла, кто ты есть на самом деле. Я даже…       Кирилл видел, как эмоции на лице Ви быстро сменялись одна другой. Вдруг плечи девушки бессильно поникли, а глаза заблестели от навернувшихся слёз. Кирилл шагнул было к ней, но девушка отрицательно качнула головой и отступила назад.       — Но ещё больше я ненавижу себя. За слабость и подлость, которую едва не совершила. Я желала тебе смерти, — серые глаза взглянули на него: в них застыло презрение. — Хотела, чтобы ты умер.       — Я не виню тебя за это, — как можно спокойнее произнёс Кирилл. — И могу понять, почему ты этого хотела.       — Ни черта ты не понимаешь! — вскрикнула девушка. — В тот момент, когда Ангулема убегала от двух конников, одна из моих стрел попала в её преследователя. Я целилась в тебя. Но рука дрогнула, и стрела убила того бандита. Я хотела убить тебя, идиот ты чёртов! Что, удивила, да?! Не ожидал такого?!       — Зачем ты вернулась? — тихо спросил Кирилл; в его голосе сквозило непонимание. — Ты могла бы уехать, могла бы пустить ещё одну стрелу. Но вернулась, помогла выбраться из той заварушки. Для чего всё это?       — Он попросил дать тебе второй шанс, — Кирилл вскинул бровь. — Арэйон…       — Лошади не умеют говорить, — отмахнулся парень.       — Заканчивай, — прошипела девушка, буравя его ледяным взглядом серых глаз. — Я не собираюсь слушать очередную ложь. Он обратился ко мне на том холме, сказал, что ты до сих пор винишь себя за случившееся. Утверждал, что только ты и сможешь всё исправить.       — Да, — отрывисто и нервно бросил Кирилл. — Тир на Лиа. Я знаю, где это.       — Что? Он существует?       — Эльфийский город, в котором я жил некоторое время назад, — кивнул Кирилл. — Если твоего брата не будет там, значит, всё напрасно.       — Мы можем отправиться туда? — Ви с надеждой взглянула на парня и разочарованно выдохнула, когда Кирилл отрицательно покачал головой.       — Всё гораздо сложнее, — Кирилл пнул носком ботинка небольшой камешек, валявшийся под ногами. — И не думаю, что мне там будут рады. Но когда это случится — обещаю, что постараюсь отыскать твоего брата.       Ви кивнула и отвела взгляд в сторону. Повисло гнетущее молчание, прерываемое лишь шелестом падающих листьев. Друиды скрылись в лесу, и все вокруг погрузилось в тишину. Кирилл замешкался, взглянул на Ви. Девушка не смотрела в его сторону, но парень отлично понимал, что за один разговор прощение не заслужить.       — Ты останешься? — наконец спросил он. Ви кивнула.       — Вы спасли меня. Хотя бы за это я тебе благодарна.       — Ты ничем никому не обязана. Тем более мне, — упрямо произнёс Кирилл, сжав губы в тонкую линию. — Не нужно оставаться просто из-за благодарности, если знаешь, что не сможешь меня простить.       — Не в прощении дело. Мне нужно время, чтобы всё расставить по местам, — услышав это, парень повернулся к ней спиной, намереваясь уйти.       — Как пожелаешь, — бросил Кирилл и поспешил спуститься с холма, не успев заметить, что девушка позади него хотела что-то сказать, но передумала, не решившись его окликнуть.       Кирилл шёл в сторону домика, где находились его товарищи, когда в завывании ветра явственно послышалось громкое гудение, внезапным эхом пронёсшееся над кронами деревьев. Парень вскинул голову: стаи воронья, сидевшие на самых верхних ветках, с громких карканьем взмыли в чернеющее над головой небо. Захлопали смоляные крылья, поднялся гвалт сотен птичьих глоток. Несколько друидов выскочили из леса и кинулись в сторону спасительных укрытий. За ними, крича и улюлюкая, вылетели из-за деревьев конники, галопом устремившись к краю поляны. Кирилл со всех ног побежал к хате на сваях, из которой уже выскочили Кагыр и Ангулема. Нильфгаардец сжимал в руке меч, Ангулема ругалась, уже догадываясь, кто их нагнал.       — Ви! — Кирилл обернулся, ища глазами девушку.       — Беги к дому, чего встал! — за спиной раздался громкий окрик: девушка пробежала мимо, ловко перепрыгнув через поваленный ствол сгнившей берёзы. — Их слишком много для открытого боя. Мне нужен лук!       Кирилл увидел, как один из конников свалился с седла, прошитый стрелой Мильвы. Лучница не теряла времени даром. Ви уже забегала в хату, когда удушливая гарь заполнила окрестности: первая деревянная изба занялась огнём. Бандиты, укрываясь от стрел Мильвы за телегами, медленно катили их в сторону занятого отрядом Геральта дома на сваях. Две лучницы действовали слаженно, словно неразрывные части неведомого организма, и сеяли смерть, разя стрелами тех бандитов, которые не сумели вовремя спрятаться за укрытиями. Кирилл выхватил меч, и Кагыр, почувствовав пробирающий до костей холод, обернулся в тот самый миг, когда парень за его спиной растворился в воздухе. Грохот сотряс землю. Дом на сваях содрогнулся: протяжным стоном заныли деревянные балки. Кагыр видел, как чудовищной силы вихрь обрушился на телеги бандитов, подкинул их в воздух и смял, ударив о землю. Закричали раненые, уцелевшие кинулись прочь; с другой стороны леса раздался рёв нескольких боевых рогов. Топот лошадиных копыт сотряс землю и на поляну выехали рыцари, размахивая мечами и устрашающе крича. Кирилл, метнувшийся к дому на сваях, увидел, как у кромки леса показалась седая голова Геральта. Ведьмак бросился на врага, едва мимо него промчался сопровождавший его рыцарь. И началась сеча. Дикая, сумасшедшая и головокружительная. Крики людей мешались с хриплым ржанием коней и гудением охваченных огнём хат. Бандиты и нильфгаардцы кинулись врассыпную, понимая, что бой проигран. Арэйон уже галопом нёсся к Кириллу, когда на мгновение парень увидел мелькнувшие у опушки леса силуэты Ширру и Соловья. Геральт тоже заметил их. Поймал одного из коней, вскочил в седло.       — За ними! — вскричал ведьмак, взмахнув своим сигиллем. — Догнать!       Арэйон сорвался с места, едва Кирилл вскочил в седло. Парень обернулся, увидев, как за ними в галоп погнал коня и Кагыр. За спиной юноши, вцепившись руками в края его куртки, сидела Ви. Ангулема, грязно ругаясь, присоединилась к погоне, тайно надеясь, что собственноручно сумеет прикончить Соловья. Рыцари, кинувшиеся было за ними, осадили коней, когда их товарищ, сопровождавший Геральта, что-то им крикнул, в отрицательном жесте размахивая руками.       — Эй, эй, вернитесь! — раздался за спиной окрик Лютика. Но никто его уже не слышал.       Лес встретил их мрачной тишиной и запахом гниющих листьев. Вороньё над головой притихло, рассевшись на самых верхних ветках могучих дубов. Следы, чётко различимые среди изломанных кустов, петляли среди деревьев. Геральт не зря слыл отменным следопытом: он без труда определил направление, в котором, спасаясь бегством, бежали бандиты.       — Глядите в оба, — шикнула Ангулема. — Дрянное место. Не поймёшь, с какой стороны в тебя прилетит арбалетный болт.       — Следы ведут в чащу леса, — произнёс ведьмак; впереди показался край леса, упирающийся в залитую закатным солнцем поляну.       — Слышите? — Ви насторожилась и выглянула из-за плеча Кагыра. — Кто-то бежит.       Девушка оказалась права. Когда они выехали на поляну, мимо них, не ведая, что делает и куда бежит, промчался один из бандитов Соловья. Ужас застыл в его глазах и лишь хриплый вскрик сорвался с губ, когда Кагыр взмахнул мечом, отправляя его в небытие. Мгновением позже земля затряслась у них под ногами и на поляну, резво топая, вышло существо, смахивающее на оживший древний дуб. Конь Кагыра поднялся на дыбы, скинув с седла двух своих седоков. Ви коротко вскрикнула: нильфгаардец повалился на неё и выпустил из руки меч, тут же отлетевший в сторону. Ангулема вцепилась в поводья взбесившейся лошади не хуже дикой кошки и ещё несколько секунд удерживалась в седле, пока животное под ней не подало назад крупом и резко поднялось на дыбы, скидывая разбойницу с седла. Девушка покатилась по траве, ругая лошадь на чём свет стоит. Конь Геральта не стал исключением: он понёс всадника под низко растущими ветками дуба, отчаянно взбрыкивая задними ногами. Ведьмак вылетел из седла, получив по голове ощутимый удар дубовой веткой. В седле оставался лишь Кирилл, неотрывно смотревший на топающее в их сторону древо. Животное под ним нетерпеливо перебирало копытами, ожидая немой команды к бою. Но Кирилл молчал. Он знал о существе, которого друиды Скеллиге называли дубочудом. Знал и понимал, что бегство ничего не решит.       — Ну что, Арэйон, — парень похлопал ладонью по горячей шее скакуна. — Устроим ему веселье?       Вороной, всхрапнув, сорвался с места, полукругом обходя дубочуда. Кирилл присмотрелся и увидел, что несколько разбойников, оплетённые лианами, свисали с ветвей, хрипя и бессильно извиваясь.       — Бегите! — крикнул Кирилл, обращаясь к Геральту и остальным. — Я отвлеку его!       Арэйон лёгким галопом промчался мимо дубочуда, пошёл рысью, легко вытанцовывая по кругу.       — Эй, ты! — крикнул Кирилл, и существо, топая корнями по земле, взмахнуло раскидистыми ветками-руками, желая поймать назойливого человека. — Не попал! Давай, ещё одна попытка!       Древо раскрыло свой рот-дупло и громко ухнуло. Арэйон боком ушёл в сторону, развернулся и рысью пробежал по краю поляны. Но дубочуд, решив, что игрушка слишком прыткая, развернулся и размашистыми прыжками побежал в сторону Геральта.       — Стой, тупоголовый! — крикнул Кирилл, пустившись вдогонку.       Ведьмак и Ангулема отскочили в стороны, когда древо в один прыжок оказалось рядом, схватив Кагыра поперёк туловища. Юноша закричал и дёрнулся, отчаянно стараясь вырваться из железного захвата. Но дубочуд уже схватил Ангулему и Ви, опутывая их ветками. Ведьмак, ринувшийся было в кусты, взвыл волком, когда мощным ударом его подкинуло над землёй. Древо, удовольствовавшись добычей, ринулось через лес. Хруст ломаемых веток эхом разнёсся над головой Кирилла: не медля ни минуты, стремясь спасти друзей, он кинулся в погоню.       «Им управляют. Ты не смог его отвлечь, потому что друиды отдали приказ забрать твоих спутников. Они прятались и застали тебя врасплох».       — И что теперь делать? Где эти чёртовы друиды? — вскипел Кирилл, всё ещё отчётливо слыша гулкие удаляющиеся шаги бегущего дубочуда.       Существо выбежало на широкую поляну и в ожидании замерло возле одетых в белое группы друидов. Арэйон вслед за ним стрелой вылетел на поляну.       — Отпустите их! — закричал Кирилл, соскакивая с седла и выхватывая меч. — Это не бандиты!       Подбежав ближе, он увидел возвышавшуюся в самом центре поляны огромную кучу брёвен и хвороста. На ней, сплетённая из ивовых прутьев, была установлена клетка в виде уродливой куклы; сквозь прутья тянули руки и отчаянно кричали запертые в ней люди. Среди пленников Кирилл заметил Ширру с искривленным и белым от ужаса лицом. Увидел Соловья, выкрикивающего ругательства.       — Ближе не подходи! — воскликнула высокая друидка, окинув Кирилла холодным взглядом. — Иначе дубочуд завершит начатое.       — Тогда твой ручной древень на себе познает мой гнев, — так же холодно ответил Кирилл, сверля друидов взглядом. — Отпустите их. Это мои друзья.       — Госпожа фламиника! — заорал Геральт. — Я ведьмак! Друг Эмиеля Региса!       На лице женщины отразилось удивление. Она взмахнула рукой, и дубочуд опустил Геральта и остальных на землю. Кагыр, Ангулема и Ви, почувствовав твёрдую почву под ногами, покачнулись, едва удержав равновесие. Кирилл подошёл ближе, остановившись в метре от высокомерной друидки.       — Мы не знали, кто вы такие, — произнесла женщина, окинув парня пристальным взглядом. — Я не приглашала вас в свой лес. Даже если Регис и поручился за тебя, ведьмак, мне неприятно, что убийца живых существ расхаживает в нашей священной роще.       — Чудовищ, — раздражённо фыркнул Кирилл, — которые убивают людей. Или вы в вашем лесу такого отродясь не встречали?       — У тебя слишком дерзкий язык, юноша, — сухо парировала фламиника, взглянув на парня. — Ты жив только благодаря тому, что твой покровитель просил тебя не трогать.       — Что, натравили бы на меня своих зверушек?       — Мы сразу же уйдём, — вмешался в разговор ведьмак.       — Эй, эй! — Кирилл рванул вперёд, бросившись к друидам, в руках которых показались зажжённые лучины. — Что они делают? Остановите их!       — Прикажи им остановиться, — выдохнул Геральт, обращаясь к друидке. — Один из бандитов обладает важными для меня сведениями.       — Нет, — отрицательно качнула головой фламиника. — Преступники не должны избежать кары.       — Стойте! — рявкнул ведьмак. — Это вопрос жизни и смерти, вы…       Кирилл увидел, как друидка взмахнула рукой. Увидел, как дубочуд опустил руку на плечо Геральта, заставив ведьмака тяжело осесть на землю. Кровь ударила в виски, закипев злостью и раздражением.       — Вы сами придумали эту глупость, сочинили байку про ужасную ивовую бабу. И сейчас весь придуманный вами кошмар я воплощу в реальность.       Кирилл стиснул рукоять меча. Друиды, шагнувшие было к ещё не зажжённому костру, отпрянули, когда перед ними из ниоткуда материализовался Кирилл. Он застыл в боевой стойке, направив острие меча в сторону палачей. Мерцающие всполохи Силы огненным ореолом окутывали всю его фигуру.       — Никто из вас не пошевелит и пальцем, до тех пор пока Геральт не узнает всё, что ему нужно, — презрительно прошипел Кирилл, обжигая друидов гневным взглядом. — Глупцы, возомнившие, что нам есть дело до вашей жалкой нравоучительной экзекуции!       — Сопляк! — вскрикнула фламиника, проталкиваясь сквозь ряды своих соратников. — Как смеешь ты перечить моему решению в моём лесу!       — Твоём лесу? — Кирилл ухмыльнулся, голос его изменился, в нём звенели возмущение и гнев. — Исконными владельцами этого леса были эльфы. Ты всего лишь гостья, возомнившая себя хозяйкой. Не думай, будто я не знаю истории этого места, друидка. Я вижу, а ты прекрасно знаешь, что это означает. Отзови своих людей, дай ведьмаку время. А затем доверши свой бессмысленный акт устрашения.       Несколько долгих минут фламиника молча смотрела на Кирилла. Кирилл не отводил взгляд, испепеляя самозваную хозяйку леса взглядом ледяных глаз. Солнце замерло у горизонта. Вспыхнуло багряным. Облака над головой окрасились в кроваво-красный. Наконец друидка, взмахнув рукой, кивнула в сторону, приказывая своим людям дать ведьмаку пройти.       — У тебя есть пять минут, — сказала она, стараясь не смотреть Геральту в глаза. — Но после, когда ты получишь ответы на все свои вопросы — убирайся из леса и никогда не возвращайся. Он был прав — твой воспитанник слишком опасен и непредсказуем. Он погибель этого мира. Смерть, которую ты собственноручно взрастил.       — И ведь никак вам не надоест, — процедил сквозь зубы ведьмак: его вежливость как водой смыло. — Не терплю, когда попусту треплют языками. Особенно, когда речь идёт о моих же, как вы сказали, воспитанниках. Они не ваша забота, а моя. И только я вправе отзываться о них в подобной манере. Надеюсь, что мы друг друга поняли, госпожа фламиника.       И фламиника поняла. Уловила угрозу в голосе ведьмака, распознала в жестах и движении тела, в прищуре кошачьих глаз. Она ещё некоторое время наблюдала за ним, пока мужчина, не без помощи своего ученика, выпытывал у Ширру ответы на интересующие их вопросы. Полуэльф выл и корчился, когда магия разрывала его тело изнутри. А затем выложил ведьмаку всё, что знал.       Ангулема, подошедшая к ивовой клетке, злорадно усмехнулась, показав Соловью средний палец. Разбойник взвыл диким зверем, заметался по клетке. Друиды бросили пылающие факелы на брёвна костра. Огонь взметнулся, тонкими языками облизывая прутья сухого хвороста. Геральт, Кагыр и остальные не обернулись, когда исполинский костёр алым маревом озарил сгущающиеся сумерки. Истошные крики горящих заживо бандитов эхом разнеслись по лесу и, подхваченные ветром, затихли среди заснеженных горных хребтов.

***

      — И что же он вам поведал? — поинтересовался Лютик, когда на утро следующего дня Геральт и остальные вернулись на постоялый двор. — Не тяни, Геральт. Что за заварушка с вами приключилась?       Ведьмак бросил короткий взгляд на сидевшего напротив Кирилла: тот смотрел прямо перед собой со скучающим видом, подперев кулаком подбородок. Парень сдул с бровей непослушную прядь волос и широко зевнул, устало прикрыв веки. Ангулема, Кагыр и Ви сидели по правую от него руку. Мильва, Регис и Лютик расселись по правую руку от ведьмака. Белоголовый усмехнулся: на ум пришла когда-то услышанная им от Лютика древняя легенда про рыцарей круглого стола.       — Если коротко, то мы нашли друидов и полуэльфа, которого уже собиралась поджарить лесная знакомая нашего Региса. Переговоры прошли впустую, а посему Кирилл решил, что не помешало бы…       — Поставить эту лесную братию на место, — бойко закончила фразу Ангулема, ехидно усмехаясь. — Наше дело было правое, потому как нам нужны были сведения, а эта дамочка не желала нас слушать! И как тебе удалось её уговорить?       — Сам не пойму, — отмахнулся Кирилл, откинувшись на спинку стула. — Словно с ней говорил не я, а кто-то другой.       — И что же сказал вам полуэльф? — не вытерпел Лютик.       — Мы были правы, — глухо проговорил ведьмак. — Это все время была она. Спелась с Вильгефорцем. И хрен знает, какую сделку они заключили. Ширру этого не ведал. Только то, что она теперь в сговоре с его нанимателем. И они оба ищут Цири.       Повисло молчание. В камине весело трещали сухие поленья, разливая по помещению блаженное тепло. Все уставились перед собой, размышляя над словами ведьмака. Даже Ангулема притихла, изредка поглядывая на Мильву и Геральта. Кирилл вздохнул, спрятал лицо в ладонях. Накопившаяся усталость и нервное напряжение давили на плечи, стальным обручем сжимали рёбра. Не помогла даже горячая ванна. Вода смыла с тела грязь, кровь и дорожную пыль, но не облегчила душевные терзания. Образ раненной Цири медленно вращался перед глазами, не давая уснуть. Сон, приснившийся прошлой ночью, заставлял сердце сжиматься от безысходности. Он как наяву слышал слова Знающего, который требовал от него выполнения части сделки.       «Найди Цири. Возвращайся к нам вместе с ней. Я позволил тебе использовать свой дар, скрыл от Эредина. Я могу всё повернуть вспять, если ты решишь обхитрить меня. Я знаю, о чём ты думаешь. Вижу, как хочешь поступить. Лису невозможно переиграть».       — Я должен покинуть Туссент, — голос Кирилла разорвал воцарившуюся тишину; на него устремились вопрошающие взгляды спутников, вырванных из оцепенения неожиданным поворотом событий. — Я не могу больше ждать. Вы же собираетесь остаться здесь на месяц, не меньше.       — Ты не можешь просто взять и уехать, — выдавил ведьмак. — Мы должны набраться сил, передохнуть.       — Могу и должен это сделать, — Кирилл искоса взглянул на Ви, заметив на лице той растерянность.       Мильва нахмурилась, Ангулема вполголоса ругнулась.       — Прошу тебя, Геральт, — Кирилл взглядом остановил ведьмака, который собирался вновь возразить. — Мне необходимо уехать. Доверься мне. Я уже не ребёнок, который повсюду таскался за тобой в Каэр Морхене. Эту часть своего пути я должен пройти сам. Позволь мне сделать это. Не останавливай.       Ведьмак отвернулся. Все видели, что его разрывают сомнения. Огонь, полыхающий в камине, отражался в кошачьих глазах. Регис, как никто понимающий всю сложность ситуации, вздохнул и покачал головой. Геральт вновь взглянул на ученика.       — Ты прав, — кивнул ведьмак. — Ты уже не тот мальчишка, каким я тебя впервые увидел. Я не ведаю, какие дела зовут тебя в дорогу, но надеюсь, что ты сумеешь достичь своей цели. Я не вправе тебя останавливать, если ты сам так решил. Мы пробудем в Туссенте ровно месяц, может больше — достаточный срок, чтобы ты успел вернуться. И очень надеюсь, что это случится.       — Обещаю, — пробормотал Кирилл и встал из-за стола. — Вещи я приготовил ещё с ночи, поэтому отправлюсь немедленно.       — Да что ж ты делать-то будешь, — проворчала Ангулема, когда все вышли во внутренний двор таверны.       — Дурак дурацкий, — всхлипнула Мильва, обнимая Кирилла. — Не вздумай мне помереть, слышишь? Я тогда ведьмака сама прибью, потому как он отпустил тебя одного.       — Ты останешься здесь? — спросил Кирилл. — Это сейчас самое спокойное место. Ты и ведь сама это понимаешь.       Лучница кивнула и отошла в сторону. Обмен рукопожатиями и дружескими объятиями затянулся на несколько минут. Парень увидел, как в стороне в нерешительности замерла Ви. Взгляд её был холоден и отстранён.       — Ты не должен уезжать из-за меня, — пробормотала наконец девушка, взглянув на него. — Я вела себя эгоистично, взвалив всю тяжесть вины на тебя. Я не хотела такого исхода. И не прощу себя за то, что едва не совершила, позволив волне необдуманных эмоций захлестнуть меня с головой.       — Это всего лишь одна из причин, Ви. Не только из-за этого я вынужден уехать.       — Но ведь от этого не легче.       — Останься здесь, дождись меня. Геральт и остальные не оставят тебя одну, — девушка кивнула, уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке.       — Будь осторожен.       Кирилл обернулся, увидев, как Геральт ведёт под уздцы Арэйона. Наставник и ученик, не в силах ничего сказать, застыли друг напротив друга. Внезапно ведьмак резко шагнул вперёд, сокращая расстояние, отрывисто обнял. Кирилл ответил на объятие, ощутив, как горечь комом застряла в горле, мешая дышать. Все обиды и недопонимания остались в прошлом, словно ничего и не было.       — Береги себя, — глухо пробормотал ведьмак, первым разрывая объятие. Он потрепал Арэйона по шелковистой шее и едва заметно усмехнулся, когда вороной с пониманием взглянул в кошачьи глаза охотника на чудовищ. — Помни, что крайний срок — конец ноября.       Кирилл кивнул и ловко вскочил в седло. Конь под ним захрапел, заплясал на месте, и, спустя мгновение сорвался с места, рысью устремившись по дороге, ведущей прочь из солнечного Туссента. Всадник в последний раз обернулся и исчез из виду, затерявшись среди усыпанных виноградниками холмов.

***

      Густой туман накрыл болота, затхлой сыростью оседая на пожухлой траве. Начавшийся прошлой ночью снег с дождём на исходе дня всё ещё накрапывал промозглой моросью, кривыми струйками стекая с плаща лесного отшельника. Старик прислушивался к вою ветра, к шелесту оставшихся на ветках деревьев редких листьев. Высогота обошёл подворье, намереваясь взять несколько поленьев для печи. И вдруг замер, пристально всматриваясь в сизый туман. У кромки леса, за которой начинались нескончаемые топи, появился всадник на чёрном как вороново крыло коне. Сам конник, облачённый в добротный дорожный плащ с капюшоном, повернул голову в сторону оцепеневшего от неожиданности отшельника. Высогота не двинулся с места; через мгновение всадник развернул коня и скрылся в лесу, растворившись за стеной тумана и дождя.       Старик поспешил зайти в хату и закрыл за собой дверь. Выглянул в окно. Цири, сидевшая за небольшим столом, подняла на него удивлённый взгляд.       — Что там?       — Я видел конника, — промолвил Высогота и увидел, как плечи Цири напряглись, а в глазах мелькнуло затравленное выражение.       — Неужели нашли меня?       — Не уверен. Эту местность знают немногие: большинство боится сюда даже нос сунуть, — отшельник задумался. — Мне показалось, что он заблудился. Но не могу судить. Нужно быть осторожнее.       — Вот и повод отправиться дальше, — глаза девушки полыхнули решимостью. — Выеду сейчас же. Если это был лазутчик, то совсем скоро сюда прибудут и другие. А подвергать тебя опасности я не хочу.       — Нет, — отрицательно помотал головой Высогота. — Ночью на болотах ты скорей найдёшь свою погибель, нежели безопасную тропу через топи. Если это всё-таки была разведка, до утра они не сунутся. Да и рассказ ты свой мне не полностью поведала. Ты уже несколько раз переводишь тему, стоит тебе заговорить об этом парне, Кирилле. Я всё голову ломаю: откуда такая неприязнь? Что он значит для тебя на самом деле?       — Да нет у меня к нему никакой неприязни, — с досадой махнула рукой пепельноволосая. — Я понятия не имею, где он и что с ним. Да и выжил ли он вообще. Я ведь… — девушка запнулась на полуслове, — видела, как его насквозь прошило арбалетным болтом. Разве после таких ран можно выжить?       — Ты винишь себя?       — Что? Нет, с чего ты решил? — Цири исподлобья посмотрела на отшельника и отвела взгляд. Вздохнула.       — А разве нет?       — Да, отчасти это и моя вина. Ты доволен? Я повела себя как взбалмошная девица, которой в голову ударила жажда справедливости. Теперь-то я это понимаю, но тогда… Тогда мне казалось, что его слова — лишь очередная попытка удержать меня рядом, уберечь от надуманной им же опасности. Он всегда так поступал. Оберегал. Когда я была у Бонарта, мне чудилось, что он вот-вот появится, поможет мне справиться со страхом и горечью унижений. Но ничего не случилось. Он не появился. Исчез. И, скорее всего, погиб из-за меня. А теперь поздно сожалеть о совершённых ошибках.       — Мы никогда не ценим то, что имеем, — Высогота взглянул на Цири, и та отрывисто кивнула, соглашаясь. — Испытания, через которые ты прошла, сделали тебя сильнее, открыли глаза на многое. Ты смогла переосмыслить свои поступки и расставить приоритеты.       — Да, но мне всё ещё кажется, что ошибкам моим не будет конца. Я как магнит, притягивающий к себе все напасти. И люди рядом со мной всегда будут страдать.       Они замолчали. За окном всё так же накрапывал снег с дождём, стекаясь в грязные лужи. Ветер выл, сдирая с веток деревьев пожелтевшие листья. Где-то у самых окраин болот раздался крик вестницы смерти, пророчествующей гибель чьей-то несчастной душе.

***

      Кирилл выругался и слез с коня, рассматривая следы, размытые непрестанно льющимся с неба снега с дождём. Тропинка, едва различимая среди камней и поваленных деревьев, уходила в сторону болот. Он знал, куда она ведёт, и это раздражало его ещё сильнее. Вот уже третий раз они натыкаются на хату старика, словно бегут по замкнутому кругу. Сила переместила его в эту богом забытую дыру, а когда он попробовал использовать её снова, всё повторилось.       — Что за чертовщина, Арэйон? — Кирилл пнул носком сапога сгнившую берёзовую ветку. — Почему всё из раза в раз замыкается здесь? Почему сейчас так холодно, если мы покинули Туссент лишь несколько дней назад?       «Ты не чувствуешь? Предназначение привело тебя в это место. Здесь ты найдёшь то, что ищешь».       — Заканчивай, — нахмурился парень, — я устал от загадок. Говори яснее.       «Следуй к дому отшельника и сам всё поймёшь».       Кирилл тяжело вздохнул и покачал головой, бросив взгляд в сторону, где должна была стоять одинокая хата отшельника. Парень зашагал по замёрзшей земле, руками расчищая себе путь через заросли болотных кустарников. Арэйон неторопливо направился следом, с наслаждением втягивая ноздрями пропахший сыростью воздух. Вот и хижина старца; Кирилл в нерешительности замер у порога и вскинул руку, намереваясь постучать.       — Эй, есть кто дома? — громко позвал парень, с силой ударив кулаком по деревянной двери. — Вы не могли бы мне показать дорогу с болот? Я заблудился.       В хижине раздались шаркающие шаги: кто-то замер по другую сторону двери. Скрипнул отворяемый засов, и Кирилл, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, сильнее закутался в плащ, когда особенно сильный порыв ветра едва не сдёрнул с его головы капюшон. Он обернулся, взглянул на Арэйона и недоуменно пожал плечами, мысленно досадуя на медлительность хозяина дома.       — Мне бы только дорогу узнать, неприятностей вам я не причиню!       Он вновь повернулся к двери и постарался как можно дружелюбнее улыбнуться: в дверном проёме возникла сгорбленная фигура лесного отшельника. Старец смотрел на него, вопросительно вскинув брови.       — Что привело тебя в эти края, юный странник? — вежливо поинтересовался Высогота, застыв у порога своей хижины.       — Ищу дорогу с топей, — Кирилл кивнул в сторону болот. — Никак не могу найти тропу и… Неважно. Вы, наверное, хорошо знаете эти места?       — Считай, всю жизнь свою тут провёл, — старик махнул рукой, приглашая Кирилла войти в хату. — Нечего на холоде стоять. Проходи, я всё тебе подробно объясню.       Парень вошёл вслед за отшельником и, скинув с головы капюшон, с любопытством огляделся по сторонам, рассматривая скудное убранство хижины. В углу небольшой комнаты стоял невысокий стеллаж, забитый всевозможными, покрытыми слоем пыли, книгами. Пучки трав и кореньев лежали на столе, освещаемые тусклым светом горящей свечи. Ветер снаружи бился в ставни: того и гляди распахнёт настежь.       — Знаете, немного странно, что вы решили мне помочь. А что, если я разбойник?       — У меня нечего красть.       — Ещё раз прошу простить — я не хотел напугать вас, — продолжил Кирилл, всё ещё рассматривая комнату. Его взгляд остановился на небольшой кровати, в изголовье которой были кучей свалены вещи явно не мужского покроя. — Нечасто, наверное, в здешних краях встретишь приезжих.       — Ты прав, — настороженно ответил Высогота, перебирая кипу всевозможных бумаг, среди которых он секунду спустя ловким жестом выудил небольшую карту. — Вот. Это то, что нужно.       Старик протянул Кириллу свёрток, туго перевязанный вощёной бечёвкой. Парень развернул карту, внимательно всматриваясь в содержимое. Нахмурился, прокладывая лучший маршрут.       — Вы здесь один живёте? — наконец поинтересовался Кирилл, взглянув на Высоготу. — У вас стол накрыт на двоих. Впрочем, не моё это дело, — поспешил он добавить, увидев нахмуренный взгляд из-под седых бровей. — Спасибо за карту. Я могу вам чем-то отплатить? В наше время ничего не делается даром, уж простите.       — Ничего мне не нужно, юноша, — ответил отшельник, отрицательно качнув головой. — Счастливой тебе дороги.       — Понял, понял, — примирительно поднял руку Кирилл, пятясь к двери. — Ещё раз спасибо за помощь. Вы совсем не обязаны доверять мне. Могу я хотя бы узнать ваше имя?       — Готовность помочь не означает готовность доверять, юный странник. У отшельников нет имён.       Кирилл пожал плечами и вышел из хаты. Спорить со стариком у него не было ни малейшего желания. Арэйон нетерпеливо ударил копытом, стоило парню приблизиться.       «Мы опоздали».       «Куда опоздали?» — удивился Кирилл, уловив нервозность в поведении вороного.       «Она была здесь. Мы её спугнули. Спроси старика. Скажи, что тебя зовут Кирилл. Он знает про тебя».       — Что за… — Кирилл опешил, резко поворачиваясь к вышедшему проводить его отшельнику. — Нет, это бред, Арэйон. Он примет меня за умалишённого.       «Скажи ему!»       — Меня, кстати, Кирилл зовут. Раз уж вы не захотели представиться, — делая ударение на собственном имени, промолвил парень и сглотнул, уловив неприкрытое изумление на лице Высоготы. Сердце юноши, терзаемое отчаянно вспыхнувшей надеждой, болезненно сжалось.       — Не может быть, — сдавленно прошептал отшельник, попятившись к двери хижины. — Неужели от предначертанного не убежать? Твоя судьба всё равно тебя настигнет...       — Цири?! — воскликнул Кирилл, с искажённым лицом бросившись к опешившему старику. — Цири! Где она? Уехала? Как давно?       — Ещё утром, — не своим голосом просипел Высогота.       — Куда?! — Кирилл вскочил в седло, разворачивая коня, и нетерпеливо вскричал: — Говори!       — Езжай на запад, вдоль реки до соснового леса. На девятой выселке сверни направо. Покажется посёлок Дун Дар — она туда направлялась. Если там не найдёшь, скачи во весь опор к башне Ласточки. Жди её там. Найдёшь по карте, если заблудишься. Tor Zireael отмечена на ней, не пропустишь. Скачи, юный странник и знай, что Предназначение ведёт вас обоих за собой!       — Прощай, старик! — Кирилл махнул рукой; конь под ним нетерпеливо заплясал на месте, перебирая ногами и силясь подняться на дыбы. — Может и сойдутся наши пути когда-нибудь, чтобы я смог отблагодарить тебя.       Высогота не успел ничего сказать, когда вороной конь юноши, взрыв копытами сырую землю, пустился в галоп. Отшельник только изумлённо охнул, когда стрелой мчавшийся к лесу всадник голубоватой вспышкой взлетел на пригорок и растворился в туманной дымке, исчезнув в холодном дыхании неумолимо наступающей зимы.