По воле океана

На рыночной площади было душно и шумно, и этот день ничем не отличался бы от остальных в этом городе, если бы не странная атмосфера, царившая над общей суматохой. Эрик не сразу понял, в чем дело, но тут же почувствовал что-то неладное. В обрывках слов и взглядах, в волнении, которое словно сочилось изо всех углов. Но Эрик будто не желал заострять на этом внимание. Вот только долго это продолжаться не могло, и его неведение оборвалось, едва только он встал у прилавка пекаря, где аппетитно пахло сдобой. — …порвал на части! — Хорошо, что тут есть Шоу и его моряки. Они эту тварь выловят. — Да куда им! Бесы в воде неуловимы. — Как так-то? Просто сети натяни покрепче — и все можно поймать. Тем более, когда такая толпа океан шерстит. — Снова баек о русалках наслушались? — фыркнул Эрик, набирая булочек с творогом и слоек с джемом. — Ты не слыхал что ль? — О чем? — беззаботно и без особого интереса спросил Леншерр, но в душе у него все похолодело. — Одного из команды Шоу бес подводный подрал. Да так, что парень дух испустил. Тварь напала на лодку. Говорят, зубы у нее острее, чем у акулы. Утянула его под воду и там рвала на части. Мужик насилу отбился, чудом только смог вырваться, да и то ненадолго это ему помогло. Шоу просто как одичал теперь, поднял награду и всех своих людей пустил прочесывать океан у острова. Твари эти тут поселились, верное дело! Уж столько народ толкует. — Не то слово! Как в воду-то теперь заходить, когда эти твари там просто роятся! — А может, Шоу его словит да устроит представление на своем фрегате? Я слыхал, у него там и аквариум есть, все дела. Приходи — смотри не хочу! — Русалка напала на кого-то? Это точно? — отмахнулся от болтовни о представлениях Эрик и весь похолодел, но мысленно уже говорил себе, что это точно был не Чарльз. Уж о том, где его русал, Эрик знал наверняка. И прошлой ночью он нежился с ним в постели и читал роман, пока так и не уснул на груди Эрика, а книга не выпала из его ослабших пальцев. И он совершенно точно ни на кого не нападал и не рвал человека в воде до полусмерти, словно кровожадный хищник. Ровно как и теперь его точно нет ни у берега, ни в океане. Если Чарльз и выбрался из постели, то, должно быть, катался по дому. — А то, напал, конечно. С чего шум-то такой на пустом месте? Ты не видал что ли, сколько кораблей сейчас в океане? Да походу, все рыбаки забросили свое ремесло — решили, что русала словят. — Нет, я не видел… — тихо проговорил Эрик и уже хотел было броситься домой, но сдержался, понимая, что Чарльз в безопасности и ему не грозит ничего из того, что описали рыбаки. По крайней мере, прямо сейчас. А вот голод его русала был вполне реальным. — Этот остров уже впору русалочьим звать. — Ага, а оно надо? Одни беды от них. — И кровь. — И смерти. — А кому-то и деньги, коли повезет словить русалку. — Держи. За товар, — коротко сказал Эрик, расплатившись с продавцом за сдобу, и поудобнее перехватил сумку, где уже лежало свежее мясо, чай, кофе и крупы. Спешным шагом он направился домой. *** Чарльз тихонько напевал, проезжаясь по дому. Он самостоятельно смог залезть в свое кресло, что удалось ему не без труда, но зато сейчас ему казалось, что он мог летать. Не нужно было ждать Эрика, бесполезным грузом лежа в кровати, и, более того, теперь он и на суше мог быть полезным. Он достаточно долго смотрел на то, как Эрик стряпает на кухне, чтобы освоить пару приемов. А чай готовить Чарльз научился едва ли не сразу, как начал привыкать к кухне своего человека. А вот пробраться в погреб, чтобы собрать чего-то посущественнее для завтрака, он все никак не мог. Стоило предупредить Эрика, но он так рано ускользнул из постели, что сквозь сон Чарльз даже не понял, что происходит. Вот он спит, а вот Эрик целует его в лоб и что-то шепчет про то, что скоро вернется, пока сам Чарльз лишь сонно улыбается, едва приоткрыв глаза, и просто наслаждается впитавшимся в их кровать запахом обнаженного тела Эрика. Эта жизнь начинала нравиться ему все больше и больше, и трудно было не видеть ее в перспективе, не мечтать о будущем, которое могло бы у них быть. Пусть это были просто фантазии, но они опьяняли и манили снова и снова погружаться в их сладкое марево. Тем более, когда Эрика не было рядом, и Чарльз оставался один на один со своим переполненным мыслями сознанием. Он услышал шаги еще на пороге и, радостно встрепенувшись, покатил свое кресло по коридору. — Чарльз… — Ты вернулся! А то я уже начал было скучать. Знаешь, дом без тебя жутко скучный и пустой. Оу, а что это так вкусно пахнет? Ты заходил на рынок? — с улыбкой спросил Чарльз и поправил растрепанные мягкие волосы, принюхался, пытаясь определить начинку у выпечки. — Да. И знаешь, что я услышал на рыночной площади? — встревоженно спросил Эрик, пока Чарльз уже успел взять у него пакет. Теперь русал, поставив его себе на «колени», с любопытством изучал содержимое. — И что же? — Что на человека Шоу напал русал и порвал его. Теперь патрули установлены вокруг всего острова, и каждый пьяница будет готов собрать все силы и выйти в океан в надежде поймать мифического подводного беса. Ты говорил, твоя семья не сунется к людям. — Ох, это… — Чарльз уставился в пакет, но теперь уже перебирал покупки больше для вида, чем из-за любопытства. Он пожал плечами. — А ты не выглядишь удивленным, — заметил Эрик и подошел ближе, начиная тревожиться еще больше из-за реакции Чарльза. — Что случилось с русалом? — вместо ответа спросил тот, не поднимая взгляда от пакета. — Он уплыл. По крайней мере, я не слышал о том, чтобы его удалось поймать. — М-м-м, — Чарльз кивнул и вжался в спинку кресла. — Чарльз. Я знаю, что ты ведешь себя осторожно, но при таком количестве охотников… я бы хотел, чтобы ты остался здесь. Пока все не уляжется. — Пару дней. Да… я думаю, можно. Но мне нужно будет отправить весточку моей семье. Я передам сообщение через рыбок, скажу, что… слышал разговоры моряков и пока пережидаю время, чтобы вернуться. — Что происходит, Чарльз? — Чаю? — Ксавьер нервно махнул хвостом, посмотрел наконец на Эрика и, прежде чем тот ответил, резко развернул свое кресло и умчался на кухню. — Чарльз, это уже не смешно. — Я заварил нам чай, он же остынет. — Что происходит? Кто это был? Почему ты так спокоен? — Эрик нагнал русала и был намерен получить ответы, и потому взялся за ручки позади кресла, не давая тому уехать. — Эй, я же на стол накрыть хотел, — возмутился Ксавьер, который только и успел, что положить покупки на стол. — Чарльз, — строже произнес Эрик, и русал обреченно запрокинул голову. Он молчал с минуту, задумчиво глядя в потолок невидящим взглядом, а затем обернулся на Эрика и тихо заговорил: — Это мой сводный брат. Он… совсем не похож на меня — дикий и хищный. Он почти животное. Он выследил меня и узнал про нас. И, чтобы он не говорил вожаку о том, куда и зачем я уплываю, я рассказал ему о рыбаках. — Зачем? — Он этого хотел. А я надеялся, что хоть часть из того, что ты говоришь об этих охотниках и моряках, правда и у них хватит сил и умений поймать Кейна. Но, судя по всему, они даже с мелким ублюдком из моего рода справиться не в состоянии, пока океан рядом, — Чарльз дернул хвостом и отвел взгляд, чувствуя себя отвратительно из-за того, как все вышло. Как бы он ни хотел избавиться от Кейна, чувство вины его не отпускало, а оправдать свой поступок становилось все сложнее. Тем более теперь, когда он узнал, что из-за этого погиб человек. — Тебе стоит остаться у меня, — решительно сказал Эрик, и это совсем не походило на вопрос. — Сколько раз мы это уже обсуждали? Мне кажется, больше сотни, — устало вздохнул Ксавьер и, чтобы занять себя чем-то, начал разбирать покупки Эрика, раскладывая их на столе. — Нет, мы не обсуждали это. Ты всегда уходишь от ответа, а я не настаиваю. И в итоге проблема не решается. — Потому что у нее нет решения, Эрик, — внезапно разозлился Чарльз и развернул свое кресло, чтобы гневно посмотреть на своего человека. — Ты хочешь чего? Чтобы мы жили здесь? Ты сам знаешь, что это невозможно. Это лишь вопрос времени, когда кто-то догадается о том, что у твоего порога поселился русал, и тогда уже нам обоим придется бежать из этого места. А если я приведу еще и семью, то поставлю их под удар, не в состоянии обеспечить должную безопасность. Ты хочешь, чтобы мы все уплыли от вожака? Это так просто, по-твоему? Я не умею сражаться и никогда прежде не убивал. Да я неуверен, что в прямом сражении с обычной акулой смогу выйти победителем. Скорее просто уплыву подальше. Но мать и сестра не такие быстрые, как я. И что, выходит, мне остается? Бежать, бросив их в опасности? Как бы ни был устроен порядок в нашей стае, как бы ни вели себя Марко и его выродок, эти два ублюдка полезны нам своей кровожадностью. Нам просто нужно подстраиваться. Они требуют не так много, как могли бы, и уж совсем не так много, как это делают вожаки в крупных стаях. И при этом мне трудно пересчитать, сколько раз каждый из них рвал на части наших врагов, будь то океанские хищники или выследившие нас ищейки. Они воины. И за нами посылают таких же. Они залог нашей безопасности. И уж прости, но я не считаю, что человек с суши может хоть как-то защитить меня и мою семью, что бы ты ни говорил. Да, ты можешь обеспечить какую-то защиту от себе подобных, но в воде ты словно бревно, которое еще и тонет. Любой из русалов справится с тобой без особого труда, как и с любым человеком, что, собственно, и сделал Кейн, наткнувшись на ваших хваленых охотников за русалами. И не смотри на меня так, я не хотел этого говорить, но ты снова и снова поднимаешь эту тему. Может, хоть теперь перестанешь. А сейчас садись, не то чай остынет, а я не успею до темноты добраться до океана, чтобы отправить весточку родным, — закончил Чарльз. Он почти с отчаянием стал выкладывать булочки на блюдо для выпечки, нервно дергая своим роскошным хвостом. Чарльз больше не хотел смотреть на Эрика, потому что от одного его вида Чарльза начинало трясти. Но уже не от гнева, а от боли, которая, подобно смоле на чистой воде, растекалась по его душе. Он так не хотел этого говорить, даже думать об этом! Потому что эти слова вдребезги разбивали все его мечты и надежды. Но Эрик не мог просто послушать его и начать жить каждым днем, которые у них еще были. Нет, ему нужно было пытаться что-то сделать, даже не понимая, во что он ввязывается, и словно отбрасывая все, что Чарльз говорил ему об океанских устоях. А теперь… пришлось прямым текстом объяснять, что у них нет будущего. Пришлось просто перечеркнуть все те старания и усилия, которыми Эрик пытался достигнуть того, чего они не могли получить при всем желании. Чарльз объехал стол, расставляя приборы и просто переставляя посуду с места на место, чтобы не оставаться без дела, пока Эрик неподвижно стоял и смотрел на него странным пустым взглядом своих серых глаз. И чувствовать этот взгляд было куда больнее, чем Чарльз мог бы себе представить. — Садись за стол, — приказал Ксавьер, но вместо этого Эрик подошел к нему и потянул за ручки кресло, оттягивая Чарльза от стола. — Эй, пусти, я не люблю, когда ты так делаешь, — фыркнул русал и вздрогнул, чувствуя, как сердце все сильнее сжимается от боли, а когда Эрик опустился перед ним на колени, то Ксавьер просто замер, не зная, что делать. Он лишь чувствовал, как Леншерр поглаживает изгиб его хвоста, где, будь Чарльз человеком, у него были бы колени. — Нет, — серьезно произнес Эрик, и какое-то мгновение они оба молчали, пока Чарльз тихим голосом не прервал эту звенящую тишину. — Что «нет»? — Ты не прав, когда говоришь, что я не смогу вас уберечь. Не смогу уберечь тебя. Пусть в воде для тебя и тебе подобных я просто туша мяса, которая едва может держаться на поверхности, но если придется, я возьму в узду всех рыболовов вокруг. Я переверну этот город с ног на голову, заставлю всех их охранять этот порт. Заставлю их выставить сети, чтобы сдержать любую опасность на расстоянии. Мы можем справиться с акулами, мы можем зарубить или застрелить русалов. Они такие же, как люди, лишь ловчее в воде. Я сделаю водную зону для тебя и твоих близких, куда не сунутся ни люди, ни русалы. И не смей говорить мне, что я не справлюсь, когда ты даже не дал мне возможности хотя бы начать. Чарльз замер и нервно сглотнул. Сейчас он словно видел Эрика впервые. Было что-то в его острых чертах, в холодном властном взгляде, в голосе, из которого исчезли привычные мягкость и игривость. Было что-то, что он видел в воинах своего народа. Не в своей стае, но в той, в которой он рос, где в карауле стояли не просто хищные русалы, а те, что были из рода высших хищников. Сильнейшие. Опаснейшие. В сравнении с ними и Кейн, и Марко казались просто мелкими рыбешками против гигантских акул и касаток. — Ты никогда не делал ничего подобного. Не сталкивался с таким… — Нет, сталкивался. И точно знаю, что нужно делать, — Эрик поднялся на ноги и подошел к столу, придвинул к Чарльзу его чашку чая и выдавил из себя улыбку. — Ты даже подал мне неплохую идею, — заметил он, пока Чарльз устраивался за столом и выбирал булочку с лимонным джемом. — Да? И какую же? — насторожился Чарльз. — Когда я сегодня услышал о нападении твоего сводного брата, то поначалу подумал, что это лишь усугубит все. Но теперь-то я понимаю, что для меня это шанс установить здесь наилучшую охрану для тебя. — И как же? — Охотой руководит мой бывший капитан. И, пусть я уже не в его команде, у меня более чем достаточно причин вступить в ряды его охотников. Зная Шоу, я могу получить целый отряд в свое распоряжение. Если ты почувствуешь, что кто-то из русалов приближается, то мы сможем поймать их сетями. Они не станут обыскивать линию близко к берегу. В итоге ты будешь в безопасности. Кроме того, — Эрик усмехнулся и посмотрел на Ксавьера уже с каким-то хищным азартом, даже не понимая, что в нем снова проснулся тот охотничий пиратский дух, который, как сам Эрик думал, навеки потух в нем. Он пробудился в его крови, почувствовав запах океана и близкой охоты, возможность вновь вступить в бой. Словно эта часть его, которая утонула вместе с пиратским кораблем, поднялась из своей водяной могилы и жаждала вернуться в океан. Снова ощутить это. Эрик даже не замечал, что вся его жизнь с того самого дня была похожа на сон, но слова Чарльза его пробудили, подобно хорошему крепкому удару. — Ты должен знать, что тот моряк не показатель. Он был один и прежде, видимо, не сталкивался с морскими тварями. Если бы твой брат напал на меня, то я мог бы повесить его тушу на рыночной площади, как трофей. — Ты бы убил его? — Чарльз впился в чашку и почувствовал себя не в своей тарелке. Он смотрел на Эрика и никак не мог понять, нравится ли ему эта сторона его человека или нет. — Как и любого, кто решил бы причинить тебе вред. — Я не считаю, что убийство — это решение вопроса. — Но при этом сам говорил, что именно из-за того, что ваш вожак может убить любого, кто вам угрожает, ты с ним и остаешься. Тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь? — Я не хочу, чтобы и твои руки были в крови без надобности. — Не переживай, я не океанский хищник. Но для защиты того, кто мне дорог, я готов пойти на что угодно. — Ты вступишь в ряды охотников? — сменил тему Чарльз и отпил немного чая, почти с ужасом понимая, что он не знает, как возразить Эрику. — Да. Я постараюсь, чтобы это не занимало слишком много времени, но все же какую-то часть дня я буду проводить в океане. Но я хотел бы, чтобы ты был в доме или у пирса и не отплывал слишком далеко, пока все не уляжется. — Все же заборы… — проворчал Чарльз, понимая, что этот вариант не многим лучше того, что Эрик предлагал раньше. — Что? Ты недоволен? — Нет, просто… все время плавать у берега… — У нас есть небольшая лагуна с восточной части острова. Там океан глубоко вдается в остров, но скалы вокруг достаточно высокие, чтобы люди не могли проводить там время. Да и водопад. Довольно холодное, но красивое место. — И людей там точно нет? — уточнил Чарльз. — Со стороны земли туда не спуститься, если только не хочешь свернуть себе шею или разбиться о воду. Корабли туда не ставят из-за подводных скал. Слишком много их там — пробьют любую посудину. Туда разве что на лодке можно пробраться, но я не слышал, чтобы это часто делали. Может, парочка влюбленных, которым взбредет в голову полюбоваться водопадом. А так место тихое, и воды там глубокие. Говорят пещер много. — И почему ты не говорил мне об этом месте прежде? — с упреком спросил Ксавьер, и теперь в нем внезапно проснулся аппетит. Ксавьер принялся за свою булочку, лукаво глядя на Эрика, чувствуя странную легкость на душе, сам не зная, отчего так легко он поверил во все доводы своего человека. — Она не так близко отсюда, нужно обогнуть где-то треть острова. Кроме того, мне бы пришлось плыть туда, и это могло привлечь внимание. Но сейчас, раз мы рассматриваем вариант твоего проживания со мной, это место могло бы стать весьма удобным. — Ну, это мне решать, — заметил Чарльз с легкой строгостью. — Что? Мне нужно знать, насколько там безопасно. Может, там полно хищников или пещеры слишком узкие. Или там постоянные отливы. А вдруг там слишком открытая местность, и нас легко будет засечь. — Хорошо, — кивнул Эрик. — Давай сплаваем туда сегодня вечером. Но сначала ты отправишь весточку родственникам и заодно договоришься о встрече, чтобы мы могли забрать твою сестру и мать… — Не думаю, что это будет просто. Марко точно заметит их отсутствие. — К тому времени я уже выставлю все посты с охотниками и натяну сети вокруг. У нас есть ныряльщики, которые смогут проверять воду, не говоря уже о других методах. Ты все еще не веришь, что мы справимся, да? — уточнил Эрик, заметив нерешительность во взгляде Чарльза. — Я… не знаю. Пока звучит неплохо, но это только теория. А если кто-то прорвется? Марко, например? Он же может просто разорвать нас. — Я не позволю. — Не знаю… — Люди китов убивают, потрошат акул, ловят рыбу целыми косяками. Не в обиду тебе, Чарльз, но ты преувеличиваешь силы своего вожака. — Это ты его недооцениваешь. — Возможно. Но не думаю, что он сможет долго прожить со вспоротым горлом или животом. Чарльз промолчал и нахмурился. Это и было главной причиной, по которой он так избегал всех разговоров и каких-то действий. Вспоротое горло или живот. Для Эрика это было естественным исходом. Смерть врага. Но при всем, что было, Чарльз не желал смерти ни Марко, ни Кейну, пусть даже, поддавшись слабости, направил сводного брата в лапы людей, тайно надеясь, что они избавят его от этого хищного безумца. Зато Эрик казался довольным собой и уверенным, как никогда. Да и отрицать, что у его человека все оказалось продумано, Чарльз не мог, пусть все это и противоречило представлениям самого Ксавьера о том, как все должно быть. И отрицать, что у этого плана есть шанс, он тоже не мог, и потому продолжил завтрак, лишь кивнув, когда Эрик подошел и поцеловал его в макушку, погладив плечо своего русала. — У нас будет время заняться теми книгами, что мы отложили в прошлый раз, и я открою тебе карту, покажу, где находится то место с водопадом. Потом схожу к капитану и вызовусь в патруль. Вечером надо будет все осмотреть. — Хорошо, — кивнул Ксавьер, задумчиво слизывая с пальцев джем, и смог даже улыбнуться Эрику, вновь чувствуя подступающую тревогу. *** В порту было оживленно, как никогда. Эрик сомневался, что был хоть какой-то рыбак, который не согласился помочь в охоте на русала. И если раньше стимулом была заоблачная награда, то теперь стоял вопрос о безопасности берега. Очередь на запись в поисковые отряды тянулась длинной змеей, и гнев с жаждой крови так и витали в воздухе. Эрик прошел мимо очереди и направился напрямую к таверне Эммы, не собираясь тратить время в толпе. В дверях его встретил громила охранник и кивнул Леншерру, пропуская его внутрь полупустого зала, а молоденькая официантка, от которой пахло рыбой, потом и цветочными духами, что заставляли нос чесаться, с радостью проводила местного затворника сразу к кабинету хозяйки. Эрик постучал лишь для приличия и зашел, не дожидаясь ответа. — …и здесь. Так мы охватим большую часть вокруг острова. Нужно будет спустить пловцов, установить растяжки-сигналки… — громила-капитан прервался и посмотрел на вошедшего, и лишь тогда Эмма оторвалась от карты. — Эрик? — удивилась девушка. — Виктор, отнеси эти планы Азазелю, в этом секторе он выделит тебе добровольцев. Спасибо, — с нажимом произнесла она, и мужчина, недовольно рыкнув, сгреб карту и широким шагом вышел, напоследок грозно посмотрев на Эрика, который был на голову ниже его, и едва не задев Леншерра плечом. — Не ожидала тебя увидеть. — Я не хочу быть в стороне. Ты сама знаешь, что с русалками у меня свои счеты. — А еще кто-то не хочет, чтобы его будущие дети играли в окровавленной воде, — понимающе хмыкнула девушка. — Это может быть одной из причин, — уклончиво ответил Эрик, решив, что это проще, чем объяснять свои настоящие отношения или отрицать существование девушки, о которой уже шли слухи. — Значит, решил помочь? Как благородно с твоей стороны. И при этом все еще отказываешься возвращаться. — Считай это моим прощальным подарком вам в дорогу. — Я слышала, Себастьян предлагал тебе каюту для твоей благоверной. Но ты отказался. — Я не идиот и не собираюсь тащить семью на борт пиратского корабля. Это не место для женщин и детей. — Мне там комфортно, да и ты вырос в видного мужчину. — Это другое. — Да неужели? — Эмма задумчиво посмотрела на Эрика, а затем понимающе охнула. Девушка лукаво прищурилась и неспешно направилась к своему гостю. — Твоя глупышка не знает? — Чего? — прикинулся дураком Эрик, решив просто перетерпеть эту игру любовницы и правой руки своего бывшего капитана. — Что наш доблестный кузнец в прошлом пират? — уточнила она с крайне довольным видом. Эрик нервно сглотнул, но смотрел на блондинку холодно, почти равнодушно, хоть она и умудрилась попасть в самую цель. Пират… Чарльз уже упоминал свое отношение к пиратам. А зная то, как его дорогой русал защищает все живое и не желает проливать кровь даже тех, кто мучает его всю жизнь, Эрик сильно сомневался, что Ксавьер полюбит его сильнее, узнав хоть о малой части того, что Эрик делал, когда был в команде Шоу. И если быть честным с самим собой, то он не чувствовал за это раскаяния. И даже сейчас, собираясь выйти в океан, Эрик хотел быть тем, кто поймает брата и вожака Чарльза. И уж он точно не собирался просто запирать их где-то в подвалах и держать на цепи. Нет, он видел раны на теле Чарльза, следы от ожогов и цепей, веревок и укусов, синяки, покрывавшие его руки. Эрик слишком хорошо мог представить, как именно его миролюбивый Ксавьер получил эти увечья. И Леншерр не собирался сохранять жизнь тем монстрам, что столько лет издевались над Чарльзом. — Это было давно. Сейчас я кузнец, и таким она меня и знает. — А что будет, узнай она о твоей боевой славе? Ты был весьма и весьма известен. — Эмма присела на край стола и посмотрела на Эрика почти мечтательно. — Лучший головорез команды. В твоих руках сталь мечей просто пела. А как ты обращался с пушками и мушкетами. Ты один стоил целого отряда. И не говори, что ты просто забыл о том случае с английским фрегатом. Ты практически единолично взял его на абордаж, мы лишь прошли по кровавому коридору, и ты встретил нас за штурвалом, с плененным капитаном. И в лунном свете ты выглядел, как настоящий дьявол, мокрый от соленой воды и темной крови. — Я смотрю, ты слишком много времени проводишь за своими романами. Не стоит так драматизировать. Если бы мы брали тот корабль всем скопом, погибло бы куда больше людей. Мне повезло, что я знал строение того корабля и его слабые места. Смог пробраться на борт и добраться до каюты капитана, а тот слишком дорожил своей жизнью и приказал сложить оружие. Вот и вся история. А из твоих уст она звучит так, словно я устроил там настоящую резню. — Потому что так и было. Или для тебя два десятка трупов — это обычное дело? — К чему все эти разговоры? Я лишь хотел заняться охраной острова. Это и в моих интересах. — Позовешь хоть на свадьбу? Умираю от любопытства, как выглядит та смазливая мордашка, что тебя покорила. — Я хочу взять часть берега с южной стороны. Недалеко от моего причала. Мне понадобится лодок пять и с десяток водолазов минимум. Гарпуны и оружие. — Ты все получишь. Но если словишь русалку, то не убивай и не рань смертельно. Шоу уже подготовил аквариум для добычи. — Этого обещать не могу. Но раз ему так нужен трофей, то он всегда может заказать из трупа чучело. — Они же наполовину люди, Эрик! — Я предложил выход. — Я знаю. И мне всегда нравилась эта твоя сторона. Надеюсь, твоя благоверная тоже ее оценит. А если нет, то я всегда буду готова приютить тебя, и Шоу будет только рад тебя вернуть. — Нет нужды. Просто дай мне имена капитанов, которые будут под моим началом. Я расставлю охранные пункты. — Деловой, как и всегда. Я завидую этой барышне. — И верно, — усмехнулся Эрик, а Эмма взяла перо и стала записывать названия рыбацких лодок и имена капитанов, то и дело лукаво посматривая на Леншерра. *** Старое логово казалось мертвым и пустым без своих жителей, разорванные в клочья лежаки, словно туши мертвых чудовищ, лежали на дне пещер, в воде медленно порхали обрывки тканей и водорослей. В темноте пещеры метались черные гибкие тени русалов с заостренными плавниками и длинными хвостами, усеянными шрамами. Все они обследовали бывшее логово, принюхивались к остаточному запаху, пытались взять след. — Господин, они были здесь несколько недель назад — запах совсем слабый, — шипящим голосом доложил один из русалов, подплывая к вожаку стаи. Этот русал отличался от остальных. Его хвост разделялся на огромные извилистые щупальца, а кожа казалась мертвецки серой. Сальное тело покрывали шрамы и татуировки таинственных знаков. Смолянисто-черные волосы были собраны в короткий хвост, а на лице красовались алые полосы, очерчивающие темные холодные глаза существа. Он оскалил заостренные треугольные зубы, и его щупальца напряглись. Испуганный русал смотрел на вожака и боялся сдвинуться с места. — Ничего, — сипло проговорил тот, плавно поднимаясь со дна, возвышаясь над одной из своих мелких ищеек. — Мы потеряли здесь не одного из наших разведчиков. И в итоге нашли след. Он близко, и теперь никуда не уйдет. Мы вернем говорящего с океаном, и он снова будет служить нам. Вернется на свое законное место. Недолго ему осталось свободно плавать по океану, — прошипел гигантский спрут и поплыл прочь из небольшой пещеры, где еще недавно спал Чарльз. Он выплыл в океан. Здесь свет пронизывал своими лучами толщу воды, освещая десятки русалов разных видов и форм. Все, как один, были с боевым раскрасом. Передние части хвостов были покрыты широкими неровными шрамами. Они кружили, словно стая рыб, заполоняя собой все вокруг, ожидая приказа своего вожака, рядом с которым каждый из них казался мальком против гигантского глубоководного монстра. Синистер посмотрел на обрывок ткани, которую он взял из лежанки Чарльза, и принюхался, пытаясь взять след. Столько лет он ищет своего дорогого пророка. И, сколько бы он ни пытался найти ему замену, ни у одного русала еще не появлялось подобных способностей. Истинное дитя океана, он обязан быть в их стае. Но он запутался. Маленький русал, который не мог принять своего предназначения. Но лишь он мог помочь очистить океан от людей и восстановить род русалов. Чарльз. Этот русал не был похож ни на одного из тех, что доводилось встречать Синистеру. Он все еще отчетливо помнил его прекрасный длинный хвост и воздушные плавники, его гибкое тело и огромные решительные глаза. Помнил, как грязно могло ругаться это потрясающее создание, закованное в цепи ради его же блага. Он не желал слушать, не хотел повиноваться. И лишь потому приходилось применять силу. В логове Синистера до сих пор хранились те цепи, которые сковывали хвост и шею Чарльза. И на них до сих пор можно было ощутить запах его кожи и крови. Этот запах был постоянно с ним, дурманил и вел. Он должен был вернуть русала в стаю и больше не позволять себе быть с ним столь мягким. Цепи должны быть прочнее, он должен быть под постоянной охраной, чтобы никакой новобранец из русалов не смог так просто увести его сокровище из святилища. Только его Чарльз и только его голос, которым говорил сам океан, нашептывая Ксавьеру свою волю, направлял и определял новых жертв. И пусть пророк противился своей участи, но он все же должен будет смириться, когда вернется в стаю. Там его место. Его судьба и предназначение. И теперь Синистер был так близко. Эта лежанка была пропитана запахом тела Чарльза, и скоро тот окажется в его щупальцах, а все те, кто увел Ксавьера из его истинного дома, будут уничтожены. — Господин, — к вожаку подплыл русал с пятнистым акульим хвостом. Он мог бы стать одним из лучших охотников, но был лишь ищейкой. Слишком слабой, чтобы подавить волю акулы, но обладающей их силой и пронзительным обонянием. — Найти его, — приказал Синистер и передал ищейке обрывок ткани, глядя на то, как его послушник впился в добычу и моментально взял след. Он поплыл впереди, и по приказу вожака за ним устремился весь поисковый отряд. Скоро, совсем скоро они настигнут свою добычу. *** Лунный свет только начал серебрить спокойную воду, но Чарльз чувствовал, что скоро будет небольшой шторм. Это ощущалось в самой воде, словно легкое предостережение надвигающейся тревоги. Он без проблем держался далеко от кораблей постовых и ощущал расставленные сети вокруг. Он ощущал каждую рыбку, что уже попалась в эти путы. Одно другому не мешало: можно было и улов добыть и остров оградить от русалов, что только плыли к нему. И благодаря Эрику, никто даже не пытался искать русалок ближе к береговой линии. Чарльз плыл вдоль острова, почти ощущая себя в безопасности, но все же следил за лодкой Эрика, стараясь держаться ближе к ней, чтобы в случае чего быть скрытым под ее огромным телом. А то и вовсе скрыться на ее борту, если потребуется. Лодка Эрика спокойно могла бы вместить человек десять или пятнадцать. Парус раздувался на ветру, а Леншерр явно легко и свободно чувствовал себя на борту и без проблем сбросил якорь, оставляя лодку прямо у поворота в глубокое углубление, вдающееся в землю. Шум водопада здесь был слишком отчетливым, и течение воды приятно щекотало гладкую безволосую кожу Чарльза. Он с удовольствием прикрыл глаза, наслаждаясь этим ощущением, а затем всплыл, чтобы позвать Эрика. — Ты идешь? — спросил Ксавьер, высунув голову из воды. — Осматривать пещеры? — уточнил Эрик, подойдя к краю борта, и перегнулся через перегородку, поправляя фонарь, висевший на балке, чтобы свет падал на лицо Чарльза. Русал прищурился от света и улыбнулся. — Да. — Прости, рыбка моя, боюсь, я не смогу. Буду просто грузом для тебя. Ты лучше осмотрись, а я подожду тебя тут. — Да ладно, это же скучно. — Там нужно погружаться слишком глубоко, а я просто человек. Я же всего лишь бревно в воде, верно? — напомнил Леншерр, с коварной улыбкой глядя на своего русала. — Ты что, обиделся на мои слова? — Чарльз нахмурился и покачал головой. — Я просто для объяснения так сказал. Полезай в воду. — Сначала дно осмотри, не хочу тебе там мешать. — Ты бываешь жутко упрямым. — Порой да, — кивнул Эрик. — Ладно. Но я скоро вернусь. С вердиктом. — Давай. Думаешь, это место не подойдет? — Тут шумновато из-за водопада. — Ну, жить можно и у моего берега. — Я не думаю, что мать с сестрой решатся жить так близко к людям. — Тогда проверь пещеры. Давай, а мне нужно еще кое-что подготовить. — Что же? — Плыви уже, — отмахнулся Эрик и отошел от борта как раз вовремя, чтобы его не окатило водой от мощного удара русалочьего хвоста. Чарльз не врал, когда говорил про шум водопада, но он слышался больше лишь на поверхности. В воде же он рассеивался, стоило только опуститься глубже. Скалы были, и в таком количестве, в каком Чарльз прежде их вовсе не видел. Казалось, что целые горы были потоплены под этими водами, и их вершины почти касались поверхности. Они круто обрывались и тянулись к самому дну. Их каменистую поверхность покрывали водоросли и наросшие ракушки, а между этих скал, похожих на кривые острые зубы из пасти какого-то каменного чудовища, стайками плавали серебристые и голубоватые рыбки. На их чешуйках играл слабый лунный свет, делая рыб похожими на живые драгоценности. Чарльз не хотел признавать это сразу, но место понравилось ему с первого же погружения. А когда он заметил огромную и широкую темную пещеру, уходящую куда-то далеко вглубь, он осторожно направился внутрь, сосредоточившись на своих ощущениях, пытаясь понять, кто там живет. И живности там было множество: рыбы, крабы, моллюски, извилистые водоросли, океанские хищники, свившие себе гнезда в глубоком мраке. Несколько мурен столь толстых и старых, что, лишь ощутив их, Чарльз поежился. Но вместе с ними он ощутил и светящихся каракатиц, и других рыбок, способных сиять во мраке, что делало это место куда более приветливым и приятным. С ними Рейвен точно нашла бы общий язык, а вглубь пещер им вовсе незачем заплывать. Ксавьер проплыл мимо стаек сияющих рыбок, приближаясь к бушующему водопаду, к тому самому месту, где вода сталкивалась с водой, рождая оглушительный шум и умопомрачительное течение, которое так приятно омывало его тело. Ксавьер не удержался и закружился в воде, наслаждаясь этим ощущением, от которого хотелось звонко смеяться. Течения и вихри пузырьков походили на водовороты, но не были такими опасными. Да и на определенной глубине с ними можно было без проблем справиться. Это место расслабляло мышцы и успокаивало тело, было редким и более чем приятным. И теперь Чарльз уже раскаивался в том, что он сказал Эрику, ведь на деле его дорогой человек куда лучше разбирался в быте его народа, чем казалось Ксавьеру. И это место было тому доказательством. Он проводил взглядом облачко сияющих рыбок и плавно направился к поверхности, уже представляя, как можно будет обустроить здесь спальные места для его семьи, а идея пригласить их жить у берега уже не казалась такой дикой и невероятной. — Эрик, — позвал Чарльз, едва только всплыл у лодки, — я смотрю, тебе пошло на пользу наше совместное проживание, — Ксавьер тихо рассмеялся, слушая, как Леншерр что-то делает на борту. — Да? Тебя все устраивает? — послышалось с лодки. — Ну, это неплохой вариант, да, — кивнул Чарльз и услышал какой-то шум. — Что это? — Шлюпка, — пояснил Леншерр и подошел к краю борта. — Подожди, я сейчас спущусь, — предупредил он, но Чарльз смог куда быстрее обплыть лодку и оказаться возле шлюпки, которая только-только коснулась воды. Русал вынырнул, когда Эрик уже перебирался в нее. — Ты ведь знал, что мне понравится? — с прищуром спросил Ксавьер, перегнувшись через невысокий бортик и глядя на своего человека, а затем заметил корзинку в шлюпке и пару бокалов в руке Леншерра. — И успел приготовиться? А чем это пахнет?.. — Это, дорогой мой океанский бес, — произнес Леншерр, явно немного выбитый из колеи тем, что Чарльз так быстро раскусил его замысел, — вино, — он достал бутылку и устроился в лодке, начал разливать алый напиток по бокалам. — Оно странно пахнет, — заметил Чарльз, взяв один, и с опаской принюхался. — Ты не пробовал прежде алкоголь? — почему-то удивился Эрик, прежде чем понять, что это вполне объяснимо для такого существа, как Чарльз. — Разок моя бывшая стая потопила торговое судно, на котором были бочки с чем-то похожим. Они разбили их и лакали прямо так, а потом… Эта вода путает разум. Я не уверен…. — Ох, нет-нет, все будет хорошо. Она влияет так, только если переборщить, а это лишь бокал за наше новое начало, — произнес Эрик и чокнулся своим стаканом о стакан Чарльза, что очень удивило русала. Он улыбнулся от приятного хрустального звона. — А можно еще раз? — обрадовался Ксавьер, и сам уже легко ударил бокалом о бокал, явно завороженный ими и их звоном больше, чем напитком внутри. — Чарльз, милый, посмотри на меня, — отвлек игривого русала от бокалов Эрик и мягко коснулся его подбородка. — Это традиция людей — выпивать что-то крепкое, ну, в нашем случае вино, чтобы отметить какое-то важное событие. — А что отмечаем? Мы же еще ничего не сделали? — с сомнением спросил Ксавьер и снова понюхал содержимое бокала. — Мы выбрали место для твоей семьи. То место, что я буду защищать ценой своей жизни, чтобы ты мог жить со мной. И без оглядки на те порядки, что приняты в океане, — пояснил Эрик, и Чарльз мгновение просто смотрел на него пораженно, словно до этого даже не думал об этом. А затем он тихо фыркнул и отвел взгляд, еще раз чокнулся до переливчатого звона и, не дав Эрику и возможности произнести тост, залпом выпил вино. — Оу, Чарльз не так же резко! — Фа-а-ах! — Ксавьера всего передернуло, и в груди стало жарко, так что он прижал к ней ладонь и озадаченно уставился на воду, привыкая к странным ощущениям в теле. И к терпкому вкусу на языке, что одновременно был и приятным, и отталкивающим. — За нас, — тихо рассмеялся Эрик и последовал примеру своего русала, а затем отставил вино и наклонился, чтобы забрать его бокал из рук. Он оказался достаточно близко. Чарльз даже ни о чем не подумал. Стоило ему повернуть голову и увидеть лицо Эрика, как он потянулся к нему, прижимаясь к его губам, целуя своего человека. Он жмурился от удовольствия, пытаясь передать через этот простой поцелуй все свои чувства и безмерную благодарность за то, что тот не сдавался, снова и снова боролся с самим Чарльзом, чтобы утянуть его в свой мир. Но он отстранился от своего человека и опустился в воду, ничего не говоря, просто вопросительно глядя на Леншерра, который уже перегнулся через борт. Эрик криво усмехнулся и стянул рубашку через голову, принялся расстегивать короткие сапоги. Он задумался, лишь когда коснулся ремня на штанах, не зная, стоит ли полностью раздеваться, но едва заметный кивок Чарльза помог ему определиться. Вода с шумом и плеском разлетелась в разные стороны, когда гостеприимно приняла в свое лоно сухопутное существо. Глаза поначалу резало водой и зрение было расплывчатым, но все остальные чувства только обострились, особенно, когда его русал подпорхнул к нему, снова вовлекая в поцелуй и утягивая чуть глубже, желая поиграть под водой. В воде все становилось легче, невесомее, а прикосновения казались такими гладкими и воздушными. Эрик позволил Чарльзу нести его под водой, доверившись его чувствам и сильному хвосту, пока сам оглаживал обнаженное тело, касаясь совершенно безволосой кожи русала — еще одна прекрасная особенность подводных жителей. Дышать становилось сложнее, но он хотел продержаться дольше, чтобы еще немного парить в воде, практически лежа на Чарльзе, чувствуя, как он двигает своим хвостом, пронося их под водой. Но когда Эрик с удивлением ударился ногами о каменное дно, вода разверзлась над его головой. — Что? Мы же… — Эрик вытирал лицо и отфыркивался, а Чарльз, которому никогда не нужно было этого делать, лишь тихо усмехнулся, прижимаясь к Эрику. Он касался поцелуями шеи и плеч своего человека, несильно прикусывая его кожу и впиваясь в тело острыми ногтями. От этого Эрика пробила сладкая дрожь, а возбуждение уже не могла скрыть даже вода. Член терся о гладкий хвост Чарльза, скользил по упругой голубоватой коже. В лунном свете его влажная кожа блестела и казалась потусторонней, настолько бледной она была. Вода сама подталкивала Эрика ближе к этому неземному существу. Он обхватил Чарльза за талию, инстинктивно пытаясь найти опору под ногами, чтобы чувствовать себя увереннее, и потянул Ксавьера дальше, осторожно ступая по выступу подводных скал, которые создавали здесь небольшой участок мелководья, огороженный пучиной океана. Заплыви сюда лодка, она бы сразу села на мель, а то и вовсе повредила бы дно, но для них это было идеальное укрытие. Местечко, сокрытое ото всех выступами скал и дававшее Эрику возможность прижать Чарльза спиной к отвесной каменной стене, по которой ручейками стекала вода, что каким-то чудом отклонилась от основного потока, который шумел водопадом в самом заливе. Шершавый камень коснулся обнаженной кожи. Холодный, скользкий, грубый. Но Чарльз лишь вздрогнул. Всего на мгновение оборвал поцелуй и посмотрел на своего обнаженного человека, который уже начал сбито дышать. Глаза Эрика потемнели, зрачки расширились, заполняя собой радужку цвета безжалостной стали. Но человек почему-то так и замер, уверенно стоя на каменном дне, по грудь в воде, прижимая русала к скалам и лаская его тело под водой. Он возбуждался все сильнее с каждым движением, не в силах отвести взгляда, просто любуясь жителем океана, понимая, что он у самой цели. Он смог преодолеть все. Смог уговорить его, приручить. Найти ему место в своей жизни. В их общей… Чарльз подался вперед, снова целуя Эрика, и потянул на себя, вцепившись в его плечи. Тишина вокруг становилась плотнее. Незыблемый камень, омываемый безмолвным океаном, был их убежищем, их защитой, и казалось, что это — все, что сейчас могло существовать в мире. Эрик всем телом вжал Чарльза в скалу, кусая его губы жадно, оголодало, свободно. Он чувствовал, как огненный океан бушевал в его крови, пока его губы жарко впивались в шею и плечи Чарльза, а вода прохладными ударами била его в спину, подталкивая, покачивая его тело, прижимая их двоих так плотно друг к другу, что Леншерр чувствовал, как трется вставший член русала о его бедро. Чарльз охотно подавался навстречу, и с губ его то и дело срывался довольный рык, непохожий на тот, что Эрик прежде слышал в их постели. Было в этом что-то животное, изначальное. Извечно правильное. Пальцы прошлись вдоль хвоста, оглаживая его, проверяя, изучая, пока Эрик не нашел то, что искал. Чарльз дернулся в его руках, но не оттолкнул, а лишь согнулся, с довольным шипением впиваясь зубами в плечо своего человека, едва не опрокидывая его в воду. А тот уже успел протолкнуть в раскрывшееся отверстие сразу два пальца, чувствуя, как пульсирующий жар окутывает его, затягивает. Чарльз сам не знал, что с ним творилось. Все тело словно сходило с ума от ощущений, и они захватывали его полностью. Их хотелось ощущать снова и снова, и потому он едва ли не обвился вокруг Эрика, безжалостно впиваясь в его кожу ногтями и зубами, оплетая его ногу хвостом. Но Эрик лишь недовольно зарычал и рывком впечатал Чарльза в стену, глядя на него своими темными глазами, явно намереваясь властвовать над океанским бесом на своей территории, пока он прочно стоял на ногах. Он добавил третий палец и начал ласкать своего русала изнутри, поглаживая его. Прихватив его за хвост, он с наслаждением глядел, как Чарльз прогнулся в спине, постанывая, и ощущая, как Ксавьер начал сжимать его пальцы. Русал едва ли не бился от удовольствия в руках своего человека, сладко постанывая и крепко сжимая его плечи. Это было невыносимо прекрасно. Эрик посмотрел на изящно выгнутую шею Ксавьера и, не прекращая ласкать его, широко провел языком по его кадыку, прижался губами к скуле и свел свой член с членом Чарльза. Крепко, до стона, рвущегося из горла, сжал их вместе, принялся двигать рукой, непрерывно вздыхая куда-то в плечо и шею Чарльза, который весь вибрировал в его руках от стонов. Но он хотел лишь раздразнить Ксавьера. Взгляд упал на прозрачную воду, и в лунном свете Эрик увидел огромный хвост русала, извивающийся у каменного дна. По позвоночнику прошла дрожь, а Чарльз, лишившись последних предрассудков, опустил руки с плеч Эрика на его бедра и прошелся ногтями по его ягодицам, тяжело дыша и прижимая его ближе. Их взгляды встретились, и на мгновение Эрику показалось, что он услышал, как Чарльз сам попросил его об этом, пусть даже это лишь читалось в его потемневших влажных глазах. Леншерр крепче сжал Чарльза в руках, чтобы удержать его в тот момент, когда его пульсирующий от крови член скользнул по его отверстию, легко проникая внутрь. Чарльз тихо застонал, чувствуя, как его тело вздрагивает и плотно заполняется изнутри. Он поморщился от легкой боли, но, стоило ему впиться в плечи Эрика, как тот тут же послушно замер, настороженно глядя на русала и нервно дыша. Боль медленно отступала, а тело расслаблялось, больше не пытаясь сжаться и вытолкнуть член наружу. Напротив, теперь его хотелось почувствовать глубже. По спине пробежал легкий холодок, Чарльз тихо застонал, подталкивая Эрика, и тот тут же начал движения. Широкие, плавные, медленные. Он, как приливная волна, двигался вперед и выскальзывал из его тела, заставляя все внутри вздрагивать, пронизывая легкими разрядами удовольствия: от кончика хвоста до кончиков пальцев. И это хотелось чувствовать сильнее и острее. — Быстрее, — едва слышно прошептал Чарльз на ухо Эрику, впиваясь пальцами в его бедра, пытаясь контролировать его движения и направлять, и тот тут же сорвался, вбиваясь в его тело так, что захотелось выть от удовольствия. Напряжение внизу живота стало стягиваться в плотный узел энергии, который готов был вот-вот разорваться, но пока лишь вызывал дрожь в хвосте и невыносимое желание наконец-то ощутить это подступающее к самому горлу чувство. Чарльз глубоко застонал и едва ли не рухнул на Эрика, обвиваясь вокруг него, снова кусая его уже покрасневшее плечо с темными следами укусов и каплями крови, которые горчили на языке русала. Чарльз не мог сдержать стона удовольствия, когда Эрик замер, войдя в него до упора, и сжал в кулаке его член. Это чувство лишало разума. Чарльзу хотелось больше, полнее, ближе. Он уже был объят Эриком, весь, полностью, но ему все хотелось большего. А его запах! Запах влажной от воды и пота кожи доводил до исступления уже и без того невероятное чувство единения. — Ну же, двигайся, — тихо заурчал Чарльз, царапая бок Эрика, и вывернулся, чтобы укусить его за мочку уха, но тут же застонал, когда Эрик бросился выполнять его просьбу. Движения выходили резкие, чуть смазанные из-за воды, которая мешала Леншерру двигаться так же быстро, как и на суше. Но это было неважно. Он снова и снова впивался в губы Чарльза, стонал вместе с ним, вбиваясь в его тело, пока русал в исступлении шептал его имя, царапая ягодицы и бедра Эрика так, что Леншерр сомневался, что сможет завтра сесть. Но сейчас и это было неважно. Ничто не было важно, кроме каждого движения, самого настоящего, отдающегося дрожью в ногах, от которого напряжение во всем теле уже трепетало на самой грани, у самого пика. Но еще не все, и Эрик держался из последних сил, чувствуя, как Чарльз, словно змей, обвивается вокруг него, тянет его ближе, заставляя впечатываться в свое тело все плотнее. И стонет. Так стонет, что мысли путаются и сил сдерживаться уже не остается. Он попытался отстраниться, выскользнуть из тесного нутра Чарльза, еще какой-то частью сознания помня, что русал говорил о своем теле. Но, стоило лишь ему отодвинуться, как Чарльз впился в его ягодицы, рывком притягивая к себе, вновь заставляя погрузиться глубоко в его тело и едва слышно прошептал: «Все хорошо, Эрик, не останавливайся…». Леншерр замер на мгновение, но не смог выжидать дольше. Он скользнул губами по щеке своего русала и сипло застонал вместе с ним, крепче сжимая его член в руке и чувствуя, как Чарльз крепко и тесно сжал его внутри своего тела, доводя до самого края, утягивая его вместе с собой в пучину наслаждения. Сердце стучало в висках и паху. Эрик чувствовал, как кровь пульсирует в его венах, стучит в совершенно пустой голове и дрожащих ногах. Ослабшей рукой, на которой даже после воды оставалась сперма русала, он оперся о скалу, чтобы не рухнуть в океан, пока Чарльз расслаблялся в его объятиях, пытаясь перевести дыхание. — Я… ты же… — мысли не хотели складываться в слова, и Эрик с трудом выскользнул из переполненного тела Чарльза. Но тот лишь зашипел, лениво и расслабленно улыбнулся, глядя на Эрика, и провел пальцами по его губам, не позволяя ему сказать и слова. Океан шумел, омывая волнами камни и берег залива, а водопад стал казаться слишком громким, хоть и был в отдалении, в самом углублении залива. Прохладный ветер трепал влажные волосы русала, в которых едва заметно поблескивала серебристая заколка, и Эрик, не зная, что и сказать, прикрыв глаза, поцеловал Чарльза в лоб. Он чувствовал, как Ксавьер почти невесомо поглаживает его по талии, а его хвост уже не стискивает ногу Эрика, словно питон свою жертву. — Я помогу тебе добраться до лодки, — прошептал Чарльз с улыбкой, понимая, что его человек сейчас будет даже не в состоянии плыть. И Ксавьер был крайне этим доволен. *** Шерон пыталась перевести дыхание, прижимаясь к неровной скале, и вся мелко дрожала. Темная тяжелая вода сейчас стягивалась вокруг нее, давила, пытаясь вовсе размазать ее по дну. — Дыши, мы не можем оставаться тут надолго. Ну же, — Рейвен потянула свою приемную мать, но та еще не готова была плыть. — Еще немного, я… я не так резва, как была прежде, — она согнулась пополам, и ее хвост свело судорогой. — Шен? — девушка тут же подхватила ее под руку и так и замерла, почувствовав в воде запах крови. — Бездна! Только не это! — Я… в порядке, — прошептала русалка, прижимая руки к самому началу своего хвоста, но кровь все равно сочилась сквозь ее пальцы. Молодая русалка в ужасе смотрела на нее и понимала, что это было неизбежно. Все знали о ее состоянии и прежде держались ее темпа, не напрягая Шерон. С тех пор, как она едва выжила после родов, все стало только хуже, но это было так давно, что все привыкли к ее слабости и начали забывать о том, к чему она может привести. — Нам… мы еще можем вернуться. — Нет. Чарльз… он поможет. Он хороший мальчик. Куда сильнее, чем думает. Он смог бы нас увести. — Он сейчас лишь прячется у берегов. Там нет убежища. Я не знаю, сможем ли мы спрятаться там от Марко и Кейна. — Они не сразу поймут, что мы уплыли. А потом… Марко сперва заметит человеческую кровь. Я в порядке. Я могу плыть. — Я помогу, — тут же вызвалась Рейвен, бледнея на глазах, и, подхватив приемную мать, поплыла к берегу, держась ближе ко дну. Она молча тянула русалку за собой, сомневаясь в ее вере в Чарльза, но при этом тая в себе надежду, что Ксавьер правда сможет что-то придумать. Из всех них только он один думал о побеге. Мечтал о нем. Должно быть, у него был какой-то план. Лучше бы ему быть. И чтобы это было не что-то вроде «плыть куда глаза глядят». Потому что тогда им всем конец. Марко не из тех, кто чтит жизнь каждого русала и русалки. И пусть последнее время он был сдержан, подобная выходка не останется безнаказанной. Рейвен не думала, что он убил бы их, нет. Но есть вещи похуже, которых им пока только каким-то чудом удавалось избегать. *** Эрик оставил лодку у причала и, хотя была уже глубокая ночь, совершенно не хотел спать. Потому он с радостью вновь полез в воду, стоило только Чарльзу поманить его. Штаны с рубашкой бесформенной кучей остались лежать на причале, а, погружаясь в воду и чувствуя, как она прохладно обхватывает его обнаженное тело, он понимал, что вместе с Чарльзом, в океане, он чувствует себя так же свободно, как и на земле. Сейчас трудно было поверить, что было время, когда он боялся и по колено войти в воду, а при знакомстве с Чарльзом вздрагивал каждый раз, когда русал касался его под водой, боясь, что его снова утащит в холодную пучину. — Мне кажется, ты стал лучше плавать, — задумчиво произнес Ксавьер, повиливая хвостом и лукаво глядя на Эрика. — У меня была практика с лучшим из пловцов, — не стал отрицать Эрик и подплыл ближе, чтобы поцеловать своего русала. Вода искрилась в лунном свете, и Эрик чувствовал, как обнаженная кожа его ног касается упругой кожи русалочьего хвоста, слишком плотной в сравнении с человеческой. И от этого по спине то и дело бегали мурашки. Это чувство очаровывало, и Эрик уже давно перестал мечтать, представляя Чарльза в человеческой форме, с обычными ногами. Более того, сейчас его уже было странно представлять таким. — Знаешь, — лениво проговорил Чарльз, обрывая поцелуй и постукивая пальцами по плечам Эрика, — я думал, что это будет невозможно. Но сегодня ты правда показал мне этот путь. Доказал, что мы сможем. — Потому что я не сдаюсь, — пояснил Эрик, поправляя влажные волосы Ксавьера, и русал вновь было потянулся к нему, но почему-то замер и уперся руками в грудь Эрика, не позволяя тому поцеловать себя. — В чем дело, Чарльз? — тихо спросил мужчина, уткнувшись носом в висок Ксавьера. — Быть того не может… — проговорил Чарльз таким тоном, словно вовсе забыл о том, что Эрик рядом. Словно он говорил с кем-то еще. — Что? — Чарльз?! — пронзительный женский голос пробирал до костей, и Эрик стал озираться, пытаясь понять, откуда он исходил, но так и не смог этого сделать. А затем он ощутил резкую боль в лодыжках. Холодные пальцы цепко впились в него, и вода темным полотном сомкнулась у него над головой. Эрик едва успел задержать дыхание, сердце начало биться, как бешенное, а он беспомощно пытался всплыть, в то время как Чарльз куда-то пропал. Он опустил взгляд и увидел развевающиеся в воде рыжие волосы. Но, прежде чем страх успел пробрать его до костей, перед ним промелькнул росчерк образа Чарльза, столь стремительный, что невозможно было его рассмотреть. Эрик ощутил, как русал впился в его руки и рывком потянул к поверхности, да с такой силой и скоростью, что Леншерра едва ли не выбросило из воды, словно им выстрелили из пушки. И только руки Чарльза, оказавшиеся на удивление крепкими и сильными, удержали его в воде. Леншерр отфыркивался и жадно глотал воздух, пытаясь прийти в себя. За спиной он услышал хищное шипение, похожее на змеиное. — Что ты делаешь? Он же схватил тебя! — Это мой человек! Не смей к нему прикасаться! — такой ярости в голосе Чарльза Эрик никогда прежде не слышал. И даже сейчас, когда глаза перестала заливать вода, в темноте ночи он все еще не мог понять, с кем говорит Чарльз. — Чарльз, отплыви от человека! — Что вы тут делаете? — Он опасен. — Только попробуй нырнуть и снова это сделать! Я быстрее тебя. Я не хочу тебе навредить, но я не позволю утопить его, Рейвен! — Рейвен? — тихо спросил Эрик, пока русалка продолжала хищно шипеть. — Это твоя сестра? — Ты рассказал ему о нас? Чарльз, ты просто идиот! Мы думали, что хотя бы здесь безопасно, но нет! Ты знаешь, сколько сетей здесь вокруг? Сколько лодок, даже ночью! Ты что, выплыл на берег и орал во все горло, что здесь поселилась стая? — Замолчи, а то они тебя точно услышат. — Чарли… — Мам? Бездна, что с ней?! — Потом. Уведи это свое двуногое. Они только и ждут, как поймать кого-то из нас, а ты… Что ты вообще с ним делал?! Вода становилась темнее, и Эрику потребовалось какое-то время, чтобы понять, что росчерки на ней — это темная кровь. В это мгновение все препирания русалов отошли для него на второй план. — Кто из вас ранен? — Молчи, человек. — Сейчас это неважно! — зашипел Чарльз. — Я помогу ей. — Я не позволю какому-то человеку взять ее и что-то там делать. — Мама, прошу, этот человек — мой друг. Он помог мне однажды, сможет помочь и тебе. Эрик не видел лиц в темноте. Приплывшие русалки едва заметно держались над водой, словно боясь из нее показаться, но, когда Чарльз кивнул и сказал плыть к берегу, Эрик понял, что семейство Ксавьера смогло договориться. Пусть даже это была необходимость, а не обоюдное согласие. Эрик доплыл до своей лодки и торопливо надел штаны. К этому моменту к берегу подплыл Чарльз и еще две русалки. Здесь они уже были виднее из-за фонаря, освещающего пирс, но только Чарльз не боялся выползти на берег и оказаться в кругу света, в то время как его родственники держались ближе к тени и воде. — Что произошло? — тут же спросил Леншерр, сбегая на берег, пока вода стекала по его телу. — Она… у нее кровь не останавливается. Ее нужно перевязать. Она не привыкла к таким заплывам, ее тело просто не выдержало… — взволнованно заговорил Чарльз, указывая на русалок. Эрик подошел ближе и наконец-то смог их рассмотреть, пусть они все еще были на той линии берега, что хорошенько была затоплена водой. Видимо, они хотели оставить при себе возможность уплыть в любой момент. Одна русалка вовсе лежала под водой, но ее длинные светлые волосы вспыли к поверхности, развиваясь на легких волнах. Вторая русалка, ощетинившись, зашипела на Эрика, и тот замер, пораженно глядя на нее. Теперь он понимал, что и правда мало знает о русалках. Он точно не представлял себе сестру Чарльза… такой. Ее кожа была темно-синего цвета, глаза были ярко-желтыми, а мокрые огненно-рыжие волосы липли к обнаженному телу, переходившему в точно такого же синего цвета хвост, который был куда массивнее и короче, чем гибкий длинный хвост Ксавьера. — Позволь ему ее осмотреть, — приказным тоном сказал Чарльз, опираясь на руки и разворачиваясь к сестре. Он нервно вилял своим огромным хвостом, ударяя широким плавником по воде. Эрик никогда не думал, что это возможно, но Чарльз и правда выглядел сейчас угрожающе и даже дико. — Что человек в этом понимает?! — Да уж достаточно. У него есть опыт в этом, так что не мешай ему. И ее нужно вытянуть ближе к берегу. — Чтобы он смог ее забрать?! — Делай, что я говорю! — Чарльз бросился к сестре, и та зашипела. Цвет ее кожи стал бледнее, что не на шутку испугало Эрика, но никто из подводного народа не обратил на это внимание. — Он не заберет ее в свое жилище. Пусть осмотрит здесь. — Хорошо, — неохотно согласился Чарльз. — Эрик, принеси бинты и ту мазь, который ты обрабатывал мои раны. — А? Да, сейчас, — Леншерр вышел из ступора и бросился в дом, а когда вернулся со всем необходимым, Чарльз уже вытянул свою приемную мать на берег, и, в отличие от сестры Ксавьера, она куда больше походила на человека. Но кожа ее была болезненно бледной, а губы — бескровными. — Он осмотрит ее. Не мешай ему, — предупредил Чарльз свою сестру, которая враждебно следила за Эриком своими животными желтыми глазами, готовая напасть в любой момент. Этот взгляд не мог не отвлекать человека. Найти источник кровотечения оказалось несложно, но, найдя его, Эрик замер. Передняя часть хвоста была изуродована шрамом, который сейчас вновь кровоточил. Рана в нескольких местах вновь разошлась, словно старая кожа не выдержала напряжения и лопнула, открывая кривую рану на теле русалки. Эрик бросил встревоженный взгляд на Чарльза, но тот только кивнул, подгоняя Леншерра, оставляя его вопрос без ответа. Эрик и прежде слышал от Чарльза, что роды даются русалкам тяжело. Но он и не думал, что настолько. Казалось, что когда-то эту русалку пытался распотрошить неумелый мясник, вскрывая ее брюшину. Он обрабатывал и сшивал раны в полной тишине, лишь Рейвен то и дело шипела на него и бросала дикие взгляды, но Чарльз не позволял ей делать больше. Время текло невероятно медленно в этой раскаленной обстановке, и, когда Эрик завершил перевязь, на небе уже начали затухать первые звезды, готовясь уступить место солнечным лучам. — Я Эрик Леншерр, — наконец-то нарушил тишину мужчина, усевшись на берегу и вытирая пот со лба. Чарльз с сестрой тут же на него посмотрели, и Ксавьер благодарно улыбнулся. — Чарльз говорил мне о вас. Я рад наконец-то познакомиться. — Не обольщайся, человек. Мы не думали, что застукаем нашего Чарльза в лапах какого-то моряка. О чем ты вообще думал, Чарльз? — Ему можно доверять. Я объясню все позже, а пока… ты можешь просто поверить мне? Рейвен тихо зарычала, но промолчала, оценивающе глядя на Эрика. Тот уже смирился с тем, что заполучить доверие семьи своего русала будет непросто. — Этот берег видно с океана, и, пусть сами рыбаки сюда не заплывают, лучше здесь не оставаться. — И что ты предлагаешь? У тебя, должно быть, что-то не так с головой, если ты намерен предложить нам скрыться в твоем жилище. Никто из нас в здравом уме не согласится подняться на берег по своей воле. Чарльз с Эриком переглянулись, и Ксавьер сам продолжил: — Я жил тут, под пирсом. Там все еще есть мой лежак, можете на день остаться здесь. А когда Шерон станет лучше, я покажу вам безопасный залив. Я совсем недавно его осматривал. Там вас никто не тронет. — Ладно, — неохотно согласилась Рейвен и еще раз посмотрел на Эрика, но заговорила, лишь когда Чарльз несильно ее подтолкнул. — Спасибо. Эрик, — выдавила из себя русалка, и они вместе с Чарльзом потянули свою приемную мать в воду. *** — Это безумие! Какого беса ты связался с человеком? — Он спас меня и стал мне другом. Он постоянно меня защищает, и я полностью ему доверяю. — Ох, до тех пор, пока он не выманит тебя на берег — тогда все, прощай, Чарльз. — Я был на берегу. И бываю там довольно часто. Мы даже живем вместе. — Ты с ума сошел! — Он помог ей! И он защитит нас всех, так что помолчи и придержи свой гнев для чего-то стоящего. — Да я о тебе волнуюсь! Как ты мог связаться с человеком? — Очень просто. Он спас меня, когда меня выбросило на берег… — Ты… Что? Чарльз, ты не говорил об этом, — уже тише, теперь даже испуганно произнесла Рейвен, пораженно глядя на Чарльза. Тот вздохнул и опустился на дно, и из-под камня показался Падди, который успел вырасти за то время, что жил под пирсом Эрика. Чарльз лениво погладил своего питомца и наконец-то решился рассказать сестре все. Она молча слушала о том, как Чарльз уплыл от них и попал в шторм, как его, израненного и почти потерявшего сознание, вынесло на берег и как его схватили моряки, готовые продать его за лучшие деньги, а Эрик спас его и выходил. Он рассказал и о том, как приплывал к нему, как жил с ним, как тот стал для него близким другом. Он говорил тихо, стараясь объяснить все как можно лучше, опуская разве что их физическую близость с Эриком, потому как сам не знал, как о ней говорить, и сомневался, что сестра сможет его понять. — Он правда все это сделал? — Да. Он уже давно хотел, чтобы я привел вас. Но я не думал, что это возможно. — И верно думал. Нам опасно тут жить. — Ты не видела ту лагуну. Она идеальна. — Ты прав. Не видела. Но пусть даже один этот человек добр к нам, это не значит, что и остальные будут. — А нам не нужны остальные. — Чарльз, это все равно опасно. — Но лучше, чем ничего. Тем более, сейчас. Ты сама видела, сколько рыбаков вокруг. И Марко с Кейном не станут нас искать так близко к людям. Прошу, Рейвен, поверь мне. Девушка все еще смотрела недоверчиво, скрестив руки на обнаженной груди. — Это украшение, — вдруг проговорила она, задумчиво глядя на брата. — Он сделал его для тебя? — Что? — тут же насторожился Чарльз и подплыл выше. — Рей, не говори ерунды, он же мужчина, с чего бы ему… Ты что, не понимаешь? Он просто помогает мне, и это не для… — Я думала, ты влюбился в какую-нибудь торговку с порта. Проплывал часто рядом, и она чем-то запала тебе в сердце. Ведь ты не видишь себя со стороны, но, когда ты в стае, ты просто ждешь возможности уплыть, пережидаешь эти дни. И ты изменил своим суждениям о близости… — Это все неважно! — едва ли не закричал на нее Чарльз, но Рейвен обреченно улыбнулась. — Ты сам сказал, что уплывал к нему. Так что, ты доверяешь ему настолько сильно? Чарльз ответил не сразу, чувствуя, как румянец прилил к его щекам, а хвост невольно начал дергаться. — Я доверю ему свою жизнь. Потому что знаю, он сможет уберечь ее. — Где находится этот залив? — покачав головой, спросила Рейвен, видимо, уже все уяснив для себя. *** Эрик долго ждал Чарльза на берегу и в какой-то момент не выдержал и задремал, забывшись зыбким, тревожным сном. Он проснулся, только когда брызги воды упали на его лицо. — Доброе утро, — проговорил Ксавьер убитым усталым тоном. Эрик тут же проснулся и улыбнулся своему русалу. — Как все прошло? — Не очень, — Чарльз пожал плечами. — Зато Шерон пришла в себя, и мы с Рейвен осторожно отнесли ее до залива. Так что пока они в безопасности. Я обещал заплыть вечером и все подробно им объяснить. Рейвен сменила гнев на милость только из-за того, что ты помог мне и Шерон. И потому что они обе вымотаны дорогой. — Хорошо, — Эрик поправил волосы и усмехнулся. — Не так я представлял себе знакомство с твоей семьей. — Ох, я тоже, поверь мне, — кивнул Чарльз и с трудом подавил зевок. — Но прошло лучше, чем могло бы быть. — Я могу поплыть с тобой. Я бы хотел узнать их получше. — Не думаю, что это хорошая идея. По крайней мере, не так сразу, — усомнился Чарльз и, чтобы как-то сгладить свой ответ, поцеловал Эрика в щеку. — Отнесешь меня в дом? Я ужасно устал, едва хвостом шевелю. — Да, конечно, — тут же оживился Эрик, подхватил Чарльза на руки и занес в дом, когда его уже освещало бледное восходящее солнце. Переступив порог дома, Эрик понял, насколько долгим выдался предыдущий день. Даже несколько часов сна на берегу ему не особо помогли, да и сам Чарльз, едва прикрыв глаза, сразу уснул. Его кровать уже была готова и наполнена водой, и Эрик аккуратно уложил русала в углубление. Бережно погладив его по волосам, он почувствовал в них серебристую заколку в форме морской звезды, которую он когда-то сделал для Чарльза. Он присел рядом и готов был отдать все, чтобы просто упасть в кровать рядом и проспать со своим русалом весь день. Но он не мог себе этого позволить. Он сам вызвался участвовать в охоте на русалок и должен был возглавить целый отряд, оберегать своего Чарльза и его семью у берега и следить, чтобы его отчим и хищный братец не прорвались через сети. А теперь, когда он точно знал, что сестра и мать Чарльза у него, можно было установить более прочные заслоны из сетей. И откладывать это было бы опасно для всех них. — Чарльз, — тихо позвал Эрик, наклонившись к самому уху Ксавьера. — М-м-м? — не открывая глаз, промычал русал. — Мне нужно уйти, но я вернусь через несколько часов, хорошо? — Куда? — Раз вы все здесь, установлю охрану над заливом. А вечером… или когда ты решишь нужным, мы могли бы нормально познакомиться с твоей семьей. — Угу, — кивнул Чарльз, явно с трудом борясь со сном. — До вечера, — усмехнулся Эрик и, потрепав Чарльза по волосам, направился к шкафу, чтобы переодеться перед выходом. *** Солнце стояло в зените и ярко освещало все вокруг, словно намереваясь вовсе выжечь землю своим светом. Шоу поправил широкополую шляпу, пытаясь скрыться в ее тени, и это немного помогало. А вот его конь то и дело фыркал и тряс головой, и его черная шкура вся лоснилась от пота. Но зато он добрался до цели. Если бы Эмма сказала об Эрике раньше, он бы прибыл еще вчера, но отчего-то его белая дама решила придержать хорошие новости при себе. А он всегда знал: сколько бы его малыш Эрик ни упорствовал и ни скалил зубы, его место было на борту его корабля. И то, что он сам вызвался поохотиться на русалок, означало, что в душе он все еще пират и все так же жаждет мести этим тварям. Вот только в доках его не было, и последний, кто его видел, сказал, что Леншерр отправился к себе. И, глядя на одиноко стоящий дом, Себастьян надеялся, что ему больше не придется видеть это место снова, а Эрику уже не захочется сюда возвращаться. Он пришпорил коня и вмиг оказался у дома, привязал его к изгороди и бодро направился к двери. Запертые двери никогда не останавливали Шоу, и в этот раз они не стали для него преградой. Внутри оказалось на удивление тихо, словно все вокруг замерло в ожидании. — Эрик, — позвал Шоу, прогуливаясь по его дому, оценивающим взглядом осматривая довольно уютную, пусть и минималистичную обстановку. — Решил, что ты бы захотел сопроводить меня в заплыве. Все же, негоже тебе одних только моряков строить, да и мне давно надо выйти в океан. Эрик? — Шоу услышал какой-то шум в закрытой комнате и усмехнулся. — Ты что там, со своей красоткой? Знаешь, я не против буду познакомиться с… — он не договорил, замер, как громом пораженный, едва только отпер дверь и увидел существо на полу. Он дышал тяжело, смотрел дико и испуганно, его грудь быстро вздымалась, а на шее раскрывались тонкие линии жабр. Он упирался руками в пол, а его огромный длинный хвост тянулся за ним вместо ног. Лучшего подарка от своего приемыша Себастьян и желать не смел. Он не сдержал счастливой улыбки. — Ох, Эрик. А ты знаешь, как порадовать своего старика, — пробормотал Шоу, закрывая за собой дверь.