Became one of us

POV Автор (Музыка: Simon Curtis — Super Psycho Love) Альбинос был шокирован этим известием. Он прекрасно понимал, если его переведут туда, то считай, он уже официально мертв, заступи он порог Камер. Алекса тоже это знала, но верила, что Дин не даст себя в обиду и сможет за себя постоять. — Ты не шутишь? Меня могут перевести к этим ублюдкам? — спокойно спросил для своего же убеждения Дин. — Да, могут. Я слышала, как Джефф разговаривал по телефону со Слендером, да еще и на громкой связи. По приказу Тощего тебя туда и переведут. Вероятно, безликие хотят проверить твои способности на выживание.- высказала свою точку зрения девушка и почесала затылок. Где-то мимоходом проскочил один из убийц, но собеседники не обратили на это внимание. — Зачем? И почему именно безликие? — Понятия не имею, но в Камерах находятся более способные, но опасные рабы. В общем, чокнутые. Там ни одного нормального человека нету. — Я повторяю свой вопрос, — уже более грозно намекнул Эванс, хрустя костями пальцев. Алекса, тяжело вздохнув, решилась рассказать правду. Если говорить правду, — то до конца. — Короче… Возможно, он из тебя сделает марионетку. Своего прислугу, как Тоби. Худи или Тима. — Да пошел он, знаешь, куда? — прошипел тот в ответ. — Ага, скажи ему это! — съязвила голубоглазая, — Он может захватить контроль над твоим подсознанием, даже переселится в твое тело и делать с ним, все что захочешь. — А что со мной будет в это время? — Ты не сможешь толком ничего сделать. Будешь блуждать в самом себе. Впрочем, если ты свое сознание сам не уничтожишь… — Поясни. — Ты должен уничтожить в себе личность, чтобы Палочник не смог добраться до твоих воспоминаний и тела. «Уничтожить в себе личность…», звучало очень заманчиво, но немного путало от решения этой задачи. Какой дурак решится убить себя морально, лишь бы спасти себе жизнь?! — Имеешь в виду типа депрессии? — Почти. Короче, — девушка начала объяснять все жестами, — твоя душа никаким раком не должна реагировать на внутренний контакт со Слендером, а если отреагирует — тебе конец. — Как же, блядь, все просто! — саркастическим тоном выразился Дин, давая понять, что его всё достало. Алекса понимала состояние парня. Ведь не каждый захочет это сделать, к тому же, вдруг дело и до самоубийства дойдет? Кто знает… — Ну, удачи, а то я чего-то Рона потеряла… — растерянно сказала она, удаляясь от собеседника. Эванс погрузился в раздумья. С одной стороны, было бы неплохо заблокировать свое подсознание и не дать этой твари тобой завладеть, с другой — это очень большая плата за свою безопасность. Но наемникам за риск и платят, а бизнесмены без риска не зарабатывают деньги… Так что же делать? От безысходности, беловолосый злобно рыкнул и запустил руки в волосы, пытаясь встряхнуть самого себя. — Слышь, урод, иди сюда, — сначала Дину показалось, что это говорят не ему, — Я тебе, блять, говорю, урод красноглазый?! Да, точно ему. От злости на урода, Эванс сдержался от бурного комментария и решил следовать указаниям «Хозяев». Выполнять не очень-то хотелось, но нужно. Ведь Дин не хочет остаться с этими ублюдками? Нет. Он пойдет к Палочнику. Или нет? Черт, ну почему все так сложно?! Одно хуже другого! Больше всего ему хотелось вернуться к своему другу. Обратно в свой тихий и светлый мир, в котором будет только он, и никто больше. А с кем его делить? Итан? Нет, он не хочет ломать его жизнь. Мать, отец? Пфф, один — в тюрьме, вторая — мертва, а сам он убит тоже. Только морально. А это больнее. Дин понимал, что он совсем остался в этом мире, да и то, вдруг Итан умрет? Да, тогда он точно останется один. Со своими страхами. Воспоминаниями. Болью. Он до сих пор помнит те пустые глаза матери, он до сих пор помнит этот безумный смех отца, он до сих пор помнит прошлого себя… От обиды и чувства отомстить этой мрази, слезы стали наворачиваться на глаза. Как же он долго ждал. Ждал, когда он сдохнет! Почему умерла именно мама, а не он?! Почему?! Хотелось переместиться в прошлое, найти и убить этого гребанного папашу! Убить! Чтобы не рушил жизнь своими экспериментами и прекратил мучить остальных! Но слова матери не давали этого сделать… «Месть — не самый лучший выбор в жизни, сынок.», такой спокойный и ровный голос, доброе выражение лица… Теплый характер. Мать никогда не желала зла плохим людям, но и хорошей себя она тоже не считала. У каждого свои дурные пороки, и у Дина это — ненависть. Ненависть всего того, что связано с его семьей. Подходя к убийцам, Дин заметил, что они поставили рядом с собой ящик алкоголя, веселятся и бьют других рабов. Остальным бы это не понравилось, но альбинос старался держать себя в руках. Старался… — Пей, — хриплым и грубым голосом приказал Джефф, пихая в рот бутылку, из которой уже пили. Парень брезгливо поморщился и появилось желание опрокинуть этот гадкий предмет, но в его рот все равно настырно проталкивали бутылку. — Не слушаешься? — удивленно-пьяным голосом сказал убийца и пошатнулся. — Тебе надо — ты и пей, — ответил Эванс, а после тихо добавил, — Мудак. — А я тебя не спрашиваю — я приказываю, понял, сучка? Или хочешь, что бы тебя ножом отымели? Или член отрезали? Пей, сука! — на последней фразе ему все же впихнули бутылку и задрали подбородок пальцами вверх, заставляя жидкость течь в горло охреневшего парня. Как бы тот не сопротивлялся, а руки постепенно опускались, словно налиты свинцом, разум куда-то уплывал… «Коньяк, черт его побери…», мысленно прошипел он, стискивая зубы, не давая алкоголю течь дальше в глотку. В итоге, по подбородку стекал коньяк, намочив одежду альбиноса, проливаясь на пол. Джеффа не удивило такое поведение раба. Он считал, что все те, кто живет в достатке, или же просто насмехаются над ним — не достойны жить, да и вообще рот открывать. Он никогда не признавал равных себе. Брат не считается, Вечная тоже. Вудс дал пощечину рабу, надеясь вправить тому мозги и показать ему свое место, но альбинос был непреклонен. Он словно дикий волк — приручить ему никого и никогда не удастся. — Я, блять, что, тихо сказал?! — спокойно спросил Джефф и показал пальцем на ухо, — Пей, мать твою! — Джефф, да успокойся ты, оставь парня в покое! — махнул на него рукой Джек, плотоядно облизываясь, вспомнив то, как он им вдоволь насытился. Дин же поморщился. О, нет, сегодня, даже завтра он им подчиняться не будет. Сегодня их можно просто побесить — Не лезь, тварь! — рыкнул маньяк, прижав за грудки альбиноса к стенке. Он сверлил его ненавистным взглядом. Его это просто бесило. Бесило, что жалкие люди не хотят ему подчиняться. Не хотят. — А ты заставь меня, — нагло улыбнулся Эванс и плюнул в лицо Вудса. Да, алкоголь давал знать о себе — невозможно контролировать свои действия. От такой наглости Джефф озверел. — Ах ты шлюха, — прошипел Джефф, доставая нож, — Иди спать! Шепот на ухо, блеск ножа на свете лампы, дикая боль. Тело онемело, нож пронзил живот альбиноса. Кашель. Кровь начала вытекать изо рта. Крик застрял в горле, но Дин знал, если закричит — покажет себя слабым. Но он сдерживался. Он просто разозлит еще сильней эту тварь. «Давай же, покричи для меня! Я хочу слышать твой похабный голос!», зарождались безумные мысли в голове Джеффа. Он покрутил рукоятку ножа в теле, тот глухо застонал, но промолчал. Он больше не будет плакать. Кровь проступила сквозь серую ткань толстовки, протекая постепенно по животу красноглазого. Больно. Смешно, но больно. Остальные наблюдали с интересом, с возбуждением, страхом. Почему же раб не кричит? Этот вопрос интересовал их все больше, когда Дин просто взял и… улыбнулся. Глаза расширились до предела, словно от наркотиков. Джефф ошалел, но твердо стоял на ногах, зажимая глотку раба пальцами, не давая вдохнуть ему порцию кислорода. — Ха-ха, что, мразь? Давай же, убей меня. Ты только этого и ждешь, сукин сын, — хрипло пробасил Дин, натягивая на измученное лицо улыбку мазохиста. — Оп-па! Сейчас начнется, — с энтузиазмом в голосе прошептал Джек, толкая в бок парня в зеленом колпаке. Дин нашел силы сцепить пальцы вокруг горла маньяка. Теперь была его очередь беспомощно хрипеть и материться. Чем сильнее сдавливались пальцы, тем слабее становилась хватка Джеффа. На мгновение, альбинос почувствовал некое приятное покалывание в порезе. Он посмотрел на ранение — глубокое, но не сильное. Едва он успел поднять нож, как его тут же пнули куда-то в стену. Дин гневно посмотрел на этого смельчака — им был, точнее, была девушка… Длинное, черное платье до пола, маска, закрывающая все лицо, парик. Да, Дин вспомнил её — Джейн Вечная. Грузно что-то прорычав, он принялся сверлить дырку взглядом в лице девушки. Ему не нравилось, когда вмешиваются по пустякам. Джейн же с самого того момента поклялась, что Джеффа убьет только она, и никто больше. Она прошла медленным шагом к месту драке, уделяя внимание то Джеффу, то альбиносу. Заклятый враг в свою же очередь сверлил ее ненавистным и презрительным взглядом. Она прекрасно понимала чувства парня. Она читала его досье. Знает его прошлое. Но не чувствует, какое оно было. Медленно положив ему руку на плечо, она решила смягчить его разговором: — Эта тварь такой быстрой смерти не стоит, — монотонным голосом сказала Вечная, заставляя застыть в страхе их обоих, — тем не менее, он — моя жертва. — Плевать, — тут же пришел в себя Дин и с глухим стуком бросил тушу маньяка на пол. Тот что-то проскулил, вспомнив, что Джейн он не тронет до тех пор, пока Слендер грозится убить его за это. Слендер — как кукловод, а вокруг него — игрушки. Но есть такая кукла… Которую он хочет оставить только себе. Играть с ней вечно. Не рвать ее нитки. Но если ее нитки порвутся — она не будет его слушать… Но пока, кукла еще не сделана до конца. Послышались грустные вздохи на заднем плане. А ведь им хотелось драки! А тут пришла Вечная и все испортила! — Пришла-таки, сука, — усмехнулся Джефф, ощупывая место удушения. — Пьянь мерзопакостная, — любезно ответила ему Джейн, уводя за собой альбиноса. — Что тебе от меня нужно? — спросил грубо Дин. — Палочник мне велел приглядывать за тобой.- невозмутимо ответила Вечная, останавливаясь около окна. Колющая боль в животе снова дала о себе знать. Альбинос невольно схватился за живот. Она это заметила и решила пощадить парня. — Иди к медсестре. Поговорим позже. Я к тебе приду. — кратко бросила она перед уходом, так же грациозно уходя от красноглазого. Тот решил послушаться и пошел к медсестре. И все же, один вопрос оставался ему нерешенным… Зачем он нужен Слендеру?