Became one of us

Снова тьма окутывает меня, словно в кокон и ослепляет полностью, не давая двигаться и дышать. Снова я попадаю в этот глубокий мрак прошлого и умираю. Снова этот чертов отец. — О-о-о, — наигранно протянул брюнет, сидя на деревянном стуле, — Кого сюда попутным ветром занесло? — Мразь ты, Алан, — сплюнул я злобно. — А что сразу я-то? Мертвец не заговорит! — А какого хрена ты у меня в голове застрял, пиявка бездушная? Брат добротно рассмеялся и поднялся со стула, медленным шагом направляясь ко мне. Когда ко мне подошли вплотную и смотрели упорно в глаза, в этот момент в голове стали проплывать самые плохие моменты в моей жизни. Вот гад, старается пролезть в забытые воспоминания. Алан насмешливо закатил глаза и положил свою руку на мое плечо. — Запомни, Дин, одну немаловажную вещь: я не контролирую твои действия. Ты их сам убил, — он тыкнул в меня пальцем, — Ты и расплачивайся за этот грех. Сам недавно орал и говорил, что никого не убьешь. Недолго же ты держишься на своих принципах. — А мое подсознание — можешь. Так почему же? — Подсознание никаким боком не связано с твоими действиями, разве что только воспоминаниями, но не мыслями на данный момент, — поучительно изрек он и мы вновь оказались в моей библиотеке воспоминаний. Возможно, он имел в виду то, что сознание контролировать мое он практически не в силах, и поэтому, руководствуется моим старым прошлым. Умно. Но не хитро. Лениво пройдясь и осмотрев полки с книгами, я сел на кресло, с интересом осматривая тело брата. Вроде бы телосложением похож на меня, даже шрам на моем теле. Но мы с ним несхожи в характерах. И это даже очень странно. — Если я говорил, что близнецы взаимосвязаны друг с другом, (включая биологический симбиоз наших сознаний) то я не говорил про схожесть характеров, братец, — сделал акцент на последнем слове парень и облокотился о стол. — Хочешь сказать, ты чувствуешь то, что и я? — сощурил глаза в недоверии я. — Именно, — кивнул он, — Я могу чувствовать твои эмоции, боль, даже раны на теле останутся. Хоть и не на живом. — А если я умру? — То умру и я. На мгновение, я замолчал. Понимаю теперь… Если я сдохну, то он исчезнет вместе со мной. Забавно. Вдруг, внутри где-то я услышал глухие звуки, отдаваемые эхом. — Просыпайся, Дин. Тебя Слендер зовет.

***

— …ты меня вообще слышишь? — раздалось шипением над моим ухом. Я же, привыкнув к этому, спокойно открыл глаза и стал сверлить ненавистным взглядом. И что же тебе на этот раз от меня понадобилось? — Чего тебе? — хрипло задал вопрос я и приподнялся на кровати, позволяя монстру присесть на ближайший стул в моей комнате. Жвала двинулись на его лице, на этот раз, в усмешке. Значит, замышляет гад что-то недоброе… Если он меня заставит пойти лес… — Ты же помнишь наш уговор, верно? — И? — Протянул я и встал с кровати, неспешно натягивая на свое изуродованное шрамами и временем, тело. Он с явной точностью следил за моими движениями и с интересом наблюдал за мной. Поворачиваюсь к нему спиной — чувствую прожигающий взгляд, словно хочет подчинить меня себе. Загипнотизировать. — Я хочу закрепить его контрактом, — монотонно произнес и из внутреннего кармана пиджака достал пожелтевшую и смятую от времени бумагу, — Ведь на одних словах тебе верить нельзя. Ха! Три раза «ха»! Это кому еще верить нельзя? Я флегматично посмотрел на него и приподнял бровь, словно требуя объяснений насчет этого дерьма. — В отличии от некоторых, я умею держать свое слово, Слендер, — спокойно ответил ему я и краем глаза заметил, как он вздрогнул. Ох, надо же, Великий Ужас леса меня испугался? Не смешите меня. — И все же… — Нет, — рявкнул я, — Меня не ебут твои проблемы — верить мне или нет. — И что ты будешь делать? — Уйду от тебя в скором времени, — хмыкнул я. — И куда ты пойдешь? — Он сложил руки замком у подбородка и склонил голову набок, — Своего друга «бросил», семья разрушена… тебя не примут в этом мире, Дин. Я задумался. Возможно он и прав. Но Итана я не бросал, так как ты меня сюда сам затащил, ублюдок. Семья не разрушена, пока эта тварь гниет в тюрьме, а я, поверь, уж очень быстро с ним расправиться хочу. То, что меня не примут в этом мире — и без тех слов правда. В этой жизни все смотрят на внешнюю оболочку, нежели на характер человека. Называется, сначала делают, а потом только думают. И таких гнилых изнутри людей я ненавижу больше всего. Ложатся под тех, у кого член больше или кошелек потолще. Тяжело вздохнув, я этим признал его правоту. Закрыл глаза. Спокойно, Дин, спокойно… Скоро все это закончится. Я быстро подошел и выхватил из рук контракт и внимательно прочитал его. Ах ты, тварь!.. На его лице играл оскал, уже без неприкрытой хитрости. Злость начала потихоньку набирать нужный градус в моем теле и усиливаться, заставляя рычать и комкать эту несчастную бумажку. Ведь все равно он восстановит контракт и вновь заставит меня его подписать. А я и не буду. — Хм… А я даже и не думал, что читать будешь. Надо было упрятать некоторые пункты.— он отстукивал пальцами-когтями барабанную дробь на опоре стула. Смачно хрустнув костями, я швырнул первую попавшуюся в него вещь. Гнев, буквально, лил через край. Он с легкостью отбил вектором предмет и с укором покачал головой, медленно подходя ко мне. Я сверлил его ненавистным взглядом. — Ублюдок… — прошипел я и попытался врезать ему, но тщетно. Он аккуратно взял мой подбородок в свою когтистую лапу и провел когтем от виска до щеки. Почувствовалась колкая, но терпимая боль. Алая струйка крови потекла по лицу, окропив серый и дощатый пол, звонко падая. Я угрожающе зарычал. Его кожа начала разрываться и срастаться в что-то наподобие пасти, и оттуда показался длинный, черный язык. Эта тварь не заставит меня подписать контракт. Не заставит. Язык прошелся вдоль дорожки крови, тем самым слизывая ее, оставляя мокрые следы на коже. Мерзость. — Как знаешь. Но я думаю, что ты примешь правильное решение, Дин Эванс, — с такими словами, он закрыл дверь в мою комнату и ушел. Я же в бессилии осел на пол и прижался спиной к холодной стене, хватаясь за волосы, хрипя и скуля. Что мне делать?.. А в этом контракте было сказано в обмен на свою свободу убить лучшего друга…