Became one of us

Нью-Йорк погрузился во тьму, как только часы в квартире каждого пробили полночь. Обычно, здешний патруль вместо того, что бы отлавливать маленьких детей, не знающих свой режим, они просто спрячутся где-нибудь, закроются в машине, достанут пончики, хот-доги и прочее, и начинают есть. Им попросту наплевать, что и где случится. Но они могут и не предполагать, что это мог бы быть последний день в их жизни, а возможно, у них и был шанс исправиться, но их быстро увольняли, либо… Как раз на опушке леса, в машине сидели два пухлых полицейских и заливались лошадиным смехом — босс им выдал премию, а они просто повесили все обвинения на левого парня! Нынче хорошо работать жирным, ничего не делающим, с грязной синей рубашкой на теле, людям. Ведь им никто и слова поперек не посмеет сказать, они — закон! Они — право! Но только они так думают. Прознало бы все здесь государство, и уволили бы всех нахрен. Иногда жаль, что пытки, инквизиции и прочие наказания давным давно убрали. Да, от них страдали многие невинные люди, но хотя бы они боялись даже украсть булку хлеба с прилавка! А сейчас как низко упала планка? Просто омерзительно. Люди не понимают, что губят самих себя и травят наркотиками, опять же, самих себя. Но Джеку давно до них нету дела. Он и не человек — каннибал. Его дело — убивать и потрошить, чем, собственно, он и увлекается, но не слишком. Пусть он и не видит солнца или луны, но ему достаточно учуять запах крови — и он несется, подобно тигру к своей добыче, жаждущей перерезать глотку. Джек себя прекрасно чувствует и мечтает, что бы вернулись те времена, когда он был человеком и был счастлив рядом со своим единственным другом. Но что Палочник дал — то и забрал. Просить об этом невозможно. «Я не властелин времени, Найрас. Если ты так хочешь вновь уподобиться эти низким существам — торгуйся с Залго, он порадуется очередному глупцу», так обычно отвечал ему мужчина, строго смеряя взглядом парня. Мысленно, он посылал его на все четыре стороны и утопал в море крови, утоляя жажду и выпуская пар. Пусть он и не видит, но он чувствует по голосу, как Палочник хмурится. Любой дурак поймет, что он зол. Сейчас Джек не станет скрывать — он безумно хочет домой. Ему надоел этот вечный холод, что беспощадно обжигает его кожу зимой и осенью, ему надоело бесконечно голодать и есть одни органы и плоть. Просто хочется упасть где-нибудь под деревом и заснуть. А затем проснуться и понять, что это был слишком реальный сон. Сон. Но с каждым разом Джек все сильнее убеждается, что он просто в коме. Да, он в коме, и что его просто выбросило из реальности нахрен! Недовольно рыча и фыркая, Джек пыхтя идет к надоевшему источнику звуку. Там как раз сидят еще одни жертвы, явно в машине. Не зря же Джек чувствует запах резины и металла? Подкравшись к машине, он прижался к ней боком, прямо под окном одного из полицейских. Приглушенно был слышен гогот и маты. — Джош, да брось! Я вон, женат, дочка с охуенной попкой — все путем! А ты так и не женат! — раздался басом пьяный голос лысого и полного работника. Второй почесал свои короткие волосы и вздохнул. Костюм был тесен, да и галстук сильно душил. Он откусил кусочек гамбургера и ответил: — Да кто меня возьмет, ты на меня посмотри! Кто пойдет трахаться с жирным и белым? — ответил, бубня, мужчина. — Ты расист, Джош, — прокряхтел тот и почесал залысину. — Если хочешь черную — иди в бордель, там тебе любую девочку без всяких вопросов дадут. — Ага, если деньги будут. — Старик, а поехали прямо сейчас?! — предложил тот. — Чего? — Нам дали премию — и мы можем позволить себе такую слабость! Внезапно, Джеку надоедает эта пьяная болтовня, и он резко выламывает двери машины, выбрасывая ее. Силы у него было предостаточно, чтобы голыми руками разорвать человека. Он выбрасывает одного из машины и царапает когтями грудь, пока тот истошно орет, а второй судорожными руками пытается достать пистолет. — Джош! — безнадежно кричит тот, пытаясь помочь другу, но Джек быстро расправляется со своей жертвой и приступает ко второй. Первый валялся уже в луже крови и с распотрошенной грудью — только кишечник вываливался из толстого живота. Второй полицейский все-таки успел достать пистолет, нацелиться и… промахнуться. Найрас мгновенно реагирует на этот выстрел и одним движением ноги выбивает из рук оружие. Мужчина пытается добежать до машины и позвать подкрепление, но его дорогу перекрывает Джек. — Далеко собрался, толстяк? — Ехидно спрашивает Безглазый и довольно быстро царапает лицо полицейскому. Тот закричал от неистовой боли и схватился за лицо, упав на колени. Джек бы поиграл с ними, но жертвы слишком медленные и не интересные. Да и зачем, собственно, он их трогал? Ах, да, они же ему спать мешали… Совсем потеряв интерес к жертве, он добил ее и стал поедать плоть новоприбывших, совершенно не обращая внимания на обеспокоенные голоса, доносящиеся из рации. Был слышен только противный звук чавканья и хлюпанья. Это был первый и последний раз, когда Джек доверился безликому.