От Лондона до Москвы

У англичан и у русских куда больше, чем в иных нациях, развито спокойное и твердое убеждение, что они — самые лучшие.

Вообще, Англия колдовать любил. Что сказать, ему всегда было интересно практиковать новые заклинания, на досуге изученные в старой потрёпанной книге. Не всегда они срабатывали, но это уже другое дело. Многие наивно полагали, что Кёркленд является магом посредственным, мол, большинство из его заклинаний либо не срабатывают вообще, либо срабатывают, но не с теми последствиями, какие должны быть. На такие замечания англичанин лишь недовольно фыркал, высокомерно поднимая брови. Магия сама по себе сложна и непредсказуема, её можно изучать столетиями, практиковаться, отрабатывать, но, в конце концов, она подействует так, как захочет сама. С такими вещами не шутят, и заранее понять, как она будет работать, никто не может. Англия был далеко не глупым магом — он всегда до автоматизма доводил все взмахи руками, щепетильно отмерял нужное количество ингредиентов, когда варил зелья, в общем, делал всё от него зависящее, чтобы выходило идеально. Простым дилетантам вроде Франциска или Альфреда этого было не понять, а объяснять им все тонкости у Кёркленда не было ни сил, ни желания. К слову, да, был один случай, когда он действительно сплоховал. Артуру, как никому другому, было прекрасно известно, что не магия действует на Россию, а Россия на магию. Вот такое вот исключение из всех общих правил, однако, несмотря на всё это, Кёркленд раз за разом пытался понять, как именно это происходит и можно ли какими-нибудь окольными путями обойти непонятную защиту русского? В тот раз он не занимался ничем противозаконным, всего лишь приятным вечером пытался вызвать демона. Подумаешь, ткните пальцем в того, кто никогда не хотел иметь себе такого слугу. В общем, всё было достаточно спокойно. Англия нарисовал пентаграмму, постоянно сверяясь с инструкциями и внимательно вчитываясь в мелкий шрифт; сделал всё настолько идеально, что аж самому противно. Сам по себе ритуал так же должен был пройти без каких-либо казусов, Артур отложил в сторону книгу, демонстративно похрустел шеей и накинул на голову глубокий капюшон, сделанный из плотной чёрной ткани. Разработав кисти и подавив внутренний трепет, который зарождался в нём каждый раз, стоило ему начать магичить, Артур приступил к самому важному и кульминационному моменту. Всё проходило так как нельзя лучше. Англия даже ликовать стал раньше времени, но, как оказалось, зря. Пентаграмма засветилась ярким голубоватым светом, на мгновение ослепляя мага, а в следующую секунду из каменного пола медленно появился Россия. Кёркленд ошарашенно округлил глаза, непонимающе склоняя голову к правому плечу и наблюдая за тем, как Брагинский вполне обыденно вылез наполовину. Поставив локоть на твёрдый пол, он положил подбородок на кулак и принялся сверлить англичанина хитрым взглядом светящихся в полутьме лиловых глаз. — Звал? — с нескрываемой усмешкой в голосе поинтересовался русский, будто бы ситуация была привычна, и его каждый день приглашали в гости таким вот образом. Если честно, Англия немного подвис, самую малость. — Не звал, — как-то отстранённо пробормотал Кёркленд, делая шаг назад. Уж лучше бы Сатана появился, чем этот. — Ты что здесь забыл? — Самому интересно знать. Сижу я, значит, дома, наслаждаюсь жизнью, и вот спустя секунду хлоп — и я высовываюсь наполовину из твоего пола, — хмыкнул Иван, окидывая помещение заинтересованным взглядом. — Миленько и готично, правда, темно. — Это для атмосферы, — обречённо махнув рукой, нехотя ответил Англия, понимая, что призыв не удался. Точнее, само заклинание сработало, но как-то слишком неправильно. Интересно, по какой именно причине, он ведь не направлял его на Брагинского, хотя, ладно, можно признаться, в последнюю секунду почему-то подумал о нём. — Интересно, у меня ноги из потолка торчат? — непонятно у кого поинтересовался Россия, всё также продолжая оглядываться. — Что? — непонимающе выгнув брови, переспросил Кёркленд, который успел погрузиться в собственные мысли, в тщетной попытке понять, как в следующий раз избежать подобных казусов. Дел с Россией иметь не хотелось, мало ли что взбредёт в голову этому русскому, обвинит его ещё во всех смертных грехах, а потом выкручивайся. — Я у тебя появился лишь по пояс, — простодушно пояснил Брагинский. — Значит, где-то в этом мире из потолка торчит другая часть моего тела, то есть ноги. — О, кхм, — картина, описанная Россией, слишком живо нарисовалась в голове англичанина. А ведь правда, о таких нюансах он и не подумал. — Необходимо вернуть тебя обратно. — Я рад, что до тебя это наконец-то дошло, — лениво зевнув, протянул Иван. Англия даже на секунду задумался, может, он всё же призвал демона, который принял облик Брагинского? Зачем? Ну, чтобы произвести на него впечатление, исчадья Ада любят играть на нервах смертных, в книге о таких случаях тоже было сказано. — А как мне понять, что ты действительно Россия? — прищурившись и скрестив руки на груди, поинтересовался Кёркленд. Видя, как Брагинский заинтересованно встрепенулся, изумлённо выгибая брови, вера, невольно, пошатнулась. Иван смотрел чересчур кровожадно. — Дорогой Англия, если ты не вернёшь меня туда, откуда взял, то я даю тебе абсолютно точную гарантию, что заниматься магией, в таком случае, ты больше не сможешь, ясно? — с милейшей улыбкой поинтересовался Иван, распространяя вокруг себя ту ужасную тёмно-фиолетовую, практически синюю давящую ауру. Артур невольно оступился, твёрдо решив, что даже самому склизкому и подлому демону не сравниться с русским. — Можно было и не угрожать, — недовольно буркнул блондин скорее себе, нежели Брагинскому, но тот, кажется, всё равно услышал. — А вы по-другому не понимаете, — хмыкнул Россия. — Долго ещё, а то у меня дела на вечер были, но если ты хочешь провести день вместе, я не против. Подружимся, а потом ты станешь един со мной, м-м-м? — Нет, спасибо, — передёрнувшись, мгновенно отозвался Англия. Слишком живое воображение тут же нарисовало, как они вместе ходят за ручки, кормят уточек и покупают какую-нибудь одежду для парочек в магазине. Кормить уточек с Империей Зла, от одного представления в дрожь бросает. — Ты готов? — Всегда готов, — улыбнувшись, отрапортовал Иван, однако видя, как британец скептически хмыкнул, махнул рукой. Он и забыл, что его шутки понимают лишь некоторое страны, а другие же просто побаиваются. — Так, кхм, приступим. Англия подтянул большие рукава вверх, начиная бурчать себе под нос слова на давно изжившем себя языке, стараясь следить за речью и не допустить ошибочного произношения. Одно неверное ударение, и кто знает, чем всё это обернётся. Брагинский махнул ему рукой, а затем так же медленно погрузился в пол, будто бы его и вовсе не было. Вновь вспыхнуло уже знакомое голубоватое свечение, неспешно угасая, оставляя после себя лишь полутёмное помещение и ровную пентаграмму, нарисованную белой краской. Артур свободно выдохнул, снимая капюшон и подходя поближе к тому месту, где несколько секунд назад находился русский. Обойдя всё это дело по кругу и сверившись несколько раз с книгой, Кёркленд непонимающе провёл рукой по волосам, искренне недоумевая, в какой именно момент он допустил ошибку. Он и раньше думал о других странах, когда выполнял какие-либо заклинания, но такого исхода никогда не было. Впрочем, с Россией всё ни как у людей, к этому уже можно было привыкнуть. Поняв, что настроение продолжать начатое напрочь исчезло, Англия разочарованно поджал губы и скинул тяжёлый плащ на ближайший покосившийся стул. Спустя пару мгновений книга вернулась на своё законное место, а именно, на полку в ряд с другими немаловажными вещами. Потушив немногочисленные свечи, Артур спешно покинул подвал, передёрнув плечами. Встречи с Брагинским никогда не способствовали поднятию настроения, что уж говорить о большем.

***

Если его спросят, как именно он относится к Российской Федерации сейчас, то Англия вряд ли сможет вам что-то ответить. Вот лет пятьдесят назад, пожалуйста, а сейчас вряд ли хоть слово. До распада Советского Союза в Артуре чётко держались русофобские наклонности, ярко отражающиеся во всех его действиях, касающихся Брагинского. Он его боялся, и поэтому люто ненавидел. Проще свалить своё нежелание встречаться с Иваном на неприязнь, чем открыто показать собственные страхи. Так и жили несколько веков, а потом СССР распался, будто ставя жирную точку в так и не начатых отношениях. Тогда, наверное, Кёркленд впервые увидел Россию полностью разбитым и ушедшим в себя, практически десять лет длилась непонятная русская хандра, в течение которой Артур успел полностью переосмыслить своё отношение к этому воплощению. К своему ужасу, Англия обнаружил, что боязнь, а вместе с ней и ненависть медленно исчерпали себя, оставив нечто ровное и гладкое. Нет, он до сих пор опасался и старался не ввязываться в какие-либо авантюры вместе с Брагинским, но теперь это делалось чисто на автомате, без должных эмоций, словно кто-то внезапно нажал внутри кнопку «выкл». Наверное, поэтому он так отрешённо вёл себя, сидя в каком-то кафе и выслушивая очередную речь от Америки, полную возмущений по поводу поведения России на последнем саммите. Артур лениво кивал, размешивая ложкой давно остывший чай. Джонс распинался уже около получаса, буквально расписывая каждое движение Ивана, куда он посмотрел, как неправильно вздохнул, будто бы следил за ним всё собрание в упор. Кёркленд был от всего этого слишком далёк — близился конец недели, а вместе с ним новая попытка к вызову демона. За последние пять дней он по новой прочёл инструкцию и приготовил все нужные ингредиенты. Теперь сработать должно точно. — Эй, Арти, ты меня совсем не слушаешь что ли?! — с искренним негодованием в голосе поинтересовался Альфред, недовольно хлопнув рукой по столу, отчего вся посуда невольно подпрыгнула, а чай выплеснулся из чашки, испачкав рукав любимого пиджака англичанина. — Ты что творишь, идиот? — злобно прошипел Кёркленд, поспешно доставая салфетку, в тщетной попытке спасти одежду, однако было слишком поздно. Кинув салфетку на расползающееся коричневое пятно, давая влаге впитаться, Артур сверкнул зелёными глазами, напряжённым взглядом сверля американца. — Сколько раз тебе повторял, контролируй собственные эмоции, что с тобой не так? — Что со мной не так? — удивлённо поинтересовался Джонс, вполне реалистично округляя глаза. — Что с тобой не так, Арти! Ты последние несколько лет либо вообще игнорируешь Брагинского, либо соглашаешься с ним. А что потом, совместное чаепитие и чтение книг на ночь? — Говори тише, — недовольно шикнул Артур, замечая, как на них недоумённо оборачиваются люди. — Ты слишком драматизируешь. Почему я не должен соглашаться с Россией, если он прав? — С Россией, — передразнил того блондин, шумно отпивая остатки колы из стакана. — А раньше ты называл его Демон или Империя Зла. И когда это он хоть раз был прав?! — Ты ревнуешь что ли? — озарённый внезапной идеей, вдруг поинтересовался Кёркленд, замечая, как Альфред неестественно замер на месте, напряжённо сверля взглядом стол. Похоже, он попал в точку, не метясь. — Только вот к кому? — Что за глупости, — спешно фыркнул Америка. На взгляд Англии, слишком поспешно; выдаёт себя так откровенно, что аж стыдно становится. — Я просто говорю тебе то, что вижу. Сам ты это заметишь только тогда, когда будет слишком поздно что-либо менять. — Спасибо, конечно, но обойдусь без твоих советов, — сварливо протянул англичанин, отодвигая от себя чашку с так и не начатым чаем. — Если это всё, то я, пожалуй, пойду. Под недовольный взгляд голубых глаз, Артур грациозно встал с места и, достаточно вежливо попрощавшись с родственником, покинул заведение. Нет, он был только рад их встречам, особенно в такое сложное время, когда они толком поговорить друг с другом по телефону не могли, но наглость Альфреда порой не знает границ. Кёркленд выругался себе под нос, стоя под тканевым навесом и смотря, как Нью-Йорк стремительно намокает под тяжёлыми каплями воды. Просто супер, дождя ему ещё не хватало. Оглядевшись по сторонам и заметив, что по близости никого нет, Артур спешно бросился к ближайшему переулку. Завернув за угол и тряхнув вмиг промокшими волосами, он понял, что одежду придётся стирать сегодня полностью. Кёркленд прикрыл глаза, концентрируясь на собственном доме. Открыл глаза он уже в уютной гостиной, весь промокший до нитки. Зябко передёрнув плечами, Англия поспешил в ванную, на ходу снимая намокший пиджак. Слова Америки слишком быстро выветрились из его головы, вытесненные более обыденными и бытовыми вещами. Чересчур быстро, необходимо добавить.

***

Ночь с пятницы на субботу выдалась насыщенной. Артур с огромным трудом выпер из дома загостившегося Скотта, появившегося на его пороге в среду днём и не желавшего покидать его пределы в ближайшие пару недель. К двенадцати часам всё было практически готово, блондин уже нетерпеливо расхаживал из стороны в сторону, морщась от гулких звуков шагов, разносившихся по подвалу. Свечи размеренно горели на полу, отдавая слабым светом на стены и рисуя причудливые тени. В общем, настроение было явно замечательным и предрасполагающим к магическим заклинаниям. Без пяти двенадцать Англия стоял на привычном для себя месте, шурша книгой, напоследок проводя последнюю проверку. Он усовершенствовал слова призыва, внося в них больше конкретизации и веса. На этот раз всё точно должно было получиться. Шумно выдохнув и отложив книгу на стол, Кёркленд спешно накинул на голову капюшон, потирая холодные ладони друг о друга в нелепой попытке согреться. Если всё сработает так, как он того хочет, то у него появится просто великолепный шпион и защитник на ближайшие несколько веков. Демон, несмотря на все свои отрицательные стороны, давал больше плюсов, чем минусов. Скосив быстрый взгляд на часы, блондин медленно выдохнул, прикрывая глаза для того, чтобы полностью сосредоточиться. Ритуал начался. Англичанин тщательно проговаривал каждое слово, стараясь не делать резких и лишних движений, плавно водил руками из стороны в сторону, представляя перед собой то, что он хочет увидеть в конечном итоге. Торжественно закончив заклинание, Кёркленд осторожно приоткрыл глаза, замечая, как пентаграмма начала светиться, но на этот раз её цвет больше отдавал неким зеленоватым оттенком, что невольно дало Артуру шанс на правильный исход. Англия сделал пару торопливых шагов навстречу, замечая, что символы всё ещё активны, однако ничего не происходит. Недоумённо нахмурившись, Артур непонимающе склонил голову, разворачиваясь на пятках для того, чтобы вновь свериться с текстом из книги. Внезапно подвал озарился белоснежной вспышкой, а пол под ногами блондина резко исчез. Не успев толком испугаться, Кёркленд провалился во тьму, видя, как тусклый свет от свеч над его головой полностью погас.

***

Падение выдалось достаточно мягким. Англия болезненно застонал, ощущая, как нечто под ним дёрнулось, а затем его без всяких церемоний грубо скинули на холодный пол, зажав ладонью шею. Кёркленд судорожно закашлял, пытаясь лягнуть внезапную угрозу, но лишь сильней запутался в полах собственной мантии, чувствуя, как задыхается. Попытка отнять чужие руки от горла так же с треском провалилась, хватка была буквально железной. Артур судорожно вздохнул, встречаясь взглядом с лиловыми глазами. От изумления застыли оба — Кёркленд в своей неудобной скрученной позе и Брагинский, сидевший на нём сверху и продолжающий душить. Когда нехватка кислорода без предупреждения ударила в голову англичанину, заставляя всё потемнеть перед глазами, лишь тогда Иван спохватился, разжимая руки и позволяя Артуру судорожно закашлять. Тот приподнялся на локтях, закрывая рот рукой. Действительно, неужели он наивно полагал, что это заклинание сработает сегодня так, как ему хочется? — Англия, ты как здесь оказался? — недоумённо поинтересовался Россия, так и не встав с колен Керкленда, будто в любой момент готовый закончить прерванное дело. — Э-э-э, Россия? — ошарашенно протянул Артур, не в силах поверить в такое совпадение. Здесь не обошлось без кого-то третьего, таких повторов в реальной жизни быть просто не может. Видя, как Брагинский угрожающе нахмурился, Артур поспешно поднял руки перед собой в защитном жесте, кидая быстрый взгляд на окно. — Доброй ночи, я тебе сейчас всё объясню. Иван демонстративно сложил руки на груди, скептически хмыкнув. Похоже, эта ночь для них обоих будет о-о-очень длинной.