Desperate soul.

Часть маленькая, но все же. Ребята, ну, не расстраивайтесь так сильно, а то я уже боюсь, что у вас сердце до конца не выдержит. тт Музыка: Nell - The Day Before. --------------------------------------- Проснувшись утром, первым делом ЧиЕн с удивлением отмечает, что этой ночью, впервые за последние полгода, ему не снилось ничего. Совершенно. Он, наконец-то, просто спал. На талии чувствуется тяжелая, теплая рука СынХена, а в макушку веет его дыханием. На мобильном светится десять утра. Квон осторожно переворачивается в чужих объятиях, утыкается носом в чужую грудь, натягивает одеяло так, чтобы видно было только макушку, и снова проваливается в сон. Такой же глубокий и живительный. В следующий раз он открывает глаза от того, что ему становится холодно и привычно неуютно. Когда он понимает, что время уже два часа, как перевалило за полдень, а в кровати, кроме него, никого нет, все становится на свои места. Правильно, а чего он ожидал? Ему все это приснилось, на уставшую и больную голову. Он выдумал себе маленькую иллюзию и благополучно воплотил ее в свою жизнь с помощью снотворного. ЧиЕн успевает расстроиться за какие-то пять секунд. Он медленно поднимается с кровати и плетется в ванную. В квартире тихо, словно здесь вовсе никого нет. Квон принимает душ, сушит волосы и закалывает их ободком – на все у него уходит полчаса, - а потом, переодевшись в чистые джинсы и футболку, направляется на кухню. Так больше нельзя, и неплохо было бы чем-то позавтракать. Но едва дойдя до порога, ЧиЕн ошеломленно замирает. СынХен стоит у кухонного стола спиной к двери, нелепо пританцовывая на месте. На нем вчерашние джинсы и мятая рубашка с закатанными до локтя рукавами. Из заднего кармана выглядывает край телефона и часть шнура от наушников. ЧиЕну просто радикально непонятно, как его настроение может так меняться за несколько жалких минут, но он, все же, улыбается и бесшумно подкрадывается к Топу, обнимая его со спины. Удивительно, но Чхве совсем не пугается. Высовывает наушники из ушей, желает доброго времени суток и приглашает к столу. Завтрак, плавно перешедший в поздний обед, они проводят в приятной тишине, обмениваясь улыбками и едой из своих тарелок. Остаток дня ЧиЕн проводит в объятиях СынХена на диване в гостиной. Они смотрят телевизор, потом читают какую-то совершенно непонятную для Чхве, но такую интересную для Квона книгу, на пару собирают найденный в одном из принесенных вчера пакетов кубик Рубика. Играют с плюшевым медведем, поют совсем старую, но очень знаменитую в свое время песню. Вечером, когда стрелка на настольных часах переходит к отметке в восемь часов, а на небе за окном появляется тонкий полумесяц, в квартире повисает уютное молчание. ЧиЕн устраивается головой на коленях Чхве, с легкой полуулыбкой глядя в чужие глубокие глаза, чувствуя, как пальцы СынХена перебирают мягкие пряди. Квон думает, что сегодняшний отрезок оставшегося ему времени удивительно похож на нормальную жизнь. - Сегодня ты снова должен уехать?.. – ЧиЕн перехватывает ладонь Топа и тянет к своей груди, слабо растягивая уголки губ и чуть прикрывая глаза. Чхве мягко сжимает чужую руку, свободной гладя Квона по щеке. Ловит взгляд медово-карих глаз. Ему невероятно тепло, где-то под левым подреберьем нежно тянет и скребется незнакомое, но такое желанное чувство. Страшно понимать, как обычная заинтересованность превращается в привязанность и влюбленность. Как переплавляется привычный набор ощущений в нечто более весомое и важное. СынХен наклоняется к ЧиЕну, прикрывая ресницы, и осторожно сминает мягкие губы. Поцелуй затягивается на долгие минуты, превращаясь в нечто волшебное. Квон неуверенно отвечает, чувствуя, как трепещет сердце. Это самое большое наслаждение в его жизни, и даже мысли о том, какая боль предначертана им судьбой, отходят на второй план. - Да, но завтра я обещаю снова вернуться. Это последний раз, а потом я останусь с тобой, - оторвавшись от чужого рта, улыбается Чхве. Поздно ночью, лежа в постели снова не в силах уснуть, Квон вспоминает, что уже несколько лет ему не было так отчаянно хорошо, как сегодня. Сердце стучит так быстро, что грозит разорвать грудь. В этот день ему не плачется, не болит и не жжется. ЧиЕн думает, что хочет любить СынХена целую вечность.