Desperate soul.

Небольшое отступление от автора. Глава, на мой взгляд, получилась отвратительнейшая. Она больше похожа на промежуточную часть между основным действием. Но, что есть, то есть. Не вычитана. Писалось под Kim JaeJoong - Insa. Но, я думаю, не всем музыка покажется уместной. ---------------------------------------------- Следующий день начинается для Квона в районе семи утра. Он долго нежится в постели, перекатываясь с боку на бок и сминая ногами одеяло. На душе отчего-то так тягуче тепло, что уголки губ сами растягиваются в легкую улыбку. Даже глаза не открываются полностью, и ЧиЕн смотрит на неожиданно яркий мир сквозь ресницы. А потом он долгие часы не может найти себе места во всей квартире. Он успевает убрать в доме, сложить вещи по своим местам и дважды пожалеть, что разбил гитару. Сейчас, как никогда раньше, хочется играть что-то легкое и неспешное. Сердце трепещет в ожидании вечерней встречи с СынХеном, ЧиЕн успевает отпустить все переживания и разрешить себе просто наслаждаться отмерянным ему временем. В конце концов, это уже необратимо. Он всяко не хочет прощаться с этой жизнью, когда в ней появился настолько теплый и яркий луч света. В итоге, боли все равно не избежать. Ни ему, ни СынХену. Свыкнуться с этой мыслью оказалось легко, но вот убрать это непонятное чувство тревоги из груди никак не получалось. Следовало себя чем-нибудь занять, но гитара покоилась в мусорном ведре, а второй такой у Квона попросту не было. Идея в голове появилась совершенно внезапно, но, как оказалось, вполне уместная. Если подумать, то Топ всегда приезжал к ЧиЕну, как только появлялась свободная минутка. Он бросал все, не давая себе времени на отдых, и срывался на окраину, только чтобы его порадовать и просто увидеть. Поговорить. Может быть, обнять. И вот вчерашний день можно было считать наглядным примером. Как только окончился тур, СынХен приехал к Квону. Провел с ним целый день, а потом сорвался обратно – работа не стояла на месте. ЧиЕну подумалось, что приехать к нему самостоятельно было очень неплохим вариантом. Квон стоял посреди гостиной с грязной чашкой в руках и, судя по задумчивости во взгляде, принимал окончательное решение. Долгие два часа ушли на сборы. Квон принял душ, а потом сорок минут маячил перед зеркалом в ванной, стараясь хоть как-то уложить отросшие красные пряди. Когда пятая попытка не увенчалась успехом, ЧиЕн решил, что перед визитом к Чхве, следует заглянуть в парикмахерскую. Поэтому надел черны узкие джинсы, одну из подаренных СынХеном футболок, нелепую дутую куртку под цвет брюк, шапку, и вывалился из квартиры, уверенно направляясь в сторону салона. Его темные корни уже давно просились в руки к мастеру. Если быть предельно честным, то ЧиЕн ожидал всего, что только можно придумать, но никак не того, что в итоге вышло. Парикмахер колдовал над ним около часа, пока, наконец, смог сменить красный привычным для корейцев черным. Длину убрали, волосы чуть взъерошили, и теперь, глядя на свое отражение в зеркале, Квон никак не мог понять, куда подевался тот измученный, неухоженный мальчишка. Первое, что он подумал, выходя из парикмахерской, - Топу определенно понравится. Впервые на ЧиЕна не смотрели с отвращением. Едя в автобусе и ловя на себе заинтересованные взгляды, Квон хотел провалиться под землю. Это было настолько непривычно и странно, что вдоль позвоночника настойчиво пробегали иголочки, неприятно впиваясь в кожу. Поэтому, выйдя на нужной остановке, он тут же натянул на глаза капюшон и быстро пошагал в сторону жилого района. Где жил СынХен знал, пожалуй, весь Сеул. И ЧиЕн не был исключением. В этом районе жило много знаменитостей, поэтому, зачастую, прошмыгнуть мимо того или иного дома было проблематично. Но на город уже начал опускаться вечер, и неброско одетому Квону удалось прошмыгнуть к нужному двору. Сверившись со смятым в кармане листочком, ЧиЕн глубоко вздохнул и нажал на звонок. - ЧиЕн?.. Только услышав ставший родным голос, Квон почувствовал, как напряженный узелок в груди развязывается. Распадается, оставляя после себя только легкое смущение. Скопившаяся в нем неуверенность вдруг лопнула, как мыльный пузырь. И теперь все, что осталось, это нежность, болезненно окутывающая сердце. Как только ЧиЕн зашел в дом, скинул обувь и куртку, СынХен обнял его со спины, укладывая широкие ладони на талию и упираясь подбородком в худое плечо. В этот момент Квон смог облегченно вздохнуть, чуть подаваясь назад, чтобы спрятаться в теплых объятиях. - А я только собирался ехать к тебе, - в ответ ЧиЕн только тихо промычал нечто утвердительное. – Я рад, что ты приехал. Словом, СынХену действительно понравилась новая прическа Квона. Они долго разговаривали, сидя на кухне за чашкой чая. Топ держал его за руку, поглаживая ладонь большим пальцем и чувствуя, как ЧиЕн слабо сжимает в ответ. На душе было совершенно легко и спокойно. Квон улыбался, забывая обо всем на свете и концентрируясь только на глубоких черных глазах. А Чхве думал, что уютнее и роднее человека не найдешь во всем мире. Засыпая в объятиях СынХена и утыкаясь холодным носом в чужую шею, ЧиЕн чувствовал, как возвращается грусть. Эта жизнь была совершенно несправедливой. Тягостное ожидание конца с каждой минутой становилось невыносимее, разбивая влюбленное сердце на мелкие осколки.