Золочёные лилии

Тирион

      Донесения пташек Вариса были полезны, но неутешительны: город недоедал. Животных в столице почти не осталось, а в Блошином конце начали находить трупы умерших от голода. Только вчера на рынке убили трёх лавочников и серьёзно ранили двух золотых плащей из числа городской стражи, прибывшей для наведения порядка. Недовольство жителей проявлялось всё ярче, заставляя Тириона активнее искать выход из сложившейся ситуации — было бы неловко, если бы жители сами открыли ворота Ренли или Станнису, сведя на нет все усилия карлика по обороне города. Попытка черни вытребовать пищи у короля успехом не увенчалась: Джоффри приказал расстрелять из арбалетов толпу, собравшуюся у Красного замка. С тех пор голодающие к резиденции короля не приближались, но надолго ли… Голод сильнее страха получить стрелу.       Не имея возможности наесться досыта, горожане развлекали себя сплетнями. Шепотки о незаконнорожденности детей Серсеи не стихали, обрастая лишь большими подробностями: письма Станниса, отосланные в каждый замок Вестероса, дали свои плоды. Однако с ещё большим энтузиазмом смаковали возможность рождения Ширен от шута Пестряка. Эта выдумка Мизинца была на редкость удачной: весьма мерзкой, но удачной.       Вести, поступавшие из других частей Вестероса, были намного более обнадёживающими. Мальчишка Старк сидел в Речных землях, и отправленные к нему кости лорда Эддарда должны были погасить его пыл. Вместе с останками северянина была отправлена ланнистерская гвардия: совершенно ни к чему Серсее иметь под рукой верных людей. Среди этих рыцарей затерялась четвёрка ловких наёмников, что должна была обеспечить освобождение Джейме. Его возвращение заняло бы сестрицу, и она проводила дни в постели с близнецом, а не досаждая Тириону своими попытками править. Станнис Баратеон осадил Штормовой Предел, выступив против брата, а не против столицы, как все боялись. Теперь осталось только дождаться прибытия Ренли к своему замку и узнать, насколько сильно запутаются рогами два Оленя. Что-то подсказывало Тириону, что их противостояние затянется надолго. Оно и к лучшему. Для Ланнистеров. Заключённый союз с Мартеллами Тирион считал не без оснований своей победой. За лояльность Дорна пришлось отдать место в Малом совете, некоторые замки в Марках и Мирцеллу в жёны младшему сыну принца Дорана, но то была невысокая цена в нынешних обстоятельствах.       Цифры расплывались перед глазами, и Тирион отодвинул от себя счётную книгу. За прошедшие дни она была уже далеко не первой, да и не последней. Но что ни сделаешь для спасения столицы, а значит, карлика ждёт очередная бессонная ночь. Расспросить Мизинца было бы проще и быстрее. Но, во-первых, Бейлишу Тирион не доверял, желая хотя бы в этом положиться на себя, а, во-вторых, Мастера над монетой сейчас не было в столице. Под властью короны оставались лишь Королевские земли и Запад, но даже эти две территории доставляли Тириону множество хлопот, а ещё следовало позаботиться о том, чтобы вернуть под власть Ланнистеров остальные королевства. Серсея звала себя правительницей, но править — это совсем не то же самое, что раз в день принимать просителей в тронном зале и вздёргивать нос так высоко, что золотая корона готова была свалиться. Про усердие Джоффри в выполнении королевских обязанностей не стоило даже упоминать.       Приглушённые голоса в соседней комнате: юношеский подобострастный и второй более бархатный и нежный — женский, насторожили Тириона. Оставалось надеяться, что это не сестра пожаловала к нему, хотя королева, уж верно, говорила бы громче, раздражительнее и более властно. Дверь отворилась, впуская не стюарда с докладом, как можно было ожидать, а сразу посетительницу.       — Дядюшка! — тепло заулыбалась Тиана, ступая на мирийский ковёр. Из-за её спины выглядывал растерянный стюард:       — К вам Её Высочество принцесса Тиана, милорд.       А то он этого не понял! Карлик махнул юноше рукой: мол, ступай, и улыбнулся юной принцессе, искренне радуясь её приходу:       — Проходи-проходи, милое дитя! Никак вспомнила о своём коротколапом дяде?       Улыбка едва ли красила его резкие черты так, как украшала лицо племянницы. Люди отводили взгляды от физиономии Беса, что, впрочем, перестало раздражать или печалить уже много лет назад, а, скорее, стало забавлять. В его положении вообще серьёзно относиться к себе не стоило.       — Ну какое же я дитя, дядюшка? — с притворной укоризной покачала головой Тиана. Красуясь, она покрутилась на месте, играя складками бирюзового платья с низким вырезом, которого от неприличия спасало лишь золотистое кружево. Да, не дитя определённо. В словах, в жестах, в улыбке, по-взрослому многообещающей, лишь тень той шумной златовласой крохи, что заставляла себе читать истории о славных рыцарях и прекрасных дамах. Угомонившись, племянница села на стул, чинно сложив руки на коленях. Яркая полоса солнечного света, юркнувшая в полураспахнутые оконные шторы, лежала на столе, разделяя двух Ланнистеров, из которых только один доподлинно знал своих родителей.       — Чем обязан столь приятному визиту?       — Мне скучно, — пожала плечами она. Нет, дело не в этом. Тут что-то другое, слишком широкая улыбка и небрежные жесты у его племянницы.       — Чем же мне тебя развлечь? — развёл руками Тирион. — Есть много скучных бумаг, отчёты, Подрик, но его ты засмущаешь, и его алые щёки будут видны со Стены. Обгорелые, конечно, весьма занимательны, но если твоя матушка узнает, что я подпустил их к тебе, то сократит мой и без того скромный рост на целую голову.       — Я согласна на скучные отчёты, — губы Тианы дрогнули, скорее обозначая улыбку, нежели действительно улыбаясь.       — Да ты просто в отчаянии!       — Мне невыносимо сидеть в замке, не имея возможности отправиться на охоту или даже простую прогулку. Ожидание вестей из остальных королевств наводит на меня тоску. Можно я помогу тебе хоть немного? Ты же знаешь: счёт я освоила превосходно.       — Когда меня просишь ты, я не могу отказать. — Это было правдой: огорчать одну из очень и очень немногих, кто относился к нему с искренней теплотой, было непросто. К тому же, племянница действительно могла ему помочь. В любом случае ей придётся (и вполне возможно, что очень скоро) управлять замком и подсчитывать запасы перед приближающейся зимой. — Хорошо, я посмотрю, чем можно разогнать твою печаль. Но почему с этой просьбой ты обращаешься ко мне?       — Как раз потому, что ты не можешь мне отказать. Да и разве Десница и фактический правитель не ты? — Тиана вскинула брови в наигранном недоумении.       — Ты могла бы попросить короля скрасить твои дни, — ухмыльнулся карлик, оценив лесть.       — О нет, увольте! Стрельба из арбалета по кроликам не входит в список желаемых мной занятий! — закатила она глаза, забавно сморщив носик.       — Я думаю, Джоффри разочарован таким игнорированием королевских забав. Как он, кстати?       — Милый братец… — лениво протянула Тиана. — Почему вообще он должен меня волновать?       — Он уже не милый лет как с трёх.       Хотя и в два года, насколько помнил Тирион, Джоффри уже умел доводить окружающих до белого каления своими требовательными воплями.       — Матушка с тобой не согласна, — лукаво усмехнулась племянница, склонив голову к плечу.       — Твоя матушка только и живёт тем, чтобы выражать мне всё своё несогласие и презрение. А тебе стоило бы быть внимательней к близнецу.       — Почему?       — Хотя бы потому, что, желая заполучить твоё внимание, Джоффри выкинет какую-нибудь глупость. Так было уже не раз, — карлик поморщился, вспомнив пожар в комнате септы Тианы четырёхгодичной давности и безобразный случай на турнире в Утёсе Кастерли. Дорогой племянник перенял от матери неугасимое желание всегда быть в центре внимания и обожания, не считаясь со средствами, к прискорбию своего короткопалого дяди, а теперь и всего королевского двора. — Ты могла бы повлиять на него, сдержать его порывы натворить очередную дорого нам обойдущуюся глупость.       — Думаешь, мне это по силам? У него теперь есть Санса и весь двор, стоящий перед ним на задних лапках — ему не до меня. Матушка занята любованием своим старшим сыном, Фрейлин у меня уменьшилось на одну… Все меня бросают, — в голосе пропало всякое веселье, и взгляд вспыхнул. — Почему в Дорн поедет Мирцелла? Я старше.       А вот и причина визита Тианы. Едва ли она могла остаться в стороне от семейных дел.       — Твою руку я хочу предложить Тиреллам, — спокойно произнёс Тирион, подаваясь вперёд и складывая сцепленные руки на стол. Серсея ещё не знала об этом, и карлик надеялся, что и не узнает до того, как всё будет согласовано. Она и помолвку Мирцеллы восприняла болезненно. Не могло и речи идти о том, чтобы вырвать у неё сразу двух львят. Королева-регент и так не отличалась благоразумием, а уж возможность потери обеих любимых дочерей и вовсе заставила бы её действовать быстро и жёстко. Об этом мог бы поведать покойный лорд Старк, но Тирион слишком дорожил своей головой, чтобы так рисковать. Следовало подождать, пока сестра смирится с отъездом Мирцеллы, и только потом объявлять о помолвке Тианы. Если враждующие семьи сумеют о ней договориться, разумеется…       — Розам? — девушка недоумевающе нахмурилась. — Они ведь поддерживают Ренли.       — Сейчас — да, но кто знает, что будет завтра. Твоя рука наследнику Хайгардена, Маргери в жёны Джоффри. Объединив силы с просторцами, мы разобьём всех мятежников, — безмятежно улыбнулся Ланнистер.       — Ты хочешь отдать меня Уилласу Тиреллу? Этому калеке? Сколько ему? Двадцать восемь? Тридцать? — племянница поджала губы, словно пытаясь не выпустить презрение, но оно и так отражалось в её глазах.       — Двадцать шесть, — умиротворяющее вставил он.       — Прекрасно! Он старше меня на десяток лет, к тому же хром. Я знаю, он никогда не был женат. И отчего же? Он настолько невыносим, что даже его младшему брату супруга сыскалась скорее? Может, он вообще предпочитает оруженосцев! — от той благожелательности, с которой Тиана вошла в кабинет, не осталось и следа. В голосе прорезались резкие нотки досады и раздражения.       — С Ренли тебя это не смущало, — иронично заметил Тирион, подавив неприятное чувство узнавания в племяннице вечно капризничавшей нелюбимой сестры.       — Я не собиралась ложиться с ним в постель, — огрызнулась она. — Да и как Джоффри может жениться на Розочке, если она замужем, а мой брат помолвлен?       — Не заставляй меня в тебе разочаровываться! — покачал головой карлик. Уж он как никто знал, на что способен острый ум племянницы, ведь это с ним она пропадала в библиотеке, засиживаясь до ночи к неудовольствию септы и возмущению королевы-матери. Но сейчас раздражение перебивало голос разума — черта доставшаяся от Серсеи. — Ренли не бессмертен… Санса прелестна, но брак с ней не принесёт трону ничего. А вот с Маргери… Корона в обмен на военную помощь — всё честно!       — Зачем всё это Тиреллам? Маргери и так королева, — Тиана прищурилась и склонилась вперёд, явно желая понять, какой у Тириона план.       — Иметь корону и быть королевой — это разные вещи, Тия. Штормовой Предел осаждён Станнисом, а если он во что-то вцепился, то не отпустит. Я не удивлюсь, если он возьмёт эту неприступную крепость: кому, как не ему, знать все слабости и тайные ходы родового замка. Станнис — опытный военачальник, и у него есть флот, в отличие от его младшего брата. Флот Редвина на Арборе, и распоряжаться им у Ренли нет никакой возможности, пока сыновья лорда Пакстера у нас. В Речных землях и на Севере царствует мальчишка Старк, упрямый как и все северяне. Дорн согласился на союз с нами. В Харренхолле сидит с армией твой дед, одно имя которого внушает страх его врагам. В Орлином Гнезде заперлась леди Лиза, отказавшись признавать королём хоть кого-нибудь. А на железном троне греет зад твой милый братец, — Тирион отпил из кубка. — Ренли красив и так похож на молодого Роберта, но за ним не стоит Джон Аррен, в чём и фокус. Спеси в Баратеоне хоть отбавляй, но его рога слишком малы, чтобы ввязываться в серьёзную драку.       — Он сумел привлечь на свою сторону крупнейшую армию во всём Вестеросе, не имея ни малейшего права на трон. Ему и не нужны крепкие рога, если сражаться за него будут звери пострашнее, — заметила принцесса, и карлику показалось, что она говорит это в отместку за пренебрежительные слова самого Тириона. Когда-то Тиана боготворила Ренли. Что-то от тех чувств ещё осталось в ней?       — А будут ли и как долго? Его армия — юнцы, державшие меч лишь на тренировке, а копьё — на турнире. Да и сам он не знает, что такое война и настоящая битва. Трудности способны быстро погасить пыл, держащийся лишь на жажде славы и иллюзиях. Лорд Мейс схватился за Ренли как за соломинку, способную возвести его дочь на трон, а Тиреллов — возвысить над остальными великими домами. Я предложу ему то же самое, но без таких больших людских потерь и рисков. Четыре короля — это слишком много для одного государства. Если неожиданно умрёт младший из братьев Баратеон, то кто подумает на его главных союзников? А если ещё красиво подвести хвосты к Станнису… Естественно, союзники Ренли поскорбят, но придут в столицу с повинной. Ни к Станнису же им идти, на которого падёт вина за смерть обожаемого Ренли! И кому придёт в голову, что всё это было частью нашего плана? Я как раз послал лорда Бейлиша в Хайгарден, к твоему возможному жениху, вести переговоры.       — Если достаточно убрать Ренли, то почему просто не послать убийцу в лагерь? — спросила Тиана, отведя взгляд. Тирион был готов расхохотаться. Полгода назад она бегала за Ренли хвостом и шепталась с ним о чём-то в саду, а теперь предлагает подослать к нему убийцу. Лорд Тайвин может гордиться внучкой! Впрочем, пальчики девушки, теребящие золотой кулон, дрожали. Изображение льва в окружении оленьих рогов наводило на мысли о запутавшемся в терновых зарослях хищнике.       — Всё не так просто, моя милая племянница. Его, без сомнения, прекрасно охраняют, поэтому убийца должен быть профессионалом. Один безликий решил бы этот вопрос, но за убийство короля, пускай и самопровозглашённого, они заломят такую цену, что ты и представить не можешь. Но Ренли защищают от врагов извне, а не от союзников.       — А если Тиреллы всё же откажутся?       — Тогда ты станешь леди Долины Аррен.       — Замечательно! Тот жених — калека, этот — хилый мальчишка. Я начинаю думать, что дорниец — самый приемлемый вариант из всех, — проворчала Тиана, но уже без зла и особого раздражения.       — Ну не дуйся. Голубой будет очень тебе к лицу. Нам повезло, что лорд Бейлиш — давний знакомый дочерей Хостера Талли и даже воспитывался вместе с ними. Мои предложения, без сомнения, леди Аррен слушать не стала бы: наша последняя встреча прошла несколько… неудачно, а вот письма Мизинца возымели действие. Обещание не выступать против нас на чьей-либо стороне мы от неё получили. Едва ли это можно назвать победой, но это лишь начало. Леди Лиза не лишена властолюбия, хоть и в крайность истерична и переменчива, а шанс породниться с королём — весьма заманчив. Я посулил ей вернуть её сыну титул Хранителя Востока, который твоя мать так неблагоразумно отдала Джейме. На наше счастье, Станниса вдова лорда Аррена ненавидит больше, чем нас, а с сестрой у неё какие-то давние обиды, иначе не было бы и малейшего шанса удержать трон под задом твоего брата. Если Тиреллы продолжат держаться за своего Оленя, то ты поедешь в Орлиное гнездо ради успокоения его взбалмошной леди, взамен рыцари Долины помогут отстоять Королевскую гавань. А лорд Бейлиш за старания получит Харренхолл и титул верховного лорда Речных земель. Есть ради чего потрудиться, ты не находишь? — Тирион подмигнул Тиане, на что та лишь вздохнула. Хотелось бы карлику иметь ту же уверенность, что звучала в его словах сейчас. Он озвучил самое лучшее развитие событий — стоило успокоить племянницу и вселить веру, что всё пройдёт так, как задумано, в неё, а заодно и в себя.       — Значит, всё уже решено, — медленно проговорила девушка.       — Меньше всего я хочу для тебя или Мирцеллы несчастного брака, но в данных обстоятельствах эти союзы — единственный шанс выиграть войну. За глупость твоего брата («и матери» — мысленно добавил он) придётся платить, в том числе и тебе. И это не самая высокая цена из возможных, поверь мне. Ты уже взрослая, Тия, и понимаешь, что не всегда можно идти на поводу у собственных желаний и гордости. — Тирион хотел подойти к племяннице, ободряюще сжать её ладони, но рассудил, что слезать с высокого стула будет долго и неуклюже.       — Если, чем старше ты становишься, тем реже можешь выразить своё мнение и чаще делаешь то, чего не желаешь, то я не хочу взрослеть, — с горечью прошептала Тиана, опустив взгляд к столу.       — Одно без другого невозможно, иначе твоя жизнь будет короткой и трагической. Я не всегда делаю то, что мне хочется, но разве от этого я становлюсь несчастным человеком? Я делаю то, что нужно, а потом то, что хочу. Поступай так же, милая племянница. Главное, чтобы о твоих маленьких слабостях никто не знал, — он со значением покосился на Тиану, но та, задумчивая и тихая, так и не подняла глаз. — И ещё: твоя мать не знает о планах на твоё замужество, пускай это так и останется нашей маленькой тайной, в которую будут посвящены только я, ты и лорд Бейлиш, — «и наверняка Варис, но тут уж ничего не поделаешь» — добавил он про себя. Принцесса кивнула: она любила тайны и, что немаловажно, умела их хранить. Когда-то он играл с маленькой Тианой в секреты: шептал на ухо какую-нибудь потешную глупость и наблюдал, как маленькая принцесса ходит по замку с ужасно таинственным и гордым видом, отказываясь рассказать «секрет» даже собственным фрейлинам. Она была такой забавной, а стала юной леди краше Серсеи. Право, он будет ужасно тосковать, когда ей на плечи ляжет чужой свадебный плащ, и её увезут из столицы. Девушка была права в одном: ни хромой Тирелл, ни тем более дохленький Аррен не достойны его красавицы-племянницы, но в этом мире никто не получает того, чего заслуживает.       — Отчёт о расходах продуктов на королевскую семью я могу отдать тебе прямо сейчас, — бодро объявил Тирион, желая закончить разговор на приятной ноте. Он вытащил из середины стопки бумаг довольно объёмную книжку, представляющую собой наскоро сшитые листы в кожаной обложке. Принцесса оживилась и взяла протянутый томик, но потом как-то неуловимо сникла. Она хотела ещё что-то ему сказать, но не решалась, сообразил карлик.       — Слухи, что ходят по городу про матушку и дядю Джейме, имеют хоть долю правды? — Тиана кинула неожиданно острый взгляд из-под пушистых ресниц.       Ну вот они и дошли до призового вопроса! А ты ещё спрашивал себя, дурень, задаст она его тебе или нет. Проклятый Станнис с его письмами! Дворня обсуждала их так активно, что о них услышала принцесса. А что будет, если об этом узнает король? Казни?       — Я думаю, что тебе лучше спросить об этом у твоей матери…       Он даже не отказался бы при этом поприсутствовать. Лицо бы у Серсеи было знатное!       — Я спрашиваю тебя, — спокойно, но твёрдо перебила его племянница.       — Ты должна понимать, что идёт война, — начал Тирион, тщательно подбирая слова, — а создание нужных слухов — одно из средств достижения победы. Народ любит обсуждать дурнопахнущие истории, кто-то даже может в них поверить, а это открывает дорогу на трон тем, кто не имеет на него законных прав. Власть стоит любой лжи, запомни это. Твоя мать виновата лишь в том, что её кровь оказалась сильнее, и все её дети от короля, включая тебя, пошли внешностью в род Ланнистеров. Хотя будь ты черноволосой, я б, пожалуй, любил тебя меньше, — пошутил карлик, но тут же стал серьёзным вновь: — Ты — дочь Роберта Баратеона, а тот, кто заявляет иначе — твой враг.       Тиана со вздохом кивнула, прислушавшись к чему-то внутри себя, и поднялась:       — Я пойду. Не смею больше занимать драгоценное время Десницы короля. Доброго вечера, дядюшка.       — Доброго, — пробормотал Тирион и позволил себе с облегчением выдохнуть, когда дверь за племянницей затворилась. Он надеялся, что сумел убедить принцессу в ложности слухов касательно её рождения. Она никогда, никогда не должна была узнать о том, что является плодом кровосмесительного союза, и никто не должен был узнать об этом, но, видимо, сестра с братом Тириона были не так осторожны, как им то казалось. «Королевская» кровь детей Серсеи — щит от врагов, ненадёжный, но щит. Всем, что они имеют, они обязаны тому, что считаются детьми Баратеона. Но Серсея обладала поистине уникальной способностью разрушать всё, к чему прикасалась. Джейме мог быть отцом, мужем и лордом Утёса Кастерли, а стал белой тенью королевской четы. Роберт славился своей силой и добродушием — после свадьбы с Львицей спился. Даже дети Серсеи находились под угрозой из-за её безрассудных поступков. Роди она Роберту сына, и войны удалось бы избежать, а сам Тирион сейчас бы устроился между пары стройных ножек Шаи, а не ломал голову над тем, как вернуть в Вестерос мир.