Золочёные лилии

Тиана

      Тихий щелчок тетивы арбалета Тиана услышала так чётко, словно стреляли прямо перед ней. Кошка отозвалась коротким мяуканьем и упала в реденькую траву, судорожно перебирая лапами. Стоило признать: Джоффри научился стрелять вполне сносно, когда это причиняло боль живому существу. Его выстрелы в мишени были не так точны: больше стрел валялось на земле, чем торчало из деревянного круга. Многочисленные свидетели этой сцены испуганно молчали, взирая на своего короля. Юный правитель был в бешенстве. Арбалет в его руках искал новую цель, и присутствующие опустили головы, стараясь не навлечь гнев на себя.       — Сансу сюда! Немедленно! Я хочу видеть эту волчью суку!       Тиана впилась пальцами в перила широкого балкона, с которого наблюдала за братом, и судорожно втянула носом воздух. Не стоило обладать способностями мейги, чтобы догадаться, что ждёт несчастную северянку. Да он же её просто застрелит! Этого нельзя было допустить, и лишь здравый смысл сдерживал принцессу от того, чтобы спуститься и облагоразумить брата, желательно чем-нибудь тяжёлым. В детстве они уж верно сцепились бы друг с другом к ужасу многочисленных нянек. Но то время безвозвратно прошло: с королём такие шутки не пройдут. Стрелу в бок Тия едва ли отхватит, однако слушать сестру Джоффри точно не станет, не сейчас, не при таких обстоятельствах. Что же делать? Девушка беспокойно пробежалась глазами по двору. Может, позвать королеву-мать? Пример лорда Старка показал, что это бесполезная затея. Материнская власть более не распространялась на короля, и Джоффри не считал нужным прислушиваться к родительнице, слишком слабой, чтобы влиять на любимого сына.       — Джелл! Быстро найди Десницу короля и приведи сюда! — принцесса обернулась к фрейлине. Та круглыми глазами глядела то на королевскую дочь, то на её разъярённого брата и труп кошки внизу.       — Джеллиса! — зашипела Тиана, едва сдерживаясь, чтобы не повысить голос: их могли услышать придворные. Вот только истерики недоставало! На это сейчас просто нет времени. Рука так и чесалась дать отрезвляющую пощёчину.       — Я приведу, — ещё более хмурая, чем обычно, Илана быстро скрылась внутри замка. Принцесса выдохнула и судорожно сжала и разжала кулак. Слава Семерым, её вторая фрейлина не столь впечатлительна. Тиана вновь взглянула на белую как кружева с её платья Джеллису:       — Иди в свою комнату. Это зрелище не для тебя.       Та с трудом оторвала глаза от окровавленного тельца зверька и медленно, словно во сне, кивнула. Тонкие пальчики, теребившие длинный рукав наряда, на мгновение замерли, чтобы затем сжать ткань. Фрейлина рассеянно присела в коротком реверансе и, бросив взгляд вниз, рванула прочь.       — Попроси мейстера дать тебе что-нибудь успокаивающее, — вслед подруге посоветовала Тия и вернулась к лицезрению ярости своего брата, мгновенно потеряв интерес к своей фрейлине.       Король стрелял по мишеням в нижнем дворе, в окружении любопытствующих, когда пришло письмо с Запада. Тиана постыдилась бы делать что-либо плохо на глазах у стольких придворных, однако, близнеца это, похоже, не смущало. Весть о битве у Окскросса не пришлась ему по душе, что было совсем неудивительно: северяне разбили войско Ланнистеров, убили Стеффона Ланнистера и явно намеревались и дальше разорять Западные земли. Как же Роббу Старку это удалось? Тиана хорошо знала карты, поэтому помнила, что для того, чтобы войти на Запад, родину её матери, из Речных земель необходимо взять неприступный Золотой Зуб. Неужели Старк не только оборачивается волком, но и отращивает по ночам крылья? Глупые сказки сейчас стали бы отличным объяснением случившегося. Как бы то ни было, победы северян были отвратительной вестью. В какой-то мере Тиана понимала ярость брата, но Джоффри перегибал палку, что, впрочем, уже давно не новость. Память о безумном короле ещё свежа, не стоило бросать сухие ветки в занявшийся костёр.       Несколько стрел пролетело выше мишени, ещё одна попала в её край. У близнеца Тианы тряслись руки от переполнявшего его негодования. Он кинул мрачный взгляд на балкон и только тут заметил сестру. Принцесса покачала головой, даже не надеясь этим призвать брата к благоразумию, но как-то же следовало проявить недовольство! Король поджал губы и решительно вскинул арбалет. Этот выстрел оказался удачнее предыдущих: стрела торчала на несколько дюймов левее центра. «…Желая заполучить твоё внимание, Джоффри выкинет какую-нибудь глупость…» — вспомнила Тиана слова дяди. Как бы она не сделала лишь хуже северянке своим присутствием.       Наконец, Пёс привёл Сансу. Придворные расступались перед ней, как перед больной серой хворью, отводили взгляды. Какие же они все жалкие! Дальнейшая сцена была предсказуема, но в этот раз Тиана предпочла бы ошибиться в своих догадках. Лансель зачитал письмо, прозвучавшее приговором любому северянину, оказавшемуся в зоне досягаемости. Из них всех в замке была одна лишь Санса, и степень её вины в победе старшего брата никого не интересовала. Арбалет Джоффри целился прямо в лицо бледной до зелени девушки. С такого расстояния он не промахнётся. Принцесса подалась вперёд, перегнувшись через перила. Он же не настолько выжил из ума, чтобы действительно выстрелить!       Нет, он не хочет убить Сансу, с облегчением поняла Тиана, вглядевшись в лицо короля. Донтос скакал вокруг северянки, размахивая дыней. Придворные хихикали, хотя ничего смешного не происходило. В глазах Джоффри стоял лёд, и он же звенел в монаршем голосе:       — Борос. Меррин.       Санса, охнув, согнулась пополам от удара белогвардейца кулаком в живот. Сир Борос рванул её за волосы, его меч плашмя хлестнул по ляжкам, вырвав из груди девушки мучительный крик. Удар, ещё удар, и ещё…       Тиана кусала губы, остро чувствуя свою беспомощность — чувство новое и на редкость неприятное. Эта безобразная сцена не приносила никакой пользы, кроме извращённого удовлетворения Джоффри. Неужели он не понимает, что унижает не только невесту, но и себя? Тиана не была неженкой: видела и кровь, и смерти, и сама причиняла боль, зная солоновато-сладкое чувство власти над жертвой, пьянящее не хуже самого крепкого вина. Но жестокость близнеца, беспричинная, затмевающая разум, коробила даже её. Он же покалечит северянку! Это безумие следовало остановить, но принцесса не могла не думать о том, что на месте Сансы может оказаться Джеллиса или Илана… Проклятье, ну что же ты делаешь, Джоффри! Тирион, где ты ходишь, когда так нужен?       Тиане не нужно было видеть лицо брата, чтобы представлять его выражение. В широко распахнутых глазах бился изумрудный огонь, а на щеках выступил румянец. Джоффри рвано дышал сквозь приоткрытые губы. Удовольствие оживило его лицо, сделав ещё более выразительным и прекрасным. Пальцы сжимали арбалет, почти не чувствуя гладкости дерева и выемок искусной резьбы. Чувства близнеца были Тиане знакомы. Вероятно, она сама выглядела также, когда стегала плетью служанку, посмевшую безнадёжно испортить наряд принцессы накануне маскарада. Та девка всхлипывала, тоненько, неразборчиво бормоча какие-то извинения. Впрочем, вспышка гнева прошла довольно быстро, сменившись… удовлетворением?.. Так значит, вот как всё выглядело со стороны. С тех пор служанки её опасались, как опасались королевы, от которой принцесса унаследовала крутой нрав.       — Довольно.       Голос Пса, надтреснутый и гулкий, было трудно не узнать. Тиана с удивлением взглянула на мужчину. Во дворе было много народу, но вступился лишь он. Почему? Какое дело шавке у трона до Сансы?       — Нет, недовольно, — возразил король. — Борос, обнажи ее.       Рывок за корсаж — и прелести невесты короля оказались на обозрении толпы собравшихся. Санса жалко пыталась прикрыться руками, но куда там! Сверху Тиане была видна хрупкая белая спина с выступающими косточками позвоночника.       Собственное бездействие стучало в висках ударами сердца. Пальцы болели от усилий, с которыми Тиана стискивала перила, но едва ли это сейчас её заботило. «Ты не сможешь это прекратить, лишь поставишь под удар подруг, — говорила она себе. — Какое тебе дело до северянки? Она пленница, дочка врагов…»       — Избей ее в кровь, — бросил король, — посмотрим, как это понравится её братцу…       — Нет! — сорвалось с губ достаточно громко, чтобы быть услышанной внизу. Десятки глаз поражённо уставились на неё. Даже Санса подняла заплаканные очи с такой смесью надежды и отчаяния, что Тиане стало не по себе. Все сомнения в правильности решения мгновенно развеялись.       — Нет?! — обескураженный Джоффри взглянул на балкон. — Ты говоришь мне «нет»?!       Тиана выпрямилась, бесстрашно взирая сверху вниз на брата. Сказанного не воротишь, посмотрим, чего ей это будет стоить, но безмолвствовать, ехидно посмеиваться, как присутствующие, быть такой же крысой, как все они… Нет, она королевская дочь, и она не станет молчать! И уж точно не брату удастся её запугать! А её фрейлины… она найдёт способ их обезопасить.       — Что это значит?!       Дядя Тирион! Тиана прижала ладонь к груди, с огромным облегчением глядя на любимого дядюшку, на которого мгновенно переключилось всё внимание. Карлика сопровождали один из его дикарей да наёмник Бронн, и, насколько могла судить девушка, Ланнистер был в бешенстве, хоть это почти никак не отражалось во внешности. Джоффри стоило бы поучиться у дяди умению держать себя в руках. Появление Десницы расставило всё на свои места: Санса была укутана в плащ, а юный король багровел от метких слов карлика. Успокоившаяся Тиана искала глазами ту, кому была обязана благополучным исходом дела. Илана скромно стояла позади, у самой стены замка, словно и не имела никакого отношения к приходу Тириона. Стоило уходить, пока Джоффри не вспомнил о сестре. Принцесса подхватила подругу под руку и потащила её по галерее подальше от любопытных глаз и ушей.       — Умница! Как же вовремя ты привела дядю! — заговорщически зашептала Тиана, признательно сжимая ладонь Иланы.       — Мне пришлось потрудиться, чтобы его найти, но оно того стоило, — фрейлина гордо улыбнулась. — Но какое же лицо было у Его Милости, когда ты сказала «нет»! Ох!       — Я думала: его удар хватит, — фыркнула Тиана, и девушки рассмеялись.       — Значит так: ты сейчас берёшь Джелл в охапку, — посерьёзнела Баратеон, — и вы идете в какой-нибудь отдалённый уголок сада так, чтобы вас никто не видел, и сидите там до самой ночи. Не стоит вам сейчас попадаться на глаза Джоффри даже в моём присутствии. Спать с сегодняшнего дня вы будете в моих покоях.       Отослать девушек по домам не было никакой возможности. Значит, придётся держать их как можно ближе к себе.       — Боишься, что король отыграется на нас? — понимающе вздохнула Илана.       — Свою прищемленную за хвост гордость он не простит. И ему будет всё равно, что он сам во всём виноват.       — Стоило ли оно того? — покачала головой фрейлина.       — Тебя не было там, когда били Сансу. Да и не в ней дело: я просто не могла покорно молчать, глядя на то, что творит Джоффри. Я не стану лебезить перед братом, пусть он хоть трижды король. Я таскала его в детстве за волосы, видела его слёзы и неудачи… Я не позволю втаптывать себя в грязь, отрезать от меня куски гордости, только потому что брат сел теперь на трон. Мне так хочется иногда дать ему пощёчину, отрезвить, встряхнуть, но это лишь больше обозлит его, и я знаю это. Нужно что-то делать, но я понятия не имею что, — Илана успокаивающе погладила Тиану по руке. Вероятно, отчаяние всё же отразилось на лице принцессы. Она признательно переплела пальцы с пальцами фрейлины. — Дядя Тирион говорит, что я имею власть над Джоффри, но где эта власть, если я даже какую-то северянку защитить не в состоянии! На этот раз всё разрешилось благополучно, но что будет завтра? Что помешает брату приказать избить или даже убить Сансу, если на то будет его воля? Что помешает ему приказать высечь тебя? Десница? Он не всемогущ, увы. Мне не тягаться силами с королём…       Илана слушала внимательно, не пытаясь приободрить ничего не значащими словами, как сделала бы на её месте Джеллиса, и за это Тиана была ей благодарна.       — За твоей спиной не стоят королевские гвардейцы, это верно, но это ещё не значит, что ты беспомощна что-либо изменить, — твёрдо сказала толстушка, немного помолчав. Обычно сонные глаза смотрели жёстко. — Ты знаешь своего близнеца как никто другой, у вас особая связь, как постоянно твердит королева. Так неужели не знаешь, как найти к нему подход? Сопротивление ни к чему не приведёт. Его Милость заставит меня и Джелл заплатить за твою несговорчивость, как бы ты нас не прятала. Леди Дарлесса говорила, что оружие женщины — это хитрость и мягкость. Возможно, тебе стоит вернуть былые братско-сестринские узы, а не отдаляться ещё больше. Я верю: ты сможешь сделать так, чтобы твои слова стали значимы для короля… или мы все будем в опасности.

***

      — Иногда он так несдержан, — покачала головой матушка в ответ на рассказ дочери о произошедшем в нижнем дворе. В голосе явно слышалась нежность. «Что Джоффри должен сделать, чтобы ты на него разозлилась?» — невольно задалась вопросом Тиана. Такая снисходительность была за гранью понимания. К Томмену она не была столь милостива.       — Впрочем, его сдержанности хватило всё же на то, чтобы не приказать отрубить Сансе… руку, например, или приказать изнасиловать перед всем двором. Так что он само благоразумие, — Тиана сама не ожидала, что её слова будут столь сильно наполнены ядом. Наверное, она на что-то надеялась, раз пришла в покои венценосной родительницы, но теперь отчётливо понимала, что надежда эта была мороком.       Мать недовольно поджала губы:       — Твой брат — король, а королю приходится наказывать провинившихся. Ты должна радоваться, что он не слабовольный боров, подобно Роберту, а настоящий лев! Его имя ещё заставит трепетать людей во всех Семи королевствах.       Тиана качнула головой, понимая всю бессмысленность дальнейшего разговора. Оскорбление в адрес отца она привычно пропустила мимо ушей — мать никогда не отзывалась о нём хорошо, а он, в свою очередь, никогда не был доволен женой. Они были словно два зверя, чьей-то злой волей запертые в одной клетке. Стоило им появиться где-то вместе, как ссора и взаимные оскорбления были лишь вопросом времени. В детстве Тиану доводили до слёз крики родителей, затем она приняла это как неизбежность. Мнения королевской четы никогда не сходились, и то, что запретила королева, вполне мог разрешить король, чем успешно пользовались старшие дети супругов. Последней идеей, вызвавшей в королевской семье единодушное отторжение, был план отца породниться со Старками. И ладно бы просто привезти с Севера жену для наследника, так нет — ещё и оставить старшую дочь среди снега хозяйкой какого-то обветшалого замка! К счастью, отец никогда не обладал настойчивостью, если это сулило ему проблемы, поэтому вся семья, поочерёдно пришедшая вопить, ругаться, просить или ныть сумела выбить из его головы мысль о браке Робба Старка и Тианы. В противном случае у Старков сейчас была бы своя пленница.       — Я надеюсь, ты не привязалась к северянке?       Вопрос матери удивил Тиану. Привязалась? Конечно, нет! Она не посчитала нужным отвечать на столь очевидно глупый вопрос. Однако матушка истолковала это молчание по-своему.       — Привязанность — это слабость, дочь моя. Никто, кроме членов твоей семьи не достоин такой жертвы.       Если бы у меня не было фрейлин, Джоффри не сумел бы заставить меня молчать.       — Санса ничего для меня не значит, — раздражённо буркнула девушка. Этот разговор был ей неприятен.       Кажется, мать не поверила, что можно заступаться за человека, ничего к нему не испытывая. Её взгляд стал многозначительным, и Тиана ощутила, как краска ударила в лицо:       — И в этом плане она меня тоже не интересует!       Матушка пожала плечами и отпила из кубка. Янтарное вино с Летних островов было превосходно, но у принцессы пропало желание его пить.       — Если ты попадёшь в руки родственникам нашей голубки, то они не станут церемониться с тобой, помни это, когда в следующий раз встанешь на сторону Сансы, а не брата. Семеро учат нас состраданию, но люди не ценят хорошего к себе отношения, милосердие и честность принимая за слабость. А мои дети не могут быть слабыми.       — Я учту, матушка, — сухо обронила Тиана.       Почему-то образ смеющегося рыжеволосого юноши никак не хотел обращаться в жестокого истязателя. Впрочем, Джоффри был намного более красивым, чем Робб, что не помешало ему сегодня издеваться над своей невестой. Если Тиана что и знала, так это то, что нет ничего более обманчивого, чем внешность.

***

      У дверей её покоев стоял Пёс, и Тиане не нужно было объяснять, что это значило. Снежно-белый плащ на его широченных плечах, как издёвка над детскими представлениями принцессы о рыцарях. «Плащи гвардейцев должны быть белы, как их помыслы», — сказал ей однажды лорд Аррен. Сир Борос, сир Меррин, Пёс… Какого цвета плащи у них должны быть на самом деле? Чёрными? Багровыми, как запёкшаяся кровь? Тиана вспомнила, как Пёс пытался заступиться за Сансу сегодня. Возможно, в его сердце ещё есть капля сочувствия. Принцесса кивнула нежданному охраннику своих покоев, получив в ответ усмешку. «Он вообще уважает членов королевской семьи или просто пригрелся, где сытно кормят? — мелькнула мысль. — Ещё немного и он меня на "ты" называть будет. "Ваше Высочество" и "Ваша Милость" из его уст слышалось редко, да и то так, словно это не титулы были, а комья каши, которую хотелось поскорее выплюнуть.»       — Ты заставила меня ждать, — капризный голос брата встретил её, стоило открыть дверь. «Я тебя не звала».       — Не ожидала увидеть тебя в своих покоях. Чем обязана такой чести? — едва обратив внимание на Джоффри, Тиана прошла вглубь комнаты, чувствуя, как давит виски. Пререкаться с братом настроения не было совсем. Она налила себе мятного чая и устало опустилась на стул. Что ж, она оказалась права насчёт того, что Джоффри её сегодня посетит.       — Может, мне стоило приказать бросить тебя в темницу, чтобы ты вспомнила, что я король?.. — недовольно прошипел её близнец, сверля Тиану взглядом. Конечно, кидать в подземелье он её не собирался, но что не скажешь ради красного словца?       — Это сложно забыть…       Со дня смерти отца он не уставал с торжествующем остервенением напоминать окружающим о своём новом статусе.       — …А королю не перечат! — Джоффри резким движением вскочил с кресла, на котором до этого момента сидел. — Ты опозорила меня перед всеми! Кто позволил тебе вмешиваться?       Глупо было полагать, что брат, с его болезненным самолюбием, так просто забудет её «Нет!» Сейчас принцесса уже жалела, что не сдержалась: дядя Тирион всё равно спас северянку. Он был вне досягаемости для молодого короля, а вот Тиана… Гнев следовало излить. Жаль, не нашлось ещё пары-другой кошек. Девушка внимательно посмотрела на раскрасневшегося близнеца поверх чаши. Что он ей сделает? За дверью лишь Пёс, поэтому избиение сестры посредством белых плащей не входило в планы Джоффри. Фрейлин здесь нет, она об этом позаботилась заранее. Так что он хочет с ней сделать? Выяснять это после разговора с матерью никакого желания не было, да и с Сансой надо было что-то решать: так продолжаться больше не могло. Придётся брать всё в свои руки. Илана права: она не будет больше с ним спорить — она пойдёт иным путём. Придётся наступить на горло своей гордости, чтобы выиграть в этой игре.       — Что ты хочешь от меня, Джоффри? — устало спросила Тиана, отставляя чашу. — Я знаю, что виновата и должна перед тобой извиниться за своё поведение. Обещаю: я больше не позволю себе пререкаться с тобой прилюдно.       Молодой король замер. Он явно настроился на скандал, поэтому извинения сестры обескуражили его. Джоффри с недоверием изучал её лицо, будто надеясь уловить там признаки лжи. Неужели он и правда надеялся, что сможет так просто прочесть её замысел? Это просто смешно: её брат верил в пустые слова Сансы, бывшей не самой лучшей лгуньей. Та в столице не так давно — Тиана здесь родилась, с младенчества дышала воздухом притворства, обмана и интриг.       — В свою защиту хочу сказать, что мне было больно видеть страдания Сансы, к которой я успела привязаться, — невинно продолжила Тиана, меняя разговор в нужное русло, чтобы брат не осознал, что она обещает не ссорится с ним прилюдно.       — Женское сердце! — пренебрежительно выплюнул он, подходя к сестре ближе. — Не думал, что ты так печёшься о дочери и сестре изменников.       — Прежде всего, она тебе невеста, а мне будущая названная сестрица, — оживилась Тиана, вскидывая голову на возвышающегося над ней брата. Она ясно понимала, что этому браку скорее всего не бывать, но не ставить же об этом в известность Джоффри! — Отчего же мне не беспокоиться о той, что скоро войдёт в нашу семью?       — Её следовало наказать, — упрямо процедил он, отводя взгляд.       — За что? Это не она воюет в Западных землях, а Робба Старка не было в столице, чтобы воочию увидеть страдания сестры и осознать свою ошибку в ввязывании в войну со Львами, — Тиана поднялась со стула и шагнула вплотную к брату. — Будь он там, и я сама бы взяла плеть, отомстила за нашего дядю, — зашептала она ему на ухо. Джоффри заворожено протянул руку, желая коснуться щеки сестры, но та резко отпрянула, бросив:       — Но его там не было.       — Ему расскажут…       — Рассказ никогда не сравнится с тем, что видишь собственными глазами. Значит, Санса пострадала напрасно, — рассудила принцесса.       — Она будет меня бояться. — Её близнец ужасно упрям, но Тиана ещё только начала, да и отцовская упёртость досталось отнюдь не только Джоффри.       — Так это и есть твоя цель? То есть тебя не смущает, что грудь твоей невесты видела половина Королевской Гавани? — недоверчиво вскинула брови Тиана.       Джоффри уже было открыл рот, чтобы выпалить «нет», но потом в раздражении рухнул в стоявшее рядом кресло, сердито буркнув:       — Об этом я не подумал.       Вот это было совершенно не удивительно. Ну ничего, как говорит дядя Тирион: «Я подумаю за нас обоих».       — Санса принадлежит тебе. Она твоя невеста. Как ты позволил прикасаться к ней посторонним мужчинам? — Тиана присела на оббитый бархатом подлокотник кресла, на котором развалился близнец. Септа бы пришла в ужас от таких манер подопечной, да и плевать на неё: всё равно её в комнате нет.       — Они же рыцари Королевской гвардии! Их и за мужчин считать странно.       — И всё же они мужчины, — усмехнулась Тиана и наклонилась ниже, доверительно заговорив уже тише: — Разве ты не замечал, какой огонёк бьётся в глазах сира Бороса, когда он бьёт твою Сансу? Ох, иногда я думаю, что шлюхам после этого под ним совсем не сладко, — с притворным прискорбием покачала она головой. Такие речи были не для леди, но от дяди Тириона было сложно их не понабраться. Джоффри прищурился, ловя каждое слово сестры:       — Ты думаешь…       — Я уверена! Он её желает, как не положено желать наречённую короля, а ты это поощряешь. Он сегодня прикасался к её груди, я просто не знаю, что и думать! Я вообще не удивлюсь, если он как-нибудь встретит её вечером в коридоре и… Ах, мне же нельзя говорить такие непристойности! — спохватилась Тиана и прижала пальцы к губам. На лбу короля пролегла складка, а руки сжались в кулаки. Отлично!       — Никому нельзя доверять… И что мне теперь самому наказывать Сансу?       — А за что ты хочешь её наказать?       — В ней течёт кровь предателей.       — Это верно. Также верно как-то, что Ренли и Станнис, братья нашего обожаемого отца, собрали против нас, их племянников, армии. Кровь — это ещё не всё. Санса не похожа на своих отца и братьев. Она верна тебе и лишь тебе, это знает каждый в этом замке. Хочешь, я буду следить за ней? — предложила Тиана, выводя пальцем узоры на бархате и чуть улыбаясь. — Санса воспитывалась не здесь, некоторые обычаи двора могут показаться ей непривычными. Я всё ей покажу и расскажу. А если она посмеет своевольничать, то моя плётка всё ещё висит вон там, на стене.       — Я не узнаю тебя сегодня, — насторожился король. Он перехватил руку сестры и подтянул её к себе ближе, испытывающие глядя в глаза.       «Я тоже себя не узнаю.» Кажется, она перестаралась со сладостью.       — Я желаю, чтобы в нашей семье был мир. Нельзя ссориться, когда наши враги готовы вцепиться в глотку. Ты хочешь себе послушную и верную жену. Я хочу себе милую новую сестрицу, но как я могу назвать сестрой ту, которую унижают все, вплоть до кухарки? Как ты сможешь прикасаться к будущей жене, зная, что ты не первый её трогаешь? Ты назовёшь её своей королевой, а челядь будет шептаться о том, как её прилюдно били. Санса более не Старк, а твоя невеста. Так относись к ней, как к невесте. Твоя супруга должна быть самой прекрасной, с синяками и ранами это невозможно… Неужели ты настолько не уважаешь себя, что готов видеть рядом не цветущую прелестницу, от которой теряют головы все мужчины двора, а блёклую тень, не способную слово без заминки из себя выдавить?       Джоффри нахмурился, глядя куда-то в сторону. Тиана закусила губу, с ужасом ощущая свой полный провал. Что она ему наговорила?! Следовало отрепетировать речь, а не бросаться в клетку со львом! Глупая! Пальцы брата сжимали её руку с такой силой, что на нежной коже завтра проявятся уродливые пятна.       — Хорошо, — неожиданно объявил он и поднялся, отпуская Тиану. — Ты будешь следить за моей наречённой. Ты права, моя невеста должна быть самой прекрасной. Вели портнихе сшить Сансе новый наряд, мне надоели ей северные шерстяные платья. Но если она посмеет меня огорчить… ты знаешь, что ей этого лучше не делать. Спокойной ночи, сестра.       Джоффри стремительно покинул покои сестры, оставив её одну. Она соскользнула с подлокотника в кресло всё ещё растерянная от своей маленькой победы. Всё ведь получилось?