Золочёные лилии

Тиана

      Солнце сияло в волосах Мирцеллы, и тени от кустов бегали по её ловким рукам, когда она осторожно, одну за другой, срезала роскошные лилии. Каждую она подносила к лицу, вдыхала аромат, мечтательно улыбалась и клала в корзину к остальным цветам. Тиана поймала себя на том, что вот уже несколько минут любовалась сестрёнкой, заново разглядывая каждую чёрточку такого знакомого, как казалось, лица. Через два дня Мирцелла должна была покинуть Королевскую Гавань, уплыть в Дорн, чтобы стать сначала воспитанницей принца Дорана, а затем, через пару лет, женой принца Тристана.       Мысль о том, что она должна была отпустить сестрицу, тяготила Тиану. Она выспросила за эти дни половину двора, желая узнать, каков наречённый Мирцеллы, но никто не был знаком с дорнийцем лично. А если он чудовище? А если Мартеллы припомнят убийство Элии и навредят? А если?.. Вопросы, одни вопросы без ответов. Тиана всегда любила сестру, но именно сейчас, перед разлукой, ощущала это особенно остро. Ей словно воткнули в сердце шип, который ныл, не давая спокойствия ни на минуту. Тиана считала дни до отъезда, которые летели невозможно быстро, а солнце садилось слишком рано вечерами. Она бросила все дела и дни напролёт проводила с Мирцеллой. Джоффри, Санса, разгорающаяся война, фрейлины, отчёты, которые любезно предоставил дядя Тирион, — всё отошло на второй план.       Матушка тоже места себе не находила, обнимала младшую дочь чаще обычного, вновь завела привычку расчёсывать девочке волосы по вечерам. Почти всегда к ним присоединялись и Тиана с Томменом. Девушка откидывалась на спинку кресла и наблюдала за тем, как светлые пряди скользят между длинных пальцев матери, а нефритовые зубья гребня степенно купаются в золотом море волос. Целла рассказывала о том, чем занималась весь день, под одобрительное молчание королевы, Тиана припоминала забавные случаи, в которых почти всегда участвовала неугомонная Джелл. Томмен подпирал ладошками восторженное личико, удобно устроившись на постели сестры.       Иногда королева и принцессы пели в три голоса. Тиана успела уже позабыть пение матери, бархатное, грудное. Как же давно родительница пела для неё и Джоффри колыбельные! Теперь в покоях маленькой принцессы они звучали вновь, такие тёплые и родные. От них сердце то замирало, то начинало рваться из груди. Братец клал голову на колени Мирцеллы или Тианы и лишь просил не смолкать певиц до зари. Впрочем, он всегда быстро засыпал и не заставал того момента, как сестра и мать оставляли Мирцеллу и Томмена одних.       С маленькой принцессой в Дорн отправляли королевского гвардейца, сира Мендона Мура, который должен был следить за тем, чтобы королевской дочери не чинили обид. Десница хотел отправить с племянницей сира Ариса, но Тиана подумала, что довольно странно отправлять в Дорн того, чья семья веками враждовала с дорнийцами, о чём и поведала дяде.       «Ты просто хочешь оставить его себе. Я ещё помню, как ты просила мать, чтобы именно он сопровождал тебя во время прогулок», — слова Тириона как обычно били без промаха.       «Я забочусь исключительно о сестре», — возмутилась Тиана, но в глубине сердца не могла не признать, что кроха правды в словах дяди всё же была. Она слишком дорожила обществом сира Ариса. Проклятье!       — Что? — Мирцелла вопросительно заулыбалась, перехватив взгляд задумавшейся старшей сестрицы, и срезала крупную жёлтую лилию, чьи глянцевые лепестки, казалось, впитали в себя свет летнего солнца. На них лежал лёгкий румянец, словно у придворных красавиц под взглядом пригожего сына лорда.       — Ничего, — покачала головой Тиана, сбрасывая оцепенение, и вновь принялась срывать увядшие листья с раскидистого куста пиона. — Я думала о том, что скоро тебя будут называть прекраснейшей девой Вестероса, а не меня.       — Ну что за глупости! Ты краше всех — это всем известно, — девочка рассмеялась и чихнула, уткнувшись в лилию. Золотистая пыльца осталась на её аккуратном носике.       — Замарашка, — покачала головой Тиана, чувствуя прилив нежности и любви. Она вынула кружевной, собственноручно украшенный витиеватой вышивкой, платок и принялась оттирать пыльцу с кожи сестры.       — Если бы мы были цветами, то, верно, стали бы лилиями, — неожиданно заметила Мирцелла, морщась от прикосновений шёлка к носу.       — Почему? — со смешком спросила Тиана и убрала платок.       — Это самые красивые цветы в моём саду. И они растут семьями.       — А ещё у них жёсткий стебель, и они не гнутся к земле от сильного ветра и не ломаются, — подхватила старшая принцесса.       — И они так сладко пахнут! — протянула Мирцелла, блаженно улыбаясь, и подала лилию сестре. Та осторожно понюхала, опасаясь сама вымазаться в пыльце:       — И, правда, чудесно!       — Ты пахнешь не хуже, — девочка обхватила сестру за талию и уткнулась носом в ключицу. Тиана обняла её в ответ. Она гладила Мирцеллу по голове, пропуская между пальцами приятно мягкие пряди. «Я хочу, чтобы у меня была дочь с такими же золотыми волосами», — подумала она.       — Тиана, я… — Мирцелла неожиданно подняла на сестру полные растерянности и отчаяния глаза. Эта перемена в настроении девочки заставила сердце Тианы сжаться.       — Что?..       Сад, который называли именем младшей принцессы, постоянно в нём пропадавшей, был невелик, поэтому отдалённый девичий смех то и дело звучал на фоне разговора сестёр. Но тут визг, сопровождаемый хохотом, раздался совсем рядом, и из ближайших зарослей акации выскочила Санса. Увидев обнявшихся королевских отпрысков, она сконфуженно замерла, и в неё тут же врезалась Джеллиса, снеся с ног, а затем из кустов выглянули Илана и Розамунда, фрейлина Мирцеллы, которая должна была отправиться в Дорн вместе с ней.       Тиана покосилась на Мирцеллу, которая, как ни в чём не бывало, с интересом смотрела на фрейлин и Сансу.       — Я тебя поймала, — заливаясь серебристым смехом, объявила Джелл, слезая с Сансы. Последняя села, обвела девиц взглядом, не прочла ни в одном злости или раздражения и немного робко заулыбалась. Санса оживала. Синяки сходили с её тела, а новые так и не появились, что Тиана считала исключительно своей заслугой. Северянка, наконец, перестала дичиться принцесс с их фрейлинами, за что можно было благодарить добродушную, смешливую Джеллису. Однообразные, выверенные и неискренние фразы голубки, как звала невесту сына королева-мать, всё ещё немного раздражали Тиану, но она почти не бывала в обществе фрейлин в последнее время, уединяясь с Мирцеллой, поэтому терпеть запуганную Сансу было просто.       Король после разговора со своей сестрой был на удивление благодушно настроен и почти не обращал внимания на невесту, держась с ней прохладно и высокомерно, но вежливо. Всё едва не разрушило письмо из Западных земель о взятии Эшфорта, родового замка Марбрандов, но Тиане удалось отстоять Сансу. Победы Молодого Волка волновали её всё более, как и всех в столице.       — Ну что? Кого поймать? — Джелл азартно развела руки и обхватила воздух.       — Ох, нет! Я сейчас задохнусь, — подняла ладони Илана, прислонившись к стволу черёмухи. Девушка вся была красная, как переспелое яблоко, и тяжело дышала. Санса сосредоточенно отряхивала платье, поднявшись с травы. Розамунда вытащила из волос веточку, нахмурилась и откинула её прочь:       — Всё, Джелл, мы все растрепались, пока бегали. А если нас кто-нибудь увидит?       О Роз говорили, что она похожа на свою госпожу, однако Тиана не находила между ними особого сходства. Все Ланнистеры похожи между собой зеленью глаз и светлыми волосами. Изумруды и золото Западных земель всегда с ними. На взгляд старшей принцессы, Розамунда больше была похожа на Джелл, с её стремительными, резкими движениями и говорливостью. Но Джелл отличалась беззаботной весёлостью и способностью быстро забывать любые неприятности, о фрейлине Мирцеллы этого было сказать нельзя.       — Если нас кто-нибудь увидит, то он сам виноват, — весело ответила Джеллиса и закивала головой, как вырезанный из дерева болванчик. Она вся была как куколка, со своими тоненькими ручками и хрупкой талией - озорная девчонка более, чем благовоспитанная дама. – Ну хорошо, что вы предлагаете? Тия, Мирц, не стойте там, присоединяйтесь!       Не успела Тиана ответить, как Мирцелла отскочила от неё, задорно улыбаясь.       — Догоняй! — младшая принцесса легко хлестнула сестру по спине и унеслась розово-жёлтым вихрем юбок в заросли сирени. Тиана со смешком последовала за ней. Цветной шёлк мелькал впереди, и девушка следовала за ним, как охотник за дивной птицей. Обогнув густо разросшиеся кусты вишни и отправив пару багряных ягод в рот, она вышла к крохотной полянке. Мирцелла стояла лицом к сестре, покачиваясь на носочках и более не улыбалась, а была серьёзной.       — Ты хотела со мной поговорить без свидетелей? — скорее утвердительно, чем вопросительно поинтересовалась Тиана. Сестра кивнула, но продолжала молчать. Тиана терпеливо ждала, понимая, что та хочет поговорить, но что-то мешает. Наконец, вздохнув, Мирцелла приглушённо промолвила:       — Ты правильно сделала, что заступилась за Сансу. Мне так жаль её. У меня бы никогда не хватило смелости перечить Джоффри.       Тиана усмехнулась:       — Мы пришли сюда поговорить о северянке? Я так не думаю… — она склонила голову на бок, прямо глядя на сестру. Та неожиданно тонко всхлипнула:       — Мне страшно, Тия! Мне так страшно! Я, верно, не настоящая Баратеон, раз трясусь от мысли, что мне придётся покинуть всех, кто мне дорог. Я совсем плохо сплю в последние дни. Умоляю, скажи, что всё будет хорошо!       Тиана быстро преодолела расстояние до неё и заключила в объятья. Сердце разрывалось на кусочки, давя на рёбра. Если бы она могла никогда не отпускать сестру! Мирцелла дрожала в её руках, отчаянно вцепившись. До этого момента она не жаловалась на отъезд и не выразила ни малейшего возмущения тому, что её выдают замуж за дорнийского принца. Наоборот, сама, со своей нежной улыбкой на устах, успокаивала мать и Томмена.       Каждая благородная леди с детства знает, что придёт время, и она уедет невестой в другой дом, чтобы стать хозяйкой своего замка. Это был правильный порядок, и Тиана знала это, но что делать с яростью, обидой и унынием, что овладели ей, как только дядя Тирион сказал, что она скоро станет невестой одного из совсем не симпатичных ей лордов? Что делать с отчаянием и жгучим нежеланием отдавать дорнийцу свою единственную сестру? Матушка однажды сказала, что не позволит продать своих дочерей, как продали её саму королю. Где же теперь эти обещания?       — Всё будет хорошо, милая. Ну не расстраивайся. Тебе же так хотелось увидеть Водные Сады, что были построены для такой же прехорошенькой принцессы как и ты.       — Увидеть, но не остаться, — жалобно протянула Мирцелла. - А если я не понравлюсь своему жениху?       — Значит он дурак, — Тиана ласково вытерла слезинку с щеки сестры. — Разве хоть кто-то может остаться к тебе равнодушным? Скоро ты позабудешь все свои страхи и ещё посмеёшься над ними. Ты будешь счастлива, иначе быть не может.       — Я вас увижу ещё, да?       — Конечно! Мы будем приезжать к тебе в гости. Ты сама приедешь в столицу важной замужней дамой в дорнийских лёгких нарядах и с диковинными цветами в волосах. Я начну махать тебе рукой с причала, как только завижу корабль с красным солнцем на парусах. Этот корабль будет везти ко мне моё маленькое солнышко. Дамы будут перешёптываться, какой красивый юноша стоит позади их маленькой принцессы и обнимает её за талию. В тот день будут сладко петь птицы, и длинные столы будут накрыты в твою честь. Ты смущённо будешь поглядывать на своего супруга, а я шутливо предлагать устроить соревнования между нашими мужьями. Матушка будет расспрашивать тебя целый вечер, Джоффри удивится, как же ты выросла. Томмен, вытянувшийся и похудевший так, что почти не узнать, припомнит тебе все ваши игры и попросит твой платок, чтобы стать твоим рыцарем на турнире ещё раз.       — Нет, — с болью прошептала девочка.       — Нет? – переспросила сбитая с толку Тиана.       — Мне снился сон, Тия. Будто я вернулась домой, но меня никто не вышел встречать. Я бегала по замку и искала матушку, тебя, братьев… но никого не могла найти. Там были какие-то люди, да я не сумела разглядеть их лиц. Я зашла в твои покои, а они выглядели так, будто в них уже давно никто не живёт. Лишь на постели лежал погнутый золотой обруч с оленьими рожками, тот самый, который ты так любишь. Я взяла его в руки, но он рассыпался… Рассыпался, Тия! За стенами замка шуты пели о возвращении лета. Странные: как они не замечали снежинок, что падали с неба. У нас ведь не бывает снега даже зимой, верно же? Я помню, мейстер рассказывал мне и Томмену. А ещё там были такие страшные небеса: зелёные, пугающие… Все улицы были залиты этим мёртвым зеленоватым светом. И звенели колокола, совсем так же, как когда умер отец. Ты помнишь, как тоскливо они пели тогда? Моё сердце не выдержит, если с вами что-нибудь случиться! Пообещай мне, что всё будет хорошо! Пообещай!       — Ну, конечно, я обещаю. Это только сон, — успокаивающе произнесла Тиана, чувствуя, как застывает улыбка на её губах. — Ты сильно волнуешься, вот и снится всякая чушь. Что с нами может случиться? Мятежи будут скоро подавлены. И я жду тебя в гости, ты так и знай!       Мирцелла кивнула и вновь уткнулась в ключицу сестры:       — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя, дорогая, — сглотнув горький ком в горле, прошептала Тиана.

***

      Они прощались с Мирцеллой на палубе «Быстрокрылого». Матушка крепко обняла её, прошептав что-то на ухо. Джоффри поцеловал в щёку:       — Береги себя, сестра. Пускай эти дорнийцы узнают, что значит принцесса из рода Баратенов.       Эти слова мог бы произнести их отец-король и поднять младшую дочь над палубой совсем без усилий. "Нам ярость, мой грозный оленёнок, нам ярость!" — прогудел бы он, а потом растрепал вихры Джоффри, который, недовольно надувшись, начал бы их приглаживать обратно под смешливым взглядом сестры-близнеца. Если бы только отец был жив! Тиана прижалась бы к нему, царапая висок о жёсткую бороду и заявила, что брат снова плохо себя вёл. Родитель громогласно возмущался бы тем, что королева избаловала отпрыска, пообещал отходить Джоффри розгами, о чём сразу же бы и забыл. А девушка слушала бы родной голос, столь похожий на рокот далёкой бури. Но отец мёртв, и в септе давно спеты похоронные гимны. Не стоит жалеть о прошлом — будущее может таить нечто более страшное.       — Я не опозорю нашу семью, брат, — серьёзно кивнула Мирцелла.       Удовлетворённый Джоффри отступил, и к сестре шагнула Тиана. До этого она с мнимым спокойствием разглядывала морскую гладь и корабли, что качались на волнах, словно резвые кони, нетерпеливо приплясывающие на месте перед лихой скачкой. Девушка раскрыла ладонь, показывая свой прощальный дар.       — Это тебе. Никогда не забывай обо мне и наших прогулках по саду, моя маленькая лилия.       Глаза предательски щипало, и Тиана устремила свой взгляд на брошь, что пристёгивала к лифу платья сестры. Небольшая лилия расправила свои белые лепестки с золотистыми конопушками-хризолитами. Золотых дел мастера за два дня успели выполнить заказ.       Тиана подняла взгляд и встретилась с отражением своей тоски в глазах сестры. Пришлось быстро поцеловать её в щёку и отступить, стараясь вернуть себе самообладание. Ощущение было такое, будто увозили часть её сердца. Она ободряюще улыбнулась сестре поверх головы Томмена. Губы младшего брата дрожали, когда он обхватил Мирцеллу с таким отчаянием, что, казалось, отдирать его придётся силой.       — Я уже скучаю, Целла, — всхлипнул мальчик.       — О, нет! Только не начинай ныть! — раздражённо бросил Джоффри, проигнорировав укоряющие взгляды сестёр.       — Я буду писать тебе так часто, что в Солнечном Копье закончатся чернила, — Мирцелла нежно погладила младшего брата по голове, немного взъерошив светлые волосы.       — Мы с Тией будем писать тебе ещё чаще, — горестно пообещал тот, но руки разжал. Тиана притянула его к себе, отступая дальше к борту, чтобы освободить место для Верховного септона. Старик долго и нудно взывал к Богам, бросая блики от своей огромной короны на преклонившую колено Мирцеллу. Тиана передёрнула плечами, отгоняя мысли о своём замужестве. Молитва была закончена, и все, кроме тех, кому было положено плыть в жаркий Дорн, спустились по трапам на берег. Затрубили рога, и корабли отчалили, степенно поплыв вниз по реке.       Маленькая принцесса с палубы махала рукой, не переставая улыбаться. Сир Мур призраком застыл за её спиной, глядя прямо перед собой равнодушным взглядом. Розамунда застенчиво стояла чуть в стороне — с ней некому было прощаться из родственников: народ провожал свою принцессу, а не безвестную фрейлину.       Тиана настолько задумалась, что пропустила мимо ушей слова близнеца и очнулась лишь на ответе Сансы, по которому стало ясно, что Джоффри опять позволил себе язвительный комментарий в адрес брата. Томмен трясся от едва сдерживаемых рыданий в объятьях старшей сестры, прижав руки к щекам. Решив, что сначала нужно успокоить его, а потом разбираться со старшим братом, Тия поцеловала мальчика в макушку:       — Не плачь, мой принц. Видишь: на устах нашей сестры улыбка.       — Я больше никогда её не увижу…       — Увидишь! — заверила его Тиана. Что они все заладили "не увижу - не увижу"! — Её и её детей, наших племянников, с оливковой кожей и зелёными глазами. Она будет счастлива в Дорне, мой милый, не плачь. А к её приезду ты научишься прекрасно владеть мечом и выиграешь для неё турнир, назвав Королевой любви и красоты.       Томмен судорожно сглотнул и кивнул, вытирая слёзы. На ободряющую улыбку сестры он ответил своей неловкой. Джоффри сложил руки на груди:       — Что ты с ним нянчишься? Принцу не пристало рыдать — его следует наказать по возвращению в замок.       Принцесса поджала губы. Да, пускай мальчик и вёл себя неподобающе, но уж Джоффри мог бы и смолчать. В конце концов, Томмен был всего лишь ребёнком, привязанным к семье больше, чем ко всяким правилам двора. Тиана шагнула вплотную к близнецу и холодно прошипела так, чтобы слышал лишь он:       — Другим ты можешь говорить что угодно, но я помню, как в слезах ты бегал к нашей матери в детстве! Томмен любит Мирцеллу. А ты любишь хоть кого-нибудь кроме себя? Неужели ты даже скучать не будешь по нашей сестре? — Тиана разочарованно отвернулась от брата, открывшего было рот, чтобы ответить. Боги, ну почему, почему он такой невыносимый и бесчувственный?! Даже этот день он сумел испортить своим занудством и жестокосердием. Она взяла Томмена за руку и повела его прочь от берега, ни разу не оглянувшись. Маленький принц был передан улыбающемуся сиру Арису, который должен сопровождать его на пути в замок, а сама Тиана в одиночестве отправилась к своему коню. Джеллиса и Илана сегодня держались на некотором расстоянии от королевской семьи, понимая, что они лишние. На душе было паршиво.       Тиану бесцеремонно схватили за запястье и развернули к себе. Она хмуро уставилась на близнеца, который одарил её сердитым взглядом, разжал хватку и подал руку как полагается. Девушка подавила в себе желание оттолкнуть его и гордо удалиться прочь, полоща на ветру винного цвета юбками. Однако Джоффри был не из тех, кто позволил бы столь открытое неповиновение даже собственной сестре. Она закатила глаза, но приняла руку брата и тут же оказалась притянута к нему ближе.       — Если хочешь знать, я не в восторге, что Целлу отдают каким-то южным дикарям, так же как и ты, — зашипел Джоффри на ухо сестре, — но твой разлюбезный Тирион решил всё без ведома короля, и даже мать была не против.       Тиана обернулась назад, мгновенно найдя глазами родительницу. Королева остаётся королевой всегда: матушка была прекрасна и царственна сегодня, на щеках горел лёгкий румянец, словно у девы, а не матери четырёх детей. Однако Тиана знала, что это лежат румяна на её щеках, скрывая нездоровую бледность. Она улыбалась Ланселю, но взгляд выдавал: слишком спокойный и задумчивый, потерявший обычный блеск и огонь, а смех слишком выверенный. Лансель… Что-то слишком часто он начал появляться рядом с королевой-матерью…       — Однако лить слёзы я не намерен, — уже более спокойно сказал брат, заставляя Тиану вновь посмотреть на него. — Это не положено ни королю, ни принцу. Если в Дорне будут плохо обращаться с нашей сестрой, они познают мой гнев.       Джоффри галантно помог девушке сесть на коня. Тиана аккуратно разложила пёстрые шелка своего наряда по крупу животного.       — Если бы это меня отправляли какому-нибудь лорду, ты бы тоже стоял так равнодушно?       Принцесса не знала, зачем задала этот вопрос и что надеялась услышать от брата. Мысли сами сегодня постоянно возвращались к теме её скорого замужества. Уиллас Тирелл — каков он? Он старше и хром, но, может, не всё так плохо? Он казался лучшим вариантом, чем хилый соколёнок и безумная не то рыба, не то птица в его матерях.       — Если бы ты была на месте Мирцеллы, я бы тебя не отпустил, — совершенно серьёзно ответил Джоффри. Тиана удивлённо смотрела на него сверху вниз. Сердце отчего-то колотилось быстро и тревожно. Девушка тронула пятками бока жеребца и поравнялась с гнедой кобылой Сансы. Старк ей рассеянно улыбнулась, но затем уставилась себе на руки, когда к ним присоединился Джоффри на своём сером скакуне. Процессия тронулась в обратный путь, к замку, вверх по узким улицам.