Золочёные лилии

Джеллиса

      Леди Дарлесса Ланнистер была обнаружена в своих покоях. Она в одиночестве сидела за столом, глядя на то, как играет вино в бокале. Рядом стоял наполовину пустой стеклянный кувшин. Женщина подняла на вошедших пьяно поблескивающие глаза и встала, чуть качнувшись и радушно разведя руки:       — Мои милые девочки!       Тиана первая оказалась в объятьях тётки. Затем поцелуя в щёки и крепкого объятья удостоились и Джеллиса с Иланой.       — Присоединитесь? — леди Ланнистер кивнула на кувшин.       — Да, пожалуй, — ответила за всех принцесса.       Вино оказалось очень крепким и почти совсем не сладким. Джелл крутила в руках изящный бокал, после вычурных кубков казавшийся особенно хрупким. Урони его — и пол покроется кучей осколков. Такая посуда не для весёлых пиров, впрочем, заказанный в Эссосе набор бокалов с пузатым кувшином никуда из покоев вдовы сира Тайгета не выносился и был предметом некоторой гордости хозяйки.       В комнате стоял тяжёлый дух утраты и отчаяния, отчего Джеллиса поежилась и обхватила себя руками. Она только недавно сама перестала лить слёзы по отцу: битва при Окскроссе стоила ему жизни. Она написала длинное, полное сочувствия письмо матери, которое было столь трогательным, что его пришлось переписывать три раза — Джелл не выдерживала и начинала плакать, отчего буквы размывались на пергаменте. Но, в конце концов, разве засохшие слёзы на письме не лучшее доказательство её скорби? Послание в родной замок унёс на своих крыльях почтовый ворон. Чёрные крылья — чёрные вести.       — Нам всем очень жаль, тётя, — скорбно произнесла Тиана, сделав глоток.       — Тирек найдётся! Никто не видел его мёртвым. Нам всем стоит верить в лучшее, — поддержала её Джеллиса с напускным воодушевлением, но едва поймала тяжкий взгляд припухших глаз скорбящей матери, как сникла, умолкнув. Во время бунта, который произошёл во время возвращения в Красный замок с приводов в Дорн принцессы Мирцеллы, бесследно исчез сын леди Дарлессы, и все поиски оказались напрасными. Тот день был отмечен проклятьем Богов и унёс жизни верховного септона, сира Престона, сира Арона и других. Ужасный день, который нельзя было вспоминать без содрогания.       Женщина всё же кивнула, принимая сочувствие, и пригладила подол платья, мятого вопреки обыкновению. Если бы не раскрасневшиеся щёки да блеск в глазах, её нельзя было бы принять за хоть сколько-нибудь пьяную. Глядя на неживое, скорбное лицо леди Дарлессы, Джелл думала, что ей стоит выразить горе в слезах — самой девушке всегда после них становилось легче, и мир не казался более столь ужасным местом. Горе горем, но следует жить дальше, и Боги будут милосердны к тебе.       — Хотела бы я быть как твой отец, душенька, — медленно проговорила леди Ланнистер, обращаясь к племяннице. Та непонимающе нахмурилась.       — Он пил и забывал обо всех заботах; горланил песни, щупал девиц… — пояснила леди Дарлесса. Голос её становился всё более резким с каждой фразой. — В такие минуты его не волновала ни одна проблема. Кто-то решит, что Роберт так скорбел о потерянной Лианне, но я вот что скажу тебе, Тия: твой отец никогда и никого не любил так сильно, как самого себя. Свою гордость лелеял он, а не скорбел! Никудышным королём был он, и сын его, братец твой, будет таким же! Он виноват в бунте. Держи брат твой свой язык за зубами, не гневи толпу, и мой сын был бы здесь, со мной! — голос сорвался, и женщина закашлялась.       — С чего ты взяла, что это вина Джоффри?       — Оправдываешь? Ты ведь была там, слышала всё сама! Мне сказали, как самонадеян был твой близнец! О, как бы я желала разбить холёное лицо Джоффри, как сделал это Тирион!       Джеллиса испуганно прикрыла рот ладонью. За одни эти слова можно было угодить в темницу! То, что такая выходка сошла с рук Деснице, и то было удивительно.       — Тётя, ты вне себя от горя… — с каменным лицом произнесла Тиана. Леди Дарлесса замолчала, сомкнув веки и приложив ладони к вискам.       — Думаешь, я пьяна? — уже тише спросила она, открыв глаза. — Увы, я не теряю разум от вина, и сладкая дымка забывчивости не спешит посетить меня. Я всё ещё в своём уме. Я всё ещё думаю о сыне, — она уронила голову на руки. — Какая я мать, если не сумела сберечь своё единственное дитя! Ведь он уже женился, получил замок, почему-почему я тогда осталась в замке, а не поехала с ним?! Не уберегла…       Девушки беспомощно переглянулись, и Джеллиса заломила руки в порыве острой жалости к этой женщине. На глаза сами собой набегали слёзы, и даже обычно безмятежная Илана сейчас кусала губы.       — Тётя, я не знаю, как облегчить твои страдания, — прошептала Тиана и протянула руку через стол, слегка погладив локоть леди Ланнистер. — Что я… мы можем для тебя сделать?       На её лице отражалось искреннее сочувствие и почти что страдание. Леди Дарлесса неожиданно вскинула голову, и её глаза вспыхнули остро и уверенно:       — Он мой единственный сын… Он жив, я верю в это. Он найдёт дорогу домой, дорогу ко мне.       — Найдёт, непременно найдёт! — принцесса встретила её взгляд не менее решительно. Тётя и племянница сжали ладони друг друга до побелевших костяшек. Леди Дарлесса выдохнула и дёрнула уголком рта в слабом подобии улыбки, разжимая пальцы:       — Очевидно, мою семью не очень жалуют Боги: мой супруг давно мёртв, мой сын неизвестно где, мой брат в плену у северян, а мой племянник ушёл на войну.       — Твоя семья много больше. А как же я? Томмен, Мирцелла? Твои девери? Род Ланнистеров многочисленен, — возразила принцесса, и Джеллиса кивнула: даже она по матери была связана родственными связями с леди Дарлессой.       — Ты прости меня, милая, но я всё ещё Марбранд в сердце, хоть и зовусь леди Ланнистер. Ты тоже останешься Баратеон, какой бы плащ не лёг на твои плечи. Я надеюсь присутствовать на твоей свадьбе, увидеть тебя счастливой. Увидеть счастливыми всех вас. Я, помниться, была весьма оживлённой на своей свадьбе… А вот Тайгет выглядел как перед виселицей и жаловался, что лорд Тайвин заставил его жениться, — женщина усмехнулась. — Ну да не будем об этом. Как Санса?       — Санса? Ой, да что ей будет! Пёс отбил её вовремя… а вот Лоллис… говорят, она совсем тронулась умом после произошедшего.       Джеллиса поёжилась, невольно вспомнив тянущиеся к ней руки и ненавидящие взгляды. А ведь она ничего им не сделала, как не сделал и Тирек! Это кара была не по виновному. Как это допустили милосердные Боги?       — Бедные девочки, — пробормотала женщина, но в её голосе не было и толики сочувствия. — Я… я думаю, мне нужно попытаться уснуть. Мейстер Пицель оставил мне пузырёк Ночной тени. Три капли помогут мне уснуть спокойно. Я должна быть сильной.       Тиана первой поднялась и поцеловала леди Дарлессу в щёку:       — Я приду завтра.       — Не стоит, душенька. Ты молода. Не нужно тебе брать на свои плечи ещё и моё горе: кто знает, сколько печалей ждёт впереди тебя? Лучше приди ко мне, когда ко мне вернётся Тирек.       Принцесса вздохнула, не отнимая своей ладони с плеча леди.       — Иди-иди. Не волнуйся обо мне.       — Спокойной ночи, тётя, — склонила голову Тиана, уступая.       Джелл вместе с Иланой присели в реверансах и, поникшие, последовали за своей принцессой прочь из покоев.

***

      — Пойдём-пойдём-пойдём-пойдём! Ти, ну же, вставай! — Джеллиса нетерпеливо приплясывала вокруг невозмутимой принцессы. Тиана устало и слегка раздражённо подняла глаза с очередного отчёта, предоставленного ей Бесом:       — Отстань, Джелл. Я не пойду с тобой в богорощу.       — Ну почему-почему-почему? — заканючила та, наблюдая как подруга макает перо в чернильницу и выводит на пергаменте цифры. — Отвлекись немного! Сегодня такая чудесная погода! Пойдём же!       — Вот и сходи одна, как взрослая леди, и погуляй. Я занята, ты же видишь.       Тиана даже не перестала писать, игнорируя возбуждённо-нетерпеливую фрейлину. Последняя плюхнулась на стул рядом со своей госпожой и состроила печальное личико, пытаясь поймать её взгляд:       — Я хочу провести этот день с тобой, ну пожалуйста! Ну, неужели, ты откажешь своей подруге? — затянула Джеллиса жалостливо. Нет, она положительно не понимала, как можно тратить жизнь на какие-то цифры, когда можно было провести время намного веселее!       — Да? — Тиана озабоченно свела брови вместе, и Джелл внутренне возликовала. — Ну, тогда у меня прекрасная идея есть: ты поможешь мне с отчётом, — лукаво усмехнулась она.       Горестно взвыв, фрейлина сорвалась с места, сделала круг по покоям и остановилась в центре:       — Ну ты же прекрасно знаешь, что я терпеть не могу эти цифры, Тия! Пойдём в богорощу!       — Ты неугомонна совершенно! — Тиана воткнула перо в чернильницу и развернулась к подруге. — Возьми ты уже с собой Сансу, Томмена, да хоть Джоффри, только оставь меня в покое. Я не хочу сегодня в богорощу! — Она сердито подбоченилась, облокотившись на стол.       — Но там… солнышко красиво садится! — невинно захлопала ресницами Джелл, понимая, что злость во многом наиграна. Она накрутила на палец солнечный локон, едва сдерживая на устах улыбку.       — Я так понимаю, что ты оставишь меня в покое, только если я прикажу гвардейцам бросить тебя в темницу? — с расстановкой спросила принцесса, на что фрейлина радостно закивала. — Ай, всё — идём!       Джелл ликующе взвизгнула и, подлетев к подруге, чмокнула её в щёку:        — Будет весело, вот увидишь!       Тиана на это лишь скептически качнула головой и подошла к зеркалу, поправляя причёску. Фрейлина засуетилась подле неё, расправляя складки бледно-лилового платья, подавая пуховку с пудрой, а затем бросилась к сундуку с вещами, выудив оттуда всю расшитую цветами бархатную шаль.       — На улице прохладно, — пояснила девушка и расплылась в озорной улыбке в ответ на укоризненный взгляд сестры-близнеца короля.       — Ты говорила, что там чудесная погода.       — Чудесная, — подтвердила фрейлина, — но не жаркая.       Она подмигнула подруге, вглядываясь в их отражения, такие похожие, и такие разные одновременно. Они родились в один год, но кто бы мог об этом сказать: тоненькая, невысокая, едва ли не по плечо принцессе, дочка лорда Джаста и статная, женственная королевская дочь. У первой волосы цвета льна, у второй — что золотая тонковыделанная пряжа. И даже глазами они смотрели на мир не одинаковыми: светло-зелёными — Джелл и насыщенно-изумрудными — Тиана.       Бросив последний придирчивый взгляд на отражения, фрейлина для порядку прошлась ладонью по кружевному лифу своего наряда, цокнула языком: «Красавицы!», и увлекла Тию в коридор — та едва успела схватить веер со столика.       Сир Борос окинул девушек мрачным взглядом и явно вознамерился последовать за ними.       — А вы, сир, останетесь тут. Мы желаем надолго прогуляться по богороще, и сопровождающие нам не нужны, — властно велела принцесса.       — Но, ваше высочество…       — Мне повторить? — надменно вскинула бровь Тиана. Джелл сдержала порыв зааплодировать: её всегда поражала способность подруги мгновенно оборачиваться из наперсницы по забавам в высокомерную особу королевских кровей. — Не думаю, что в пределах замка, где охрана на каждом шагу, мне может грозить опасность. Если у короля другое мнение на этот счёт, пусть скажет мне лично. А до тех пор вы будете слушаться меня.       Показать гвардейцу язык было бы ребячеством, но таким заманчивым! Сир Борос в последнее время впал в немилость короля, поэтому даже эта шалость сошла бы девице с рук. Борясь с искушением, Джеллиса не стала поворачивать голову, идя под руку с Тианой. Вместо этого она считала шаги, любуясь искрами, которыми вспыхивала крошка турмалина, обрамляющая подол и длинные рукава её платья.       — Куда-то наша Илана подевалась, — как можно более невинно заметила Джеллиса немного погодя. — Она стала часто пропадать в последнее время, а куда — молчит…       — Она никогда не была особенно болтливой. Наверное, сидит в библиотеке: к книгам она относится с не меньшим почтением, чем к краскам, — равнодушно отозвалась принцесса и кивнула на приветствие леди Танды. Джеллиса присела в быстром реверансе.       — И ничего не сидит! — с жаром оспорила фрейлина, задетая безразличием подруги, стоило только им отойти от супруги лорда Стокворта. Знания жгли её изнутри и сами просились на язык. — Она бегает в богорощу к какому-то рыцарю, а нам не говорит! И…       — Так мы идём следить за Иланой, значит, — прищурила смеющиеся глаза Тиана, замедляя шаг. Они вышли на подвесной мост, соединяющий башню Мейегора и двор. Закатное солнце почти скрылось за высокими стенами Красного замка, отбрасывая длинные тени на вечно тренирующихся рыцарей, шустро перебегающих от строения к строению служанок и бледно-красную каменную кладку башен. Было безветренно, но не жарко. Осень приходила в эти места позже, чем на Север или в Речные земли, но её дыхание уже ощущалось.       — Я… — растерялась Джелл, вцепившись в подол платья. Ну вот как у Тианы выходило так быстро раскрывать все хитрости?       — Откуда знаешь про Ил? Служанки нашептали? — принцесса небрежно поправила на плече шаль и щёлкнула веером, расправляя. Юбки её мерно колыхались в такт движениям.       Прислуга шепталась о том и об этом, о хвором лорде Росби, проклятом Матерью за грехи молодости, и опороченной леди Стокворт, о грозном лорде Станнисе, поклонявшемся огненному Богу, и лорде Ренли, потерявшем свой замок. Говорили, что он явился как раз к концу штурма своего родового замка и тот час же ускакал прочь, не в силах смотреть на брата, стоявшего на стенах оплота Баратеонов, и тела верных стражей твердыни, преданные огню. Говорили о прекрасной и нежной Юной Розе, супруге лорда Ренли, и жутком пожаре в Блошином Конце. Также баяли о северянах и их жутких зверях, приносящих зиму туда, куда ступали их лапы, и проклятье, что нависло над союзом маленькой принцессы и сына Дорна. Оборотнями пугала старая толстая рябая кухарка поварят вечерами у затухающего очага. Сказывали о войне и о мире, о любовных делах и семейных.       Обсуждала господ за их спинами совсем не почтительно, и, услышь это кто сторонний, сплетники вполне могли лишиться излишне длинного языка, но Джеллиса всегда слушала с упоением, перешучиваясь со служанками на равных. К ней они привыкли ещё с тех времён, как она, совсем ещё девчонка, бегала на кухню стащить для подруг сладости в неположенный час, без умолку и какого-либо стеснения болтая обо всём подряд с любым, кто оказывался в поле зрения её ясных глаз.       Тиана была из другого мира, снисходительно, почти пренебрежительно относясь к увлечениям фрейлины. Представить её на кухне, с её такой гордой осанкой и замысловатой причёской, было так же сложно, как и с мечом в руках.       — Служанки, — подтвердила Джаст и зашла немного вперёд, заглядывая подруге в глаза: сердится ли? — Но, Тия, я не могла оставаться в неведении! Это непорядочно скрывать от подруг свои увлечения!       — Это её дело и только её, — укоризненно покачала головой Тиана. — А ты любопытная пичуга!       — Но… — начала Джеллиса, пытаясь подобрать слова. — Но вдруг ей грозит опасность! Вот! А мы стоим в стороне и ничего не делаем!       Девушка торжествующе взглянула на принцессу. Та хмыкнула, а потом рассмеялась, прячась за раскрытым веером от любопытных взглядов дворни.       — Ох, Джелл, ну ты и выдумщица! Какая такая опасность может грозить Илане, если она всего лишь тайком встречается с каким-то там рыцарем, по твоим же словам? Ей пора замуж, ведь она старше нас больше, чем на год. Хотя не припомню, чтобы она говорила о замужестве или детях…       — Может, это не свидание? А? Может, это шпион лорда Ренли, который заманивает её в свои сети?       — Это уже даже не смешно. Твоя фантазия порой бывает совсем безудержной, — мгновенно помрачнев, Тиана хлопнула веером по ладони, закрывая его. Стража у ворот в богорощу вытянулась в струнку, приветствую королевскую дочь, но она даже взглядом их не удостоила.       — Мы не будем выискивать Илану и подглядывать из-за кустов, мы должны ей доверять, — наставительно заявила принцесса и со значением поглядела на фрейлину. Той ничего не оставалось, как понуро кивнуть и спрятать руки за спиной, сцепив их в замок. Перечить подруге было сложно, а подчас и невозможно. Как бы они не смеялись вместе и не шептались ночами, раскинувшись на одной постели, Тиана оставалась дочерью и сестрой королей, богаче, удачливее, краше своей фрейлины. Это за ней порой нерушимой белой стеной шагали гвардейцы, а леди всевозможных домов склонялись в реверансах перед ней, а не дочерью обычного лорда. Джелл бы многое отдала, чтобы тоже зваться «Ваше Высочество, Ваша Светлость»! Чтобы тоже гордо вышагивать по замку, выбирая, кому со значением кивнуть на приветствие, кому улыбнуться, а кого проигнорировать. Она была бы хорошей принцессой, не хуже Тианы!       Девушки неспешно прогуливались по одной из самых широких дорожек Богорощи, совсем далеко от её закоулков и секретных местечек, которых от постороннего взгляда скрывала густая растительность. Джелл сильно подозревала, что Тиана выбрала именно эту дорогу специально, чтобы уж точно не повстречать Илану, но всё же вертела головой, силясь разглядеть хоть что-то. Разговор не клеился: королевская дочь разглядывала редкие облака, обмахиваясь веером, Джеллиса прислушивалась к шуму в кустах, но ничего кроме щебетания птиц слышно не было.       Неожиданно раздался треск, и из ближайшей буйной поросли молодой черёмухи выскочил высокий мужчина, задев плечом замешкавшуюся принцессу, чья шаль соскользнула на землю. Он тут же остановился и окинул девушек растерянным взглядом. На его благородном лице отразилось узнавание. Он низко поклонился:       — Ваше Высочество, миледи, покорнейше прошу меня простить. Я не желал нарушать ваш покой.       Мужчина бережно поднял шаль, встряхнул её и подал надменно застывшей Тиане. Та забрала её, и накинула на плечи, словно не заметив горящего взгляда рыцаря.       — Осни Кеттлблэк к вашим услугам, — широко улыбнулся он, показывая ямочки, и поклонился ещё раз. Джеллиса заулыбалась в ответ, ибо невозможно было не попасть под его обаяние. Высокий, широкоплечий с ямочками на щеках — мечта, а не мужчина! Даже три тонких шрама на щеке его совсем не портили.       — Так это ваш брат стал новым членом Королевской гвардии взамен убитого во время бунта сира Престона? Уж не следует ли нам печалиться, что это место занял не сир Бейлон? Неуклюжие белогвардейцы нам не нужны, — заметила принцесса чуть насмешливо и взяла свою фрейлину под руку, отвлекая её от разглядывания рыцаря. Мужчина рассмеялся. У него оказался красивый, бархатистый смех, который хотелось слушать и слушать.       — О, мой брат называл меня в детстве медвежонком. Вероятно, с возрастом я так и не исправился. Но, смею заметить, что Осмунд этим недостатком не отмечен, поэтому вам незачем переживать за свою безопасность. Он прекрасный воин, впрочем, как и сир Бейлон. Его брат, я слышал, также прекрасно владеет и мечом, и копьём, и луком. Он сейчас в Просторе, не так ли? Будет неловко, если они встретятся на поле боя.       Джелл пыталась перехватить взгляд красавца, но тот упрямо смотрел в глаза королевской дочери. Фрейлина не совсем понимала, о чём вёл речь рыцарь, ну да это было не так уж и важно!       — Вы надолго в столице? — сказала она, привлекая к себе внимание. Сир Кеттлблэк на этот раз улыбнулся ей одной, заставив немного покраснеть. Так было даже лучше: лёгкий румянец невероятно шёл ей.       — Теперь, когда мой брат — член Королевской Гвардии, вы можете не сомневаться, миледи, мы будем видеться часто, — немного поклонился мужчина, не сводя обещающего взгляда с Джелл.       — …до тех пор, пока будут платить, я полагаю, — сухо промолвила Тиана, вклиниваясь. Её хватка на руке подруги стала сильнее. Не дав мужчине и рта раскрыть, продолжила:       — Всего доброго, сир. Мы слишком торопимся для пустых разговоров.       Взаимные поклоны — и девушки с рыцарем разошлись.       — Он так на тебя смотрел! — возбуждённо зашептала Джеллиса, стоило дороге вильнуть влево, и вдохновенно возвела очи к небу.       — Джелл, я тебя умоляю: на меня так, — последнее слово Тиана произнесла, восторженно вздыхая, весьма похоже копирую подругу, — смотрит половина двора.       — Ну не все из этой половины имеют такие очаровательные ямочки на щеках и бесподобную улыбку.       На это принцесса лишь фыркнула и неожиданно раздражённо высвободила руку из хватки подруги:       — Тебе он нравится — вот ты иди к нему! Чего в меня вцепилась? И убери эту глупую улыбочку.       — Нет, ну она ещё спрашивает! — возмутилась фрейлина, уперев руки в бока. — Я вообще не понимаю, зачем стоило так грубо обрывать беседу! Можно было и улыбнуться очаровательней, и разговор завести…       — Зачем? — прохладно поинтересовалась Тиана, поправляя вновь сползшую с плеча бархатную шаль.       — Ну как зачем?! Как зачем? Он же такой красавец!       — Он всего лишь межевой рыцарь.       — Он достоин большего.       — Уверена, он думает так же, поэтому будь с ним осторожней. Ты моя фрейлина, а я не хочу, чтобы о королевской свите говорили, как о безнравственной.       — Семеро, какая же ты зануда временами! Если он не знатен, не значит, что он плох! Тебе подавай только принцев! — осерчала Джеллиса. Ну как можно быть настолько не романтичной! Девушка припоминала даже подходящую песню: про то как «их взгляды пересеклись, и сердца застучали в унисон, творя музыку любви».       — Я бы и на короля согласилась, — усмехнулась Тиана, — но король — мой брат, так что… Мне остаются только какие-то жалкие грандлорды.       — Ну ещё есть принц Ксаро! — с как можно более серьёзным лицом отметила Джелл. Она всё же была немного сердита на подругу, хоть улыбка так и грозила растянуть уголки губ.       — О, я уверена: наряд из перьев на голое тело мне пойдёт!       Девушки взглянули друг на друга и заливисто рассмеялись.       — Ты можешь выбрать любого наследника лорда, — мечтательно вздохнула фрейлина.       — Не любого, — мгновенно помрачнела Тиана.       — Так тебе нашли жениха? — ахнула Джаст, верно истолковав хмурость принцессы.       — И ты молчишь! Рассказывай! — она ущипнула подругу за бок. — Кто он? Красив? Богат? Я его знаю? Тия, ну не томи, умоляю, ты же знаешь, что я вся теперь изведусь теперь!       — Ещё ничего не решено, — упрямо тряхнула кудрями сестра-близнец короля, отказываясь глядеть на фрейлину.       — Что не решено? Тия, я не отстану! Кого тебе пророчат в мужья? — Джеллиса перегородила дорогу, ловя взгляд принцессы. Нет, ну вы посмотрите: её сосватали, а она ни слова подругам!       — Да тише ты! Не кричи на всю богорощу: об этом никто не должен знать! Никто, ты меня поняла?       Фрейлина послушно закивала головой, сгорая от любопытства.       — Ну… Я могу стать женой Роберта Аррена, — выдохнула Тиана.       — Что?! — забыв про то, что следует говорить тихо, завопила Джеллиса. Она от ужаса округлила глаза, и тут же получила сложенным веером по щеке, не так уж и больно, но обидно.       — Я же говорю тебе: тихо! Не кричи, иначе примчится твой голубоглазый рыцарь.       — Это чушь какая-то, — потёрла щёку обескураженная фрейлина. Её подруга и хилый соколёнок? Нет, не так: её красавица-умница-принцесса и мальчишка?! Это просто нелепо! Этот мир безумен, если всё выйдет так!       — Не чушь, а военный союз! Войско Долины очень пригодится против северных мятежников и двух самозваных королей — братьев моего отца… Ой, да кому я это говорю! Джелл, не стой ты с открытым ртом — нервируешь! — Тиана сердито сложила руки на груди и топнула.       — Но, Тия, Боги, как же ты!..       — Не желаю говорить на эту тему! — отрезала принцесса и быстро зашагала обратно, в сторону ворот. Джеллиса закачала головой и горько выдохнула, а затем поспешила следом за подругой. Не Тиане бы быть леди Соколиного гнезда, ой, не ей!

***

      Пальцы ловко вплетали нежные ромашки в венок к ноготкам и маку*, пока сама Джеллиса улыбалась и покачивала головой в такт мелодии. Губы сами шептали давно известные ей слова забавной песни о незадачливом рыцаре и его возлюбленной. Рядом усердно сплетала вместе иберис и львиный зев* Илана. Джелл считала, что они совсем не сочетались вместе, но тяжёлый взгляд Клифтон, стоило Джеллисе об этом только заикнуться, дал понять, что её мнение учитывать не собираются.       Голос сира Ланселя, звонкий и чистый, стремился, казалось, к самому безоблачному небу, выплывая за пределы беседки. Её в тихом месте богорощи установили совсем недавно по приказу принцессы Тианы. Северяне, вероятно, были бы не очень довольны столь вольным обращением со священным местом, но принцесса лишь смеялась над этим.       Сейчас она сидела рядом с певцом, откинувшись на высокий бортик беседки с выражением блаженства на лице. Она довольно щурилась, легонько отбивая ритм пальчиками. В её волосы была вставлена огненная лилия с тёмными росчерками на лепестках*. Свой венок из ноготков* девушка так и не доплела, и он понуро лежал рядом.       Санса подыгрывала рыцарю на колокольчиках, и их хрустальные звуки мелодично сплетались с песней маленькой арфы. Платье с плеча принцессы было девушке немного не по размеру, но зато много богаче её прежних одеяний. Тиана выполнила обещание и нарядила северянку более подобающе её положению невесты короля. Портниха на днях должна была закончить ещё одно прелестное платье из бежевого и лавандового шёлка с богатой бронзовой вышивкой и водяным сапфиром на лифе и длинных рукавах.       Юноша замолк, сыграв последний аккорд, и Джелл первая захлопала в ладоши.       — Что же ещё спеть вам, милые леди?       — Да что угодно! — выпалила фрейлина. — Лишь бы о любви. А лучше дуэтом с Сансой! У неё же чудесный голос! — хлопнула она в ладоши ещё раз, в восторге от своей выдумки.       — О, нет-нет, — испуганно замотала головой Старк, под взглядами собравшихся, и премиленько покраснела.       — Ну что значит нет! Тия, ну хоть ты скажи ей! — возмутилась леди Джаст.       — Джелл, милая, не силой же мне её заставлять, — лениво протянула принцесса. — Она, верно, усердно умоляла своих северных Богов подарить брату победу, а нам котлы в Преисподней: что ж удивительного, что голос охрип.       Сир Лансель с Иланой ухмыльнулись, а Санса и вовсе цветом лица слилась с волосами, низко опустив голову.       — А что Её Высочество желает услышать? — обратился рыцарь к принцессе. Та лишь пожала плечами, разглаживала лимонный шёлк на коленях:       — Я уверена, что всё, чтобы бы вы, сир, не спели, будет изумительно.       Она звала его в последнее время так официально, подчёркивая этим его новоприобретённые статус рыцаря. Эта игра была забавна и приносила взаимное удовольствие. Юноша зарделся от похвалы и тронул струны, тряхнув головой. Он был словно Рейегар, пришедший спеть и сыграть на арфе для дам. Как же жаль, что Джеллиса никогда не услышит песен Последнего Дракона!       — Дивная песня для красивейшей леди Вестероса, — торжественно объявил юноша.       Джеллиса аккуратно расправляла лепестки цветов, делая вид, что полностью поглощена этим важным занятием, но продолжала коситься в сторону рыцаря и принцессы, ловя каждое их слово. Принцесса игриво заулыбалась, прищурившись, как сытая кошка:       — Так уж прям и красивейшей?       — Вы сомневаетесь в моих словах, ваше высочество? — доверительно склонился к ней рыцарь, и та звонко засмеялась:       — Нет, ну что вы, сир! С моей стороны это было бы совсем не порядочно. Но ведь считать себя столь прекрасной — это гордыня, так учат нас Семеро.       Фрейлина возмущённо поёрзала: сейчас Тиана совершенно неприкрыто кокетничала, задорно блестя глазами, а с сиром Кеттлблэком была холодна, но ведь сир Лансель — её дядя, сын Кивана Ланнистера! Это Джелл следовало бы с ним кокетничать!       — Красоту даруют нам сами Боги, моя принцесса. К вашему чистому сердцу столь же совершенное тело.       — Ах, вы жуткий льстец, сир, — шутливо погрозила пальчиком Тиана, — и мне не стоит слушать ваши речи! Пойте уже, а то вы только болтаете!       Лансель покорно кивнул и запел, перебирая струны и заглядывая принцессе прямо в глаза: «Была моя любовь прекрасна, словно лето, И локоны ее — как солнца свет. Теплом ладони нежные согреты, Но лето кончилось… И солнца больше нет Погасла страсть в душе моей и холод, Досель неведомый, проник в нее теперь…»       — Достаточно!       Хлёсткий голос заставил Джеллису вздрогнуть и подскочить, как ужаленной: король Джоффри, подпирающий плечом колонну у входа в беседку не выглядел доброжелательным. Позади него высился сир Меррин суровый и беспощадный как и всегда. Сердечко трепыхалось в груди, будя воспоминания о том, как жесток к девушке был юный король, когда решил, что она непочтительна. Вслед за фрейлиной встали, приветствуя правителя поклонами, и остальные, исключая его сестру, которая одним гибким движением откинулась назад, набрасывая маску безмятежности.       — Достаточно, дядюшка, — ядовито продолжил король, складывая руки на груди. Крупный рубин поблёскивал на его пальце. — Твои песни чудесны, безусловно, но они утомляют. Так ты вгонишь в печаль присутствующих дам.       — Мы не жалуемся, — пожала плечами Тиана.       — А я говорю, хватит. Слушать эти завывания нет никаких сил, — повысил голос Джоффри, глядя на сестру. — Не смеем задерживать тебя, дядя, — сухо обратился он уже к рыцарю. Сир Лансель пристыженно поклонился ещё раз, прижимая к себе арфу, и угрём ускользнул прочь.       — И давно он крутится рядом с вами? — раздражённо спросил король       — Джоффри, братец, он всего лишь пел, как поёт для нашей матери, — невинно улыбнулась принцесса.       — Так он ещё и рядом с матушкой вьётся! Что-то слишком много стало Ланселя, куда не плюнь, в него попадёшь!       — А ты не плюйся — это не подобает королю, — промурлыкала Тиана. Джеллиса едва не подавилась смешком, отчаянно пытаясь скрыть свою весёлость под испепеляющим взглядом государя.       — В любом случае я не желаю видеть этого павлина рядом с моей невестой! — резкий тон не предвещал ничего хорошего, и Джелл скукожилась, прижимая к груди сплетённый венок. Принцесса вздохнула, обвела фрейлин и Сансу едва ли не извиняющимся взглядом и грациозно поднялась. Она неторопливо подошла к брату вплотную, заставив его опереться спиной на колону. Девушка, заглядывая прямо в глаза близнецу, медленно вытянула из причёски лилию и аккуратно вставила её между пуговиц дублета короля. Джеллиса нервно смяла подол своего платья. Происходящее было слишком… слишком… она не могла подобрать определение, но отчего-то хотелось отвести от близнецов нескромный взгляд.       — Я учту твои желания, брат, — мило улыбнулась Тиана, запечатлела на его щеке нежный поцелуй, а затем обернулась к девушкам и поманила их пальчиком. Повторять дважды не было необходимости: Джеллиса лисой проскользнула мимо замершего правителя, обескураженная поведением подруги, и схватила её под руку. Рядом пристроилась Санса.       — Что это было? — прошептала светловолосая фрейлина, когда они все вместе отошли от беседки.       Принцесса рассмеялась, сверкнув зеленью глаз:       — Сестринская любовь.       Они обменялись с Иланой взглядами, значение которых Джелл понять так и не сумела.